Voulez-vous

1982, январь Рабочий день Вальбурги Блэк был полон разнообразных дел и, в принципе, никак не отличался от выходного. В шесть утра она вставала с постели, в семь завтракала, а весь оставшийся день посвящала чтению книг и газет и перепалкам с домовым эльфом. Не то что бы ее радовала такая жизнь, которую скорее назовешь существованием, но она ненавидела всех, кто нарушал ее порядок. Сегодня миссис Блэк завтракала чаем со сливками и была абсолютно спокойна. Но ее идиллию нарушил звонок в дверь. — Кикимер, кто там? — вздохнула хозяйка, не отрываясь от своего занятия. — Алиса Торчвуд, госпожа. — Скажи, что меня нет дома. Домовик исчез на секунду, но затем опять появился с характерным хлопком. — Она говорит, что не уйдет, пока вы не откроете. — проскрипел Кикимер. Вальбурга прикрыла глаза и провела ладонью по лбу. — Спроси, чего она хочет. — Книгу из библиотеки великого и могущественного рода Блэк, моя госпожа. — Ладно, впусти. Вальбурга поднялась со своего любимого кресла и вышла в прихожую, грациозно сложив сухие ладони. На пороге дома стояла ее невестка в старом мятом пальто и нелепом берете. Миссис Блэк всегда ожидала от девушки большего. По началу невестка казалась ей хитрой и умной молодой волшебницей, способной вразумить ее непутевого сына. Но со временем Вальбурга поняла, что хорошенько промахнулась в выборе невесты для Сириуса. Мягкотелая и добрая Торчвуд была инфантильной дурочкой, коих сейчас расплодилось невероятно много. Стоило выбирать кого-то из Малфоев… Вальбурга, зная отца Алисы, думала, что и дочь его будет такой же хитрой, хваткой и целеустремленной, с сильным магическим ядром. Однако невестка была спокойной и неамбициозной, как ее мать, которая вообще была ближе к сквибам, чем к нормальным волшебникам. — Здравствуйте. Могу я у вас позаимствовать оригинал семейной книги Блэков? У меня есть дубликат, но сегодня суд над Сириусом и мне нужен оригинал для заседания. — отчеканила девушка, помня, что свекровь не терпит долгих объяснений. — Кикимер, принеси девочке, что она хочет. — Вальбурга развернулась и направилась в гостиную, но неожиданно развернулась и пробежала глазами по Торчвуд с головы до пят. — Ты в этом собралась предстать перед Визенгамотом? — тонкая изящная бровь Миссис Блэк вопросительно изогнулась. Алиса опустила взгляд на ботинки и подол пальто. — Я сниму пальто, будет лучше выглядеть. — пожала плечами девушка. — Как-то не до нарядов было во время войны. — Сколько времени до слушания? Алиса взглянула на наручные часы и отчеканила: — Час десять минут. Я, пожалуй, пойду, мне надо еще в Лютный зайти. Спасибо большое, до свидания. Торчвуд всей душой стремилась покинуть проклятое место и компанию Вальбурги, которую вряд ли можно было назвать дружелюбной. — Пошли за мной, я тебя переодену. — Вальбурга развернулась спиной и приосанилась, поднимаясь по скрипучей лестнице и всем своим существом показывая, что возражения не принимаются. Алиса нерешительно помялась у двери, но все же сдалась и поплелась за свекровью наверх. Петляя по коридорам особняка, они вышли в удивительно светлую для этого дома спальню с пологой крышей, которую пронзали круглые окна с видом на площадь. Снаружи комната такой формы точно бы выделялась, но в фасаде здания не было и намека на нее. Заметив это, Алиса лишь хмыкнула, дом Блэк явно занимал больше пространства, чем кажется. Лицо Вальбурги в лучах утреннего солнца казалось бледным и не по возрасту морщинистым. Женщина была явно нездорова. Только глаза были живыми, холодными, как и раньше. Голубые льды ее радужки были так похожи на глаза Сириуса, но у него во взгляде было что-то теплое, приятное. Миссис Блэк распахнула старый платяной шкаф, из которого вылетела вереница пикси, вызволяя вместе с собой облачко пыли. Ее узловатые пальцы скользнули по дорогим старомодным мантиям всех самых мрачных оттенков. Выбор женщины остановился на темно-синем бархате платья с жестким корсетом. — Тебе удалось забрать мальчика Поттеров себе лишь потому, что твои претязания были вполне законны. В этот раз так не выйдет. Какой бы сильной ни была твоя защита, этого не достаточно. — Вальбурга