Voulez-vous

1981, январь Зал суда застыл в немом ожидании. Барти Крауч начал свой опрос заново. — Имеете ли вы отношение к Пожирателям смерти? — Нет. — Как вы убили Петтигрю? — Я его не убивал. — Вы служите Тому Реддлу? — Нет. Ремус и Алиса облегченно выдохнули и были готовы обняться и заплакать. Пожилой седовласый волшебник из Визенгамота поднялся со своего места, подняв руку в воздух, привлекая внимание присутствующих. — Давайте отложим дальнейшие разбирательства. Это слушание посвящено вине мистера Блэка, которой, как мы все поняли, нет. Барти нервно взглянул в сторону старца и вынужден был его послушать, ведь среди присяжных согласно закивали. — Сириус Орион Блэк оправдан. Все обвинения сняты. Однако прошу вас, мистер Блэк, не покидать Лондон в течение времени, пока идут поиски преступника. Вас призовут свидетелем по делу. Прозвучал судейский молоток и цепи сами собой спали с худых запястий Блэка. Дежурный аврор открыл клетку, выпуская Сириуса. Парень выбрался из нее согнувшись и принялся разминать затекшие конечности. Ремус и Алиса поспешили к нему с последнего ряда, беспокойно распихивая всех спускавшихся по лестнице. Торчвуд суетливо подбирала юбку, которая сковывала движения и мешала ходить, Ремус был позади и периодически наступал на подол. Подбежав к Сириусу, Алиса крепко обняла его поверх рук и, секунду поколебавшись, смяла его приоткрытые губы в поцелуе. Люпин хотел было обнять обоих своих друзей, но, увидев напор Торчвуд и ступор Блэка, решил подождать, когда они отстранятся друг от друга. Ремус не был ошарашен или даже удивлен, его уже сложно было чем-то впечатлить. Такой порыв Алисы он списал на принятый перед судом флакон Феликс Фелицис, который она купила у не то что бы надежного поставщика. Первые мгновения Сириус застыл в недоумении. Его. Целует. Алиса. Торчвуд. Казалось, мозг превратился в полузастывшее вишневое желе, все мысли покинули голову. Еще не утихшая злость давала о себе знать, и Блэк ответил на поцелуй, больно прикусив чужую губу и скользнув языком в рот. Но не прошло и пары секунд, как поцелуй разорвала Алиса, стараясь не смотреть Сириусу в лицо. Тот был рад, ведь она не видела его постыдного румянца. Чтобы сгладить неловкость, Ремус очень вовремя накинулся на Блэка с объятиями. Сириус оттаял и счастливо обнял друга в ответ, решив выкинуть из головы возникшую неловкость. До этого мир Блэка был так же мрачен, как его фамилия, но сейчас в груди будто взрывались фейерверки, опадая теплыми искорками. Все вокруг будто увеличилось в размерах, стало ярче и светлее. Воздух врезался в легкие, обжигая их, словно Сириус долго бежал на морозе. А тяжесть, сковывающая все тело, вдруг улетучилась, стала невесомой. Мир вокруг него зашумел, задвигался, запел. И вдруг стало совершенно плевать на чужие слова и мысли. Закинув руки на плечи своих друзей, Сириус поочередно посмотрел на них с нескрываемой улыбкой, прижимая еще ближе к себе, стискивая до легкой боли. — Гриффиндорцев не сломить! — громко выкрикнул он, заглушая ропот внутри помещения. Алиса радостно улыбалась, слезы наворачивались на ее глаза, а от усталости и перенапряжения подкашивались ноги. Ремус же был счастлив. На душе у него было спокойно. Мягкое тепло поселилось у его сердца, а в мыслях появилась уверенность, что они со всем справятся. Вместе. Не помня себя от пережитых потрясений, вся компания очутилась в особняке дядюшки Альфарда. Громко стуча кухонными шкафчиками, Сириус самозабвенно искал выпивку. Ремус уселся на стул и обмяк, прикрывая глаза тяжелыми веками. Алиса будто пришла в себя и незаметно для всех улизнула из комнаты. Девушка поспешила в ванную. Ледяная вода немного отрезвила, и Торчвуд застыла, вглядываясь в зеркало, чтобы собраться с мыслями. Яркий румянец сходил с обычно бледных щек, капли медленно стекали по шее и высыхали. Тряхнув головой, она вытерла