Больше, чем желания

      Из размышлений его вывел звонок в дверь. Он отлично понимал, кто, спустя полтора часа опозданий, появился на его пороге. Быстрым шагом преодолев малое расстояние от просторной гостиной до прихожей, щелчок, ещё один, и дверь поддается легко и практически беззвучно. — Ну, наконец-то, я тебя… — договорить он не смог. Когда его глазам является картина, что заставила потерять дар речи на какие-то доли секунды.       Вся мокрая и с явными проблемами, стояла она – человек, с которым, казалось бы, его связывает лишь секс, но ведь такие грани обозначила сама девушка. Одежда была испачкана, из-под длинного худи, что она отжала у своего «парня», виднелась юбка, что сидела на ней до боли неестественно, а на коленях синяки и ссадины. Но сложнее всего было посмотреть в её глаза, которые чаще всего источали уверенность и могли пригвоздить к стене любого. Теперь в пустоте тёмно-серых цветов можно было рассмотреть столько отчаяния и боли, сколько он никогда ещё не видел в одном человеке. Хрупкое тело дрожало, худые руки тряслись в немой истерике, а глаза всё еще бегали и не могли найти пристанище и якорь, чтобы сфокусироваться на нём. — Можно к тебе? — подняв взгляд заплаканных глаз, тонкий голос звучал так тихо. Весь её красивый макияж был размазан по лицу от слез или проливного дождя, под которым она шла к нему домой пару кварталов. «Мне нужен ты», — читалось в её бегающем взгляде. Да, они не были парой, но как он мог отказать человеку, который только одними глазами так отчаянно просит спасти? — Быстро заходи! — приказным тоном произнес парень. — Что вообще, чёрт возьми, случилось?       Понимание, что правду, скорее всего, она не скажет, било в самое сердце, но попытаться стоило. Её изнасиловали или пытались, это было видно по состоянию, в котором находилась его сильная девочка. Сейчас она была подавлена и еле стояла на ногах. Ей явно было не к кому идти.       Пара шагов, и вот, она уже стояла в его прихожей, переминаясь с ноги на ногу. В квартире было тихо, только дождь барабанил по стёклам, заглушая едва уловимые всхлипы её рыданий, что пытались разорвать грудную клетку в порыве выплеснуть всю ту боль, что всю дорогу хранила внутри себя. Она хотела кричать в голос о несправедливости мира и незаслуженном наказании, но на деле получалось лишь молча следить, как и без того мокрая одежда пропитывается горькими каплями. — Детка, тише, тише, — сильные руки прижимали к себе обессиленное от слёз тело в насквозь промокшей одежде, — Давай, я тебе помогу?       Мужские руки, что переместились на талию, легко поддерживали, казалось бы, совсем легкую, невесомую, его Рику. Ловко расправившись с грубыми ботинками со сбитыми носами, он перешёл к мокрому худи. В тот момент он поклялся, что купит ей таких тысячи, увезет на край света, лишь бы она больше никогда не плакала. Оставив лишь на секунду дрожащее тело, он скользнул в ванну, включив максимально комфортную для её кожи воду. Да, даже такие мелочи он знал. Влажные волосы падали на глаза, но даже сейчас Ханма легко мог представить, что творится у неё на душе, пусть и подробностей совсем не знал, но мысленно представлял самое худшее. Кулаки на руке с силой сжались, кожа побелела от сильного нажима, оставляя полукруглые лунки от ногтей на ладони. — Пойдём, — сейчас он легко мог бы подхватить её на руки и, словно самый ценный груз, донести до ванны, но опасаясь за её ментальное состояние, не стал поступать грубо, переплетая их пальцы. Ощущение несильного сжатия вызвало у него невольную улыбку на лице. — Приведём тебя в порядок? — прикосновение к её щеке заставило вздрогнуть, а молодой человек обратил внимание на слабый отёк под её глазом, что совсем скоро превратится в штрих фиолетовых оттенков на белоснежной коже. — Полотенца на столе. Сама справишься? – получив кивок, девушка быстро скинула с себя одежду, погрузив испорченное тело в тёплую воду.       Смесь ненависти и страха сейчас преобладала в голове мужчины. Он сел на диван, чтобы иметь обзор к комнате, в которой находилась «подруга». Руки машинально зарылись в собственных прядях чёрно-блондинистого цвета. Пусть он и не знал, что произошло с дорогим ему человеком, можно было лишь гадать, какая расплата будет ожидать виновника слёз его дорогой Рики. Набрав пару номеров, дав задание найти урода, который домогался до его девочки, Шуджи рассвирепел ещё больше, потирая «преступление». Злость сдавливала виски, не давала спокойно мыслить, теперь он словно готовился в любой момент сорваться с места и буквально разорвать ублюдка, что нанёс вред малышке. Таким был Ханма, когда злость кипела в нём, заставляя кровь пульсировать сильнее обычного. Он мог пойти буквально на самоубийство против дюжины человек, лишь бы отомстить за близкого человека.       