встряхнула старым нарядом и приложила его к Алисе, прикидывая, подойдет ли он. — Ты должна очаровывать и манипулировать, иначе быть моему сыну в Азкабане. Даже если он не сделал то, в чем его обвиняют, магическое общество сейчас отчаянно ищет виноватого, и Сириус — идеальная мишень. Вальбурга говорила об угрозе Азкабана как о чем-то будничном и даже слегка скучном. Ее будто не только не интересовал окружающий мир, но казался тяжким бременем. А вид у нее был такой, будто сейчас она делает Торчвуд величайшее одолжение. Алиса терпеливо молчала, сказать было нечего. — Раздевайся. — миссис Блэк качнула головой. Девушка моргнула, будто не поняла о чем речь, и выдавила из себя лишь слово: — Сейчас? — на ее лице тут же отразилось нежелание оголяться перед свекровью. — Не трать мое время впустую! — начала злиться Вальбурга. — Из тебя нужно сделать что-то человекоподобное. Алиса нерешительно начала стягивать одежду, роняя ее в ближайшее кресло. Вальбурга невнятно пробежала взглядом по телу девушки. По спине Торчвуд пробежал неприятный холодок, она чувствовала себя жучком, над которым занесли лупу, чтобы разглядеть со всех сторон. Вскоре туловище Торчвуд стягивал жесткий корсет. Опустив взгляд на грудь, Алиса умоляюще спросила: — Это обязательно? Миссис Блэк ничего не ответила и принялась расчесывать волосы девушки, пытаясь придать им презентабельный вид. — В волосах сила волшебника, только дураки свои обрезают. — вдруг произнесла Вальбурга, перебирая короткие пряди. — Видела хоть одного сильного волшебника без шевелюры? — Я в это не верю. — Только полнейшие идиоты в это не верят. — спокойно ответила Вальбурга, больно дернув за черную прядь. Алиса выскользнула из дома на Гриммо в таком виде, в каком бы ее и мать родная не узнала, если бы, конечно, была жива. На ногах сидели неудобные остроносые туфли, которые прибавляли ей в росте три дюйма, тяжелая мантия прикрывала официальное, но непривычно открытое платье, волосы были собраны в низкую прическу, глаза были подведены черным. Казалось, она собиралась не в суд, а на маскарад. Сложно было отрицать, что так выглядела среднестатистическая богатая волшебница, но этот вид почему-то не прибавлял уверенности. И даже наоборот, смелости поубавилось. Но, расправив плечи, Алиса решила для себя: не важно, как она сегодня выглядит, эта маленькая жертва стоит свободы Бродяги.

***

Клетка в зале суда была самым антигуманным местом, которое Сириус когда-либо встречал. Из решетки торчали железные прутья и шипы, а места было настолько мало, что даже невиновный начнет сознаваться в содеянном, лишь бы не провести лишнюю минуту в ней. Блэка ввели в зал последним, парня сразу ослепили шары света у потолка, освещавшие помещение. Все глаза обратились на него с едва сдерживаемым презрением. Все месяцы, что он дожидался суда, Блэк проклинал Петтигрю, Министерство, Дамблдора, который первым сообщил ему о случившемся и посоветовал скорее бежать на место событий, Сириус проклинал всех и вся и не стыдился этого ни капли. У парня было достаточно времени на обдумывание своего шаткого положения, и он был уверен: на свободу ему сегодня не выйти. Слишком серьезным было обвинение и слишком мало доказательств его невиновности. Сириус всегда был оптимистом, но жестокая реальность разрушила все его надежды на положительный исход слушания. Поэтому он не хотел оправдываться, унижаться, поэтому не просил свидетеля защиты, поэтому пресекал все попытки Люпина и Торчвуд встретиться с ним. Было стыдно, что он сдался, перестал бороться, и страшно, что они не поверят ему. Он сидел, сгорбившись, поникнув головой, и не замечал ничего вокруг себя. Люди пестрили вокруг него разноцветными мантиями, но безразличный взгляд парня не задерживался ни на ком. Возможно, его казнят, а, может, заключат в Азкабан до самой смерти. Но все это не представляло собой угрозы: ему было наплевать. Суд был лишь чертой невозврата, которую Блэк мысленно уже давно пересек. Это бессмысленное слушание давало обществу шанс поглумиться и картинно повздыхать над тем, кого они считают виновным. Вдруг что-то знакомое вырвало Блэка из размышлений, он почувствовал чей-то