Ожидание

Июньское утро в Долоховке выдалось довольно угрюмым: солнце уже который день практически не показывалось из-за облаков, потому все казалось каким-то серым и унылым. Поместье, в это время года, как правило, довольно шумное и оживлённое приездом наследника, старшего сына и по совместительству, гордости семейства и различными торжествами, а ещё подготовкой к балам, будто замерло: портреты, собственно как и обычно, молчали, храня свои секреты и тайны, старинный дорогой паркет не скрипел, а сами обитатели дома вели спокойную и размеренную жизнь: дни для них тянулись медленно и плавно. Долоховы вообще мало о чем беспокоились - спокойствие их подкреплялось во-первых, непоколебимым авторитетом в обществе, во-вторых, едва ли не несметными богатствами, а в-третьих: наличием аж трёх отпрысков (воспитание которых было уже делом вторичным), что делало пресечение рода крайне мало вероятным (это впрочем не мешало Долохову делать попытки уговорить жену на четвёртого ребёнка, ведь "в доме всегда должны быть дети, дети и внуки, ведь именно они делают строение жилым и живым"). День для Антонина начался с совместного завтрака с семьей: женой и двумя сыновьями (младшим ребёнком, которому не так давно минуло пол года, занимались няньки и домовые). Войдя в столовую, из больших окон которой открывался не самый приятный в этот день вид на серое небо и оттого несколько мрачный сад, он увидел Ольгу, сидящую на своём обычном месте по правую руку от его стула, в данный момент, пустующего. Когда мужчина занял своё место, перед этим, поздоровавшись с супругой и пожелав ей доброго утра, ибо во время своего пробуждения он ее в постели не застал, в столовую вошла нянька Акулина, а перед ней, ещё несколько сонный, потирающий глаза, Михаил. Женщина усадила ребёнка рядом с матерью, отодвинув ему стул. Стоило Долохову подумать о том, где же его старший сын, как тот вошёл в комнату, занимая стул по левую руку от него. Наконец начали трапезничать, на столе появились сырники, блины и манная каша, несколько видов повидла, руку к которому тотчас потянул Михаил. Впрочем, зачерпнуть сладости ни пальцами, ни ложкой ему не дал строгий взгляд матери, сразу одергивающий ребёнка. Данила, к радости матери, наученный в Дурмстранге каким-никаким манерам, показал своё знание этикета аккуратным перекладыванием еды к себе в тарелку и спокойным поглощением пищи, в отличие от своего младшего брата, который, едва блины оказались у него на блюде, принялся жевать с таким рвением, словно ел не вчера вечером, а как минимум год назад (впрочем, по мнению Антонина, шестилетнему ребёнку это было вполне себе простительно). - Я хочу ещё раз напомнить вам двоим - Ольга посмотрела на супруга и старшего сына, - что сегодня вечером мы должны посетить Черевиных. Людмила ожидает нас к пяти часам вечера ровно. - сделала она акцент на последнем слове, очевидно припоминая виновнику опоздания к Сафроновским в прошлом году, сидящему прямо напротив неё, его промашку. - Опоздание они могут счесть за оскорбление. - продолжила женщина. Антонин усмехнулся - Черевины могут счесть за удачу то, что мы вообще их посетим. Слишком много они стали мнить о себе в последнее время. Получение Григорием новой должности нисколько не подняло его социальный статус: он остался таким же низким. - он говорил с неким презрением и возмущением. - Тем не менее, опаздывать так или иначе не вежливо, каким бы низким положение их ни было. - Ольга настаивала на своём - Честно говоря, я вообще отказался бы от этой затеи - Будь твоя воля, ты бы вообще от всех походов в гости и приёмов отказался, вёл бы затворническую жизнь, выезжая разве что в Англию, тебе же там мёдом намазано - Долохова начинала выходить из себя, а разговор медленно, но верно сворачивал не в то русло - Хорошо, я тебя понял. Постараюсь прибыть вовремя - поспешил закончить спор и сменить тему мужчина - Не вовремя, а пораньше. - Ольга была категорична Антонин на это закатил глаза, но вынужден был кивнуть жене, соглашаясь. Та, однако, отступать не собиралась и делала внушение уже Данилу. - Послушай меня, тебе уже 15, пора начинать думать о потенциальной невесте и, поверь мне, лучше иметь несколько кандидатур. Маша, я слышала, довольно хороша собой, подумай, возможно к ней нужно присмотреться. - Только через мой труп! - если с посещением семейства Антонин мог смирится, то с тем, что его сыну уже подбирают среди Черевиных невесту (а дочерей у Григория и Людмилы, на сколько он помнил, было несколько) - никак нет. - Нет, ну что тебя не устраивает, я не могу понять?! - Ольга снова заводилась - Не имеет значения, на сколько