Начало

Впервые за последние пять дней я выспалась. Возможно, дело в том, что отдав книги Ванде, я поставила точку в наших странных отношениях. Чистя зубы, вижу в зеркале отражение холодных зеленых глаз. Врунья! Черт побери! Ладно, ладно. Я надеюсь, что она мне позвонит. Мой номер у нее есть. Когда я выхожу на кухню, Клинт поднимает взгляд. — Доброе утро, кофе? — я качаю головой. Пока он его заваривает, сажусь у кухонной стойки полистать «Нью-Йорк таймс». Зарывшись в газеты, слышу звонок мобильника. Елена. Какого черта понадобилась сестрице? — Елена? — Привет! Приезжай на выходные. Проведем время вместе! — ее предложение показалось мне заманчивым. Может я смогу хоть на немного отделаться от Ванды? — Скоро буду. Я сижу на кухне сестры, пока она что-то готовит. Мое возбуждение растет. Интересно, как она отреагировала ни книги? Тянет позвонить Клинту, ведь утром я как-то и не подумала спросить. Но вспоминаю, что Старк завалил его работой. — Давай покатаемся на горных великах? — выпаливаю я и поднимаясь со стула, шагаю к двери. — Быстрей! — Как я поняла, если мы приедем после полудня, то на пешую прогулку времени не хватит. — разочарованно выдала Елена. — Да уж. — Так от кого ты сбежала? — вопрос ставит в ступор. Я с недоумением гляжу на сестру. — Я знаю, что ты занятой человек. Но все же приехала, почему? — Соскучилась, — первая мысль, которая появляется в голове. Сестра закатывает глаза, а потом качает головой. — Очередная девушка? — Она не очередная, — буркнула я и завертела педалями быстрее, чтобы закончить этот нелепый разговор. Вскорее она меня обогнала. Угнаться за Еленой непросто. Она рвется по бездорожью все с тем же безрассудным настроем, с которым идет по жизни. Страха она не знает, потому я ею и восхищаюсь. При такой скорости у меня нет ни малейшей возможности насладиться видами. Мимо мелькает буйная растительность, а я не свожу глаз с земли, пытаясь объезжать ямы. К концу прогулки мы грязные и усталые. — Круче кайфа в одетом виде я не ловила! — заявляет Елена. — Да уж, — бормочу я и вспоминаю, как держала в объятиях Ванду, когда ее едва не сбил велосипедист. Я буквально чувствую тепло ее тела, ее запах, прикосновение ее грудей. Тогда я тоже была в одежде…- Да уж. — повторяю я. Пока лифт несет нас на последний этаж, мы проверяем свои мобильники. У меня несколько смс от Клинта, пропущенных звонков от Максимофф нет. По-быстрому приняв душ, я иду к Елене, чтобы успеть на остаток матча «Маринерс» против «Сан-Диего Падрес». Заказали доставку: пиццу, пиво и картофель фри. Посмотрю матч в обществе Елены. Я смирилась с тем, что Ванда не позвонит. «Маринерс» ведут; похоже, выигрывают юхуу… Ага, вот: четыре-один. Вперед, «Маринерс»! Мы с Беловой чокаемся бутылками. Начинается нудный послематчевый анализ, и тут звонит мой мобильник, на экране номер Максимофф. Она позвонила! — Ванда? — я не в силах скрыть ни удивления, ни удовольствия. На заднем плане раздается шум — то ли бар, то ли вечеринка. Елена на меня косится, поэтому я встаю с дивана и выхожу за пределы слышимости. — Зачем ты передала книги? — говорит она сбивчиво, и по позвоночнику прокатывается волна дурного предчувствия. — Ванда, что с тобой? Ты какая-то странная. — Это не я странная, а ты! — в ее голосе звучит гнев, а на заднем фоне я расслышала: «Максимофф, ты там скоро? Я все еще жду» — Ты пила? Черт! Где она? А самое главное с кем? — А тебе-то что? — она настроена мрачно и воинственно, и я понимаю, что она пьяна. Одна, неизвестно где и не в состоянии себя защитить. Я закрываю глаза, пытаясь справиться с приступом непонятной паники и ярости. Нужно убедиться, что с ней все в порядке. — Просто интересно. Где ты? — В баре. — В каком? Скажи мне! Внутри нарастает тревога. Юная девушка, напилась и может попасть в беду. Не просто девушка — моя… Скоро будет моей. — В баре. — отрезала она. — Как ты доберешься до дома? — я потираю переносицу, тщетно пытаясь держать себя в руках. — Зачем ты подарила мне книги, Наташа? — Ванда, где ты? Скажи немедленно! — как она доберется до дома? — Вы обо мне беспокоитесь? — хихикает Максимофф. В любой другой ситуации я бы сочла это очаровательным. Но сейчас я охотно показал бы ей, кто тут главный. Она доведет меня до белого каления! — Так помоги мне, черт побери! — она снова хихикает. Черт, да она надо мной смеется! — Где ты сейчас? — в БАРЕ! — выкрикнула она. — Спокойной ночи, Нат. — Ванда! Она повесила трубку!..