Voulez-vous

1981, ноябрь Несмотря на поздний час, министерство магии было забито волшебниками под завязку. Были тут и простые министерские клерки, и группки мракоборцев, которые оцепили здание и стояли практически у каждого камина, ослепляли вспышки фотокамер, обращенные к важным главам, заместителям и председателям, дававшим ответы группке прессы, были тут и иностранцы в причудливых мантиях. Казалось, новость о смерти Лорда пробудила всех от многолетней спячки. К Алисе подскочили сразу два мракоборца. Один из них явно выделялся на фоне всей массы людей в холле. Темнокожий, высокий и широкоплечий, Алиса сразу его узнала. Он ее, похоже, тоже. — Ваше имя, фамилия и род деятельности, мэм. — Здравствуйте. — сказала девушка и кивнула головой в сторону Кингсли. Она знала этого парня очень скудно, но то, что он был в Ордене, уже пробуждало внутри девушки доверие. — Прошу представиться, мэм. — сказал напарник Шеклболта. — Алиса Блэк. Аптекарь. — Вам нужно пройти с нами, миссис Блэк. — пробасил Кингсли. — Не раньше, чем я узнаю, где мистер Блэк. — Он в тюрьме временного содержания в здании Министерства. — шепнул Кингсли. — Пойдемте, пока вас не заметили репортеры. Мракоборцы словно большой остов корабля разрезали толпу, пробираясь к лифтам. Как только они зашли внутрь, в кабину влетела огромная стая бумажных самолетиков, заполняя собой почти все пространство. Доехав до десятого уровня, Кингсли мягко подтолкнул Алису к выходу. Темные стены подземелья были холодными и гладкими, коридор уходил далеко во мрак, что казалось, не имел конца. Алиса застыла на месте и Кингсли пришлось тянуть ее за собой куда-то вбок. Там была непримечательная дверь, в которую они и вошли. Комната была небольшой и серой. Все внутри напоминало старую кладовку или чулан, только немного больше размерами. Посередине комнаты стоял стол, а к нему придвинута лавка, на которой уже сидел человек, которого Алиса сразу узнала. — Ремус! Ты как? — Торчвуд бросилась в объятия друга, который сразу же уткнулся ей в шею, тихо всхлипывая. Алиса погладила Лунатика по спине и зарылась пальцами в волосы, в который раз за эту бесконечную ночь (уже раннее утро) начиная плакать. — Лили и Джеймс, Питер… — Я знаю. — Сириус… Глаза Лунатика наполнились гневом, он отстранился от девушки и сжал ее предплечье. — Давай не будем о нем. — Нет-нет, Луни, я не верю, что он это сделал. Он не мог. Это все неправда. — Мы не можем знать наверняка. — кивнул Ремус. — Ты знаешь его лучше меня, но почему-то я уверена, что здесь должна быть ошибка. Звук открывающейся двери прервал девушку. В комнату вошел Кингсли. — Я буду проводить допрос. — А вы не слишком молоды для этого? — Ремус скептично приподнял бровь. — Все опытные следопыты сейчас ловят пожирателей. — пожал плечами парень, не посчитав слова Люпина чем-то обидным. Громила-мракоборец достал папку и самопишущее перо, положил их на стол и заговорил. — Итак, допрос будет проводится по делу об убийстве Джеймса и Лили Поттер а так же пропаже Питера Петигрю. Вы выступаете в качестве свидетелей, так что предупреждаю: дача ложных показаний или намеренное умалчивание важных сведений карается законом. — перо мгновенно записало все вышесказанное. — Вам понятно? Ремус и Алиса синхронно кивнули. — Для начала расскажите все, что вам было известно о местоположении Поттеров. Мистер Люпин, прошу, вы первый. — Я думаю, сейчас всем известно, что Поттеры доверили свою тайну предположительно одному из нас. — Кому 'нас'? — перебил Кингсли. — Под нами я подразумеваю их ближайших друзей: Сириуса и Алису Блэк, Питера Петтигрю и меня, Ремуса Люпина. Даже среди перечисленных мной людей никто не знал, кому точно Поттеры доверили свою тайну. Естественно, знали только они и сам ее носитель. Могу сказать, что это не я и, судя по всему, не Алиса, раз она тоже выступает свидетелем по делу. А о месте укрытия Поттеров я до сих пор ничего не знаю. — А где вы находились во время убийства? — У себя дома, в