девчонка хороша собой. Она уступает ему в социальном положении. Да за ней, в конце концов, приданого - кот наплакал. - восклицал он в ответ жене - Ах, то есть, если бы за мной не было приданого и я видите-ли уступала бы тебе в социальном положении - женщина активно жестикулировала, глаза ее грели и она была возбуждена разворачивающимся спором - то ты бы на мне не женился? - Это другое! - причём здесь их собственный брак (заключённый между прочим по любви) Антонин искренне не понимал - Нет, это тоже самое! - Тебе я любил, а мы обсуждаем невесту моего старшего сына, с которой он увидится второй раз Аргумент был весомым и Долохова свой пыл поубавила. - Отец, maman, могу ли я отправится на третий Арбат? Я обещал составить компанию Тихону Ивкову, моему однокурснику. Я прибуду домой к четырём вечера. Я предупреждал вчера за обедом. - Вчера за обедом Антонин был только условно, мысли его были слишком заняты очередным заданием Лорда (впрочем, успешно выполненным) чтобы не пропустить мимо ушей данную информацию. - подал голос Данила. влезать в спор четы Долоховых, как правило, было самоубийством, и сопровождалось отказом, однако время слегка поджимало и юноша решил рискнуть. Антонин бросил взгляд сначала на жену, а потом на сына, и махнув рукой, дал тому разрешение покинуть завтрак. Парень же задержал взгляд на матери и получив наставление: чтоб был вовремя - поспешил ретироваться. Тем не менее, Ольга, как и Антонин, успела остыть и допивала свой чай. Мужчина сжал руку супруги, лежащую на столе, и на этом конфликт кажется был исчерпан. После трапезы он направился в свой кабинет, намереваясь разобраться с бумагами и плодотворно провести там время до следующего приёма пищи. По крайней мере, он надеялся, что это действительно будет так, и ему не придётся торчать тут с бумагами бог знает, сколько времени. Комната была довольно просторной, и, хотя предметами роскоши не пестрила, таковые в ней все же имелись. Так например, на противоположной от окна стене, не занятой книжными полками, висел небольшой семейный портрет, на котором были изображены всего 3 человека: в центре - он сам,его мать и жена, совсем ещё юная, через несколько месяцев после свадьбы - по правую руку от него для смотрящего, в позолоченной раме. И пусть состав их семьи с момента написания картины значительно изменился, мужчина это произведение крайне любил. На окне стоял небольшой жердь для птиц, имевший продолжение и по другую сторону подоконника, на внешней стене дома - Антонин ненавидел, когда разнообразные пернатые приземлялись прямо на дубовый подоконник или стол, обязательно царапая при этом поверхность когтями. За столом, которым он искренне гордился и который, между прочем, был едва ли не старше его самого, располагалось не то кресло, не то стул - точно Долохов охарактеризовать этот предмет мебели не мог. На самом столе находилось несколько стопок с документами: тут была и перепись крепостных, и налоговая выписка, и бумаги на какую-то собственность вместе с банковскими уведомлениями и отчетом о доходах с мануфактур. За просмотром и разбором документов он не заметил, как пролетело время и пришла пора спуститься к обеду. Трапезничали раздельно: Данила ещё не вернулся, а Михаила покормили раньше, потому сейчас он с громким визгом носился где-то во дворе и по-маггловски угрожающие размахивал недавно подаренной ему Антонином первой волшебной палочкой, переодически удачно выпуская снопы красных и зелёных искр. Ольга за обедом рассказывала ему о Черевиных и пыталась убедить в том, что задумываться о подходящей партии для сына нужно уже сейчас. - И даже не пытайся уверить меня в том, что это необязательно. Можешь не приводить в пример себя: ты - это исключение из правил. - наставивала на своём женщина - И конечно, это исключение такое удачное только благодаря тебе! - слегка саркастично отметил Долохов, за что получил грозный взгляд от жены. - Твои шутки сейчас не уместны, я говорю совершенно серьезно! - Ольга все продолжала гнуть свою линию. - Ну разумеется. - согласился-таки он с улыбкой, уступая супруге в этом маленьком и незначительном конфликте. И хотя Долохову этот ответ не вполне удовлетворил, желания продолжать спор у неё не было и на этом легкая перепалка была окончена. Когда оба супруга закончили обедать, Антонин поднялся и вместе с женой отправился в спальню. Там он накинул на плечи мантию пожирателя смерти, расшитую рунами на воротнике и рукавах и спустился вместе с женой в каминный холл. Поцеловав Ольгу на прощание, он шагнул в камин, и бросив под ноги горсть пороха, произнёс "Лестрейндж-холл", растворяясь в зелёном пламени.

