Voulez-vous

      1977, январь Дом на площади Гриммо, во всякий будний день занимаемый лишь его хозяевами и домовиком, сегодня с самого утра наполнился стуком, скрежетом и гулом человеческих голосов. Несмотря на мороз, парочка окон была открыта нараспашку и из них валил густой ароматный пар. На кухне прибавилось домовиков и все они самозабвенно суетились у чанов с кипятком, кастрюлями и чайниками. Пол в прихожей и гостиной сиял чистотой, а на полках больше не было пыли. Все пикси были выгнаны из гостевых спален, а на лестнице починили три ступеньки. Вальбурга переодела свое тяжелое черное платье и оделась в праздничное, но старомодное серое платье. Она чопорно ходила из угла в угол, развлекая гостей светской беседой. Ее муж — Орион — ходил за ней по пятам, не зная, куда себя деть. Иногда возле него с хлопком появлялись домовики, которым он поспешно раздавал указания. Приглашенных на свадьбу было на удивление мало. Три сестры: Андромеда, Нарцисса и Белла явились без своих родителей, больной дядюшка Альфард и вовсе не явился, прислав записку, которая была поспешна вручена Сириусу. Было несколько Малфоев и Пруэттов. Приехал и отец невесты — достопочтенный Игнар Торчвуд вместе с сыном Майклом. Эти двое резко отличались от всех присутствующих. Игнар был высокий и грузный мужчина около пятидесяти лет. Лицо его было действительно свирепым. Бледные впалые щеки, черные кустистые брови и большой нос с неаккуратным шрамом. Черные блестящие волосы были единственным его внешним достоинством, которое и передалось его дочери и сыну. Ходили слухи, будто в роду у Торчвудов были гоблины и великаны. Слухи все эти основаны в основном на внешности Игнара. Глава семейства отличался жестоким нравом, не сдерживаемой агрессией и громогласным смехом. Чем страшнее смотрелся Игнар, тем невиннее и безобиднее на его фоне смотрелась его жена. Невысокая и робкая, с прозрачными глазами и волосами, она была явной жертвой его тирании. Муж медленно, но верно изводил ее, вот и теперь она не явилась из-за нервного расстройства. Еще одним дьяволом семьи Торчвуд был Майкл, брат невесты. Невероятно обаятельный и красивый лгун, он взял характер от своего отца и приятные черты матери. Хоть и сейчас он был всего лишь мальчишкой, в его деяниях уже прослеживалась жестокость и самодурство отца. Несмотря на это, Алиса любила своего единственного брата странной болезненной любовью. Он кричал, обзывался, жестоко шутил и подставлял ее, но после приходил к ней в комнату и плакал от унижений и криков отца. Сердце девочки сжималось от страданий Майкла и она прощала все обиды. Алиса сидела в отведенной ей пыльной комнате на втором этаже, нервно осматривая свое свадебное платье, висевшее на вешалке. Оно было простым и явно большим в размере. Девушка хотела встретить неизбежное стойко, но на глаза почему-то наворачивались слезы. Слезы не от того, что она застрянет в браке на десять лет, а от того, что ей распоряжаются, как вещью. Она — товар, который ее родители хотят выгодно продать. Она не может отказаться, не может сбежать, ведь невыполнение договора грозит смертью, она может лишь ждать своего двадцать шестого дня рождения, ведь именнно тогда их брак можно будет разрушить. Хотелось выпрыгнуть из окна и закричать так громко, чтобы весь паршивый Лондон услышал ее. Но, утерев слезы рукавом кофты, она смиряется со своей судьбой, как делала всю свою чертову жизнь. Она будет терпеть. Одевается и собирается она в одиночестве. Тяжелые серьги оттянули мочки ушей, холодный металл колье заковал шею. Волосы остались струиться по плечам, заканчиваясь на пояснице. Собравшись за несколько минут, она перевела взгляд на