Мадригали

      Дорога до дома для Мирабель была не долгой, но тревожной. Быстрей всего до жилого комплекса, где располагалась её квартира, добраться можно было на автобусе, но даже пять минут ожидания для неё оказались пыткой. Бруно ежился под порывами холодного шквалистого ветра и вроде приговаривал: «Ай, hermanita, ты убъёшь меня раньше времени.» В автобусе же он словно забился в угол, обхватил себя руками и, уткнувшись в пол, принялся бормотать какие-то успокаивающие мантры.       Несколько раз Мирабель спрашивала себя, не ошибку ли она допустила, не наркомана ли везёт домой, или может сбежавшего из больницы шизофреника. Предательские мысли забили в набат, когда Бруно, закрыв глаза, неровно выдохнул и замер. Его била дрожь, а вздувшаяся на тыльной стороне ладони вена отсчитывала слишком быстрый пульс.       – Бруно, – тихо позвала Мирабель и положила свои ладони поверх его, крепко вцепившихся в собственные плечи.       Он дёрнулся как ошпаренный.       – Бруно, – повторила она. – Посмотри на меня, – твёрдо попросила она. – У тебя паническая атака?       Никаких ответов она не получала, как и реакции на свои вопросы. Бруно же чувствовал себя как в ловушке. Уйдя из дома, он надеялся, что треклятый дар за ним не последует, но у магии были на это свои мысли. Когда много лет назад дар предвидения будущего пришёл к пятилетнему ребёнку, младшему из тройняшек Мадригаль, он установил свои правила. Первым правилом была дозволенность заглянуть в любой фрагмент будущего по желанию Бруно, но для этого нужны были много песка и огонь. Вторым правилом будущее присвоило себе сны носителя дара. Ну, и третьим – грядущее оставило за собой возможность приходить тогда, когда ему вздумается.       Покинув бок о бок с Мирабель парк, Бруно почувствовал привычное покалывание в затылке. Так будущее его предупреждало, что идёт. На остановке, нервно расчёсывая предплечье, пророк пытался отогнать второй сигнал – давление в точку над переносицей. Оно нагнало его заходящим в автобус.       В вечерних рейсах из центра свободных мест как правило не было, и, не мешкаясь, Бруно определил для себя самую надежную точку на стыке перил в углу, где до боли вцепившись себе в плечи, начал ждать видение.       Будущее было плохо различимым, впрочем, как и всегда: мутные воды Оскуро текли мимо родного дома Мадригалей, сгоревшего до обугленных головешек; какая-то женщина в больнице что-то говорила опечаленным сёстрам Бруно; его толстовка виднелась на дне какой-то заводи, Мирабель кричала на него. Нет. Не кричала. Звала. Это уже не было видение.       Она смотрела на него обеспокоенно.       – Ты меня слышишь?       Он, подавив сухой ком в горле, кивнул:       – Я-я… Так бывает.       – Бывает… А ты не торчишь на чём-то? Потому что если ты…       Болезненно поморщившись, пророк поднял вверх указательный палец и прервал поток её сознания:       – Мой д… У м-меня есть определённые проблемы со здоровьем. О…они не позволяют мне употреблять ничего стимулирующего сознание.       – Хорошо… – Мирабель смутилась. – Точнее плохо, что у тебя есть проблемы со здоровьем. Извини.       – Lo siento, я д-должен был предупредить… Как я уже сказал. Так бывает…       Виновато покачав головой, она улыбнулась:       – Я раньше не была такой мнительной.              В чужом жилище Бруно чувствовал себя неловко. Он посещал людей только для предсказаний, преимущественно печальных, после которых его просили удалиться.       – Проходи, – пропустила Мирабель и закрыла дверь.       