***

Антонин в Лестрейндж-холл прибыл заранее, минут за десять до начала собрания. Он вышел из камина и прошёл сразу в столовую, где уже сидели Рудольфус и Беллатрикс, а ещё Мальсибер. Антонин вежливо поздоровался и занял своё обычное место за столом. Почти сразу за ним в столовую вошёл Люциус Малфой, которому нынешняя хозяйка поместья приходилась, кажется свояченицей (в родственных связях Долохов, к своему стыду, разбирался не слишком хорошо, несмотря на то, что многих из этих людей помнил ещё совсем детьми). Пожиратели продолжали стекаться в зал и очень скоро сам Темный Лорд к ним присоединился, а опоздавших ждать больше не стали, начиная собрание. После отчета из Министерства от кого-то из недавно присоединившихся к организации настал черёд Руквуда, который очень долго распинался о науке, что казалось Долохову безмерно скучным и нудным (нет, необразованным и тупым он не был, но от манеры вещания Августуса его клонило в сон). Относительную тишину и спокойствие в зале нарушил хлопок, подобный звуку от трансрегрессии, раздавшийся в непосредственной близости от места, на котором сидел Антонин. Долохов тотчас огляделся в поисках источника звука и обнаружил Степаныча, растрепанного, с подпаленной бородой и рубашкой, которая была немного порвана. - На нас напали! - так громко, как только мог, проговорил тот, тряся мужчину за рукав. Прежде чем перенестись в поместье Антонин успел только взглянуть на Темного Лорда. Оказавшись в коридоре перед комнатой Антонин увидел тело жены на полу и Данилу, оттаскивающего младшего брата за шиворот из под луча какого-то проклятья. Волшебников было трое, если не считать одно тело на полу. В одного из блондинов Антонин послал Аваду сразу же, как только тот попался ему на глаза, ещё один мужчина успел трансгрессировать прямо у него из под носа, а последнего настигла та же участь, что и его недавно живого товарища.