кровати. — Это может кто-то подтвердить? — К сожалению, никто. Я живу один. — Мистер Люпин, как вы узнали о смерти Поттеров? — Когда за мной приехали мракоборцы. — Как бы вы охарактеризовали свои отношения с Сириусом Блэком? — Мы дружили с первого года в Хоге. Я очень тепло к нему отношусь. — Вы можете добавить что-то еще? — Не думаю, что я знаю больше вас. — Миссис Блэк, ваша очередь. — Я могу с готовностью повторить все, что сказал Ремус. Никто из нас не знал, где Лили и Джеймс. — Миссис Блэк, как вы узнали о случившемся? — Сириус Блэк отправил мне патронус с сообщением об убийстве и своем задержании. — Вы можете более подробно описать, что было в этом сообщении? — Могу. «Поттеры мертвы, Питер предатель, меня задержали». Все. — Миссис Блэк, как вы объясните то, что супруг сегодня не ночевал в вашей постели? Почему он находился в квартире, которую снимает у маглов? — на лице мракоборца поселилось подозрение. — Мистер Шеклболт, вы знаете, что такое брак по принуждению? — Алиса вскинула бровь. — Конечно. Но как это относится к моему вопросу? — Дело в том, что наша свадьба произошла еще тогда, когда мы были подростками, по договоренности родителей. Никто из нас тогда даже не задумывался о браке. Наши семьи подписали брачный контракт и нам ничего не оставалось делать. С первого курса в Хогвартсе мы были далеко не приятелями. В целом, отношения между нами были достаточно холодные. После женитьбы ситуация не поменялась. Дабы избежать взаимного неудобства, мы приняли решение жить раздельно. Мой муж весьма благородно оставил мне семейное поместье, полученное в подарок на свадьбу, сам же поселился на съемной квартире. Я надеюсь, все, что я сейчас сказала, не станет достоянием общественности. — Алиса вопросительно взглянула на Шеклболта. — Не волнуйтесь. Все материалы расследования строго конфиденциальны. — Я этому рада. — Исходя из ваших слов, у меня возникает вопрос: если вы, мягко говоря, не дружили с мужем, то почему он отправил патронус именно вам? Почему не мистеру Люпину? — мужчина склонился над столом, заглядывая в глаза девушке, будто пытаясь выудить оттуда ложь. — На этот вопрос я, увы, не могу ответить. Кто знает, что творилось у Сириуса в голове в тот момент? — Где были вы во время убийства? — неожиданно враждебно и строго спросил Шеклболт. — Я была в Косом переулке, виделась со своим братом. — Почему так поздно? — Мой брат учится в Хогвартсе на последнем курсе. Он сбежал из школы, — это вам должно быть известно — и попросил о встрече. — Вы можете сказать еще что-то по делу? — Нет. Можно задать вам несколько вопросов? — спросила Алиса. — Я вас слушаю. — Когда состоится слушание по делу? — Когда будут опрошены все свидетели и собраны все улики. Вам пришлют сову. — И еще один вопрос. Каким это образом Альбус Дамблдор ворвался на место преступления и забрал ребенка Поттеров себе? Даже учитывая все его заслуги и должности, я уверена — это не его дело. — Алиса сложила руки на груди. — Если я не ошибаюсь, так как у рода Блэк сейчас нет наследников, Гарри Поттер, потеряв родителей, автоматически становится членом семьи Блэк и их наследником. Я не права, Кингсли? Вы же тоже чистокровный. Хорошо кодекс знаете? На лице Шеклболта застыло выражение задумчивости. — Не могли бы вы сопроводить меня к директору Хогвартса и объяснить, что он, видимо, по досадной ошибке, забрал моего несовершеннолетнего подопечного? — продолжила настаивать Торчвуд. Ремус притих, внимательно рассматривая Кингсли своими огромными глазами. Он совершенно забыл о маленьком Гарри, настолько погрузился в печаль, что забыл о беспомощном мальчике, которому, наверняка, было гораздо хуже. Мракоборец захлопнул папку и вышел из комнатки, оставив Люпина и Торчвуд наедине. Повисло тяжелое молчание. — Ты после этого глупого допроса куда пойдешь? — спросила девушка. — Не знаю, наверное в бар, выпить чего-нибудь… — Луни устало вздохнул. — Поехали ко мне? — Алиса положила руку на сгорбленные плечи друга. — Лучше