Кеды, лучше туфель

      Каспилея смутно всё помнила. Отрывки из памяти где-то потерялись… Но всё же, несколько фрагментов ещё были яркими:       Через пятнадцать минут уже полночь, а до астрономической башни нужно ещё добраться. Сириус согласился и помог взломать дверь. Достав из кармана нож, он поднес его к скважине, та щёлкнула и проход открыт.       — Иди.       Тихо, но чётко сказал Блэк. Кас кивнула и как пуля побежала к выходу из гостиной Гриффиндора. Уже в третьем коридоре девушка пошла спокойным шагом. Люпин была уверена, что доберётся туда вовремя.       Ноги шли на автомате. Удивительно, но стопы в кедах очень болели, не понятно из-за чего. Возможно, устали ходить без перерыва? Вероятно, да.       Дойдя до длиной лестницы, Лея потихоньку сняла обувь. Иначе она не сможет пойти по ступеням. Теперь уже босая гриффиндорка поднималась по лестнице.

***

      Сложно сказать, что было дальше. Как только Каспилея зашла на платформу, то в глаза бросилась лужа крови, а в ней маленькое тело. «Главное — холоднокровие». Первая мысль пришла в голову Люпин. Маленькими шагами девушка направилась к омерзительной картине.       И уже, будучи стоя в метре от крови, она поняла, что это Джерри. Сова, которую она отправила на кануне праздника. «Что за черт?»       Переведя взгляд чуть в право, Кас заметила конверт. Было глупо брать его, но Люпин — гриффиндорка, а это не про её факультет. Сначала нужно подумать, а потом сделать. А у студентов с красными галстуками всё наоборот.       Подняв пергамент и развернув конверт, Кас увидела незнакомый почерк. С каждым словом руки начинали дрожать сильнее.       «Добрый вечер, Лея. Пишу тебе с другого конца земли. Хочу многое рассказать, но сначала отвечу на твои, весьма не скромные вопросы. Твоё второе имя — Алеста. Знаешь, как оно переводится? Было бы легко сообщить тебе, но лучше найди значение в библиотеке. Слышала, что она у вас там большая. Насколько я знаю, ты теперь в Хогвартсе. Я очень рада, правда. Отвечаю на следующий вопрос. Эта девушка на рисунке… Ты начала искать меня? Значит, мой силуэт к тебе уже приходил. Что ж. Время пришло… Извини за сову. По другому я не могла. Надеюсь, ты меня простишь за это животное. Я ответила на твои вопросы, теперь ты на мои. Ты слышишь голос в голове? Когда ты меня видела, и что я просила?       Я буду ждать ответ от тебя.       Люблю, целую. Эрика Джонс. P.s. Если…»       Конец письма был порван. Изначально была ещё какая-то информация. Но какая?       Пальцы окончательно затряслись. На щеках солёные дорожки слёз оставляли след. Хотелось кричать во всё горло, но голос… Он куда-то ушёл. Казалось, что связки сломались. С губ срывались громкие всхлипы.       Со стороны входа послышались шаги.       «Нет, пожалуйста, нет…»       Просила про себя Люпин. Девушка в самую последнюю очередь не хотела, чтобы её здесь увидели. Она дала слабину, трещину. Из-за какого-то письма…       — Что случ…? — Сириус. Это Сириус. Значит, он поможет. Поможет разобраться. Кас обняла его за шею и уткнулась носом в его волосы. «Он торопился?» Пряди чёрных волос были и так важными, не смотря на то, что сильно намокли от слёз гриффиндорки.       Пока Сириус анализировал ситуацию, Лея пыталась унять бурю эмоций, но никак не выходило.       — Каспилея, — ровным голосом позвал парень, — подними на меня глаза, пожалуйста.       «Почему я должна это делать?»       «Он хочет тебе помочь!»       «Я не хочу»       «Хочешь, ты же сама подумала, что он поможет, не так ли?»       «Так, но мне сейчас сложно хоть что-либо сделать»       «Люпин, собирайся в кучу. А вдруг он расскажет это всей школе?»       