руки и направилась в спальню. В старой деревянной кроватке мирно спал Гарри, а рядом с ним, сгорбившись на стуле, спал Кикимер, которому было строго велено не спускать глаз с ребенка. Улыбнувшись, Торчвуд тихо подошла и легонько коснулась плеча домовика. Тот медленно раскрыл глаза, не сразу понимая, где он находится. — Спасибо, Кикимер, ты можешь идти. Видимо, домовик понял свою оплошность, ведь он мгновенно исчез, не сказав своих обыденных грубостей. Алиса убрала челку с лица спящего ребенка и легонько покачала кроватку. В этот момент сердце ее наполнилось нежностью и лаской. Девушка поправила маленькое одеяло и медленно выдохнула. Тишина резко оборвалась грохотом дверей. Сириус появился в проеме с чашкой, наполненной огневиски. — Алиса! Ты что, записалась в трезвенники? — но Блэк не успел закончить, увидев яростное лицо Алисы. Торчвуд поднесла палец к губам и выдавила: — Тсс! За Сириусом в проходе оказался Ремус, который до этого явно порывался остановить друга. Но было поздно: Гарри раскрыл глаза и задвигался, издавая ему одному понятные звуки. — Гарри? — лицо Сириуса сразу преобразилось. Он раскрыл рот в удивлении и восторге, пихая полную чашку в руки Ремусу. Подлетев к кроватке, он подхватил сонного крестника на руки и закружился по комнате с ним на руках. Блэк принялся бормотать, кривляться и качать мальчика, что вызывало у того громкий смех. Сириус скалился, давал Гарри играть со своими отросшими волосами. Вдоволь нахохотавшись, Блэк уселся в бархатное кресло у окна, посадив ребенка себе на колени. — Сириус, Гарри нужно поесть. Давай ты пойдешь в душ, а малыш подкрепится, идет? — подала голос Алиса, не решавшаяся прервать счастливый момент сразу. Лицо Блэка стало серьезным. Передавая мальчика Ремусу, он коротко бросил: — Ладно. Уже зная, где лежат его вещи, Сириус порылся в шкафу, выудил из его недр полотенце и штаны и вышел из комнаты. Ремуса немного шокировало такое обыденное поведение Блэка. Будто это он живет здесь, а не Алиса. — Тебя не смущает, что он роется в твоем шкафу? — скептично заметил Люпин. — Он же мои вещи не берет. — пожала плечами Торчвуд, усмехнувшись, и добавила: — Пошли кормить нашего героя. Гарри в очередной раз ронял детскую пластмассовую ложку и радостно вскрикивал, когда она не касалась пола и взлетала обратно, падая ему в руку. Он размазал кашу по всему столу и уже совершенно не обращал внимания на то, что ее нужно есть, когда в комнату вошел Сириус, прикрываясь лишь спортивными штанами и полотенцем. Его тело носило явные признаки истощения, а на запястье появилась татуировка. Кожа плотно обтягивала все мышцы, по которым стекали ручейки воды с волос. Ремус задумчиво глядел в окно и попивал свой огневиски, Алиса мыла посуду. Они мгновенно обернулись, когда Блэк вошел. Ремус в очередной раз удивился тому, что его друг вполне спокойно разгуливал по дому полуголый. Еще больше Люпина поразила реакция Алисы, точнее ее отсутствие. Девушка обернулась, окинула Сириуса нечитаемым взглядом и произнесла: — Садись поешь. На столе стояла тарелка с кашей. Взглянув в сторону Гарри, Блэк понял, что его крестник ел то же блюдо. Поморщившись, он театрально закатил глаза. Парень отодвинул стул и расслабленно плюхнулся на него. — О, Мерлин, Алиса, за что ты так со мной?! — наигранно запричитал он. — Я только вышел из ада на земле, а ты собираешься кормить меня этой жижей! Торчвуд недовольно сложила руки на груди. — Во-первых, это не жижа. Во-вторых, после такого длительного отсутствия нормального питания тебя стошнит от любой человеческой еды. А в-третьих, я не обязана тебя кормить, можешь сам искать себе пропитание. — такое шутливое обращение оскорбило Алису, ведь с готовкой она не дружила и старалась именно ради Сириуса и Гарри. И так как последний похвалить ее старания пока не мог, она надеялась, что хотя бы Блэк оценит ее труд. Вытерев