Кеды, лучше туфель

      Глаза болели от света, нога болталась в воздухе. А что ещё нужно делать в шесть утра? Было удивительно, что гриффиндорская соня не спит в такую рань. А как ещё спать с забитой головой… Правильно — никак, и поэтому Люпин сидит и ждёт Блэка у прохода в гостиную Слизерина.       Вероятно, Регулус ещё спит. Но Лею это когда-либо волновало?       Мысли о матери терлись о мозги, и Кас это чертовски бесило. Мало того, что все вопросы остаются без ответов, так ещё и Регулус избегает её. Почему? Да кто ж его знает.       — Бу-у! — за спиной послышался мужской голос. Кас, испугавшись, повернулась в сторону звука, и, не рассчитав скорость, грохнулась.       — Черт… — пробубнила девушка, одновременно потирая ушибленный локоть.       Подняв глаза вверх, Лея увидела Лестрейнджа. Тот по-садистски улыбался. От этого по телу пробежали мурашки. «Брр…»       — Очень интересное зрелище, — тихо, растягивая гласные произнёс слизеринец, — что тебе здесь нужно, Люпин?       Парень протянул руку в помощь. Кас сдвинув брови, отвернулась. Больно ей нужна помощь от чистокровного отпрыска.       — Не твоё дело, — грубо отмахнулась Лея.       — Ох, так ты со мной знакома?       Брови девушки взлетели вверх. Знакомы? Нет, конечно, она слышала про него и его тёмные делишки, но лично не была знакома, да и не горела желанием.       — Раз такое дело, — сделав мелкую паузу, он продолжил: — Рабастан Лестрейндж. Слизерин. Шестой курс. А тебе представляться не нужно, я и так знаю.       — Откуда? — вырвалось сразу же у Кэсси.       — Были времена. Слыхал о тебе, но не был знаком, может, исправим?       — Извини, не знакомлюсь.       Было странно, что сам Рабастан Лестрейндж хочет познакомиться с Люпин, ведь она же полукровка. И это всем известно.       — Тогда кого ты ждёшь? — усмехнулся парень.       — Кое-кого, — уклончиво ответила Кас.       Сзади послышался шум. Из змеиной гостиной вышел Блэк.       — Наконец-то! — прикрикнула Лея. Регулус, зевая, потянулся. Люпин хихикнула, и от этого смешка Рег пришёл в себя.       — Э-э…       — Пойдём, я тебя и так долго ждала! — улыбнулась Лея, и, схватив друга за руку, повела его к выходу подземелья.

***

      Всю дорогу друзья шли молча. Регулус ещё не отошёл от сна, а Кас перебирала мысли о ее шансах в легилименции.       — А чего ты не спишь? — уже придя к нужному месту, спросила гриффиндорка.       — Действительно, почему же? — съязвил Блэк.       — Ой, ну туплю, чего такой острый? — невинность и обида слышалась в голосе девушки.       — У меня были другие планы на утро, — буркнул Регулус.       — Не поверишь, у меня тоже. Но давай сразу к делу. Помнишь ты хотел меня научить легилименции? — Кас глянула в серые глаза.       — Помню, — после долгих гляделок сдался Рег.       — Ну во-от! Мне очень нужно ей овладеть. Поможешь? — надежда во взгляде, и опять карие в серые. Кас точно знала, что он не откажет.       — Да… — Лея уже хотела вставить слова благодарности, но Регулус отрезал. — Помогу, но только при одном условии. Ты расскажешь все свои проблемы мне, только тогда я смогу помочь. Согласна? — в ответ он получил кивок. — По вторникам и пятницам, в заброшенном кабинете ЗоТИ.       — Ай, спасибо, спасибо, спасибо! — Люпин кинулась с благодарными объятиями к Блэку.