я ошарашенно смотрю на телефон. Никто не бросает трубки вовремя разговора со мной. Какого черта? — В чем проблема? — осведомляется Елена. — Мне только что позвонила пьяная девушка. Челюсть сестры отвисла: — Тебе?! — Да. — нажимаю кнопку вызова, пытаюсь овладеть своим гневом. — Алло, — робко и с предыханием говорит она. На заднем плане уже потише. — Я сейчас за тобой приеду, — говорю я ледяным тоном, борясь с приступом гнева. — Спрашиваю еще раз, где ты? — BIue Note Я вешаю трубку. — Елена, мне нужно забрать ее из бара и отвезти домой. Ты со мной? — Ты? С девушкой? Этого я пропустить не могу! — она хватает кроссовки и начинает их напяливать. В баре толпа — молодежь решила как следует повеселиться. Играет паршивый инди-рок, бухают ударные, танцпол забит раскачивающимися телами. Чувствую себя старой. Она где-то здесь. Елена заходит вместе со мной. — Видишь ее? — кричит она, перекрывая шум. Оглядев помещение, замечаю Кейт Бишоп. Она сидела на диване в компания друзей. Ванды с ней нет, стол уставлен стопками и пивными бокалами. Когда мы проходим к столу, она заметно удивляется. — Кейт, — начинаю я, но она перебивает меня прежде, чем я успеваю спросить о местонахождении Ванды. — Не ожидала тебя здесь увидеть, Наташа, — восклицает она, стараясь перекричать музыку. Двое парней за столиком откидывают меня и Елену враждебно-настороженными взглядами. — Была неподалеку. — А это кто? — она ослепительно улыбается Елене, вновь меня перебивая. До чего несносная девица! Заявлю об этом Клинту! — Это моя сестра Елена. Елена, Кейт Бишоп — подопечная Клинта. Где Ванда? Она широко улыбается Беловой, и та, как ни странно, отвечает ей тем же. — Наверное пошла подышать свежи воздухом, — отвечает Бишоп, не сводя глаз с сестрицы. — Вышла подышать? Куда? — кричу я. — Вон туда, — она указала на двойные двери в дальнем конце бара. Проталкиваюсь через толпу, оставив позади двух недовольных парней. За двойными дверями находится женский туалет и задний выход. Как ни смешно, она ведет на парковку, где мы с Еленой оставили машину. Посетители бара выходят туда покурить, выпить, поболтать. И пообжиматься. Она там. Черт! Она с каким-то парнем. Она в его объятьях и вроде бы пытается вырваться. Он что-то ей говорит — слов не различить — и целует в щеку. — Эй, не надо, — просит она и все становится ясно. У меня возникает желание оторвать этому мерзавцу голову. Сжав кулаки направляюсь к ним. — Мне кажется, она сказала «нет». — Голос у меня холодный и не предвещает ничего хорошего, и хотя снаружи я спокойна, внутри все клокочет от ярости. Он выпускает Ванду и прищуривается, окидывает меня застывшим нетрезвым взглядом. Ванду пошатывает, сгибается пополам, и ее начинает тошнить прямо на землю. Вот черт! — Бог мой, Ванда! — парень в отвращении отпрыгивает назад. Проклятый идиот! Не обращая на него внимания, я хватаю ее волосы и убираю в сторону, пока она сторгает все, что употребила за вечер. Сердито отмечаю, что она почти ничего не ела. Обняв ее рукой за плечи, отвожу подальше от любопытных глаз и ставлю над клумбой. — лучше здесь. Я тебя подержу. Здесь темно, пусть спокойно проблюется. Ее тошнит снова и снова, она держится руками за кирпичную цветочницу. Очистив желудок, бедняжка заходится в конвульсивных спазмах. Да уж, напилась крепко. Наконец она успокаивается. Похоже, все. Отпуская ее, достаю носовой платок, чудом оказавшийся в кармане куртки. Утираю ей губы, она отворачивается и прислоняется к кирпичной кладке, избегая смотреть мне в глаза, потому что стыдно. И все же я рада видеть ее. Даже странно, насколько хорошо я чувствую себя рядом с этой девчонкой. Что в ней такое, что буквально притягивает меня как магнит? Что-то есть в изгибе ее плеч, в изящном профиле, и это не дает оторвать мне взгляд. Злость на того парня прошла. Я счастлива от того, что стою на парковке позади бара в обществе Максимофф. Она закрывает лицо руками т содрогается, потом чуть растопыривает пальцы и украдкой смотрит на меня, все еще не справившись со смущением. Поворачивается к двери и яростно глядит на кого-то позади меня. Полагаю, на своего «друга». — Я.