часы: до церемонии остался час. Взгляд девушки блуждал по комнате, не цепляясь за что-то конкретное. Тяжело вздохнув, Алиса поднялась, захватила длинную сетчатую фату и вышла из комнаты. Долго идти не пришлось, на этом же этаже находилась спальня Сириуса, которую легко можно было узнать по табличке из почерневшего металла и плакату «не входить». Робко постучав, девушка застыла в ожидании ответа. Но дверь внезапно отворилась, стукая Алису по лбу. — Я же сказал вам… — Сириус яростно выскочил из-за двери, сдвинув брови. — Ау! — успела вскрикнуть девушка, хватаясь за пострадавший лоб. Ярость Сириуса вмиг улетучилась, уступая место замешательству, а затем вине. — А, это ты. Прости, проходи. — он отступил с порога, приглашая в свою комнату. Удивительно, но Сириус уже совершенно не злился на Алису. Он винил своих родителей, все семейство Торчвудов и всю магическую Великобританию, но его невеста не вызывала ничего подобного. Хотя прежде она вызывала неприязнь. Скорее всего из-за страха перед браком с ней — уже позже сделал выводы Блэк. Сириус был потерян, угнетен, пойман в настоящую ловушку. Вся злость и отчаяние в нем стремились найти выход, и Торчвуд была идеальной для этого целью. Теперь же Сириусу было стыдно, ведь Алиса вела себя спокойно, и стойко выслушивала его трудно сдерживаемые упреки. Должно быть, она сама была зла и расстроена, но предпочитала это скрывать. Алиса тем временем застыла посередине комнаты и с интересом ее рассматривала. Ее взгляд с любопытством скользнул по плакатам, полкам с пластинками и проигрывателем. Сириус плюхнулся на кровать и хлопнул по красному одеялу рядом с собой, приглашая присесть вместе с ним. Алиса молча опустилась рядом с ним. Повисло неловкое молчание. — Эм, ты прости за это. — Сириус неясным жестом указал себе на лоб. — Я не специально. — Ты любишь магловскую музыку? — Алиса проигнорировала извинения, все еще всматриваясь в разноцветные обложки альбомов. — А ты имеешь что-то против? — враждебно протянул Блэк. — Я ни разу не слышала ее. — Торчвуд пожала плечами. — Трудно сказать. — Хочешь послушать? — на этих словах глаза Сириуса загорелись. Алиса кивнула с нескрываемым энтузиазмом. Сириус подскочил с кровати и принялся перебирать свою коллекцию, выуживая темную упаковку, изображающую ночную улицу. Ярким пятном на обложке горел человек в неоново-синем одеянии со странной прической. С лицом, выражающим предвкушение оваций, Сириус поставил иглу на диск. Динамики зашипели и из них тихо полилось гитарное соло. Вскоре к нему присоединилось скрипучее пение. — Ну как тебе? — брови на глазах парня взлетели вверх искренне интересуясь мнением собеседницы. — Красиво, но как-то не очень понятно, о чем он поет. — нахмурилась Алиса, в ее словах слышалась явное одобрение музыкального вкуса Сириуса, и от этого его губы сами собой растянулись в широкой улыбке. Он взглянул на Торчвуд как-то по-другому, лед в его глазах окончательно растаял, и на секунду девушка напротив даже показалась ему очень красивой. Но, сделав собачий жест головой, он стряхнул это наваждение, отнял иглу от пластинки и сел на место, будто резко вспомнив, что совсем скоро придется спуститься вниз и произнести брачные клятвы. Расслабленная атмосфера улетучилась, и пара просто уставилась в пол, рассматривая причудливый красный ковер, усыпанный гриффиндорскими львами. Вдруг Алиса встрепенулась и аккуратно положила руку парню на плечо. — Знаешь, мне очень жаль, что так вышло. Я не хочу ломать друг другу жизни, но, видимо, иного выхода нет. — сдавленно произнесла она. Сириус положил свою руку поверх чужой и стянул с плеча, сжимая и укладывая между ними. Это не был жест