Запретные знания

      В спину бил холодный, осенний ветер. Удивительное для их краев, похолодание в начале сентября, обычно тепло держится до октября, лишь после наступает период, холодных ночей.       Солнце светило, но теплые лучи не могли одолеть прохладу. Они уже давно сошли с дороги: как только вышли за стены города, свернули и двинулись по полю. Изуку при каждом повороте головы вправо, видел пустую, торную дорогу, ведущую в лес, по которой он и пришел сюда. Но не хватало смелости задать вопрос, спросить, куда они шли. Они чуть ли не бежали по колосистому полю, ноги так и запинались, но не снижали темпа. Колосья царапали руки, а роса мочила одежду.       Золотистая рожь сияла под лучами солнца. Изуку завороженно оглядывался по сторонам, наслаждаясь прекрасными видами. Позади них шла нескончаемая кирпичная стена, защищающая город. Обшарпанная, со сколами, высокая, но даже так некоторые дома видны. Разноцветная черепица так и привлекала глаз.       Изуку, шел спиною вперед, удивляясь масштабом города. У дороги, ведущей в него, нет развилки. Если ты хочешь обойти город, ты должен был идти среди зарослей, по полям. Или же пройти сквозь город, на другом конце тебя встретят ворота, за которыми все та же дорога, поля и леса.              Улыбаясь, он откинул голову, наблюдая за плавающими облаками на голубом небосклоне. Козина покачивалась на уровне бедер, пальцы крепко сцепились на ручке. Порыв освежающего ветра убрал из головы все мысли, воспоминания о ночи и недавнем инциденте. Развернувшись, он удивленно ахает. «Тошинори-сан уже так далеко ушел?» Не думая, он начинает бежать, окликая мужчину. Улыбаясь, когда Тошинори останавливается, оборачиваясь. Быстрее побежав, вдыхая свежий воздух, насыщенный ароматами трав. Остановившись возле учителя, он тяжело дышал, пытаясь отдышаться. Но замирает, когда артефакт резко заточает ладонь, засовывая под кофту.       

— Я же говорил, отныне ты прячешь артефакт.

             Они двинулись дальше, непроглядный лес приближался с каждым шагом, а они все ускорялись. И в метрах десяти от леса начали бежать, останавливаясь после того как скрылись в деревьях. Парень прижимал к груди корзину, стоя возле учителя, озирался по сторонам. Обычный лес со множеством зарослей. Ноги так и тонули в траве. Тут было холоднее, чем на поле, да и темнее, солнце почти не проникало сквозь деревья. Он выжидающе смотрел на Тошинори сана, что-то высматривающего по сторонам, все время озираясь назад, смотря на поле. Посмотрев в сторону поля, он также пытался там разглядеть что-то, но видел лишь колыхающуюся рожь. «Что же нужно нам найти? Или кого…» Но меньше чем через минуту двинулись дальше.              Под соснами прохладно, хоть и ветер не прослеживался. Смолою пахло и листочками берёзы. У корней деревьев пробегали муравьи. Взгляд цеплялся за красивые и яркие цветы. Такие маленькие и заполняющие всю траву.       Череда красок: желтый, рыжий, белоснежный. Цвета, они не перестают сменятся. Красный, зеленый, синий.

Яркие, прекрасные цвета.

      Так и хотелось руку протянув, сорвать. Забрать себе, создав букет. Насыщенный цветами. Который вскоре будет выкинут. Цветок завядший никому не нужен. Не будет аромата дивного, нектара забивающий нос. И бабочек, порхающих над ними.

