Блестяшки

Её массивные ботинки липли к полу, сопровождая каждое движение шумным скрипом. Лужи крови, смешавшиеся с реагентами начали запекаться под химической реакцией. Все вокруг блестело, фосфоресцировало и взрывалось. Если бы в аду решили устроить дискотеку, она бы выглядела именно так. У Ви не было времени думать. Три шага вперёд, пригнуться, перезарядить пистолет - один точный выстрел. Готов. Два шага влево, не смотреть по сторонам, не слушать… ещё выстрел, попала в руку. Ви перекатилась — ответный огонь срикошетил от толстой трубы, чуть не угодив ей в затылок. Ещё один выстрел — и пар вырывается с шипением, поднимая ядовитые облака. Красные лампы выбивают свой ритм на сетчатке резкими импульсами, фокусироваться все сложнее. Он там, за лабораторным столом; она чует запах смерти, своей или его. — Выходи, уёбок! — адреналин бьет в голову, горячий воздух вспарывает её раны снова и снова, но она не чувствует боли, — я не буду повторять дважды! — крик переходит в животный рык, обнажая её острые зубы, на которых мерцают огненные рефлексы аварийного освещения. Он встает медленно: рваная золотая майка, голубая маска, закрывающая лицо, кровь стекает из раны по светящейся татуировке на руке. — Ещё шаг, сука, и я прикончу этого маленького ангела, ты же этого не хочешь, так ведь? — глаза «когтя» сузились в узкие щели, испещрённые морщинками. Он провёл дулом пластикового розового пистолета по бархатной щеке подростка, в глазах которого застыл первобытный ужас. Его длинные волосы, белее снега, были запачканы кровью. — Тебе страшно, малыш? — он упёр холодное дуло ему в висок, заставляя парня сглотнуть. — Я знаю, что уймёт душевную боль, я же не животное, — с издевкой пробасил японец, вытаскивая из кармана подобие ингалятора, — открой прелестный ротик. Коготь с силой пропихнул узкое отверстие сквозь его зубы и нажал на кнопку, паренёк тут же закашлялся; из его рта вылетали остатки частиц, похожие на блёстки. Тут же его зрачки расширились, выражение лица стало отстранённым, словно он находился где-то очень далеко. — Отдай мне его, и я отпущу тебя живым, — наблюдая за зрелищем, Ви сжала зубы до скрипа. На руках парнишки живого места не было от порезов, худое гибкое тело скрутило в наркотической истоме, но его глаза всё ещё были глазами ангела. — Отдавай пушку, патроны и он твой, к чему мне эта падаль, — он грубо впечатал ладонь с зажатым стволом в голову парня, заставляя того потерять координацию. И совершил грубую ошибку. Видя, как земля уходит из под ног, юноша начал лихорадочно хвататься за обидчика, скользя ладонями по одежде и окровавленной руке, цепляясь острыми ногтями за кожу. «Коготь» отвлёкся, и это был шанс для Ви заполучить преимущество. В пару высоких прыжков она преодолела разделявшее их расстояние, спасибо укрепленным лодыжкам, и нанесла финальный выстрел промеж глаз «Когтя», находясь прямо в воздухе. Все было кончено. Грузное тело повалилось, сбивая коробки с реагентами как кегли. Молодой парень упал без сознания рядом, из его вздернутого носа стекала тонкая струйка крови, пачкая светлые пушковые волоски на щеке. Ви подбежала и взяла его лицо в ладони: совсем ещё юный, по-женски красивое лицо, с тонкими чертами. Она выругалась, какого хрена, не могла же она оставить его здесь умирать. Ви запустила руки в волосы пахнущие гарью, свалявшиеся от длительной перестрелки, решение давалось тяжело, будто мало ей своих проблем. И почему всё это случается именно с ней. Раздался шлепок пощёчины, затем ещё один: — очнись парень, нам надо выбираться, — Ви кажется удалось вернуть его в реальность. Он смотрел на неё светло-зелёными глазами из под полуприкрытых век, — вот так, молодец, закидывай руку мне на плечо. Я верну тебя домой или в любую помойку, о которой ты мне скажешь, — она резко выдохнула, когда он облокотился на неё всем своим весом, и открытые раны снова напомнили о себе. — Ты хорошая, — только и смог прошептать юноша, расплывшись в наркотической улыбке. Она напугала Ви, по позвоночнику пробежали мурашки. Алкоголь был знаком ей слишком хорошо: он мог вырубить, мог заставить набить кому-то морду или танцевать на столе, писать сообщения бывшим, а потом спать с ними, проклинать себя с утра, а потом делать это снова. Но наркотики её пугали, она никогда не знала, чего можно ожидать от человека под веществами, не знала, насколько сильно они могут поработить разум и заставить тело работать, только ради получения удовольствия. Съёжившись, Ви закинула парня на заднее сидение машины. Устроившись за рулем, она всадила себе стимулятор у раны рядом с ребром. Боль медленно начала утихать. Бегло осмотрев себя, она решила, что даст своему риперу досмотреть очередной матч и отправится домой. Нет смысла беспокоить Вика по таким пустякам. Она взглянула назад — парень спал сном младенца, свернувшись в калачик. Кровь запеклась на лице, налипла на волосы и одежду темными пятнами, но видимых повреждений не было. Она перекинулась через сидение и подключилась к его нейропорту — биомонитор так же показал стабильное состояние. Слегка учащенное сердцебиение, да и только. Отключившись от порта, Ви помотала головой и свела брови в задумчивости. С пассажирского сидения на неё смотрел Джонни; от неожиданности