Всхипы вдруг остановились.       «А вдруг?»       — Кэсси, пожалуйста, — повторил Блэк настойчиво.       — Я уже не плачу, — быстро отошла девушка. Подняв кончик мантии, она вытерла под глазами.       — Что произошло?       — Испугалась, просто на просто испугалась, — повторила Лея. Ох, как же ей было тяжело выдавливать эти слова. Но маска не подводила.       Кас в детстве дала обещание самой себе, что больше никогда, никому, не покажет свои слезы. Зачем? Чтобы потом её шантажировали? Нет, ей не нужно. Даже самые лучшие подруги могут воткнуть нож в спину. А это чертовски больно.       — Это твоя сова? — опять вопрос слетел с губ Сириуса.       Девушка моментально повернулась. Кажется, она только сейчас вспомнила про животное. Посмотрев на кошмар, Лея сжала кусок пергамента в руке.       — Алисы, — выдавила с трудом Люпин. — Её можно ещё спасти? — обратно глаза в глаза. Серые в карие. Гляделки? Нет. Сириус снова хотел прочитать однокурсницу. Но это казалось не под силу никому.       — Нет, она мертва. Кто так издевался над ней? И вообще, почему ты здесь? — последние слова вылетели настолько быстро, что, похоже, он держался с самого начала, чтобы не сказать ей это.       — Хм, я просто подумала не идти на свиданку. Это глупо и фу. Это не для меня. Хотела подышать свежим воздухом. А тут такое…       — Может, до мадам Помфри?       — Нет, нет, не нужно. И… Рему не говори. Вообще никому не говори. Хорошо?       — То есть, я должен молчать о том, что произошло. О том, как ты плакала, о том, что здесь лежит мертвая птица, о том, что ты мне соврала, о том, что ты сейчас мне врешь? —ровный голос парня постепенно начал срываться. — А если бы ты пострадала, а? Я бы винил себя во всем! Потому что я тебя отпустил! Ты вообще понимаешь, Кэсси?!       — Со мной всё хорошо, не нужно обо мне заботиться. Я не просила. Если я попрошу помочь, то помоги. Но не сейчас.       — Ты эгоистка, Люпин! Повторю, если бы ты пострадала? Если бы ты лежала на месте этой совы? Ты представляешь это? Вообще, зачем ты сюда пошла?! — голос окончательно сорвался на крик.       По телу Кас прошлись мурашки. «Блэк боится за меня?» От этой мысли сердце прыгало. Что за чувство?       — Всё хорошо, правда. И я сейчас пойду спать, можно? — слёзы опять поступили к горлу. Но нельзя при парне. Нет. Нельзя.       — Я провожу.       — Нет, не нужно. Я обещаю, что пойду в спальню. Мне нужно побыть одной.       А что ещё ей нужно? В Больничное крыло она не хочет. И так стала там повседневной гостьей. Кас хочет спать. Ноги болят, руки тоже. Пергамент так и лежит скомканный в руке девушки.       Сириус не хотел, было видно. Он не доверяет ей. Но Блэка можно понять: он испугался, испугался того, что потеряет Кэсси, а она за короткий срок стала для него родной.       — Спокойной ночи.       После времени сказал гриффиндорец. Он не имел право ей указывать, поэтому и отпустил. Для него это и так был тяжёлый вечер. Тем более, Сохатый до сих пор наблюдает за ними на карте. Если сестра Лунатика опять куда пойдёт, Джеймс сообщит другу. Поэтому можно не переживать.

***

      Когда русая макушка скрылась в темноте, Сириус достал палочку, взмахнув её пару раз, лужа крови исчезла, а мёртвое тело полетело вниз. Сверху Блэк закопал её в землю.       «Бедная, что теперь Алиса будет делать?»       Жалко однокурсницу. Но Люпин выкрутится. Он уверен.       Сделав всё, что хотел, парень подошёл к бортику балкона. Достав пачку магловских сигарет, Сириус достал одну. После затяжки гриффиндорец выпустил пар.       «Холодно».