      ***

      Под ногами хрустели листья. На некоторых деревьях крона наполнилась цветами, делая их только краше. Листья пестрели разнообразием красок. Шуршание под ногами затмевало пение птиц, щебечущие на ветках деревьев. Природа удивляет ароматами листьев, травы и цветов. Изуку не мог дождаться, хотел увидеть хоть одно магическое растение, обитающее подальше от людских глаз. Лес не тронутый человеком, чаща густая и непроглядная. Ноги часто запинались о корни деревьев, переплетающихся меж собой и выглядывающих из-под земли.       Никто из них за время ходьбы ни проронил и слова. Они уже шли не через заросли, а по узкой тропе с низкорослой травой по бокам. Но когда вдали начинает что-то мерцать светло-голубым, они настораживаются, замирая на месте. Все стихло, даже листья больше не шумели, ветер умялся, было лишь неотчетливый гул. Изуку испуганно вздыхает, видя, как к ним приближается нечеткое пятно, уши улавливают в кромешной тишине тихое хлопанье и шелест. «Шум, он не прекращается. Безумные, грохочущие звуковые волны». Парень нервно пятится назад, сияние все ярче и ярче. «Мерцают и переливаются, отблескивают». Тошинори так и стоял на месте, не двигаясь. Он тоже останавливается, вглядываясь в предмет, летящий на них. По спине бежит дрожь, когда оно уже находилось в метрах десяти от них. Оно приближается с каждой секундой. Он начинает различать силуэты: настолько небольшие, что на расстоянии не разглядишь. Образ составившийся в голове, удивил.       Изуку ойкает, когда видит множество бабочек, их крылья были голубыми так и светились при взмахах. Парень тепло смеется, когда они летят на них, огибая со всех сторон. Они полностью окутали их, скрыв от мира. Красивые существа летели в такой близости, что крылья щекотали щеки и кисти рук. Смотря по сторонам, он наслаждался их красотой: вырезные крылья с узорами и маленькое тельце, такое бледное, что выделялись лишь черные глаза — бусинки, — и голубые крылья. Развернувшись, Изуку смотрел в след улетающих бабочек, некоторые не успевали и летели позади. Вскоре они вновь слились в одно сияющее пятно.              Услышав, как его окрикивают, он разворачивается, учитель стоить в трех шагах от него. Удивленный писк слетает с губ, что-то колыхающееся в его волосах. Подняв руки к кудрям, он сразу же находит застрявшего. Бабочка вылетает из его волос с громким хлопанье крыльев, заставляя его смущенно взвизгнуть, все еще держа ладони на голове.       

Румянец заливает его лицо, слыша смех мужчины. Стыд и смущение охватывает его.

      