***

Долохова же, проводив мужа на собрание, которое, по его заверениям, не должно было продлится слишком долго, отправилась в одну из малых гостиных, намереваясь закончить чтение недавно написанной, но ещё неопубликованной поэмы, рекомендованной ей золовкой (автор поэмы, как обмолвилась Ирина, был талантливым молодым человеком и приходился родным племянником ее зятю). Произведение, копию рукописи которой ей и прислала сестра мужа, было довольно интересным, поэтому Ольга внимательно его читала, намереваясь позже поделится своими впечатлениями с некоторыми подругами, однако от чтения ее отвлёк какой-то грохот в коридоре, судя по громкости звука, на лестнице или первом этаже. Женщина взглянула на часы: со время отбытия Антонина прошло не больше полу часа, а тот прибывал заранее, предпочитая ждать других, а не опаздывать самому, соответственно, собрание должно было едва начаться. Данила вряд ли бы вернулся так рано: с Тихоном они были хорошими друзьями и за несколько лет их дружбы ещё ни разу не ссорились (если верить самому Данилу), юноша покинул дом немногим позже завтрака, примерно три с половиной часа назад, и для похода на Третий Арбат, откуда, женщина была абсолютно уверена, они отправятся в Столбовку, возвращение было слишком ранним. К тому же, камин не издавал таких громких звуков и находился слишком далеко от неё, и что муж, что старший сын, обязательно оповестили бы ее о своём прибытии и уже стояли бы если не перед ней, то хотя бы на этаже. Ольга приоткрыла дверь и выглянула из комнаты - никаких звуков больше слышно не было, стояла мертвая тишина, но что-то не давало ей покоя, она чувствовала, будто что-то не так. Женщина направилась в игровую, где сейчас находился Миша: если что-то произошло, следует в целях безопасности сначала проверить детей - твердило подсознание. Волнение охватило ее и казалось, будто в жилах стынет кровь и что-нибудь обязательно произошло. Несколько минут, занявшие дорогу до восточного крыла, где располагались детские комнаты, казались ей вечностью, уже у дверей спальни младшего сына она услышала слегка ворчливый голос Степаныча, старого домового, очень ревностно относившегося к обязанностям по уходу за детьми, который в колыбели укачивал ещё Антонина, и делившего их с няньками исключительно скрепя сердцем: - Ну что ты делаешь? Ну что ты делаешь, а, дурёха? Ольга вошла в комнату, и ее взору предстала следущая картина: домовой, в льняной рубашечке и с длинной бородой, оттеснял от колыбели няньку (неопытной девушку назвать было никак нельзя - персонал, взаимодействующий с детьми, Долоховы набирали не из крепостных, исключительно с рекомендациями и опытом работы, однако профессионализм оной Степаныча не устроил) - Ты княжича, а не мешок с картошкой укачиваешь. Устроятся тут всякие, а дети потом…. Ух я б тебе как треснул, дурехе-то….кто ж так укачивает-то, а…ух я б тебе… - домовой работой няньки Ефросиньи был явно недоволен. - У вас все в порядке? - сообщила женщина о своём присутствии, отвлекая домового от попрекания няньки. Ефросинья сначала энергично закивала, а потом опустила голову, а Степаныч махнул на девушку рукой и вернулся к своему занятию. - Ваша светлость! - окликнула ее девушка, когда Долохова собиралась пройти в игровую, где должен был находится Михаил, в компании Акулины - Да? - женщина несколько напряглась - Я не очень хорошо себя чувствую, могу я отойти? Ольга оглядела девушку - та действительно бала довольно бледной и казалось несколько вялой. - да, конечно, можете быть свободны на сегодня. Приводите своё Здоровье в норму. - без сомнения ответила она Ефросинья на это кивнула и, сложив личные немногочисленные вещи, разложенные на тумбе, в сумку, вышла из комнаты, намереваясь покинуть поместье. Ольга ещё раз оглядела комнату, подошла ближе к колыбели Ивана и, удостоверившись, что все в полном порядке, двинулась к двери, ведущей в игровую. Долохова не успела открыть дверь, как услышала визг в коридоре, принадлежавший, судя по всему няньке. В этот же момент распахнулась дверь из игровой и в комнату влетел Миша, следом за этим дверной проем осветил зелёный свет и раздался звук упавшего на пол тела Акулины. Ольга быстро прижала мальчика к себе и отступила к колыбели, загораживая ее собой. В дверном проеме показались двое мужчин, волосы их были подстрижены коротко, почти ежиком и обладали светлым оттенком, дверь, которая вела в коридор тоже открылась и в комнате оказался молодой человек, лет 20 на вид, полная противоположность первому: темные, но не длинные волосы и такие же глаза, на