***

      Люпин дала волю слезам только в душе. В гостиной Гриффиндора по сию минуту продолжался праздник. Студенты пели, танцевали, играли. Парочки же сидели по углам. Отвращение ушло от девушки, когда она переступила порог комнаты девочек пятого курса. Пусто. То, что нужно. Где Лили, Марлин, Алиса — Кас не знала. Но это её совсем не волновало.       Постояв тридцать минут под горячей водой, гриффиндорка закрыла воду и вылезла. Замотавшись в тёплое пушистое полотенце, Лея взглянула в зеркало. Сейчас на неё смотрело красное лицо, белки глаз были не белыми, а красными.       «Ужас, вот, во что ты превратилась» — сказал в голос в голове.       «Почему мне не больно? Я же недавно узнала, что моя мать жива…»       «Ты держишь свои чувства на замке»       Люпин шмыгнула носом и направилась к выходу из ванной: сначала её встретил контраст. В душевой было жарко, а в комнате прохладно. Через месяц зима. Снег. Новый год - семейный праздник, но есть ли семья у Каспилеи?       Девушка, переодевшись в тёплую пижамку, легла с головой под плед. Положив голову на подушку, она моментально погрузилась в царство Морфея. Хотя, это ей показалось странным: всегда сон как назло не шёл к ней, а сейчас в первую же минуту.

***

      Хогвартс Экспресс. Алый поезд сегодня привозил студентов домой на летние каникулы. Оставалось пять минут до прибытия, скоро родители встретятся со своими детьми.       Каспилея рассматривала людей на перроне. Одеты они были по магловскому. Да и сам вокзал отличался от того, который был в их годы.       Взгляд упал на пару: женщина лет тридцати пяти и мужчина такого же возраста. Шли они за руки, разговаривали.       Почему-то Люпин понесло к этим незнакомцам. И, уже будучи недалеко, до ушей Кас долетели слова:       — Ада будет рада если узнает что у неё будет брат, — хихикнула, по всей видимости жена, — ты был счастлив, что у тебя есть брат как Реджи?       «Реджи?!»       — Ну, во-первых, я был совсем маленьким чтобы радоваться. А Ада уже подросток, и имела дело с малышами, — усмехнулся мужчина.       — Помнишь, как ей было шесть лет, и мы знакомили её с малышом Регулуса и Николь?       «Малыш Рега и Николь? Что за бред?!»       — Такого не забыть, — рассмеялся незнакомец. Смех у него был бархатный и приятный.       — Чего-то хотите, миссис и мистер Блэк? — спросила продавщица у подошедших покупателей.       «Миссис и мистер Блэк?»       Недоумение разрывало Кас, но она не могла сдвинуться с места и всё так же стояла и слушала.       — Одно шоколадное мороженое, или два? — обратился супруг к супруге.       — Два, — улыбнулась женщина.       — Два шоколадных, одно фисташковое, и, пожалуй, карамельное.       — Два галлеона, пожалуйста.       Мужчина отдал сумму денег за мороженое и забрал сладость. Уже едя, пара пошла к поезду, который должен был остановиться.       — Мам! Пап! — кричали дети из окон.       — А когда-то мы тоже вот так радовались каникулам, — улыбнулась женщина и сильнее сжала руку мужа.       Двери вагона распахнулась, и оттуда посыпались студенты разного возраста. И первокурсники и семикурсники.       — Мамуля! — крикнула подбежавшая девочка. Волосы её были русые, как у мамы, черты лица смахивали на папу.       — Адара, где твои манеры? — добро усмехнулась женщина, обнимая дочь.       — Они улетели, правильно, пап?       Девочка с помощью взглянула в такие же как и у неё серые глаза.       — Правильно.       — Сириус! А я?!       «Сириус?!»       Этот мужчина Сириус? Да не может быть. Или может? Но тогда что это за женщина? И у него будет дочь?       Все вопросы в голове Кас вертелись и мешались. Но не найдя на них ответы, в глазах у Люпин всё потемнело и закружилось.

