Блестяшки

Ви проснулась от сильного грохота: разбитая посуда и осколки стеклянного стола усыпали ковёр, проникая острыми частицами между пушистых ворсинок. На солнце они переливались словно блёстки. Она быстро натянула сапоги и подскочила к Джексону. Парня била мелкая дрожь, его глаза закатились, а тело выгнулось в неестественной позе, сокращая мышцы там, где они никогда не должны были этого делать так сильно. Живой. Констатировала Ви и набрала Вику: — Слушаю тебя, малыш, — на заднем фоне доносились звуки боксёрского матча. — Вик, срочное дело! У парня ломка, он без сознания, но дышит. Что мне делать? — наёмница ходила кругами, размашисто жестикулируя. — Блестяшки? — Вик понимающе кивнул, пытаясь успокоить Ви. — Да, кажется. — Если он ещё не умер, то всё в порядке. Отходняк от них жесткий. Моментальное привыкание. Эти ублюдки знают, что намешать, чтобы подсадить человека мгновенно. Дай ему воды и обезболивающее, я пока приготовлю пару стимуляторов, чтобы он смог легче перенести отмену. — Да-да, Вик, сейчас, — Ви трясущимися руками набрала стакан воды и приподняла затылок парня, стараясь медленно влить содержимое в его приоткрытый рот.— Вик! У меня нет таблеток, никаких, вообще! — Джексон слабо закашлялся, приходя в себя. Его лицо исказила гримаса боли, а рука изогнулась, самопроизвольно вскидывая локоть. — Дуй ко мне, живо! — рипер покачал головой, обрывая связь. Ви перетащила парня на кровать; его ступня кровоточила от нескольких осколков стекла, застрявших в коже. Она аккуратно вытащила их и накрыла его одеялом: — Вот так, я скоро вернусь, — ответом ей стал лишь пристальный взгляд светло-зеленых глаз. Ви оседлала арч Назаре, принадлежавший Джеки, и быстро понеслась по знакомым улицам, срезая дорогу там, где подсказывало ей чувство, маневрируя в плотном транспортном потоке. Её волосы, и так грязные после вчерашней заварушки, хлестали по щекам тем больше, чем большую скорость она набирала. Доехав до магазина эзотерики, она стремглав ворвалась внутрь, схватила в охапку ошеломлённую Мисти, оставив ту в полном недоумении, и побежала дальше по лестнице, чуть не вышибая решетку. — Вик! — она схватилась за грудь, в попытке перевести дыхание, — давай мне это своё, что у тебя там. Я тороплюсь! — Тише малыш, не паникуй, — Вик развалился в кресле, постукивая рукой по столешнице. Рядом с ним валялся блистер неизвестных лекарств. Блики сходились и расходились на выпуклостях упаковки, она явно стоила целое состояние, таких уже давно не выпускали в Найт-Сити. — Знаешь что это? — он кивнул в сторону пачки. — Нет. Какая-то обезболивающая хрень. Какая разница. Давай уже сюда, — Ви подалась вперёд, чтобы схватить таблетки, но Вик её опередил. — Это парамотакол. Производства «Bodyweight Life Preservation Systems». Единственное, что способно облегчить ломку от блестяшек. Знаешь Ви, поэтому на них так плотно и сидят, наркоманы просто не могут терпеть эту боль, а парамотакол им не по карману. — Сколько, Вик? — Ви с подозрением взглянула на блистер. — Двадцать тысяч эдди. — Это конечно больно, но я потяну. — Ви расплылась в облегчённой улыбке. — Двадцать тысяч эдди за пачку. Таких нужно минимум пять. Я дам тебе эту, но она снимет боль всего на несколько часов. Это все мои запасы. — он положил блистер в её ладонь и накрыл руку своей, — будь осторожна, Ви. Если он подсел однажды, то вряд ли уже сможет стать нормальным. Какой тебе толк возиться с обреченным. — Ну ты же со мной возишься, — Ви вскинула глаза вверх, пытаясь избежать нравоучений, крепко сжимая таблетки в руке. — Блестяшки — это зараза наших улиц, стопроцентное привыкание, тяжёлые ломки, киберпсихоз, в случае передозировки — смерть. — Вик изобразил всю серьёзность, которую только мог вложить в свой голос. — Я знаю, док…Но он совсем ещё шкет, я не хочу, чтобы жизнь парня пошла под откос. Так как это было со мной…— Ви поморщилась от накативших воспоминаний, — Где мне достать ещё этого пара.. моно..