руки о полотенце, Алиса села напротив Блэка, пристально всматриваясь. Одним своим видом она показывала, что ждет, когда Сириус все-таки возьмет ложку. Тот картинно вздохнул и принялся за еду с видом великого мученика. Прожевав первую порцию, Сириус прервал молчание, повисшее в комнате: — Я хочу забрать Гарри жить со мной. — твердо произнес он. — Боюсь, это не возможно. — спокойно произнесла Торчвуд. — Почему это? — недоуменно спросил Блэк. — Гарри под моей единоличной опекой. Он может жить только в доме, где живу я. — пожала плечами Торчвуд. Она бы ни за что бы никому не призналась, но ей нравилось, что теперь она может немного поиздеваться над Блэком. В отместку за отношение к ее каше. Спокойствие и равнодушие девушки начали медленно выводить Сириуса из себя. В ее поведении он читал заносчивость и нежелание отдавать мальчика ему. Ремус устало наблюдал за диалогом не в силах вставить и слово. Он лишь следил за Гарри, который размазывал кашу по поверхности стола, булькая и тихо сопя. — Почему это опека только у тебя? — Сириус отложил ложку в сторону и нахмурился. — В ту ночь Дамблдор первый появился в развалинах и забрал Гарри, намереваясь отдать ребенка сестре Лили. — Той противной магле? — Именно. — кивнула Торчвуд. — Я подала на него в суд, за превышение полномочий, хотела отсудить опеку над мальчиком. Визенгамот рассмотрел это дело и разрешил открытое слушание. В конце концов опеку отдали мне. — Но я же твой муж. Почему Гарри не под моей опекой тоже? — Блэк напряженно сжал кулаки. — Ты был под следствием. Тем более, я не думаю, что опеку бы доверили убийце. — лишь произнеся последние слова, Алиса осознала их значение и прикусила язык. Она поняла, что зашла слишком далеко. На лице Сириуса заиграли желваки, он ничего не ответил и вышел из кухни. Схватив на полке в прихожей пачку сигарет, он вышел на крыльцо. Спустя несколько мгновений, следом вышел Ремус, в руках которого лежал шерстяной плед. Люпин аккуратно расправил его и накрыл плечи друга. Сириус открыл пачку в которой нашел и зажигалку. Поместив тонкую сигарету между губ, он зажег ее и медленно втянул дым в легкие. — Вишневые. Какая гадость. — вырвалось у Блэка. — Не злись на нее. — вздохнул Ремус, облокотившись на перила. — Она не специально. — Знаешь, она намеренно меня доводит, а потом ведет себя будто агнец божий. — Сириус затягивается и продолжает: — Иногда мне кажется, будто она хорошая и добрая, ну совершенно безобидная. Даже приятная. Но потом она ведет себя как настоящая стерва. Как ее понимать? — Ей тяжело, она запуталась. Дай ее время. — Нет, черт возьми! Она всегда была такой! С самого начала. — Сириус яростно выдохнул пар. — Ей с самого начала было тяжело. — тихо ответил Ремус. — Попытайся успокоиться и не злиться из-за того, что уже сделано. — Ремус, как ты не понимаешь? Она ведет себя так, будто никто не умер, будто жизни Лили и Джеймса для нее ничего не значат, а Гарри — простая формальность. Неужели ей не больно? Неужели она такая бесчувственная? — Сириус закашлялся. — Вспоминая о ее чувствах к Лили, я не могу поверить, что передо мной один и тот же человек. Ремус пораженно уставился на друга. — Ты знал? — Я, конечно, раньше был полным болваном, но не заметить ее влюбленные взгляды в сторону Эванс было глупо. К тому же, этот их внезапный разлад на седьмом курсе. Видимо, Лилс не оценила ее предложение руки и сердца. — Блэк грустно рассмеялся. — Хм, я думал, что один об этом догадался. — Для этого не нужно быть гением, Луни. Достаточно увидеть один раз. Повисло неуютное, холодное молчание. Сириус потушил сигарету и облокотился на перила. — В любом случае, — подал голос Ремус, — Я не отрицаю, сейчас она сказала глупость. Ты не убийца и никогда им не был. Но смысл ее слов от этого не меняется. Пока у тебя не получится забрать Гарри себе. Тем более, я не думаю, что Торчвуд отдала бы