Сгоревшее солнце лета

Клинт понимал, что в такой ситуации он ничего не сможет сделать. Он сам подписался на это. Решил доказать, что способен выполнить столь сложную миссию и уже много раз едва не провалил её. Мать-охотница лишь смотрела тогда, когда он покидал мир, вторая даже не появилась. Его завистливые сёстры и братья… Они смеялись. Говорили, что он не протянет и года в этом мире. И что? Он здесь уже четыре года и не собирается покидать этот мир. Пока что. Когда он начал свою карьеру преступника — мать-охотница смотрела с укором, мать-воительница не выдержала. Ссора за ссорой. Она не понимала, что он нашёл в преступности, да и вообще в людях. Его семья… Они выше Земли, выше земных богов, выше всего живого в космосе. Они жили в личных дворцах. У них были личные слуги, дворецкие. У них была власть, богатство, сила. А он выбрал эту миссию, жизнь среди людей далеко от дома. Быть сыном Божеств всегда сложно. Богатство? Он предпочёл зарабатывать своими силами, пусть и таким нелегальным способом, как воровство. Сила? Он учился обходиться без неё, доверять своему чутью, тренироваться и пытаться стать лучше и лучше. Магия? Его всегда привлекали луки, как его мать-охотницу. Отношения с кем-то таким же по статусу? Или за деньги словить какого-то смельца на ночь? Они могли это. Он — нет. Он уже видел, как всё происходило. Парни и девушки собирались в каком-то помещение, кружили в танце, показывали без стеснений интимные места и фактически соблазняли их всех. А что? Переспать с Божеством — вернуться домой с богатством, уважением со стороны остальных. Клинт просто не понимал этого и не хотел понимать, а уж тем более принимать. Лишь один раз он позволил себе отношения. Ещё до того, как вступил в мир людей. Это оказался парнишка, которого изгнали из города в раскалённую солнцем пустыню. Неминуемая смерть от обезвоживания. Клинт просто не мог его оставить. И забрал его в свой дворец, где сделал сначала слугой, а затем помощником. А после… Влюбился. Начал проводить с ним ночи. А тот и рад оказался. Всё шло гладко, пока один из братцев не перетянул парнишку на свою сторону, соблазнил. Клинт застал их в прилюдном положении в кабинете, когда брат слишком откровенно сжимал чужие ягодицы и смотрел довольным взглядом. Вечная борьба. Клинт отступил. Просто молча и без скандалов, разборок собрал все вещи парнишки и направил их во дворец брату. На порог того парня Клинт больше не пустил… — Клинт, давай сходим в кафе? — спросил его Скотт с той самой улыбкой на лице и счастливым блеском в глазах. — Просто дружески посидим. — Отвали, у меня работа, — немного грубовато сказал в ответ Клинт и попытался сосредоточиться на разработке новой стрелы. — Ну же… Ты много работаешь. Тебе нужен отдых, — не унимался Скотт и всё ближе и ближе подходил к нему. — Просто попьём кофе, обсудим что-то, что не касается нашей работы… — Ты не отвалишь, пока я не соглашусь? — Клинт дёрнул в его сторону головой и попытался сделать как можно более хмурое лицо. Но отдать должное, ни один мускул на чужом лице не дрогнул. Тихий рык сорвался с губ, а сам он резко встал. — Платишь ты… И вот они здесь. В уютном кафе недалеко от башни Мстителей. Клинт надеялся, что Скотт потянет здешние цены. К слову, тот сейчас обсуждал что-то с официантом, пока сам Клинт осматривал гостей. В основном какие-то парочки. Любовью так и пахло. То эти прикосновения, то взгляды, смех. А некоторые и вовсе целовались где-то в стороне. Лишь редкие столики оказались заняты семьями, друзьями. — Прошу за мной, — послышалось со стороны официанта, и тот повёл их на второй этаж. Где, как помнится, находились отдельные комнаты. Клинт почувствовал подвох. Слишком странно для дружеского ужина. Если, конечно, Скотт не опасался, что их узнают. Если только так… Нет. Клинт так и замер около двери, когда заметил типичную романтическую обстановку. Свечи и бутылка вина на столе, лепестки роз на полу, приглушённый свет да диван с подушками. — Понятно. Я ухожу, — Клинт развернулся и уже собирался уйти, как его схватили за руку. Взгляд, которым его одарили, был умоляющим. — Пожалуйста, — прошептал Скотт и улыбнулся. Умел же он давить своей жалостью. Клинт фыркнул и вырвал руку. Почти сразу он увидел, как помрачнело лицо. Внутри его сущность недовольно замяукала. Делать нечего. Он закрыл дверь и присел за стол, после сразу же взял в руки меню, чтобы не видеть это довольное лицо. Вообще, он был не особо против. Просто… Свидание? Серьёзно? Когда слух о том, что Клинт — бисексуален — прошёлся по Мстителям, Скотт начал проявлять интерес. Если бы он только знал, чем это может обернуться. Им принесли заказанные блюда, Скотт начал рассказывать что-то о муравьях из разных стран, а Клинт только слушал. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что ему нравится вся эта ситуация. Этот весёлый голос, говоривший глупости. Этот периодический взгляд с надеждой, что Клинту не скучно. И слишком ощутимые чувства, которые исходили от души Скотта. Да. Пусть Клинт и не был в своём обличии, скрывал это. Но он всё равно всё чувствовал. Скотт оказался влюблённым глупцом, который не оставлял своих попыток, сколько бы его не посылали… Кхм, да. Упрямый, упорный. Клинт хотел закатить глаза, но посмотрел на догорающую свечу. Разговор постепенно сошёл на нет. Почувствовалось разочарование и сердечная боль. Скотт явно подумал о том, что проиграл. Клинт выдохнул. Когда-то он пожалеет, а сейчас… Его рука потянулась к стереосистеме, громкость минимальная. — Потанцуем? Коль у нас всё же свидание? — и сам же первый протянул руку. Сердце как-то забилось сильнее, когда Скотт оживился и принял приглашение. Сначала Клинт брал ведущую роль на себя, но постепенно Скотт становился смелее и смелее, пока на пояснице не ощутилась одна из рук. Она как бы случайно скользнула ниже положенного. Сразу повеяло секундным страхом, что позабавило. Но Клинт решил подыграть и специально скользнул рукой по чужой шее. Раздался удивлённый вздох. Хищник внутри замурчал, а клыки изменились как-то сами. Контролировать свою сущность сложно, когда она рвёт тело от желания, но он держал её крепко. Песня подходила к концу, когда Скотт заставил его наклониться назад. Они замерли. Их взгляды столкнулись. Клинт понимал, что пожалеет об этом. Что вновь его осмеют собственные братья и сёстры. Что вновь на него с укором глянут матери. Но честно — ему было уже плевать. На лице засияла улыбка, но рука всё же опустилась на чужие губы, когда Скотт начал приближаться. — На первом свидании не целуемся, — отшутился Клинт и вернулся за стол, чтобы отпить красное вино. Возможно, в будущем он пожалеет о том, что снова влюбился. Но сейчас он понимал, что от этих вновь вспыхнувших чувств не откажется. Он не откажется от Скотта. Пусть в будущем и придётся раскрыть себя, своё происхождение. Он не откажется, даже если в будущем ему вновь станет больно.