раздражения, скорее принятия и понимания. Не отдавая себе отчет, он нервно перебирал девичьи пальцы. — Я рад, что мы друг друга понимаем. Все это время наши отношения были… напряженными. Я не хочу, чтобы так и оставалось. Прости за все то гадкое, что я сделал тебе и не держи зла. Алиса грустно улыбнулась. — Я совру, если скажу, что прощаю, но выбора у меня нет. Лучше быть тебе другом, чем врагом. Эти честные слова поразили Сириуса, он заглянул в глаза Алисы. В серых омутах он увидел смирение и прощение. Парень поспешно отвел взгляд. В комнату без стука ворвался младший брат Сириуса — Регулус. Алиса узнала его лишь потому, что его колдография стояла в гостиной. В Хогвартсе она даже не подозревала, что у Блэка есть брат на Слизерине. — Вас ждут, спускайтесь. — сухо сказал он, сверкнув чистыми голубыми глазами. Кажется, или там промелькнуло сочувствие? Блэк и Торчвуд синхронно поднялись и поспешно вышли из комнаты. Алиса наконец вспомнила о прозрачной фате в своих руках и кое-как закрепила ее на черной макушке. Несмотря на починенные ступени, лестница все равно несчастно поскрипывала при каждом их шаге, и звук этот неприятно резал по ушам. В зал они зашли невозмутимо, держась друг от друга на расстоянии. Все в этой свадьбе было будто ненастоящим, глупым. Все гости были чужие, комната тесной, запах еды лишь вызывал тошноту, а мысли в голове путались. Лица собравшихся были холодными и отстраненными, и, если бы Алиса не знала повода их присутствия, она бы была уверена, что приехала на чтение завещания. Лишь один человек смотрел сочувствующе. Низкая шатенка стояла в первом ряду и нервно поправляла шелковые перчатки. Она печально глядела на Сириуса, и Торчвуд было подумала, что эта девушка — тайная поклонница, если бы не была уверена, что все собравшиеся тут состоят в родстве. Люди разошлись в сторону, пропуская пару к импровизированному алтарю. Напротив окна, через которое ярко светило утреннее солнце, застыл высокий безбородый старичок с прямой хлесткой палочкой в руках. Алиса и Сириус молча двинулись к нему. Подойдя достаточно близко, они со скорбными лицами застыли напротив старичка. Напускная и фальшивая торжественность подкреплялась еще и тем, что Игнар напрочь отказался вести дочь к алтарю. — Дамы и господа! Сегодня браком сочетаются два любящих сердца! Все взгляды обратились на старичка, из хилого тела которого так громогласно прозвучали эти слова. Сириус еле сдержался, чтобы не фыркнуть на части про любящие сердца. Старичок тем временем взмахнул своей палочкой, разрезая воздух. Из нее посыпались серебристые искры. — Согласен ли ты, Сириус Орион Блэк, взять в жены Алису Джейн Торчвуд? Последовала затянувшаяся пауза, во время которой лицо Ориона Блэка покрылось испариной, а брови Вальбурги двинулись к переносице, но Сириус все-таки ответил: — Да, согласен. Казалось, кто-то в толпе выдохнул. — Согласна ли ты, Алиса Джейн Торчвуд, взять в мужья Сириуса Ориона Блэка? Алиса ответила без промедлений. — Согласна. — тихо прозвучало в комнате. — Тогда я рад объявить вас мужем и женой. Из палочки старика вырвалась длинная лента серебристых искр, они закружились вихрями вокруг пары, сталкиваясь с задорным перезвоном. Они кружили и кружили, все чего-то ждали. У Алисы начала кружится голова, то ли от того, что она пыталась наблюдать за бегом искорок, то ли от всей ситуации в целом. Блестящие взрывы все вспыхивали вокруг них, и, наконец, старичок, откашлявшись, подал голос: — Прошу скрепить брак. Глаза Алисы заметно округлились, именно этого момента она боялась больше всего. Поцелуй. И если в случае Сириуса она была уверена, что он не только обцеловал, но и поимел