      ***

      — Такое красивое место. Столько раз уже бывал в лесу у деревни, и ни разу не уходил с пустыми руками. Он так и плещет огромным количеством трав, тем более магических. — Радостно щебетал Изуку, озираясь по сторонам.       Они уже долгое время шли по лесу, и зашли в самую красочную часть. Деревья тут шли без листвы, но вместо нее — цветы, розовые бутоны создавали крону и излучали пряный, сладкий аромат. Укрытые мхом стволы и почва, ботинки прогибали землю при каждом шаге. Земля под ногами казалась чем-то мягким и плавающим, не было твердой тропинки. Лишь мох, под которым была водянистая почва. Под ногами встречались кусты ягод, совсем крошечные, даже листва кустарничков больше плода. Место находилось под неизвестной розоватой дымкой, в воздухе летали и блистали частички магии. Изуку почему-то уверен в том, что именно цветы деревьев выделяли её. Он почти все время шел, задрав голову, удивляясь красоте цветов, цветущих прям из веток и ствола.       Хоть здесь и было прохладно, Изуку чувствовал жар, идущий по всему телу. Руки содрогались при каждом глубоком вдохе. На кистях оставались частички розовой пыли. А на языке играл приятный вкус граната, смешанный с травами. Все время облизывая губы, он с большим удовольствием шагал. Подняв одну из рук, он пытался достать до цветка, обильно выпускающего розовый дым. Но когда ветви деревьев начинают двигаться, отодвигаясь от его руки, а ближайшие бутоны закрылись, он удивленно вскрикивает. Только опускает он руку, они возвращаются на свое место. Грустно вздохнув, он двигается дальше, следуя за учителем, отошедшим чуть дальше.       — Магическое древо не так просто, оно не даст тебе сорвать цветок. А если тебе это удаться, он загниет. Цветок не будет жить, если оторвешь ты его от ствола. Именно он является источником силы, по нему течет магия. А цветы выпускают излишки, так что это место так и колышет магией. И это место любят магические существа из-за возможности пополнения сил. — Пожав плечами, говорил Тошинори. «Как будто повторяет уже заученную фразу из книги по волшебству».              Изуку увлеченно слушал то, что говорил учитель, бодро шагая возле него. «Жаль, что не могу забрать бутон с собой, думаю Очако он бы понравился. А из них можно сделать венок? Думаю, цветки украсили её шляпу». Хотелось показать это древо Урараке, узнать, пригодится ли оно в таверне. Было интересно узнать о свойстве магии дерева и в целом растений от девушки, которая превосходно разбирается в этой теме. Парень улыбается, вспоминая о её сияющей улыбке. Взгляд цепляется за большой розовый бутон, темно-розовые листочки сразу наводили на ведьмовскую шляпу Очако, почти такого же оттенка. «Розовый бутон как щеки». Эта мысль появляется мгновенно, смущающее сравнение для парня.              Но мысли прерываются, как только разносится тихий хрип, доносящийся откуда-то сбоку. Обернувшись на звук, парень в ступоре смотрит на фигуру, стоящую среди деревьев на достаточно близком расстояние. Лица не видно, фигура отвернута от них. Сгорбленная спина, скрытое тело какими-то тряпками, одеждой это точно не назовешь, она вся изорвана в лохмотья. «Слишком легкая кофта и штаны, в таком и простудится легко. Легкая одежда для хождения в такую погоду». Бледные, скорченные ноги и руки. По седым волосам он почему-то сразу подумал: «Старик». Но шагал старик слишком неестественно, как будто пытаясь изобразить человеческую походку, все время запинаясь и пошатываясь. Это насторожило его, но в тоже время беспокойство покоилось в груди. «А вдруг он болен. Заплутал старик, все-таки тут возможно есть поселение в лесу». Но окликнуть его, не хватило смелости, все, что он смог — легко похлопать по руке Тошинори, указывая в сторону мужчины. Учитель хмурится, но молчит, не давая никаких указаний или жестов.       Внимательно следя за реакцией учителя, он сразу реагирует на кивок — указывающий двигаться дальше, а палец, поднесённый к губам, дал понять, что нужно молчать. Кивнув, он продолжил двигаться возле мужчины, но все равно поглядывая на старика, скрывающийся среди деревьев. Он только замечает, что тот был босым, бледные ступни стояли на мху, голые лодыжки с синяками. Не успевают они сделать несколько шагов, как он вскрикивает, запинаясь об один из корней дерева.       Громкий рык пугает только сильнее. В испуге развернувшись, дыхание прерывается при виде бледного и поплывшего лица с морщинами. Глаз не было, вместо них, черное пространство, кожа местами была прокусана и загнившая, шея вся обкусана и с вырванным куском кожи. «Безликий». Резкое осознание наводит страх на парня, невидящего еще не разу в жизни этих существ. Страх шел на грани с интересом и любопытством перед существом, хотелось его изучить и понять, кто они такие.              Безликий рычит, чавкая, пошатываясь с каждым шагом направляется на них. Изуку замирает, не зная, что делать. Но даже думать не нужно было, так как учитель отодвинул его за себя, закрыв собой. Выглядывая из-за мужчины, он видит, как тот стоит смирно, не предпринимая никаких действий.       Нелюдь медленно двигался, еле перебирая ноги. Руки волоклись за ним, просто висели. Парень действительно представлял этих существ страшнее, тем более по тем байкам, которые он слышал. Старик хрипел и рычал, его челюсть была открыта, чуть ли падая. Отвратный вид для Изуку. Мертвец выглядел пошарпанным, даже слишком. Голос хрипит, при резкой боли в груди. Схватившись за сердце, он скрипит зубами, пытаясь остановить боль, которая стремительно появилась и в голове. Весь разум обволакивает жар, как и тело. Весь вид перед глазами скрывает ослепляющее, золотое сияние. Знакомые ощущения вернулись, заставляя его закусывать губу, тем более когда боль началась смешиваться с удовольствием. Щеки и клеймо приятно покалывали, отдавая дрожью, идущей по спине. Это так и намеревалось вырваться из него. В голове он чувствовал предупреждающие колыхания, которые шли параллельно с желанием использовать, не его желаниями, но так четко звучащие в голове. Когда его ладони начинают гореть, он удивленно распахивает глаза, испуганно смотря на две недорисованные окружности на тыльных сторонах ладоней. Внутри все так и хотело вылезти наружу, сдерживаться было сложно. Сияние пропадает.       Мгновение и он кричит, чувствуя раскалывающую боль в груди. Но та быстро стихает, две секунды и все. Больше не было крика, но зато раздалось рычание. Выглянув из-за плеча, парень удивленно вздыхает. Мертвец убегает, скрываясь в заросших кустах.       — Безликие боятся шума, так что молодец, что спугнул его. — Спокойный голос Тошинори, заставляет замереть, но все же кивнуть на слова. А в голове были лишь мысли о боли, которая только прошла. Взгляд прицеплен к ладоням, но никаких рисунков и жара.       