чего-то там? — Парамотакол. Он есть на одном складе компании, в Маленьком Китае. Когда добудешь нужную сумму, я свяжу тебя с доверенным лицом, идёт? А пока, пусть твой парень примет эту пачку, — выражение лица рипера смягчилось, он знал, что эта история закончится быстро. Скорее всего, парень просто сбежит от неё и подохнет в ближайшей подворотне. Как сотни безнадежных детей до него, которых заставляли распространять наркотик, а потом подсаживали на него. Пара лет - вот и весь срок их жизни, они всего лишь расходный материал для банд в борьбе за контроль улиц. Ви будет больно, но это будет ей хорошим уроком. Не всех можно спасти, некоторых даже не нужно пытаться. Опустив голову, наёмница направилась к выходу: — Спасибо! Ты самый лучший. — устало сказала она. — Малыш, ещё кое-что. — Да? — Ви вскинула бровь. — Прими душ и дай себе отдохнуть, ты начинаешь плохо пахнуть, — Виктор кивнул в прощальном жесте. Ви молча улыбнулась и сверкнула оптикой, переводя риперу деньги за лекарство. — Джек! Я принесла обезболивающее, я обещаю, тебе станет лучше… — она осеклась, видя перед собой странную картину, от которой кровь застыла в жилах. Джексон сидел на ковре, играясь с битым стеклом, как с любимыми игрушками. Пропуская осколки между пальцев, он ловил преломления света, завороженный игрой бликов собственной крови и стекла. Использованный ингалятор валялся в его ногах, у которых были рассыпаны частички блестящего вещества. — Блядь! — вскрикнула Ви и потащила Джексона к раковине. Хорошо промыв неглубокие раны, она забинтовала его руки, перед этим полив изрядной дозой антисептика, — где ты нашёл это дерьмо? Отвечай! — она сильно встряхнула его за шиворот, как беспомощного котёнка. — Ты мой друг, Ви. Мой единственный живой друг. Все остальные мертвы: Марта, Карл, Хуан. Марта приносила мне еду, а Хуан всегда защищал меня, когда я делал что-то не так. Карл делился со мной блестяшками. Но потом мы пошли на яхту, и остался только я. Теперь я с тобой. Теперь ты мой друг. — Джексон, расплывшись в улыбке, всё повторял и повторял слово «друг». Он находился где-то далеко, там где не было боли и унижений, где наркотическая волна уносила его сознание в рай. Ви взвыла, заламывая руки в отчаянии. Она потащила парня обратно на кровать, затолкав его в самый дальний угол к стене, чтобы он ей не помешал. Достала нож и принялась вырезать куски ковра, на которые попало стекло. — Я же говорил, он испортит твой ковёр. Выкинь его на улицу. И я сейчас не о ковре. — Джонни присел на край кровати, изучая лицо гостя. Джексон улыбался пустоте. — Сопляк тебя в могилу сведёт, уж я таких знаю. Скользкий тип. — Пожалуйста, Джонни, не сейчас, — сгребая остатки мусора, Ви боролась с предательски подступающими слезами, — я не могу его оставить. Ему нужна помощь. Я найду клинику или ограблю чертов склад медикаментов, но я хочу, чтобы он жил. — Потому что сама скоро подохнешь, ведь