Бруно покорно начал разуваться, когда она проскочила мимо него по прихожей вглубь квартиры и защебетала оттуда:       – Одежду кинь в стиральную машину! И стельки из кроссовок.       – Одежду? – переспросил Бруно.       – Одежду, – твёрдо, как мама, повелела Мирабель. – Толстовку, джинсы, футболку, – она вышла из комнаты со стопкой одежды, – и нижнее бельё.       – Что-что-что?!       – Мне неловко это говорить, но от тебя пахнет так, будто ты неделю не мылся и не снимал вот это всё, – карие глаза очертили его силуэт. – Где ты вообще жил, если не дома?       Мирабель, проследовав в ванную комнату, сложила одежду на стиральной машинке. Пророк заглянул следом. Наблюдая за засыпающимся стиральным порошком, он смущённо ответил:       – На вокзале. То на одном, то на другом. Ты знаешь, зал ожидания, ночные поезда, всегда есть дремлющие, так что можно затеряться ненадолго.       Взявшись за кондиционер для нежного белья, она посмотрела на него с интересом:       – Как ты дальше-то планировал жить?       – Я не очень собирался… – Бруно чихнул.       Вздохнув, Мирабель поднялась на ноги и приобняла его за плечи:       – Так. Давай договоримся, пока ты живёшь здесь, никаких вот таких мыслей, – она очень надеялась, что это прозвучало обнадёживающе.       – Ж-живешь?       Одобрительно улыбнувшись, Мирабель вышла из ванной и прикрыла за собой дверь. В кармане тренькнул телефон. Он и раньше привлекал к себе внимание, но молодой женщине было не до того.       – Ого, пятьдесят три сообщения, – хмыкнула она.       Её кузен Мило создал как-то в мессенджере семейную группу для обсуждения подарка на день рождения бабушки да так и не удалил.       «Зачем мне персональный ботаник, если он не может вырастить грибы?» – висел риторический вопрос от Мило.       Мирабель пролистала сообщения вверх. Её старшая сестра, Белла, обменивалась небольшими гневными сообщениями со средним сыном тёти Хосефы. Мило очевидно было скучно.       «Я подобрала бродячую собаку,» – написала молодая женщина и приложила фото Бруно, сделанное пару дней назад.       «Какой милый. Ошейник какого цвета тебе подарить?» – тут же отреагировал Мило.       «Не забудь проглистогонить!» – добавил Тони вслед за старшим братом.       «Фу. Он небось блохастый!» – прислала Белла.       Не семья, а тайное общество острых языков.       «А вот если бы у него были свои грибы…»       Мирабель отложила телефон и прислушалась к звукам воды. На вокзале, значит… Она грустно потёрла переносицу и вернулась к себе в комнату. С комода на неё посмотрели очки, напомнив, что пора избавиться от линз.       – Не очень собирался… – повторяла Мирабель, открывая контейнер. – Что не собирался? Планировать? – на каждом вопросе она закрывала по секции. – Или жить? Во что я ввязалась?       Надев очки, Мирабель взяла из шкафа комплект чистого постельного белья и отправилась разбирать диван в гостиной. Где-то между войной с наволочкой номер один и наволочкой номер два у неё зазвонил телефон. Скорее всего кто-то из родителей прочитал её сообщение в группе.       – Мирабель! Что происходит? – раздался взволнованный голос матери.       – Всё нормально, Ма.       – Этот…       – Джу, аккуратнее, она должна ощущать поддержку! – это уже был папа. – Мирабель, популярные мужчины обладают определённым шармом. Это нормально, что ты попала под его чары, но нужно держать себя в руках. У этого человека скорее всего серьезные пробле...       – Па…       – Да, – продолжал Тино Мадригаль, – он напоминает тебе твоего tio Оскара, но это обманч…       – Стоп! – прервала отца Мирабель.       – Мирабу…       – Ай, Тино! – опять голос мамы.       – Я этого человека знаю всего четыре дня, откуда у вас уже такой глубокий анализ ситуации. Вы его даже не видели!       – Ну, как же… Лоло же опознала в твоём госте Бруно Мадригаля. А учитывая его способности.       – Мама! Ты же рациональный человек! Ну не может человек, предсказывающий будущее, приносить несчастья.       – Милая. Его способности завязаны на мозговую деятельность. Его лобная и затылочная доли в момент предсказания скорее всего получают гиперстимуляцию. Это может вызывать…       – Мама…       – Мы волнуемся… Он из сложной семьи. Золотой мальчик, про которого сейчас молчат. Ты же знаешь, так всегда происходит, когда… его же не просто так изолировали от мира… Как бы ты потом не пролила много горьких слёз…       – Не похоже, что он золотой… – засомневалась Мирабель.       – А что, если он наркоман? – предложила мама.       – Нет, Джу, но… – голос папы. – Cariño, у него может быть биполярное расстройство.       – Па! Вот я его приведу к тебе на приём, и ты поставишь диагноз. Всё. Вы знаете, где я, с кем я. У меня всё хорошо! До связи!       Сбросив звонок, Мирабель открыла семейный чат. Лоло активно скидывала фотографии и статьи с фантастическими Мадригалями. Бруно в публичном пространстве присутствовало мало. На редких фотографиях он стоял рядом с матерью с вымученной улыбкой.       «А вот новость про прошлое воскресенье!»       В новом сообщении пришла ссылка на статью какого-то таблоида. «Магия пропадает или очередное проклятие Bad Luck Бруно». Пробежавшись по тексту Мирабель уловила, что её тёска, младшая дочь Джульетты Мадригаль, не получила по какой-то причине дар, и журналист растекался мыслью, о вине младшего из тройняшек Альмы и Педро, не удержавшегося в очередной раз от проклятия. Мирабель поправила очки и пролистала названия других статей: «Проклятье Мадригалей», «Халатность в океанариуме, или зачем вы позвали Бруно?», «Откровения Николаса Баско: «Я потолстел после роковых слов Бруно».       – Как уж тут не заработать депрессию… – посетовала она и написала сообщение.       «Лоло, а разве его дар не в предвидении будущего?»       «Да.»       «Это официальная версия.»       «Но говорят, что Альма специально так сказала, чтобы прикрыть сына»       «Хрень!» – вмешался Тони.       «Я помню, в школе проходили. Про его дар было объявлено сразу, как он появился.»       «Люди помешаны на теориях заговоров,» – добавила Белла.       – Я… Спасибо, – в дверном проёме возник объект виртуального обсуждения с мокрой головой и в предложенной одежде.       – Ты Бруно Мадригаль?! – неожиданно громко спросила Мирабель.       – Да… – он смутился.       – Ну, всё. Моя судьба теперь высечена в камне! – театрально объявила она.       – Ч-что? Я же не делал тебе предсказаний…       – Теперь ты просто обязан на мне жениться.       – П-почему?! – Бруно явно не понимал, куда течёт разговор. Последние десять-пятнадцать минут он старался вообще ни о чем не думать. Слово «живешь» бросало его сознание из крайности в крайность.       – Мы, конечно, не фантастические Мадриагали, но у нашей семьи есть дар… – торжественно заявила Мирабель. – Мы женимся только на Мадригалях! Спать будешь здесь, – она похлопала по поверхности застеленного дивана и улыбнулась. – Пойдём.       – К-куда?       – На кухню. Что ты ел последние четыре дня?              Мирабель очень любила звуки своей квартиры. В ванной машинка набирала воду, в кухне на плите пыхтел чайник, в гостиной в своей клетке шуршала её крыса Мартин, гудел холодильник, щёлкала крышка сковородки. Теперь к его любимому оркестру на какое-то время добавится нервное постукивание.       – Ты сказала… Ты сказала… Пока я… Пока я живу здесь… – на одном выдохе выпалил Бруно.       – Да, – одобрительно улыбнулась Мирабель.       – Я… У меня… Ты уверена?       – Если ты хочешь, то можешь уйти.       Он обезоруживающе поднял руки вверх:       – Нет-нет-нет. Я… Я плохой сосед. Я приношу несчастья…       – Да?       – Д-да… Наш районный распорядитель, он облысел из-за меня. В океанариуме погибла тигровая акула.       Она рассмеялась:       – А церковь в тринадцатом веке в Армении тоже ты разрушил?       Бруно залился краской и снова постучал по поверхности стола:       – А ещё у меня обсессивно-компульсивное расстройство…       – Всего-то? – Мирабель хихикнула. – Не шизофрения? Не психоз?       – Н-нет, – серьезно воспринял её вопрос пророк и нервно схватился за подол своей футболки. – И биполярного расстройства тоже нет. Н-ну, одиннадцать лет назад не было… Мама водила меня ко врачу…       Взмахнув ножом, она заметила:       – То, что тебя водит мама, это огонь… Погоди! Одиннадцать лет назад?! И что, за одиннадцать лет тебе не подобрали терапию?       – Понимаешь, – он потянулся костяшками пальцев к столу, но удержал себя, и вновь вцепился в ткань, – моё девиантное поведение. Мне нежелательно самому принимать решения. Это, как и терапия, вредно для образа семьи. Наш врач, он хорошо хранит секреты, но именные рецепты, попав в аптеки, могут стать достоянием общественности…       – Кошмар какой, – Мирабель потянулась к шкафчику с посудой и достала две тарелки. – Почему ты не ходил хотя бы ко врачу? Ты в рабстве?!       – Это плохо для образа семьи, понимаешь, если кто-то будет постоянно посещать психиатра, значит… Я-я и так что-то вроде п-паразита.       Почувствовав, как закипает от гнева, она резко открыла ящик со столовыми приборами.       – Бруно, послушай меня. Ты живешь здесь столько, сколько понадобиться. И. Ты. Не. Паразит.       Разъярённо расставляя посуду и раскладывая ложки, она улавливала боковым зрением его смущение. Несколько раз пророк пытался что-то сказать, но не решался.       – Всё не так плохо, как прозвучало, – постучав по столешнице, выдавил наконец он.       – Всё совсем не плохо, – она разлила мондонго по тарелкам. – Всё прекрасно. Ешь!       – Наша семья, мы живём на налоговые отчисления. Если мы не будем помогать, то источник дохода пропадёт…       – «Лавка Джульетты» открыта каждый день. Там всегда очереди. Это огромная прибыль! Мой кузен Тони работает в ветеринарной клинике рядом. Ешь!       Бруно взял ложку, но не торопился приступить к еде:       – Вся прибыль от «лавки» и от «Бюро погоды и предсказаний» идёт напрямую в бюджет Энканто. Мы не имеет своего процента…       – Кто же это так придумал?!       – Мама… Мама говорит, что Энканто дал нам наши дары, чтобы помогать городу.       – Ваши дары появились в результате жертвы вашего отца. Разве нет?       – Д-да…       – Педро Мадригаль пожертвовал своей жизнью ради детей и жены, а не ради города! Это знают даже школьники!       – Мама говорит…       – Знаешь, что… Я спрошу бабушку. Она по какой-то причине точит зуб на вашу семью, и она совершенно точно знала вашего отца лично! Ваши дары должны быть вашими дарами. Не мог отец пожертвовать жизнью ради города, а не ради детей.              Первый раз утро у Мирабель смутило Бруно. Последние четыре дня он привык просыпаться от шума толпы, случайного пинка чемоданом или объявления о подаче поезда. Сейчас ему было тепло и спокойно. Нет, где-то что-то шуршало и клацало металлом, отсчитывали секунды часы, лилась вода. «Предсказание,» – в полудрёме подумал пророк, – «о доме,» – и погрузился в беспамятство опять.       