***

      Дни летели с бешеной скоростью. Уже прошла половина ноября, и как это возможно? А Марлин утонула в школьной рутине. День — занятия, вечер — домашняя работа, ночь — сон. И когда успеть ещё с уходом за собой? Личной жизнью? Никто так и не мог дать ответа на вопрос МакКинонн.       Сегодня четверг. У пятого курса было четыре пары: Заклинания, Трансфигурация и две Астрономии. И, Мерлин его дери, Слизнорт задал три эссе студентам. И только сейчас Марлин шла по тёмному коридору с библиотеки.       Волшебная палочка освещала ей путь. В темноте послышались шорох. Девушка повернулась, но ничего не увидела. Продолжив свой путь, Марлин услышала голоса:       — Грязнокровки, их нужно проучить! — определить, чей это был голос, было невозможно. Марлин сильнее сжала палочку в руке и двинулась дальше.       — До чего опустился Гриффиндор! Грязнокровок хоть отбавляй: МакКиннон, Эванс, кто там ещё грязнокровки?       — Фу, как же противно их вспоминать! Когда я стану Пожирателем, то всех убью!       После этих слов мурашки прошлись по спине девушки. Становилось страшновато. Кто это — неизвестно, шутят ли они — Мерлин знает.       — Тсс… — первый голос заткнул второй, и настороженно всмотрелся в темноту. — тут кто-то есть… Люмос Максима!       Яркий луч света осветил тёмное пространство. МакКиннон зажмурила глаза и стиснула зубы. Тихо уйти не получится.       — Так, так, так… Вспомнишь грязь, вот тебе и она. Ты слушала наш разговор? — риторический вопрос вылетел с губ Крэбба. «Я всегда и везде найду приключение», мысленно ударив себя по лбу, подумала Марлин.       — Нет. Я не хочу иметь с вами дело. Дайте уйти, — гриффиндорка посмотрела на них свысока, и показала, что не собирается сдаваться.       От этих слов Крэбб засмеялся. Его смех был грубый и резал слух.       — Аж смешно стало, — подхватил друга Гойл.       «А мне нет».       — А теперь слушай. Больше никогда не бери палочку. Ты никчёмная. Знай это! — заорал Крэбб. Видно, в дуэте он главный, — Гойл, какое там Снегг заклинание просил испробовать?       — Сектумсемпра, — прохрипел слизеринец.       — Вот и подходящая цель. Сектумсемпра, — горилла взмахнул палочкой.       Марлин не успела моргнуть глазом, как с ладошек, с рук, коленок, лица потекла кровь. Алая, с привкусом металла. Теперь стало страшно. Ноги стали ватными, а колени плыли в крови. Было удивительно, как это она ещё стоит? Взять в руку палочку было невозможно. Руки онемели и чертовски болели. Что дальше? Сердце в груди кричало: «Ты в тупике!» А вот мозг твердил другое: «Возьми палочку, или беги к мадам Помфри!»       И во что верить? Слизеринцы, посмеявшись, пошли прочь, спасать свои задницы. И от этого было ещё больнее. От того, что Марлин не смогла ничего сделать. Была слабой.       — Кто здесь? — повернув медленно голову, МакКиннон увидела свет от палочки. Кто-то приближался. «Помощь».       — Йа-а…— полноценно сказать «я» не получилось, девушка даже не заметила, как рот полностью наполнился кровью. От этого жуткого ощущение, гриффиндорка начала кашлять.       — Кто ты…?

***

      Барти после ужина направился к Гриффиндорской башне. Зачем? Почему-то тянуло туда, да и сердце твердило опять совершать добро. М-да, сердце Крауча младшего было матери, а вот характер отца.       Он это понял ещё в далёком детстве.       Семья Краучей жила на окраине Лондона. Туда никто не заходил в гости, и маглов не было, они выбирали квартиры со всеми удобствами.       А его чистокровная семья выбрала, хоть и не удобное местечко для дома, но зато тихое. Хельга Крауч была слаба здоровьем, и поэтому каждый день регулярно выходила на улицу. Полив цветы, женщина садилась на траву и пела песни. Ее маленький сын любил засыпать под её пение.       И, Мерлин, как трепещет сердце парня от тёплых воспоминаний. Благодаря этим воспоминаниям он не стал монстром. Не стал хладнокровным и злым, и это заслуга Хельги.       «Почему так тихо?»       Только сейчас Барти обратил внимание на звучность в коридоре. Было темно и тихо. Это настораживает.       — Кто здесь? — чётко и громко спросил Крауч. Его голос разнесся по всему коридору.       Ответ последовал. Но точнее это был не ответ, а хрип. Тихий, жалкий хрип.       Тогда Барти с быстрой скоростью пошёл вперёд.       — Кто ты…?       Свет был тусклым, но можно было различить, где что. На коленях стояла МакКиннон и давилась кровью.       Было тупо спрашивать «что случилось?», как она бы ему ответила? Никак. Но не оставлять же её тут одну?       «Думай, Барти, думай! Кто может помочь? Кто хорош в зельях? Северус, точно!»       Потихоньку подойдя, Крауч взял Марлин на руки и побежал в сторону подземелий.