напиваться вместе, чем одному. Тем более, я думаю, не бывает особняка Блэков без хорошей выпивки. Ремус вымученно улыбнулся. — А как же Гарри? Ты же за ним собиралась. Да и мне стоит побыть одному, обдумать все это. — Ремус сделал непонятный жест рукой. — Старикашка не отдаст мальчика без боя, я сегодня уже была в Хогвартсе. Дамблдор твердо намерен отдать Гарри родственникам-маглам. Я думаю, ты наслышан о сестре Лили. — Этого точно нельзя допустить. Лили и Джеймс просто не заслуживают такого отношения к их ребенку. — Против кодекса чистокровности сложно выступать, но Дамблдор не дурак, он будет тянуть время до последнего. Пока я не понимаю, какие цели он преследует, но ему очень важно, чтобы мальчик попал к маглам. — Но закон на твоей стороне. Он ничего не сделает. — Ох, Луни, закон можно обойти… Все, что я могу предпринять, — это ждать Шеклболта. Если он вернется ни с чем, то я обращусь к Визенгамоту. — Алиса Блэк против Альбуса Дамблдора. Это будет слушание года! — нервно засмеялся Люпин. Дверь опять открылась, внутрь вошел Барти Крауч собственной персоной, нервно вытирая пот носовым платком. — Миссис Блэк, мы связались с Альбусом. Директор сказал, что ваши обвинения ложны и он действовал в рамках закона. Ремус нахмурил брови, а Алиса устало вздохнула. — Я не удивлена. — Миссис Блэк, поймите, Министерство тоже очень волнует вопрос об опекунстве Гарри Поттера. Сделайте официальное заявление в суд, Визенгамот его рассмотрит и примет решение. — Барти сдавленно вздохнул и поднялся со скамейки, собираясь уходить. — Ах, да, вы можете быть свободны. — Все это время, пока мой запрос на рассмотрении, где будет находится мальчик? — В больнице Святого Мунго. Торчвуд открыла рот для вопроса, но не успела его задать. — И нет, ни вам, ни Дамблдору нельзя посещать ребенка. До свидания, господа. С этими словами Крауч вышел из комнаты, оставив дверь открытой. — Ремус, я все еще прошу тебя пойти со мной. Я не дам тебе быть одному, когда тебе настолько тяжело. — Моя милая Алиса, — Ремус положил руку на плечо девушке. — Не нужно помогать другим, когда помощь нужна тебе. — парень мягко обнял ее за плечи. — И все же, я настаиваю. Почему ты не хочешь прийти? Устроим девичник? Ремус надломленно засмеялся. В эту ночь ему уж точно не хотелось радоваться. — Эх, ладно, Лиса, уговорила. Через полчаса, когда Алиса написала запрос в Визенгамот, они аппарировали в поместье Блэков, принадлежавшее раньше дядюшке Альфарду. От прежнего владельца в доме осталось мало чего. Все, что имело хоть мало-мальскую цену, было распродано Сириусом. На эти деньги он планировал жить еще ближайший десяток лет. Поместье было гнилым и голым, большинство комнат пустовало. Алиса обставила лишь те комнаты, в которых жила: кухню, спальню, гостиную и ванную комнату. И даже это ей влетело в копеечку. Денежной поддержки Торчвудов она лишилась еще тогда, когда вышла за Сириуса, а род Блэков, хоть и был богатым, деньгами с нерадивым сынком и его женой не делился. Алиса была благодарна Сириусу, который оставил ей дом, а сам стал жить отдельно, а не наоборот, ведь у девушки просто не хватило бы денег еще и на съем жилья. Работа аптекарем помогала держаться на плаву, так что Алиса не сильно бедствовала, но вернуть былое великолепие своего дома точно не могла. На входе Ремус стянул свою мокрую джинсовую куртку, а Алиса с радостью сняла мокрое грязное пальто, оставшись в одной ночной рубашке и домашней вязаной кофте. За окном начинало светать. — Луни, ты же весь промок и замерз! — Алиса схватилась за мокрые рукава его свитера. — Быстро под горячий душ! Торчвуд ткнула пальцем парню в солнечное сплетение, всем видом показывая, что возражения не принимаются. — Но, Лиса, я слишком устал. Давай потом как-нибудь? — сделал он заведомо провальную попытку сопротивляться. — Никаких но. — отрезала девушка, скрывшись в своей спальне, вскоре вернувшись из нее с полотенцем, старой майкой и пижамными штанами. — Откуда у тебя… — хотел