гору девчонок с их курса, то сама Алиса по-настоящему не целовалась ни разу. Не хотелось отдавать свой первый поцелуй Сириусу, но тот уже потянулся в ее сторону. Все движения парня были расслаблены, даже слегка пассивны. Он вальяжно положил руку на шею Торчвуд и мягко притянул к себе, впиваясь в ее губы. Его горячие губы ткнулись в ее холодные, а язык лишь прошелся по зубам, не позволяя себе большего. Сириус быстро отстранился. Фактически, этот поцелуй даже не походил на настоящий, но вспышки искорок успокоились и змейками обвились вокруг безымянных пальцев новоявленной четы Блэк. Алиса застыла в замешательстве. Шок, волнение, страх и злость смешались внутри нее и тяжелым комком застряли в горле. Гостиная наполнилась вялыми поздравлениями, гости начали шуметь. Девушке резко захотелось прикрыть уши руками или уйти туда, где не слышен этот гул. Ее предплечья мягко коснулся шелк перчатки, Алиса встрепенулась и заметила, что Сириуса рядом уже давно нет. Обернувшись, она увидела ту самую сочувствующую шатенку. Теперь ее взгляд был нечитаем. Она схватила Торчвуд за локоть и повела в угол зала. — Ты как? — было первым, что спростла незнакомка. — Я? Не знаю. Кто вы? — несвязно ответила Алиса. — Я Андромеда Тонкс. Кузина Сириуса. Может тебе чего-нибудь налить? Ты такая перепуганная была, когда он тебя поцеловал. — девушка напротив мягко улыбнулась. — Приятно познакомиться. А где Сириус? — Алиса обеспокоенно разглядывала толпу. — Сбежал он, принцесса. И не думаю, что вернется до утра. — пожала плечами Андромеда, уже потягивая что-то алкогольное из своего бокала. — Но… почему? Куда сбежал? — девушка недоуменно нахмурила брови. — Не знаю. Может, к друзьям, а может, ему надо побыть одному. Ты думаешь, он бы остался в этом обществе хоть на одну лишнюю минуту? Свое обязательство в бракосочетании он выполнил, теперь его никто не держит. — Получается, я тоже могу уйти? — лицо девушки озарилось облегчением. — Я не думаю, что гости будут рады пропаже еще и невесты. Сириусу его поведение еще можно спустить — все привыкли к его бунтарству. Но тебе лучше не рисковать. Эти слова стерли надежду с лица Алисы, она старательно пыталась скрыть разочарование, но собеседница отчетливо увидела, как девушка поникла. — Да не расстраивайся ты так. Тут не всегда так скучно, как кажется. Пусть девушки и отошли в самый неприметный и темный угол, взгляды присутствующих часто останавливались на них, но никто не подходил и не заговаривал с ними. Только сейчас Алиса заметила, что смотрели вовсе не на нее, а на Андромеду. — Почему все так смотрят на тебя? — задала она волнующий вопрос. Тонкс неловко улыбнулась и нервно сжала бокал в руках. — Потому что я пришла без приглашения. — Но ты же кузина Сириуса. Почему тебя не пригласили? — недоумевала Алиса. — Видишь ли, в этой семье я кто-то вроде паршивой овцы. Меня выжгли с семейного древа, я лишена поддержки рода и всех его богатств. — Извини, возможно, это личное, но что ты сделала, чтобы с тобой так обошлись? Из семей просто так не выгоняют. — О, все достаточно прозрачно. Я сбежала из дома и вышла замуж за маглорожденного волшебника, к тому же родила ему дочь. — спокойно ответила Андромеда и продолжила шепотом: — То, что я не поддерживаю Сама-Знаешь-Кого, заставило всех еще больше меня сторониться. — Но зачем ты сюда пришла в таком случае, если никто не желает тебя видеть? — задала грубоватый вопрос Алиса и, спохватившись, прикусила язык. Но Андромеду в ее словах ничего не смутило. — Люблю позлить этих напыщенных индюков. — искренне улыбнулась девушка. — Да и Сириус мне дорог. Он здесь один мыслит разумно. Не даром, что на Гриффиндоре учится. Повисла