пристальный взгляд. С самого верхнего ряда за ним наблюдали голубые глаза Ремуса. Люпин то и дело отводил глаза к выходу из залы, будто кого-то ждал. Парень задумчиво теребил рукава и, встретившись взглядом с Сириусом, нервно улыбнулся и кивнул. Внутри у Сириуса будто что-то дрогнуло: Ремус верит в его невиновность. Блэк поспешил отвернуться. Возможно, Ремус хотел его поддержать, но вышло только хуже. Сириус хотел забыть свое прошлое, оторваться от него, ведь так было бы легче. Всегда легче забыть хорошее и думать, что плохо было всегда. Грянул стук судейского молотка и слушание началось. Сириус прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на голосе судьи, которым сегодня выступал Барти Крауч Старший. Лишь одно радовало: слушание было закрытым, репортеров и прочих зевак не позвали. В зале сидели присяжные и свидетели. Выслушав обвинение, что «Он такой-то, и обвиняется в том-то», Сириус все-таки решил рассмотреть собравшихся в зале людей. Присяжные сидели полукругом в красных и черных однотипных мантиях, их лица были сухие и совершенно нечитаемые, так что парень посмотрел вбок, аккуратно повернув голову и чудом не выколов себе глаз. Ближе всего к его клетке сидел, как ни странно, Нюнчик, закованный в магические кандалы. В другой день Сириус бы обрадовался этому факту, но сегодня присутствие Снейпа в зале вызвало лишь недоумение. Тот вроде не должен проходить свидетелем по его делу. Рядом с Северусом сидел Дамблдор и с самой доброжелательной улыбкой похлопывал Нюнчика по плечу. При виде старика у Блэка пробежали мурашки: директор школы совсем не так прост и добр, как кажется. Чуть выше над этими двумя сидели авроры. Широкоплечие и красивые, они казались чужими в столь официозном зале. Сириус узнал в этом небольшом отряде из пяти человек тех, кто задерживал его в злосчастную ночь убийства. На широком верхнем ярусе одиноко расположился Люпин. Ремус волновался больше Блэка, а по теням под глазами можно было понять, что парень не спал всю ночь. Оторвавшись от разглядывания свидетелей, Сириус обратил внимание на Крауча и, наконец, вслушался в его слова: — …обязанности главного судьи исполняет Барти Крауч, свидетель защиты — последовала небольшая заминка. — вам не предоставлен. Дверь залы распахнулась, и внутрь вбежало запыхавшееся и шуршащее юбками нечто. Бледная Алиса остановилась сбоку от клетки Сириуса так, что ему было сложно повернуться и разглядеть ее. Девушка согнулась пополам, оперевшись ладонью о колено и подняв в воздух левую руку. — Свидетель по делу прибыл. — уверенно сказала она, задыхаясь. — Миссис Блэк, вы нарушаете правила. Вас не должны были пускать, заседание уже началось. — жеманно проворчала препротивная женщина из присяжных заседателей. Алиса восстановила дыхание и, наконец, выпрямилась, снимая верх мантии и перекидывая его через край конторки, кокетливо опираясь на нее. Состроив самую печальную гримасу, она ответила: — Прошу прощения, уважаемые заседатели, но меня никто не предупредил о переносе времени. — О, похоже, что вам забыли отправить сову. — подала голос неприятная Сириусу женщина. — Министерство сейчас очень загружено, мы не можем обращать внимания на такие мелочи. — Похоже, это так. — наигранно-грустно протянула Торчвуд. — Однако кроме меня никто не опаздал. Видимо, к остальным свидетелям совы долетели. — Миссис Блэк, это не относится к делу. — Подал голос Крауч, прочистив горло. Алиса склонила голову в кивке и, улыбнувшись, поспешила к верху амфитеатра, туда, где сидел Ремус. По пути она словила парочку скользких взглядов от представителей аврората и скептичную усмешку Снейпа. Сириус, лишь уголком глаза наблюдая за этим, застыл в недоумении. Алиса обычно не ведет себя так дерзко и открыто… Сейчас внутри были какие-то смешанные чувства. То ли досада, то ли восхищение, то ли недовольство. Начался скучный и невероятно длинный судебный процесс. Свидетели опрашивались вереницей и, увы, ничего, хоть на толику приближающее Сириуса к свободе, не было сказано. Ему слово пока не дали. Настала очередь Алисы. — Миссис Блэк, прошу вас спуститься для дачи показаний. — произнес Крауч, пробудив Алису от