тебе мальчика без боя, будь у вас равные права опеки. Сириус открыл рот для ответа, но Люпин продолжил, не давая другу вставить и слова: — Да, возможно, она сказала грубо, жестоко, но это было честно. Сам подумай, сможешь ли ты заботиться о ребенке? К тому же, ты кочуешь с квартиры на квартиру. Алиса живет в доме и имеет относительно стабильный заработок. — Дом принадлежит не только ей одной. — насупился Сириус. — И что, ты ее выгонишь? — саркастично протянул Ремус. — Нет. — буркнул в ответ Блэк. — Послушай, я не говорю, что она намного больше тебя знает или умеет в воспитании детей. Она, как и мы, сталкивается с таким впервые. Но сейчас оставить Гарри у нее — самый правильный вариант. Тем более, никто не запрещает навещать их в любое время. — А ты у нее спрашивал, хочет ли она так часто видеть меня у себя дома? — издевательски протянул Сириус. — Она не откажется. Ремус потрепал Сириуса по плечу и вошел в дом. Вечерний холод окутал все окрестности, а на небе сгустились тучи. Ремус, увидев непогоду, поспешил аппарировать к себе на квартиру, а Сириус, за неимением таковой, остался ночевать на уже привычном ему диване в прихожей. Тишина в доме изредка прерывалась гудками машин, проезжающих за окном и мерным тиканьем старинных часов. Блэк расположился на диване и пил крепкий черный чай с тремя ложками сахара. В эти минуты одиночества он обдумывал все, что произошло с ним за этот необычный день. Еще утром он был преступником, изгоем общества. А сейчас он, возможно, и остался изгоем, но точно не преступником. Сегодня утром он проснулся на жесткой кровати в пропахшей потом и пылью одежде, а засыпает на старом, но уютном диване в теплом и красивом доме. Такая большая разница за такое малое количество часов поражала его сознание. Тихо скрипнула дверь позади и из спальни вышла Алиса. Она зашла туда ровно час назад, чтобы уложить Гарри в постель. Эта процедура явно давалась ей нелегко, судя по затраченному времени и измотанному виду. Блэк не обернулся. Алиса подошла ближе и положила узкую ладонь на плечо парню. Тот повернулся и вопросительно посмотрел снизу вверх. — Прости за все, что я сказала сегодня. Я не хотела тебя обидеть. — тихо сказала Торчвуд. — Ты не виноват в том, что с тобой произошло, и с моей стороны было глупо пытаться тебя задеть. Сириус продолжал молчать и ждать того, что она скажет дальше. — На счет Гарри. — девушка отвела глаза в сторону. — Я понимаю твое желание забрать его, но, к сожалению, пока не получится отпустить его с тобой. Я подумала, ты можешь пожить здесь, с нами. Это равно твой дом, как и мой. Я буду рада разделить воспитание Гарри с тобой. Сириус положил свою руку поверх руки Торчвуд и сжал в благодарственном жесте. — Спасибо. Это очень важно для меня. Я останусь. — Я рада. — Алиса обогнула диван и села на него, сложив руки в замок. Неожиданно даже для себя самой она продолжила: — Знаешь, ты стал другим. — Алиса поджала губы. Сириус не хотел говорить на эту тему, но почему-то решил не молчать. — Ты тоже. Торчвуд, мы никогда не были друзьями, я с трудом могу назвать нас приятелями. Но жизнь связала нас надолго, и, какими бы чужими мы не казались, нам пришлось притереться, понять друг друга. Раньше я для тебя был открытой книгой. Все эмоции были написаны у меня на лице. Я уверен, нам не нужно было говорить, чтобы ты ясно поняла мои намерения и желания. Ты для меня — всегда загадка. Ты не показываешь эмоции, кроме тех, которые хочешь чтобы все видели. Ты закрыта. Мне сложно, ведь такие люди не задерживаются в моей жизни. — Человека, который делится всем, что он чувствует, легко ранить. — ответила Торчвуд, уперев взгляд в собственные колени. — Мы партнеры, компаньоны, товарищи — называй как хочешь. Мне важно видеть твои чувства, иначе как я пойму, что тебе удобно и приятно находиться рядом со мной. — Но ты не обязан заботиться о моем