небольшая пауза во время которой Андромеда полностью осушила свой бокал. — А ты сама с какого факультета? Ставлю десять галлеонов, что со Слизерина. — продолжила она, поставив бокал на фуршетный стол. — Нет, я учусь на Когтевране. — Алиса неловко улыбнулась. — Удивительно, как это Вальбурга выбрала кого-то не со Слизерина. Если так, то у тебя должны быть влиятельные чистокровные родители. — со знанием дела протянула Андромеда. — Да, они чистокровные. А мой отец, — Алиса кивнула в сторону Игнара, возвышавшегося над всеми остальными гостями, — занимает должность в Отделе тайн. — Ого, не знала, что он твой отец. И как с таким папашей живется? Говорят, он дьявол во плоти. — затуманенный разум девушки выдавал все более личные вопросы. — Я с ним практически не живу. Все время в Хогвартсе, даже на Рождественских каникулах. — Не от хорошой жизни дети празднуют Рождество в школе. — подметила Тонкс, но продолжать расспрашивать не стала, видя резко погрустневшее лицо собеседницы. Весь вечер Торчвуд провела в компании прямолинейной шатенки, попутно следя, чтобы та не выпила лишнего. Андромеда же буквально липла к столам с огневиски и ничуть не стеснялась подливать себе все больше алкоголя. Они вели беседы ни о чем, Тонкс рассказывала про все семейство Блэк, поочередно перемывая кости каждому. Алису однако это не возмутило: она старательно впитывала информацию о том с кем стоит вести дела, а с кем нет. Изредка к Алисе подходили гости, поздравляли и дарили старомодные бессмысленные подарки. К полночи лица начали сливаться в кашу, а Торчвуд обзавелась коллекцией семейных украшений, серебряных столовых приборов, зачарованными часами и перьями. Андромеда терпеливо уменьшала и упаковывала все принесенное, потому что Алиса попросту не могла колдовать за пределами Хогвартса. С большим облегчением девушка поняла, что гости начали медленно расходиться. Вскоре ушла и Андромеда, сославшись на то, что дочь не уснет, пока она не вернется домой. Торчвуд лишь понимающе кивнула и поблагодарила девушку за поддержку и помощь на этом вечере. Спустя час в гостиной остались лишь Алиса, Вальбурга и Орион. Последний предпочел удалиться в спальню из-за плохого самочувствия. Вальбурга же молча взмахивала палочкой, левитируя большие блюда на кухню, потому что домовики не могли справиться с такой тяжестью. Алиса не знала, куда себя деть, ведь помочь свекрови она не могла, а заговорить не хватало решительности. — Не советую быть в компании Андромеды. Торчвуд принялась осматривать узоры на коврах, дабы избежать прямого контакта глаз. — Алиса, ты хорошая девочка, умная. Ты умеешь расставлять приоритеты. Не делай ошибок с первой минуты в этой семье. — продолжила Вальбурга и улыбнулась. Улыбнулось жутко, приторно-доброжелательно. Торчвуд кивнула, внутренне будучи уверенной, что сама в праве решать, с кем общаться. Двери в прихожей громко лязгнули, раздался громкий топот и скрип половиц, и в комнату вошел Сириус. Алиса была действительно рада его появлению, ведь оставаться наедине с миссис Блэк ей было неловко и страшновато. Вальбурга показательно скривилась и произнесла: — Явился! Сириус поклонился в пол, как это обычно делали шуты и после кивнул Торчвуд в знак приветствия. — Доброй ночи, мама, нам пора. — произнес Сириус и, схватив Алису под локоть, потянул за собой на выход из гостиной. Оказавшись в прихожей, Торчвуд освободила свою руку из хватки Блэка и остановилась, вызывая у последнего недоумение. — Куда ты собрался? — нахмурила брови девушка. — Домой, куда ж еще? — насмешливо произнес Сириус. Ему, видимо доставляло удовольствие держать кого-либо в неведении — Ты и так дома. — Алиса