Второе пробуждение далось Бруно лучше из-за того, что по нему кто-то ходил. Открыв глаза, он обнаружил у себя на груди большую рыжевато-бежевую крысу.       Крыса? В доме? Мама будет в гневе, она выбросит её если обнаружит! Бруно подскочил на месте и вспомнил, что не у себя дома, и даже не на вокзале. Крыса недовольно пискнула и вцепилась в одеяло.       – Lo siento, – сказал ей Бруно и взял в руку. – И что ты тут делаешь, – он осмотрелся и заметил в углу большую клетку. – Сбежал?       На клетке висел стикер. Поднявшись и подойдя ближе, пророк прочитал: «Я Мартин. Если я сбежал, верни меня.» И дальше маленькими буквами была приписка: «Один Бог знает, как я сбегаю.»       – Привет, Мартин, – Бруно поднял крысу на уровень лица. – Тебе скучно? – он посадил грызуна на плечо. – Давай немного осмотримся, а потом я верну тебя домой.       Комната, в которую его определила Мирабель, выполняла роль гостиной. В ней был телевизор, какие-то комнатные цветы, пара шкафов, забитых книгами, и выход на балкон. Выглянув в прихожую, Бруно вспомнил, в каком направлении должна быть ванная и кухня. Комнату хозяйки он сознательно проигнорировал. На тумбочке возле входной двери стоял телефон, в трубке была тишина, да и дверь была явно закрыта на ключ. До возвращения Мирабель он отсюда не выйдет. Неужели она настолько ему не доверяет?       В ванной стояла сушилка с мокрым бельём и его одеждой. На зеркале висел ещё один стикер: «Я твоя зубная щётка(зелёная), используй меня.» Кухня пестрила цветными самоклеящимися бумажками с лаконичными надписями.       «Я арепа. Съешь меня.»       «Я чайник, погрей меня.»       «Я чай. Можешь залить меня кипятком.»       «Я кофе. Чтобы выпить меня, найди турку.»       «Я холодильник. Можешь съесть всё во мне.»       – Креативная девушка, – усмехнулся Бруно.       Рыться в чужом холодильнике он не рискнул, ограничившись холодной арепой и водой.       Выйдя на балкон, Бруно увидел кроны деревьев, спокойный двор и шпиль какой-то высотки.       – Значит мы с тобой где-то в центре, приятель, и Долорес нас здесь не услышит.       С плеча Мартин пискнул ему в ответ.              Тем вечером, вернувшись с работы, Мирабель застала своего гостя за чтением «Королевы Марго». Погружённый в гугенотские войны, Бруно не услышал ни звука ключей в замочной скважине, ни шороха одежды, ни даже лёгкого приветствия.       – Ты знаешь, – начала она, забрав книгу из его рук.       Пророк с криком шарахнулся в сторону вместе с бежевой крысой на его коленях.       – Прости, но я пытаюсь привлечь твоё внимание уже минут пять, – Мирабель подхватила крысу. – А вот Мартину место в клетке.       – Е-ему там скучно, – отдышавшись, ответил Бруно. – Мы с ним немного погуляли по квартире, потом я его отправил к себе.       – Как же он оказался у тебя на коленях?       – Н-не знаю… Сбежал? – пожал плечами пророк.       Одна бровь Мирабель картинно взвилась вверх:       – И ты его не вернул.       – Я хотел дочитать страницу…       – Когда это было?       – Недавно… Я помню, ещё молния сверкнула…       – Бруно, – Мирабель рассмеялась, – гроза была три часа назад.       – Lo siento…       – Тут совершенно не за что извиняться. Что ты ел? – она вернула книгу и вышла из комнаты.       – Арепы, – ответил он смущённо.       – Говори громче, не слышу, – прогремела откуда-то хозяйка квартиры.       Бруно попытался определить местоположение Мирабель. В прихожей никого не было, на кухне тоже. Кто-то проскрипел дверцей в глубине квартиры.       – Я съел все арепы, – виновато пробормотал пророк под дверью в спальню.       – Что? – она выглянула на мгновение из-за косяка. – Заходи.       – Арепы, – попробовал повторить Бруно, глядя себе под ноги и расчёсывая предплечье. – Прости. Все съел.       Не получив ответа, он поднял взгляд. Мирабель стояла перед зеркалом над комодом с занесённой над глазным яблоком щепотью пальцев, но, вместо выполнения некой не очень приятной процедуры, она изучала своего гостя в отражении.       – Их там было всего две. Я не успела сделать больше. Проспала. Что ты ещё ел?       – Ммммм, потом я не успел…       – Не успел… – хмыкнула она и сняла одну линзу. – Хотя, я согласна… Королева Марго такая интересная дама! Первый раз я тоже не могла оторваться.       – Я не только читал. Ещё я… М… Ты можешь не запирать меня? Это немного тревожно…       Сняв вторую контактную линзу, Мирабель закрыла контейнер и надела очки:       – Ты… не нашёл ключи в вазочке на столике.       Он отрицательно покачал головой.       – Не искал? –уточнила она.       Утвердительный кивок.       – Бруно, я заперла не тебя, а квартиру.       – М-можно ещё вопрос, почему ты отключила телефон?       – Потому что мне не нужны пластиковые окна, двери, адвокаты, ипотека и бесплатные обследования за деньги.       – То есть это не из-за меня?       Мирабель ненадолго задумалась:       – Если хочешь, я включу телефон, но ты сам будешь отвечать на все звонки.       Выдавив согласие, Бруно не успел сориентироваться, как его потянули за руку на кухню.       – Пойдём. Кстати, какие планы на завтра?       – Д-дочитать Королеву Марго? – предположил он.       – Не выйдет.       – П-почему?       На лице Мирабель расплылась довольная улыбка:       – Потому что завтра суббота, и мы с тобой прогуляемся до ближайшего торгового центра.       – З-зачем? Я не очень люблю людей.       – Извини, – она отмахнулась, – но тебе нужно купить ещё несколько комплектов одежды, если ты не планируешь вернуться домой.       – У меня нет денег…       – Зато у меня есть. Кроме того, мы пойдём с тобой не туда, где одевается твоя семья, а в значительно более простое место.       На несколько мгновений Бруно вспомнил свои сны. Значит, у него всё-таки было ночное видение. Завтра они абсолютно точно пойдут в магазин, и Мирабель разрешит ему выбрать всё, что ему понравится, и даже смешные трусы с огурчиком Риком.       – Правда можно? – спросит пророк.       – Не могу сказать, что я в восторге. Но и видеть я их не буду.       – Мама никогда бы такое не одобрила, – с довольным причмокиванием заметит Бруно.       В отделе футболок он остановится на красной с фразой «Bad Luck Бруно проклял меня», синей – «wibbly wobbly timey wimey» и жёлтой – «beam me up, scotty». И если на первую Бруно получит вопросительно поднятую вверх бровь, то две другие вызовут удивлённое: «Господи, да ты ещё и гик!»       – Время и пространство, это так захватывающе! – попробует оправдаться он. – Кроме того, воображаемое будущее намного интереснее реального.       Мирабель заставит его выбрать себе ещё одну кофту, несколько пар штанов и в какой-то момент остановится у витрины с тёмно-изумрудным мужским тренчем с капюшоном. Бруно вспомнил, что в видении, увидев цену, будет отказываться даже от примерки, но она всё равно настоит. А ещё, он совершенно точно переоденется тогда же в красную футболку и этот тренч. Потом они будут гулять несколько часов по тихим старым маленьким улицам Энканто, пока не дойдут до Оскуро, и там Бруно зачем-то, он ещё не понимает зачем, отправит по течению свою старую толстовку.