Десять невероятных историй

В двадцать третьем веке было вполне себе комфортно жить, особенно с развитием не только технологий, но и способностей человека, которые до этого мирно дремали в недрах подсознания.

***

Эстелла проснулась. Хлопнула в ладоши, и комната пришла в движение. Загорелся приятный для глаз фоновый свет, который плавно лился из стен. Датчики, измеряющие состояние здоровья, выдали результат: — У вас была повышенная ночная активность мозга, сопровождающаяся высоким ритмом сердца. Эстелла взмахнула рукой, отгоняя кривые графиков здоровья, что плавали прямо перед её лицом. — Плохой сон? — спросил личный компьютер. — Да. — Снова человек без лица? — Да. — Пройдите в гигиенарий. Вам назначить на сегодня психолога? — Пожалуй, — ответила Эстелла, вставая.

***

В двадцать третьем веке с развитием способностей человека многие профессии модернизировались. Например, психологи не были в обычном понимании психологами. Все они были телепатами, оснащенными устройствами дополнительного сознания, к тому же употребляющими специфический допинг, который позволял избегать последствий объёмных нагрузок на нейроны мозга. В кабинете виртуальной связи Эстеллу уже ждал доктор Вёрсел. — Доброе утро. — Не совсем оно и доброе, — отозвалась Эстелла. — Вижу, — с улыбкой ответил доктор Вёрсел, просматривая графики здоровья пациента и сверяясь со своими ощущениями. — И что вы скажете? — раздражённо спросила Эстелла. — Это сорок седьмой случай, когда вам снился человек без лица, и пятый, когда мы обсуждаем это. — И снова вы будете мне говорить, что я знаю этого человека, но специально вытираю его лицо из своих снов. — Снова хотите поиграть в ассоциации? — Нет, мне хватило и прошлого раза, когда вы выдали ключевые слова: мода, Медея, месть. Мне надо знать точно. — Хм, вы же прекрасно понимаете, мисс Миллер, что это игра. Вы сами не даёте мне доступа на глубокие слои вашего подсознания. Вы точно знаете кому принадлежит безликое лицо, но почему-то отказываетесь это признавать. «Баронесса фон Хеллман», — пронеслось мысленное воплощение в голове у Эстеллы. Она тотчас заглушила нарождающийся образ глупой надоедливой песенкой в надежде, что Вёрсел ничего не заметит. Доктор, даже если что-то и заметил, то вида не подал.

***

Эстелла провела день как обычно. Как обычно предложение о слиянии фирм её и баронессы было отвергнуто вежливым официальным письмом от «Дома мод Баронессы». Дескать не чета фирме с более чем трехсотлетней историей якшаться с какой-то молодой компанией, работающей в сфере изобретения тканей и одежды. Эстелла разорвала официальное письмо и выкинула в утилизатор. Что за ханжество писать на бумаге? Ретро стиль, который могли себе позволить лишь очень состоятельные фирмы. Сейчас все присылали мгновенные сообщения, которые были хоть текстом, хоть голосом, хоть любым иным способом ретрансляции. — Сука, сука и есть, — подумала Эстелла, тут же начав крутить в голове приставучую мелодию. За эту мелодию, кстати, пришлось выложить немало средств. В век, когда многие могли прочесть твои мысли, те, кто не хотели быть прочитанными, использовали так называемые «песни-ловушки». Невероятно примитивные, но безумно приставучие мелодии с соответствующим текстом. За ту, что Эстелла сейчас крутила в голове, она заплатила месячную зарплату рядового сотрудника «Де Виль». И дело было даже не в том, что Эстелле Миллер нужно было покупать песню-ловушку для банального мыслешума, чтобы за ней не могли ненароком подшпионить конкуренты. Эстелла хотела скрыть одну весьма и весьма жуткую мысль. Убийство баронессы фон Хеллман.