комфорте. — Нет, обязан. Я твой муж. — Формально, на бумаге. — Это не касается договоренностей. Это касается нравственности. От Сириуса веяло теплом, добротой, а самое главное — поддержкой. Он будто незримо окутывал девушку безусловной заботой. Эти простые слова возымели огромное влияние внутри Алисы. Впервые захотелось довериться. В уголках глаз скопились ненавистные ей слезы, не дав им скатиться по щекам, она провела рукой по лицу и резко обняла Сириуса за шею. Тот слегка оторопел, но все же положил руку ей на спину, мягко похлопывая. — Спасибо. — послышалось из ее уст. Сириус вдруг понял, насколько Торчвуд нуждалась в поддержке и добрых словах. Оказалось, что за язвительной неприступностью скрывается ранимое и чувствительное существо. Всю душу Блэка заполнило огромное желание помочь Алисе, обнять ее крепче и пригладить блестящие черные волосы. Тут же возникло желание сорвать еще один поцелуй с ее мягких губ, но он отбросил его как что-то невероятное и надуманное. 1978, февраль Сириус сидел за столом Гриффиндора и увлеченно поглощал овсянку. С момента его свадьбы прошел месяц, и парень был безмерно рад, что об его изменившемся статусе так никто и не узнал. Алиса легко договорилась с профессорами, чтобы ее продолжали называть «мисс Торчвуд», хотя таковой она уже не являлась. Поэтому сплетни об их браке ходили только среди преподавателей и дальше этого круга не выходили. С Торчвуд Сириус пересекался редко, на уроках прорицания. Но и при встрече они лишь кивали друг другу и расходились в разные стороны. В принципе, такой брак Блэка устраивал. Он поддерживал себя мыслью, что могло быть хуже. Вспомнив про Алису, Блэк устремил свой взгляд в сторону стола Когтеврана. Рядом с девушкой расположилась Лили. Пододвигая к подруге огромный сверток, она полностью закрыла ее от Сириуса. В этот момент влетели совы, и две упитанные сипухи принесли еще один увесистый сверток для Алисы. Блэк заинтересовался происходящим. Разрывая коричневую бумагу, Алиса достала странного вида предмет из первого большого свертка и счастливо обняла Эванс. Похоже, это был подарок. Развернув второй сверток, Алиса достала толстую книгу и принялась ее радостно листать. Вскоре подошла девочка с ее факультета и принесла для Торчвуд заколку. За ней неожиданно для Сириуса пришел Ремус, тоже с какой-то коробкой. Алиса благодарно его обняла и принялась что-то обсуждать. Блэка вдруг осенило: у Торчвуд сегодня день рождения. Его настроение поднялось за считанные секунды, и Сириус поспешил к столу Когтеврана. Место рядом с Алисой освободилось и он опустился на лавку. Девушка взглянула на него вопросительно. Сириус не подходил к ней без надобности, тем более не садился рядом. — Когда подписываем договор? — Ох, точно. — спохватилась девушка. — Как насчет трех часов в библиотеке? — Идет. В назначенное время Сириус появился в библиотеке. Алиса уже ждала его, сидя за одним из самых дальних столов. Перед девушкой лежал пергамент, исписанный мелкими буковками. Блэк отодвинул стул и сел за стол. Обменявшись приветствиями, они застыли друг напротив друга. — Я подготовила два экземпляра договора. Можешь прочитать. Мы заключаем контракт на десять лет брака. Ровно через декаду, двадцать восьмого февраля тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года наш брак будет автоматически расторгнут. Сириус, не заглянув в документ, достал из сумки перо и чернильницу. Обмакнув кончик, он быстро расписался на двух бумагах и передал их Алисе вместе с пером. Девушка, не удивляясь такой легкомысленности Блэка, молча поставила подпись. Как только она оторвала перо от поверхности, чернила на пергаменте засветились и будто загорелись, превращая бумагу в пепел. — Договор заключен. — подтвердила Алиса, передавая Сириусу перо. Тот, долго не церемонясь, сложил вещи в сумку и вышел из библиотеки, махнув рукой на прощание.