задумчивости. Прошуршав бархатной юбкой, являя собой невиданную ранее грациозность, она спустилась и сложила губы в легкой полуулыбке. — Насколько нам известно, в день убийства вы получили сообщение от мужа с помощью заклинания-патронуса. В котором часу вы получили послание? — Около трех часов ночи. — Что было в послании? — Оно было достаточно коротким. Если говорить в общем, то «Поттеры мертвы, Питер предатель, меня задержали». Я уже давала показания вашему аврору и рассказывала об этом. — Вы можете назвать своего мужа несдержанным или агрессивным? Были ли у него признаки жестокости ранее? — Нет, он всегда был добр и честен перед теми, кто этого заслуживал. — Знали ли вы до происшествия, кто являлся хранителем тайны Поттеров? — Нет. Хранитель и Поттеры заключили непреложный обет, исключающий распространение информации об их местоположении. - Алиса начала беззастенчиво врать. — Кем был заключен данный обет? — Если я не ошибаюсь, то Альбусом Дамблдором. Он устанавливал охранные чары на дом, поэтому и оказался на месте происшествия первее всех остальных. И, естественно, забрал Гарри Поттера. Невозможно установить мощную защиту, не находясь рядом с домом. Кроме хранителя и Поттеров, он знал местоположение Поттеров. — Миссис Блэк, это очень серьезное заявление. Вы уверены в своих словах? — Да. — Альбус, подтверждаете ли вы слова Миссис Блэк? — Нет, ваша честь. Не знаю, откуда поступила эта информация, но она лжива от начала и до конца. — Если хранитель был связан непреложным обетом, то как он все еще жив? — Питер Петтигрю мертв. Это говорит о том, что он и есть хранитель, не так ли? — Алиса улыбнулась и медленно взмахнула ресницами. — Возможно. Но это также может значить, что вы лжете насчет обета, миссис Блэк. Где вы были в ночь убийства с часу до двух ночи? — В Дырявом котле, улаживала некоторые семейные дела. — Кто может это подтвердить? — Мой брат. Майкл Торчвуд. В тот день он сбежал из школы и отправил мне сову с просьбой о встрече. — О чем именно вы говорили с братом? Зачем он отправил вам сову? — Он просил денег. Его личные запасы иссякли, а доступ к семейному счету ему запрещен. — Спасибо, можете присесть. Алиса поднялась, а на ее место стал Снейп, которого так и не освободили от скоб на руках. — Мистер Снейп, вы сами сейчас находитесь под следствием. Показания будут влиять на ход не только дела мистера Блэка, но и вашего в равной степени. В ваших же интересах говорить правду. — прозвучал голос Крауча, и все притихли. Северус молча кивнул. — Как утверждаете вы и профессор Дамблдор, вы принадлежали к организации Пожирателей смерти лишь условно, занимаясь шпионажем в пользу министерства. — Вы правы, ваша честь. — В таком случае, известно ли вам что-либо о принадлежности Блэка к пожирателям? Видели ли вы его в обществе Того-чье-имя-нельзя-называть? На лице Северуса отразилась задумчивость, будто он решал, спасать Сириуса, или нет. Спустя мгновение он спокойно ответил: — Нет, я не знал о его причастности и не видел его на общих собраниях. Опрос свидетелей закончился, пришло время допрашивать Блэка. Тот отвечал крайне неохотно и зачастую односложно. — Что вы делали с часу до двух ночи в ночь убийства? — Спал на съемной квартире. — Почему вы не живете со своей женой на Ривер-авеню? — Это не относится к делу. — Принадлежите ли вы запрещенному объединению «Пожиратели смерти»? Сириус отвернул рукав тюремной робы, показывая чистое бледное предплечье. — Вы видите татуировку? — Сейчас мы задаем вопросы, мистер Блэк. — Нет, не состою. — Причастны ли вы к убийству Лили и Джеймса Поттеров? — Нет. — А к убийству Питера Петтигрю? — Питер Петтигрю не умер. — Тогда где он, позвольте спросить? На месте происшествия был найден палец несчастного. — Петтигрю предатель. Он был хранителем тайны. — Тогда почему он мертв? — Он не мертв! Сколько тебе повторять, сучье отродье?! Он сбежал. Барти Крауч скривился и озлобленно посмотрел на Сириуса. Сердца Ремуса и Алисы замерли. Не стоило оскорблять человека, от которого зависит твоя судьба. — Чем вы можете подкрепить свои слова? — Ничем. — Суд удаляется для принятия решения. Барти подорвался и вышел вместе