Пусть она не была его девушкой, пусть она не давала ему обещаний и не клялась в вечной любви, это было неважно. Важным был лишь тот факт, что именно на его порог она, плачущая, с явными увечьями, явилась и попросила остаться.       Положив телефон на стеклянный стол, парень двинулся к комнате, в которой повисла почти мёртвая тишина. С каждым шагом он слышал лишь приглушенные всхлипы и тихий плач. Дверь медленно открывается, и его взору предстаёт такое знакомое обнажённое тело, что лишь наполовину покрыто водой. Серые глаза изучали ровную поверхность воды, сейчас напоминающей холодное зеркало. Сейчас именно это ледяное стекло будто сковывало её движения, отчего пошевелиться совсем не было возможности, и только едва заметные всхлипы давали понять, что обладательница каштановых волос всё ещё жива. Едва тёплая вода окружала тело, но уже совсем не грела. Тело девушки, казалось, выглядело всё так же, лишь пара новых ссадин и синяков, что скоро пройдут, но только воспоминания останутся.       Теперь ей будет страшно выйти из дома, дабы не зацепиться с кем-то похожим на личность, что навечно изуродовала её. Рика не знала, сколько прошло времени с момента, как мужичина, руки которого были спасением для неё, привёл в комнату с запотевшим зеркалом и оставил со своими мыслями. — Ты как? — знакомый голос разрезал гнетущую тишину, а мужчина присел на колени рядом с куклой, что лишь отдалённо напоминала ему ту самую девушку, что при первой встрече болтала без умолку. Опустив руку в почти остывшую воду, он снова взял в свою руку тонкое запястье. — Уже холодно, давай выбираться отсюда?       Пушистое полотенце было готово принять в свои объятия обладательницу пронзительных серых глаз, как послышался почти уверенный голосок: — Отвернись, — испуганный взгляд поймал лицо Ханмы, умоляя, – п... пожалуйста. — Я там всё уже видел, – попытался разрядить обстановку парень, тут же одергивая себя, – но я могу закрыть глаза. Давай, иди ко мне.       Она скользнула в объятия единственного человека, которому не было плевать на неё. Рядом с ним сейчас было тепло, пусть её тело не было способно поддерживать нормальную температуру, в районе сердца разливалось приятное ощущение. Странные чувства к нему она осознала, но приняла не так давно, просто боялась, ведь репутацию донжуана криминального мира этот обаятельный парнишка заработал себе ещё в юном возрасте. Страх быть кинутой, в одночасье стать игрушкой, которая сыграла свою партию и была больше не нужна, преследовал. Но сейчас ей было срать на свои блоки и самозащиту, теперь она не могла уважать даже саму себя.       Грязная. Дешёвка. Шлюха.       Если бы только ей хватило сил бороться за себя, если бы только тупая гордость позволила написать парню раньше, ничего не произошло. А теперь она словно оболочка нормального человека, даже не ощущает тепла воды, заботливо набранной для неё.       Кукла.       Безвольная и лишённая души. Именно так она стала ощущать себя. Постепенно боль стала отпускать, но, видимо, мозг просто устал, давая возможность нервной системе передохнуть, и стал клонить девушку в сон. Но глаза было закрывать так страшно, в голову снова лезли воспоминания — грубые руки, что по-хозяйски закрыли рот, дабы не слышать уверенный голос и упрямые мольбы. Стило лишь провалиться в необходимую темноту, разум заботливо подкидывал картинки, от которых хотелось умереть в тот же момент, когда, убегая от преследователя, брюнетку с силой хватали за волосы, унижая ещё сильнее. Она не хотела это помнить, но ощущения чужих пальцев на её шее и твёрдой стены, о которую она билась головой каждый раз, пытаясь вырваться из цепкой хватки насильника, всё ещё были живы. Теперь дикий ужас вызывали у неё часы после захода солнца. Время, которое она когда-то так любила.       Ночью парень не спал, всё время, проверяя сообщения на месседжере о месте нахождения предмета мести, что любезно будет предоставлен его подчинёнными. Взломать и осмотреть камеры для хакеров дело не сложное, да и маршрут, по которому передвигалась Асами, вычислить проще простого.       Тёмное время суток стремилось к своему завершению, пока он гладил по голове девушку, которую хотелось оградить от всех бед. Когда солнце помалу возвращалось в свои владения, были сделаны несколько звонков. Решение расторгнуть договор аренды её комнаты и перевезти вещи в его просторную квартиру далось ему очень быстро. В ту ночь парню из криминального мира стало ясно одно, — за её слёзы он убьёт любого, разотрёт в порошок и закопает. Шуджи было глубоко безразлично, в каких кругах вертелся мудак, что затронул личное, ведь сам по себе Ханма был в разы хуже.