спросить Ремус, но осекся. У взрослой совершеннолетней волшебницы (пусть и формально женатой) мог быть любовный интерес, и Лунатик уж точно не хотел в это вмешиваться. — Это вещи Сириуса. Его периодически выгоняют со съемных квартир, вот он и ночует у меня на диване в гостиной. Ну ты и сам понимаешь, у него талант разбрасываться своими вещами. Вот парочка осталась. Ремус достал из стопки серую майку в катышках и развернул. Действительно, она когда-то принадлежала его лучшему другу. Все сомнения исчезли, когда он увидел огромный принт с лицом Дэвида Боуи. Взяв из рук девушки вещи, Ремус ушел в ванну. Алиса поплелась на кухню заваривать чай. В голове её ожили события всей сегодняшней ночи, ноющая боль в сердце вернулась. На мгновение, занятая домашними делами, она забыла, что Лили, Джеймса и Питера уже нет в живых, что Сириус в шаге от Азкабана или того хуже, поцелуя дементора. Осознание навалилось на нее, как неожиданный и холодный ноябрьский дождь. Перехотелось чая, захотелось огневиски. Рука сама потянулась к верхнему шкафу и достала янтарную бутылку. Погасив свет во всем доме, Алиса оставила один небольшой ночник в гостиной, села на диван, открыла бутылку и заплакала. Теперь она не сдерживала свои слезы, как делала это у Вальбурги, Дамблдора и в Министерстве. Слезы текли прозрачными дорожками по щекам и забирали боль, но не приносили облегчения, они оставляли лишь пустоту. Сразу вспоминался Хогвартс, как единственное время, когда они были счастливы. 1971, сентябрь Первый год в Хоге был чудесным: тогда она впервые увидела девочку с яркими рыжими волосами, которая шепталась с черноволосым бледным мальчиком и время от времени хихикала. Алиса увидела ее еще в очереди к распределяющей шляпе. Очаровательную девочку звали Лили Эванс, и шляпа распределила ее на Гриффиндор. Алиса не знала на какой факультет она хочет, все привлекали ее разом, но почему-то тогда невероятно захотелось попасть на Гриффиндор, чтобы подружиться с лучезарной рыжеволосой девочкой. Витая в облаках, Алиса не замечает, что угрюмого черноволосого мальчика, с которым говорила Лили, — Северуса Снейпа — распределили на Слизерин и настала ее очередь надевать заветную шляпу. Профессор Макгонагалл опускает ей на голову шляпу, которая настолько велика, что полностью закрывает вид на большой зал. И вдруг шляпа будто шепчет в ухо: «Что, ты хочешь на Гриффиндор? Дорогая, это абсурд, храбрости в тебе маловато». Алиса чуть не подскакивает от этих слов. «А, может, Слизерин? Ты умеешь применять свой ум… Ах, точно! Ум!» — голос шляпы в голове умолкает и Алиса слышит громкое: — Когтевран! Спрыгнув со стула, девочка поспешила к своей новой семье на следующие семь лет. Лили Эванс еще не скоро покинет ее мысли… Скрип двери в ванную вырывает Алису из воспоминаний. От Ремуса исходит пар, он стоял под слишком горячим душем. Лицо друга осунулось, будто в этой самой ванной он за двадцать минут постарел на лет пять. Видимо, его тоже накрыло всем пережитым за сегодня. — Садись. — Алиса хлопает по дивану рядом с собой. — Сейчас я только плед принесу. Ремус растерянно садится и ждет. Алиса приходит быстро, накрывает его ноги чем-то мягким и пушистым, подкладывает под спину подушку и протягивает бутылку с алкоголем. Вот так просто. Без стаканов, из горла. Вместе с ней. И он выпил, потому что по-другому нельзя было, потому что дыра внутри была слишком большой, потому что быть сильным не получалось. Алиса положила голову ему на плечо, все еще роняя редкие слезинки на старую блэковскую майку. И говорить не хотелось, молчать не хотелось, не хотелось плакать или кричать, не хотелось дышать. Если разделить горе пополам, оно не уменьшится, но жить станет легче, ведь есть тот, чья боль живет с твоей в унисон. Так, молча обмениваясь бутылкой, Ремус и Алиса провели свои первые часы без Лили и Джеймса. Когда же заря осветила прикрытые окна, они уже спали, все так же, прижавшись плечом к плечу, на неудобном диване в доме Блэк.