с присяжными. Алиса в ужасе закрыла глаза руками. — Он себя погубит! — простонала она. Ремус молча приобнял девушку за плечи, разделяя ее эмоции, но почему-то быстро смиряясь, что Блэка уже не спасти. По правде говоря, они даже не были до конца уверены, что Сириус не виновен. Может, все даже к лучшему? Минуты тянулись часами, весь зал будто стоял над жерлом вулкана. Ремус неистово теребил свои рукава и ежеминутно поправлял волосы. Алиса сидела в непонятном оцепенении, больше напоминавшем транс. Они не обращали внимания ни на кого вокруг, что позволило Сириусу хорошенько их рассмотреть. Поведение и наряд Алисы вызывал в нем непонятную ярость, источник которой он стремился найти. Все эти взгляды, прикованные к ней, удивленные и жадные, раздражали его до чертиков. Она так отличалась от той, кем была совсем недавно. И этот старомодный, но элегантный наряд, который точно не принадлежал девушке, пробуждал нечто странное: смесь злости и желания. Спустя сорок минут неподвижного сидения в окружении игл и прутьев в полной тишине раздражение Блэка готово было достигнуть своего пика. Но, наконец, дверь открылась и из нее тяжелой походкой вышел Барти Крауч. — Судебное заседание переносится за недостаточным количеством доказательств. — произнес он, даже не сев на свое место, и занес руку для удара молотком. — Стойте! — Алиса подскочила со своего места, вытянув руку вперед. Вся зала воззрилась на нее в недоумении. — Используйте сыворотку правды! Я настаиваю! — Миссис Блэк, это запрещено во время судебных заседаний. — Он подпишет письменное согласие с использованием сыворотки во время процесса. — Вы так уверены? Подсудимый, вы согласны? Сердце Торчвуд замерло в груди. Наступил момент истины. Если Сириус откажется от сыворотки, значит ему есть, что скрывать. Тогда все это время Алиса верила в слова убийцы. — Где нужно подписать? Ремус и Алиса синхронно вздохнули с облегчением. К Блэку тут же подлетел магический пергамент с кроваво-красным бутыльком чернил. Поставив неумелый росчерк, он уставился на Алису, задумчиво нахмурив брови. Та подмигнула ему в ответ и перевела взгляд на судью. Какой-то мальчик на побегушках вышел из зала, отправляясь в кладовую за заветным зельем. Вернувшись с нежно-голубым флаконом в руках, он в нерешительности замер у клетки Сириуса. Крауч кивнул ему, без слов давая понять, что требует залить жидкость в рот связанному Блэку. Открыв флакон, паренек просунул руку между прутьями решетки, в этот момент Блэк улыбнулся по-акульи и клацнул зубами в его направлении, будто пытаясь укусить его руку. Паренек отпрыгнул и резко вытащил руку из клетки, чуть не вылив полфлакона. Спустя пару секунд он уже спешил к своему месту в ряду за судьей. Сириус разразился сиплым смехом, больше походившим на лай. Крауч устало вздохнул и потер переносицу. — Кто-нибудь, дайте ему сыворотку. Зал застыл в молчании и никто не сдвинулся с места. — Миссис Блэк, прошу вас. Алиса поднялась со скамьи и умоляюще уставилась на Сириуса, всем своим существом прося Вселенную, чтобы этот придурок не выкинул очередной глупый фокус. Покачивая бедрами, она подошла к клетке вплотную, крепко сжала флакон в руках. Протянув пустую руку между прутьями, девушка прошлась мягким нежным жестом по голове, приглаживая отросшие волосы, аккуратно схватившись за чужой щетинистый подбородок, она заглянула Сириусу в глаза, хитро улыбнувшись. Блэк смотрел на нее заинтересованно и завороженно, совершенно не понимая, чего она хочет добиться своими жестами. Ласковые движения вызвали непонятное оцепенение, а затем приятную волну удовольствия. Злость на девушку всего на мгновенье испарилась, заполнив легкие Сириуса волнением и непонятным трепетом. Ее грудь нервно вздымалась, но хватка была твердой. В минуту замешательства, челюсть Блэка легко поддалась и он открыл рот. Алиса тут же откинула крышку флакона и залила зелье, стараясь, чтобы ее благоверный не поперхнулся. Все молча глядели на эту сцену и, как только девушка отпрянула, она кивнула всем присяжным и, уверенно цокая каблуками, уселась на свое место. Сириус глуповато моргнул два раза и уставился на судью. — Ну что ж, продолжим.