Ви охнула. — ты будешь тащить в дом любого брошенного котёнка, Ви? Я знаю о чем ты думаешь, — он закурил импровизированную сигарету, выдыхая облако дыма ей в лицо. Ви поморщилась и помахала рукой перед носом: — Нибблс тебе нравится, не понимаю, чего ты возмущаешься, — Ви поспешно завела машину, пригладив выбившиеся волосы, — это только на один день, завтра у него наверняка будет ломка, хочу убедиться, что он не подохнет в канаве. — Добрая самаритянка, единственная честная душа Найт-Сити, — с ехидством прыснул Джонни, — смотри, чтобы он не загадил твой ковер. — Иди ты, Джонни, — не успела Ви договорить, как энграмма исчезла так же быстро, как появилась. Растолкав паренька, Ви с трудом затащила его в свою коморку в мегабашне. Замок двери лязгнул, закрывая их от посторонних взглядов и любопытных ушей. — Тебе нужно в душ, прийди в себя наконец, — стянув первую попавшуюся длинную футболку и домашние штаны, Ви толкнула их в руки растерянного гостя. Он был достаточно хрупким, так что её вещи были вполне по размеру его тощей фигуре. Он молча кивнул и прошёл в сторону ванной. Ви стянула с себя грязную одежду, наспех обтерлась салфетками и завязала тугой пучок: сегодня у неё не оставалось сил даже на душ, так что, облачившись в домашнее, она упала на диван, жадно заталкивая в себя обветренные кусочки вчерашней пиццы, запивая их николой. Шум воды стих, и парень наконец-то показался в комнате, неуверенно топча светлый меховой ковёр. С его белых волос по плечи ещё стекали капельки воды. Взгляд стал более осознанным, что немного успокоило Ви, и она похлопала по ткани продавленного дивана рядом с собой. — Ты голоден, возьми кусочек, — сказала она, стараясь не смотреть ему в глаза. Он послушно опустился рядом, и трясущимися руками схватился за синтетическое тесто: — Спасибо вам, мисс, мэм… вы спасли мне жизнь, — кусок слабо поддавался, и он запихнул его в себя целиком, даже не пережевывая. — Ви, меня зовут Ви, — она с силой потёрла виски, осознавая, в какую авантюру опять ввязалась. Не стоило быть такой доброй, Джонни был прав. Но вот молодой парень сидел перед ней, в слабом неоновом свете, вычерчивающим его профиль. Подросток, уже так многое знавший о жизни. Вернее о том, какой же сукой она бывает. И её сердце опять сжалось — она всегда хотела младшего брата или сестру, ей хотелось о ком-то заботиться, дарить подарки, учить жизни наконец… Такой жизни, которой никогда не было у неё. Скольких ошибок она могла бы избежать, в какие передряги могла бы не влезать, будь с ней рядом кто-то мудрее. Она выросла в детском доме, так никогда и не узнав своих родителей, а чуть ей исполнилось тринадцать, сбежала под крыло одной из местных банд. Однажды один из членов банды крепко напился, он был шестеркой, не достигшей ещё высокого положения, но алкоголь заставил его почувствовать себя богом. Он схватил малышку Ви за шиворот, прижал к стенке и попытался раздвинуть ей ноги. Она всадила ему нож в глазницу, без сожалений и жалости. Ах если бы только кто-то был рядом с ней тогда… — С-спасибо Ви, я Джексон, — покончив с пиццей, он запрокинул голову на спинку дивана, беспомощно опустив руки с белыми продольными шрамами. — Тебе есть куда идти, Джексон? Семья? Родные? — Ви всматривалась в бездонный зелёный омут его глаз. Зрачки были похожи на спичечные головки. — Я отвезу тебя и дам немного денег, только скажи куда. — У меня нет дома, мисс… Ви. Я жил в той лаборатории. Выполнял всякие мелкие поручения для тигриных когтей. А в замен они давали мне еду и место, где можно переночевать. — ангел пристально смотрел на ошеломлённую наёмницу. — Мелкие поручения? Ты что-то крал для них? — Да, ещё подслушивал разговоры других банд и полицейских, чтобы избежать облавы. И ещё.. — он опустил глаза в пол, всхлипывая. — Ты торговал собой, ведь так? — Н-нет.. — Не ври мне, парень. — Не всё время, только когда мне кое-что было нужно. — Блёстки? — Ви прикрыла рукой рот, чтобы сдержать нахлынувшие эмоции. — Да, блестяшки, они помогают мне забыться, — ангел взмахнул длинными ресницами, и слёзы покатились по бледным щекам. — Сколько тебе лет? — Восемнадцать. — Я просила не врать мне, Джексон! — слегка прикрикнула Ви, понимая, что парень совсем не так прост. Чему могли научить банды подростка. Только лгать, воровать и торчать, а ещё надеяться, что когда-то ты завалишь кого-то богатого либо в свою постель, либо всадишь ему пулю в лоб, делая содержимое его карманов своим. — Шестнадцать. — от внезапного напора парень будто испугался, вдавливаясь глубже в диван, — И мои друзья зовут меня Джеки. Ты же будешь моим другом? Ви похолодела. Джеки.. Да что же это такое. По сердцу словно полоснули ножом. Воспоминания давили тяжёлым грузом, заставляя проступить слёзы. Её дорогой друг Джеки, самый преданный, самый хороший, самый лучший напарник в мире. И мёртвый. Самый мёртвый. Может быть судьба даёт ей ещё один шанс? Может быть, она сможет спасти хотя бы эту душу? — Джек.. Джексон, ложись на диване, тебе надо поспать, завтра мы решим, что с тобой делать, — Ви накрыла его своим одеялом, а сама взяла старый плед, устраиваясь на кровати, — только не вздумай стащить что-нибудь, кладовая на сигнализации, — спокойной ночи, пацан. — Спокойной ночи, Ви.