э.э.буду ждать вас в баре, — бормочет парень. Я его игнорирую; к моей радости, Ванда тоже. Она смотрит мне в глаза. — Извини, наконец говорит она, теребя тонкую ткань платка. — За что ты просишь прощения? — В основном за то, что позвонила пьяная. Ну и много еще за что, — бормочет она. — Со всеми бывает, — я глупо улыбаюсь. — Поднимайся, я отвезу тебя домой. — Надо предупредить Кейт. — Ее предупредит моя сестра. Так, пора везде мисс пьяную Максимофф домой. Она слегка пошатывается. — Черт побери! — она отключается по среди улицы, и я только чудом умудряюсь ее поймать. Так и тянет перекинуть эту девице через плечо. Впрочем, это привлечет лишнее внимание, поэтому я снова беру ее на руки, прижимаю к груди и несу на воздух. — Господи ты боже мой, — шепчу я, выуживая из кармана джинс ключи. Как ни странно, мне удается усадить ее на пассажирское сиденье и пристегнуть. — Ванда! — я трясу ее за плечо, потому что она сидит пугающе тихо. Ванда! Она бормочет что-то нечленораздельное Знаю, надо бы отвести ее домой, но башня далеко. Вдруг ее опять стошнит? И я решаю отправиться на квартиру Елены, убедив себя, что делаю это ради ее блага. Ага, да кому ты втираешь очки, Наташа? Поднимаюсь по ступенькам, держа на руках ведьмочку. Нужно снять с нее джинсы и обувь. От одежды пахнет рвотой. Хорошо бы девушку искупать, но это будет уже совсем за рамками приличия. Хотя разве я уже за них не зашла? Отношу Ванду в спальню и кладу на кровать. Она бормочет во сне, не просыпаясь. Быстро снимаю с нее кеды и носки, стягиваю джинсы. Она снова падает на кровать, раскидывает бледные руки и ноги, будто морская звезда, и я представляю, как она обхватывает меня ногами за талию, а ее запястья привязаны к изголовью кровати. Сажаю ее, она открывает глаза. — Привет, ведьмочка, — шепчу я, медленно снимая с нее куртку. — Наташа. Губы, — бормочет она. Интересно, что она видит в своем пьяном забытье? Надеюсь, ей приснится эротический сон со мной в главной роли. ловлю себя на странной мысли, что в жизни хотела бы стать для этой девчонки самым главным. Центром вселенной. Что это со мной? — Да, милая, — кладу ее обратно на постель. Она опускает веки, откатывается на свою половину и сворачивается клубочком. Накрываю ее одеялом и целую в волосы. Губы приоткрыты, ресницы веером лежат на бледных щеках, кожа без единого изъяна. разрешаю себе еще раз погладить ее по щеке кончиком указательного пальца. И все. Я сбрасываю одежду, надевая пижамные штаны и футболку, ложусь в кровать с ней рядом. Она в коматозе, вряд ли будет метаться, вряд ли прикоснется ко мне. Чувствую, как внутри нарастает тьма, но на поверхность не поднимается. Я знаю — это благодаря тому, что я смотрю, как ритмично поднимается и опускается ее грудь, и дышу синхронно с ней. Вдох.Выдох.Вдох.Выдох. Наблюдаю за ней секунды, минуты, часы. Пока она спит, изучаю каждый дюйм ее прекрасного лица. Во сне черные ресницы чуть трепещут, рот приоткрыт, и я любуюсь ровными белыми зубами. Она бормочет что-то неразборчивое и облизывает губы. Возбуждает, весь возбуждает. Я не выдерживаю и встаю с кровати, направляюсь в кухню. Там наливаю себе стакан воды и перевожу взгляд на часы. Пять утра. Потом слышу скрип двери. В проеме стоит Ванда. — Ты чего не спишь? — шепотом спросила я. — Я хотела извиниться. — она выглядела великолепно, стоя только в одной футболки. Внизу живота что-то приятно закрутило. — За то, что позвонила тебе, за то, что было после кафе. Мне жаль. Я просто не могу жить, зная, что никак тебя не интересую. Я бы даже могла уйти из команды, только скажи. — тихо произнесла Максимофф, пряча глаза. На ее щеках заблестели слезы. — Заткнись, — прошептала я, в один короткий рывок преодолев расстояние и буквально впечатав себя в почти обнаженное тело. — Попробуй только уйти. В следующую секунду я усадила Ванду на тумбочку, потом помнила лишь мягкие податливые губы и соленый привкус. Максимофф будто нарочно не прикасалась ко мне, ее пальцы до побелевших костяшек впивались в край кухонной тумбы. Единственное, что она себе позволила — это обвить ногами мою талию, прижимая к себе еще ближе. Я страстно целовала свою ведьмочку, зарываясь пальцами в густые рыжие локоны. Девушка податливо выгибалась навстречу, доверчиво