носу у него были очки, отчего-то кривые, за ним стоял ещё один, рассмотреть которого не удалось. Однако, разглядывать их дальше не получилось: в Долохову полетело проклятье, и она едва успела выхватить палочку, выставляя какой-никакой, но довольно слабый щит. Откуда-то сзади в незваных гостей прилетел не то канделябр, не то какое-то блюдце, вероятно, кинутое домовым. В защиту, на поддержание которой женщина направила все свои силы, прилетело ещё несколько заклинаний, с которыми та не была знакома, прежде чем дверь в комнату снова открылась и один из обидчиков упал на пол, поражённый лучом проклятья, посланным Данилой. Мальчик продолжил движение к матери, не заметив ещё двух мужчин, которых несколько закрывала дверь, открывавшаяся вовнутрь, и едва не угодил под Аваду, посланную кем-то из них. Заклинание отразила Ольга, которой для этого пришлось убрать щит. Теперь Данила стоял справа от неё и помогал отбивать заклятья. - Степаныч, сообщи Антонину! - велела она домовому, который тотчас исчез - Ольга была максимально сосредоточена - она старалась не пропустить ни одного заклинания, направленного в их сторону, стараясь выставлять щиты так быстро, как только возможно. Однако, это давалось ей довольно трудно: во время своего обучения в Колдовстворце она никогда не делала упор на боевую магию и дальше необходимого "среднего" школьного уровня в ней не продвинулась, поэтому бой с каждой минутой давался ей все труднее и труднее. Спасал ситуацию, пожалуй, только Данила, успевавший бросать проклятья в нападавших. Впрочем, только от него и был действительный толк - тренировки с Крёстным отцом - самим тёмным Лордом, даром все же не пошли. Чувствовалась и рука Антонина, Ольга, в молодости имевшая возможность наблюдать несколько его дуэлей, узнала некоторые заклинания и выпады, которые делал юноша. Перевес, тем не менее был не на стороне Долоховых: трое взрослых волшебников против школьника и по-сути домохозяйки явно были в выигрыше. Им, пожалуй, удалось бы продержаться ещё несколько минут и дождаться Антонина, только вот Михаил, не то запутавшись в штанах, не то споткнувшись обо что-то, вылетел из-за спины матери влево, попадая под проклятье, выпущенное мужчиной с чёрными волосами. Раздумывать Долоховой не приходилось: последним, что она видела стала фигура в дверном проеме и зелёный луч Авады Кедавры.

***

Антонин не помнил дней до похорон. Помнил и ощущал он только тупую боль в груди, разрывающую душу на части, да желание напиться и кануть в небытие. Помнил он ещё и разговор с Тёмным Лордом, состоявшийся через несколько часов после трагедии. Тот сначала активировал призыв через метку, а потом, когда Долохов не пришёл, явился сам. Антонин сидел в кабинете, пил водку из горла и курил, уткнувшись невидящим взглядом в стол. - Даже не поздороваешься? - с укоряющей усмешкой спросил Темный Лорд, входя в комнату. - Присаживайтесь, Милорд. - Указал Антонин на стул напротив его собственного и диван возле стены, не поднимая ни головы, ни взгляда. - Что же заставило тебя так невежливо покинуть наше собрание, да ещё и не откликаться на мой зов? - нетерпеливо, с отчетливым раздражением спросил он. - Ты самый верный мой соратник, Антонин, ты стал одним из первых, кто присоединился к организации, когда она звалась ещё Вальпургиевыми Рыцарями. Я очень надеюсь, что причина была достаточно весомой. - медленно и четко проговорил Темный Лорд. - Нападение Ордена Феникса. - Антонин отвечал четко и уверенно, ни капли не колеблясь - На вас напали? Да, повод есть, повод есть. Однако если никто не пострадал - следовало вернуться и объяснить мне своё отсутсвие. - Данила ранен, но не серьезно - заживет быстро, а жена… - Долохов запнулся: слова встали поперёк горла - Ольга скончалась от неизвестного проклятья. Я не успел ничего сделать: когда я прибыл она была уже мертва. - говорить удавалось с трудом… - Мы найдём мерзавцев, Антонин. Все они понесут наказание, их настигнет возмездие. - Темный Лорд новостями был удивлён и в ярости больше не прибывал, по крайней мере от его проступка. - Три тела у меня подвале, один ушёл. Теперь злость захватывала уже его. - я найду и прикончу его. Но это не будет концом. Это станет началом - началом кровной вражды. И я вырежу всех. Всех, кто имеет отношение к этим подонкам, всех в ком течёт их поганая грязная кровь - в голосе Долохова чувствовалась стальная уверенность в его собственных словах. - и я не умру, пока все они не будут в могиле. Все до единого. - если бы он поднял глаза, то в них был бы виден жуткий фанатичный блеск