взмахнула руками, обводя этим жестом всю комнату. — О, нет. Это только дом моих родителей. Мы идем в наш дом. — Постой, какой дом? — все еще недоумевала Алиса. — Мы будем жить отдельно от них. Или ты хотела с Вальбургой соседствовать? — саркастично ответил Блэк. — Если так, то сочувствую. Дядюшка Альфард подарил нам в честь свадьбы дом. — Ааа. — лишь успела протянуть Торчвуд, как они уже подошли к камину, а Сириус зачерпнул летучего пороха из горшка на полке. — Особняк Блэков на Ривер-авеню. — произнес Блэк и бросил горсть пороха. Пламя вспыхнуло зеленым. Алиса без раздумий последовала его примеру и скрылась в камине следом. Вышли они в очень старом и пыльном месте. Судя по слою пыли и количеству паутины, жили здесь очень давно. Вынув палочку из кармана, Сириус принялся зажигать свечи в грязных медных подсвечниках. Постепенно комната осветилась мягким и теплым оранжевым светом. В ней легко можно было узнать кухню. Несмотря на всю грязь и сырость, она была достаточно красивой. Стены покрывала белая плитка с синими узорами, покрытая блестящей эмалью, стол был сделан из темного тяжелого дерева, в буфете стояло немного старой и вычурной посуды. Алиса с интересом рассматривала эту ветхую, но очень благородную комнату. Когда Сириус закончил со свечами, он подхватил один из подсвечников и направился к выходу из помещения. — Эй, чего ты там застряла? Тут еще есть комнаты. Кухня вела в просторную гостиную, увешанную картинами. В углу стояла большая китайская ваза, а в самом центре комнаты — большой тяжелый диван, сверху покрытый пыльными газетами. Картинки в них выцвели и почти не двигались. Минуя гостиную, Сириус зашел в первую из многочисленных комнат и самую близкую из них. На стенах опять были развешены картины, посередине у стены стояла огромная кровать с балдахином, а в углу покоился тяжелый высокий шкаф. — Может, нам не стоит здесь оставаться на ночь? — подала голос Алиса за спиной у Блэка. — Почему не стоит? А как же наша первая брачная ночь? Алиса округлила глаза, испугавшись этих слов. Сириус звонко засмеялся. — Да шучу я. — он ослепительно улыбнулся. — Мы же договорились об нейтралитете и отсутствии брачных отношений. — напущено официозно произнес парень. — Предупреждай перед такими шутками. — выдохнула Алиса. — А что, я тебе не нравлюсь? — притворно-грустно протянул Сириус. — Заткнись. Давай серьезно. — Ну, если серьезно, то ночевать тут действительно придется. — Сириус закусил нижнюю губу. — Для остальных наша первая брачная ночь должна пройти здесь. Если мы завалимся домой по отдельности, это вызовет подозрения, не думаешь? Ты у нас с Когтеврана, думай быстрее. — Но как здесь вообще можно спать? — ужаснулась Алиса. — Можно, конечно, не оставаться тут и пойти куда-нибудь или найти номер в отеле. Но я предпочел бы спать здесь. — пожал плечами Сириус. — Тем более тебе даже колдовать пока нельзя. Да и денег у тебя нет. Но, если хочешь, то я не держу. — Ненавижу тебя. — признала поражение Алиса. — И я тебя люблю, дорогая. Вскоре с помощью магии Сириус очистил кровать и трансфигурировал себе пижаму. Алиса все это время стояла в углу, сложив руки на груди. Она еще и день не провела замужем, а он ее уже неимоверно раздражает своими выходками. Закончив, Сириус плюхнулся в горку из одеял и подушек, блаженно разводя руками. — А ты чего стоишь? Или спать не хочется? — насмешливо протянул Блэк. Спать Алисе действительно хотелось. Поборов волну раздражения, она подошла к кровати, села и сняла туфли. Поджав ноги под себя, она сняла фату с украшениями и принялась аккуратно проходить пальцами по волосам, стараясь распутать их без расчёски. Выходило из рук вон