***

      Стук в дверь оторвал парня от чтения. Ругнувшись себе под нос, Снегг встал со стула и пошаркал к двери. Звуки становились всё сильнее и сильнее.       — Иду!       — Открывай! — крикнули в ответ. «Можно и подождать…»       Придя к источнику звука, Северус потянулся к ручке, дёрнув её, перед ним предстала картина: Крауч с МакКиннон на руках. «Черт».       — Помоги, — прошептал Барти.       — Я уже понял. Заноси, ложи на диван. Я за бадьяном, — отчеканил Северус, — где ты её нашёл? — как бы между прочим задал вопрос парень.       Крауч аккуратно положил девушку на указанное место, и заправил порядку рыжих волос за ухо. В сердце что-то кольнуло. А что? Не ясно.       — Я шёл по восточному крылу, последний коридор. Было так тихо, а потом я услышал вздохи. Не могу припомнить такое заклинание…       — Ты лучший на шестом курсе, — съязвил угрюмый парень. — Но, признаюсь, я тоже ещё не понял, что за заклинанием ее поразило. Мне нужно осмотреть её, а после… —предложение не было закончено, когда Снегг подошёл к дивану. Кровь была абсолютно везде. Марлин лежала с опущенными веками.       Северус мокнул ватку в жидкость и поднёс к ранам. Дальше произошло несколько вещей сразу. Северус достал палочку и взмахнул ей, шёпотом поговорив контрзаклятие — Вулнера санентур.       Барти открыл рот от удивления. Значит, Снегг узнал заклинание и знает контрзаклятие. Это радовало, но настораживало. Откуда?       — Тебе знакомо заклинание?       — Это авторское. А автор — я.       — Ты?       — Глухой что ли? Я, только использовал не я. Но есть предположение. Только…       — Говори, что нужно сделать? — сразу понял намёк Крауч. Как же он мог забыть: слизеринцы всегда ищут выгоду себе. И Снегг не исключение. Хотя уже сложно назвать его слабым или ничтожеством — он поднял свой авторитет с самого нуля.       — Нужно будет собрать ингредиенты для нескольких зельев.       — Я помогу. Всё, что скажешь, только скажи, кто это мог сделать с ней? — кинул он взгляд на Марлин. Раны продолжали потихоньку заживать.       — С Слизерина, чистокровный. Крэбб. Он и Гойл единственные знали об этом заклинании. Точнее, подслушали мой монолог. Только вопрос, что они делали там, и главное, что делал там ты? И зачем тебе вообще надо было марать руки о грязную кровь?       Действительно, зачем? Кто она ему? Никто! Но почему Барти беспокоиться за неё?       — Нужно оставаться человеком. В любой момент, — пожал плечами Крауч, и, помявшись, задал вопрос: — когда она придёт в себя?       — Завтра, если не завтра, то нужно будет нести в Больничное крыло. Хотя побочных эффектов других не должно быть…       — Хорошо, понял, спасибо… Северус, — постучав по плечу Снегга, Барти кинул последний взгляд на гриффиндорку, — в сердце стало так тепло! — и ушёл.       Северус смотрел шестикурснику в спину и не понимал, что только что случилось? Похоже, Барти испытал чувства к МакКиннон, или так показалось?       Нет, ему совершенно не показалось. Все последующие дни Барти и на шаг не отходил от Марлин. Сначала девушке было не по себе находиться с парнем. Тем более, он слизеринец, а это странно видеть её и его вместе. Но как бы Марлин ни хотела не быть с ним, Крауч боялся, что Крэбб положил на неё глаз и теперь захочет больше крови.       — Марлин, ты свободна сегодня вечером? — подойдя, спросил семикурсник с Пуффендуя у девушки.       И хотела бы гриффиндорка ответить, как её перебили:       — МакКиннон вечером занята. И сегодня и завтра, и так всю неделю. А ты хотел цветы ей подарить? — указал взглядом Крауч на букет роз в руках пуффендуйца.       — Вообще-то, у неё есть язык. И она может сказать сама, — твёрдо и уверенно произнёс семикурсник.       — Может, но я предпочитаю отвечать за неё. А теперь, позволь, я вас оставлю, МакКиннон не забудь, — Барти развернулся и пошёл в сторону выхода из Большого зала.       Студент в жёлтом галстуке помялся минуты две, и с унылым лицом пошёл к своему столу.       — Вот это он урыл Загга! — воскликнула Каспилея, наблюдая за реакцией однокурсницы. Та с грустным лицом посмотрела на Люпин.       — Почему он привязался ко мне, а? Я просто не пойму… Он стал каким-то тёплым… Другим! Но почему он по отношению ко мне изменился?       — Может, он хочет дружить? — вытирая руки, предположила Эванс. Сегодня утром она встала с той ноги, потому что именно Поттер сегодня уехал к своей бабушке на целый день. И ей этот день обещал быть чудесным!       — То есть Джеймс тоже хочет с тобой дружить?       В сию секунду, при упоминании Поттера, Лили потемнела как туча.       — Первая Травология. Мне нужно зайти к Флитвику, приятного аппетита, — бросила гриффиндорка, и рыжая макушка скрылась в толпе.       — А Стебель что-то задавала? — пережёвывая пирожок с картошкой, спросила Кас.       — Эссе по Ложечнице, — Стоун оторвалась от разговора с Френком и ответила на такой интересный вопрос.       — А что за…       — Ложечница — род лекарственных растений семейства Капустные. Растут на берегах водоёмов в Северном полушарии и в горах Европы. Это настой, отвар травы применяется при кожных заболеваниях, как противоцинготное, при стоматитах, ангинах, головокружениях, невралгии и пр. Свежую измельченную траву прикладывают к гнойным ранам и язвам для их очищения, — протараторил Римус.       — Эй, ты наизусть знаешь? — кивок, — ты невыносим!       — Джеймс вчера пытался выучить, вот он и запомнил, — пожал плечами Сириус, влезая в разговор.       Марлин всё так же и сидела с забитой головой. Мысли были о Крауче. Вдруг он и вправду хочет дружить? А если он хочет её использовать? Нет, бред. Он явно с хорошими целями, но как понять, с какими?       — Завтра последняя суббота осени, — пробормотал Питер.       — Уже? На следующий неделе у меня… — на автомате остановилась Лея. Римус аккуратно поднял взгляд, а за ним повторили остальные.       — Что у тебя? — улыбнувшись спросил Блэк.       — Э-э… Хорек отмечает день рождения, да, точно, день рождения хорька. Именно, спасибо, что напомнили. Я пойду, нужно эссе дописать… Э-э, пока! — выкрутившись, Люпин встала из-за стола, захватив с собой два алых яблока, поспешила к выходу, как и Лили несколько мгновений назад.       — Врет, — заключил Сириус. Он в надежде посмотрел на Римуса и стал ждать полный ответ.       — У неё день рождения. Только почему она сразу не сказала, я не знаю.       — День рождения?! — одновременно вскрикнули Блэк, Петтигрю, МакКиннон, Стоун. На их громкий вопрос они получили один спокойный кивок.       — Так нужно устроить вечеринку!       — Шарики, напитки!       — Торт!       — Подарки!       — Эй, потише. Всё это хорошо, но если вы хотите сделать это втайне, то будьте невозмутимы. Все свои дни рождения, начиная с пяти лет, Лея праздновала у нас. И когда мои родители готовили ей сюрприз, то для неё он был уже не тайным. Лея найдёт все подарки, так что будьте осторожны.       — Вот это ты умеешь пугать! — вскинул руки Сириус. — Стой, а ты будешь помогать нам?       — Да я с вами хоть на край света, только скажите, что нужно, и я помогу прикрыть вас. У нас маленький срок. Кстати, день рождения второго декабря.