***

      «Мерлин! Что это было?!»       «Тебе снился фрагмент из будущего» — голос из головы фыркнул, будто он говорит о элементарных вещах.       «То есть та беременна женщина — я?»       Удивление зашкаливало. Конечно, ведь «каждый день» Кас сниться будущее!       «Хм… Подумай сама»       Каспилея осознала, что ещё спит. Вокруг была темнота. Пустота.       «Где я?»       Глупый вопрос.       «В своей голове».       Опять этот насмешливый тон. Да как он или она, смеет смеяться над Люпин?       «Что за злость? Научись контролировать её, поняла? А ещё тебе нужно обучиться легилименции и окклюменции»       «Зачем?»       «Хватит задавать вопросы! Я тебе что, библиотека?»       Библиотека. Точно. В голову пришло письмо, вроде бы от мамы. Второе имя Кас — Алеста. Получается полное имя девушки — Каспилея Алеста Люпин.       Значит, Лее нужно найти значение этого имени. Вдруг это будет ответ на один из множество вопросов?       «Как мне выбраться из этого состояния?»       «Подумай о плохом воспоминании — и прощай!»       «Хорошо…»       Плохое воспоминание. Их множество, но на ум пришло только одно: та самая фобия. Самый большой страх.

***

      — Твои туфли ужасны! Просто ужасны! Ты выглядишь как овца. Тупая, как ослица! Научись хотя бы палочкой взмахивать, а то даже этого не умеешь!       Бриджит Зейк — высокомерная тварь, которая присвоила себе звание определять судьбы людей. Сейчас же она смотрела на Люпин с отвращением и поливала однокурсницу грязью.       Но разве Каспилея не мала для этого? Ей всего-то одиннадцать, а ей говорят, что у неё нет фигуры, и что она прыщавая жаба. Представьте, какого ей было в тот момент. Как слезы норовились политься из глаз. Но нет. Табу. Нельзя.       Как же хорошо, что теперь у неё маска. Теперь никакая Зейк не сможет увидеть её слёз. Теперь никто не сможет увидеть её эмоции.       — Почему ты молчишь?! — закричала Бриджит, не увидев реакции.       — Перестань поднимать себе самооценку с помощью меня, — твёрдо и уверенно сказала Люпин.       У Зейк округлились глаза.       — Да как ты смеешь?!

***

      С тех пор Кас не носит туфли. Теперь они сделаны не для неё. Пусть все люди на земле подаваться своими грязными словами.       Лея не знала, где сейчас Бриджит, да и не имела желания узнавать. Было бы хорошо, чтобы она упала в болото и больше не вылезла оттуда.       Наконец-то открыв глаза, девушка обнаружила, что уже утро. На соседней кровати сопела Марлин, а чуть дальше и все остальные. «Сколько времени?» — Первый вопрос после сна. Переведя взгляд на соседнюю тумбу, она взглянула на часы. 05:47.       «Рано».       Лили точно будет ещё спать где-то час. Значит, у Люпин есть час на утренние процедуры.

***

      День прошёл так же, только теперь Кас не могла смотреть нормально на Сириуса. Да и тот на неё не смотрел. Постоянно отводил взгляд.       «Неужели мы в будущем будем родителями дочки и сына?»       В конце дня, не сдержавшись, Люпин нашла Николь и вылила на неё информацию. Всё таки сложно держать всё в себе. Нотт была шокирована, но оставалась спокойной. Также Ники рассказала о Регулусе и об их помолвке. Было видно, что это ей тяжело даётся. Кас протянула её к себе и крепко обняла.       В библиотеке об имени Алеста было мало сведений, но всё же нашлось что-то годное:       «Обладательница имени Алеста имеет необычный характер: она как чувствительная, так и очень эмоциональная девушка, но при этом тверда в своих намерениях. Алеста волевая, находчивая, смелая и напористая, особенно активная личность. Она страстная девушка, которая превращает трудную задачу в выполнимую хотя бы просто для того, чтобы все понимали, что независимость для нее — не пустая идея. Она отчаянная индивидуалистка, переполнена энтузиазма и стремится утверждать себя и преуспеть в жизни, любит произвести впечатление на других».       Эта половина текста описала Каспилею.       «Поскорее нужно рассказать Регу».       Но, видимо, не сегодня. Слизеринец был сегодня на приёме у Слизнорта до десяти вечера. А после десяти идти куда-либо Кас было лень, поэтому это дело она отложила на другой день.