плохо. Сириус молча наблюдал за девушкой, стараясь нащупать границы дозволенного. Он долго выжидал, когда же ее терпение лопнет, она сдастся и закатит истерику или хотя бы накричит на него. Спать в таких условиях даже для него неприятно, а для разнеженной чистокровной девчонки, должно быть, неимоверный стресс. Блэк сбежал со свадьбы, старательно подтрунивал над ней и был абсолютно уверен, что Алиса на него невероятно зла. Он прекрасно видел, когда выводил людей из себя и теперь застыл в ожидании скандала. Но, к его огорчению, ничего не последовало. Девушка старательно перебирала пряди и, казалось, была уже вовсе не зла, а сосредоточена. Либо она настолько жалкая, что не может дать отпор, либо у нее невероятное терпение. Отпор она дать может, Сириус знал на собственном опыте. Значит, терпения ей не занимать. С тяжелым вздохом он схватил палочку с тумбочки и трансфигурировал из старого разбитого бра новую расческу. Поднявшись и усевшись в горе подушек, он осторожно положил руку на плечо девушки и сказал: — Дай я. Алиса застыла в недоумении, и Блэк решил воспользоваться моментом, пройдясь гребнем по черным длинным волосам. После этого жеста с Торчвуд можно было писать картины. Смесь удивления, благодарности и настороженности застыла на ее лице. Сириус тем временем невозмутимо и аккуратно разделял длинные волосы на пряди, начиная расчесывать с самых кончиков. — Где ты научился так хорошо расчесывать волосы? — спросила Торчвуд. — Обычно парни не умеют этого делать. — Торчвуд, ты точно с Когтеврана? — беззлобно парировал Сириус. — Я сам отращиваю. — Не обижайся, но у меня волосы подлиннее будут. Твои можно расчесать парой взмахов расчески. Разговор опять принял легкий приятельский тон, такой же, как и утром в комнате Блэка. — Пускай этот талант останется моей тайной. — заговорщицки протянул Блэк, перекидыаая через плечо девушки расчесанную гладкую прядь. Сириус не хотел себе признаваться, но Торчвуд не была такой плохой, как он ее себе представлял. С ней даже было интересно иногда. Ну а волосы у нее были в действительности просто великолепные. Мягкие, блестящие и черные, почти как у самого Сириуса. Он осторожно перебирал пряди, скользя по ним расческой. Поначалу пустяковый жест, предпринятый им как повод извиниться за свое сегодняшнее поведение, превратился в что-то похожее на медитацию. Держать в руках эти длинные и скользящие как черные ленты волосы было очень приятно. Закончив, Сириус молча передал Алисе гребень и лег на свое место. Девушка с благодарностью его приняла и принялась заплетать волосы в косу. — А зачем ты их заплетаешь наночь? — спросил Сириус, выглядывая из перин. — Пока я буду спать, они опять запутаются, если так не делать. — терпеливо объясняла Алиса. Доплетая последние дюймы волос и перекидываю косу через плечо. — А почему ты не завязала косу? Она же расплетется. — с интересом продолжил задавать вопросы Блэк. — Я практически никогда ее не завязываю, когда ложусь спать. Она не расплетается сильно. — такими расспросами Сириус напоминал Торчвуд ее младшего брата. Он тоже, пусть и очень редко, приходил к ней перед сном и наблюдал за тем, как она заплетает волосы, задавая десяток вопросов об этом ее ритуале. Закончив, Алиса плюхнулась в подушки, вздыхая с наслаждением. Постель тут была не такой уж и плохой, благодаря магии Сириуса. Вдруг Блэк подскочил, направляя на Торчвуд свою палочку. Свадебное платье медленно превратилось в белую пижаму со штанами и рубашкой. Алиса довольно улыбнулась, рассматривая свою новую одежду. — Спасибо. — кивнула Алиса. Сириус потушил свечи и пара отвернулась друг от друга, каждый покрепче заворачиваясь в свои одеяла.