так? Хочешь оставить что-то после себя, — рокер вопросительно посмотрел на наёмницу. В его словах не было оскорблений, только горькая правда. — Ты прав, — впервые она не стала спорить. Слова Джонни наконец явно сформулировали то, в чем она боялась себе признаться. Ей не просто нужно было о ком-то заботиться, ей хотелось исправить чужую жизнь, взамен своей. Найти своё продолжение в этой спирали смерти, даже если её исход уже решён. Найти искупление за себя и за Джеки. Свет сильно бил по глазам, и Ви закрыла жалюзи, сев на край кровати: — Где ты нашёл это, Джек? Он тихо подполз к Ви и уложил голову на её коленях. Глаза ангела смотрели в её собственные, полные слез. Джексон протянул изящную тонкую руку и смахнул слезинки с её щеки: — Это остатки, с яхты, больше у меня нет. Прости, если расстроил тебя. Мне хорошо, когда ты рядом, — он улыбнулся нечеловеческой улыбкой, мягче устраиваясь на её коленях. На его лоб капали слёзы с подбородка Ви, которая сотрясалась в безмолвной истерике. Она не хотела верить, что это начало конца. — Ты — моя семья, — сказал парень, проваливаясь в наркотический сон. — Твой ангел — сущий дьявол. Хренов манипулятор. Открой глаза, Ви. Неужели ты настолько тупая? — Джонни бесновался, не в силах что-либо сделать. — Что, чувствуешь родственную душу? — отмахнулась девушка, — он хотя бы не называет меня тупой. Так кто из вас должен уйти? — Понял, только потом не плачь. Я предупреждал. — рокер задумчиво почесал шею, стоя у окна, — Мы с Керри и сами торчали так, что за ушами трещало, но никогда не упарывались такой хуйней. Только старый добрый кокаин. — Что ты собираешься с ним делать, мамочка? Ви аккуратно переложила голову Джексона на подушку: — Ваши времена давно прошли, ископаемые, — она достала из под кровати смятую пачку сигарет, — у меня есть таблетки, но мало. Постараюсь растянуть их так, чтобы ему было не на столько больно. — Может быть, у него есть шанс, — Ви устало повалилась на диван, осматривая дырки в полу, и затянулась сигаретой, — в отличие от моего ковра… Свободной рукой она нащупала какой-то странный маленький конверт, должно быть выпал из одежды Джексона. Бумажный — это было так старомодно, кто в наши времена вообще пользуется бумажными конвертами. Она аккуратно вытащила из него матовую чёрную карточку, на которой аккуратным шрифтом было выведено: «Любая фантазия на вечеринке мечты. Яхта “Гейша”. Бартоломео Морделлини ждёт вас.» Ви скомкала карточку и стиснула зубы. Морделлини, тот ублюдок, которого она видела в Компеки Плаза. Он славился самыми безбашенными секс-вечеринками для богатеньких корпоратов, поставляя им отборную наркоту и проституток, даже подростков… Ви посмотрела на мирно спящего Джексона и набрала номер: — Реджина? Это Ви. — Привет, у меня пока нет заказов для тебя, попробуй перезвонить через пару дней. — Стой, ты не поняла. Я обращаюсь к тебе как клиент, мне нужна информация. — Что-то новенькое. Слушаю. — Бартоломео Морделлини, владелец яхты «Гейша», мне нужно узнать про него всё. — Ты вступаешь на опасную дорожку, впрочем, дело твоё, подруга. Я дам знать, если что-то раскопаю. — Спасибо, Реджина, я у тебя в долгу! — Это точно, счёт пришлю позже, пока. Джонни заметно оживился, наворачивая круги по комнате: — Собралась отшлепать парочку корпоратских задниц? Это по мне! Богатые ублюдки забыли своё место. — Знала, что тебе понравится, Джонни, — Ви улыбнулась, потирая блестящий ствол пистолета.