открывая рот и позволяя мне делать буквально все, что только можно было. Я осторожно опустила руки, проведя кончиками пальцев по мягкой груди с твердыми сосками, дрожащему животу; положила ладони на смуглые бедра, чуть сжимая горячее тело. На секунду оторвалась от мягких губ, утыкаясь носом в мокрую от слез щеку. — Ты красивая, — прошептала я, на моментальном уровне чувствуя, что взгляд глаза в глаза, который я так хотела получить сейчас, неуместен. — Ты самая красивая девушка из всех, что я когда либо встречала, — едва слышно прошептала я, целуя Максимофф за ушко. Она задрожала. В то же мгновение одеревеневшие пальцы Ванды вцепились в ее плечи, а губы отыскали мой рот. Она жадно поцеловала меня, обхватив ногами так, будто боялась, что меня у нее отнимут. Я ласково провела ладонью по гладкой шее, нежно сжала в руке мягкую грудь. Оторвавшись от сладких губ, поцеловала обнаженное плечо, затем захватила губами торчащий сосок. Максимофф гулко задышала, ее грудная клетка заходила ходуном. Она откинула голову назад. Я довольно улыбнулась, мягко перекатывая сосок девушки во рту. Все еще сжимая мягкое полушарие в груди, сжала сосок пальцами. Начала посасывать другой сосок активнее, желая втянуть все, что сидело внутри Ванды. С губ Максимофф сорвался громкий стон, и она завозилась, инстинктивно стараясь потереться об меня. Я хмыкнула, возвращаясь к горячим губам. Меня встретили радостные мычания и тонкие пальцы, запутавшимися в моих волосах на затылке. Ненадолго оставив грудь ведьмочки в покое, я оперлась одной рукой в тумбу, чуть нависая на девушкой. Другая рука кончиками пальцев поглаживала живот. — Ты…- мой судорожный шепот сбился, когда я попыталась сформулировать мысль, что крутилась у меня на языку. Хотя, если быть честной, последнее несколько минут на моем языке крутился лишь язык Максимофф. — Ты разрешишь мне?..- наконец, спросила я, безуспешно пытаясь поймать взгляд зеленых глаз. Девушка резко подняла подбородок, в недоумении вглядываясь в мои глаза. Я легко улыбнулась, увидев, что зеленые глаза ее визави приобрели почти черный оттенок в пелене возбуждения. На лице читалось явное непонимание происходящего. — Я просто подумала, что тебе было бы приятно, если бы кто-то узнал твое мнение, прежде чем.- я красноречиво посмотрела вниз, где ведьма уже исходила соками. Максимофф, сердце которой зашлось от подобного проявления участия, благодарно прижалась губами к моим в неспешном поцелуе. Что ж, я расценю этот ответ, как положительный. — весело подумала я, а в следующую секунду мои пальцы мягко вошли в податливое тело, делая осторожный толчок. Ванда, оторвавшись от желанных губ, взвыла. Ее следующий громкий стон, вызванный новым нежным движением внутри, потонул в поцелуе. Я обнимала ее за талию, заставляя насаживаться на свои пальцы все глубже и глубже. Я накрыла губами горячие губы Ванды, ловя ее нервное дыхание и громкие стоны, которые под натиском ее губ превращались в нечленораздельное мычание. Я пылала огнем и нежностью одновременно, не представляя, как жила раньше без ощущения податливого тела в своих руках. Я не представляла, что один человек может испытать такую разнообразную гамму чувств, я просто не верила в подобное раньше. Я наслаждалась чувством полета в бездну, и мне было плевать, что случится в следующую секунду, минуту, день, неделю… Важно было только одно — Ванда Максимофф в ее руках. Ванда. Она стоила этого. Она стоила всего, что я когда-либо видела, чувствовала и переживала. Она стоила даже чуть больше… Толчки ускорились, и, спустя несколько мгновений, Ванда громко вскрикнула, до крови прикусив мою нижнюю губу. Она обмякла в сильных руках, дрожа и прижимаясь ко мне. Кулаки сжимали ткань ее футболки, губы ловили воздух пополам с ее губами. И не было ничего важнее и прекраснее, чем ощущение моих пальцев внутри. Отдышавшись, я подхватила обессиленную девушку под ягодицы. Вместе с ней аккуратно легла на кровать, укрыла нас пледом. Позволив Ванде остаться лежать сверху, уткнувшись носом в мое плечо. — Наташа, я…- хрипло начала Максимофф, сжимая ее футболку в кулаках чуть сильнее, чем следовала. — Не говори ничего сейчас, — перебила я ее, смыкая руки на ее пояснице. — Ничего не говори. Просто постарайся заснуть, ладно?..