            ***

      Они уже достаточно далеко ушли от того места, не было той болотистой местности, ноги вновь шагали по протоптанной дорожке. Вокруг них были деревья, но все изогнутые, переплетались меж собой, а кто-то рос дугой. Они молчали, торопились, совсем немного осталось до конца леса. Изуку все время озирался по сторонам, удивляясь, что в округе не было безликих. «Только старик и никто больше…»       — Почему он был один? К тому же такой слабый. — Навязчивый вопрос который был задан лишь сейчас. В груди щемило, неведомое желание вырваться наружу не давала покоя. На языке все еще играл приятный привкус граната, который почти исчез. «Но все еще так сладок».       — У каждой магии есть свой природный источник, что и выражено в распределении. Пока для светлых солнце, силы на пике находятся именно в период с трех часов дня до четырех. У темных наоборот, они сильнее во время полнолуния, но и ночью они сильны, пик их сил — с трех ночи до четырех утра. Противоположность светлых. — Безмятежно говорил Тошинори.       — Тем более безликие являются мертвецами, которые ожили от некромантов, а численность увеличивается от нападения на граждан, чаще всего сельчан. Темные существа появляются от проклятий, влияния темных магов или обрядов колдунов/ведьм. Из-за того, что полнолуние — пик сил темных сил, детям запрещают выходить на улицу, да и в лес дорога перекрыта для людей. Уж слишком много опасностей хранится там.       

      ***

      Изуку улыбается, когда видит вдалеке просвет и знакомые дома. Указывая на них, он радостно говорит учителю, что они пришли. Это подтверждают также трое фей, пролетевшие прямо возле него, красивые платья с узорами, украшали их так же, как и их длинные волосы, все усеянные цветами. В маленьких ручках по ягоде, ярко-красной брусники. От неё так и веяло слабым, сладковатым ароматом. Руки девиц все были в соке. Те что-то радостно обсуждали, порхая над небольшой полянкой в пару шагах от них. Крылья сияли, от них небольшими хлопьями летели искры. В груди появлялось знакомое тепло, которое быстро распространялось по всему телу, на языке ощущался вкус сладких трав, который вскоре витал вокруг. Парень наслаждался приятным ароматом, но тот быстро прошел. Они вышли из леса, вышагивая на широкую дорогу.       — Вот мы и пришли… — Напряженный голос сенсея ввел его в ступор. Улыбка спадает с лица, а вопросительный взгляд был направлен на мужчину.       Но оба молчали, они спокойно и медленно шли в направлении его дома. Даже слишком медленно. Изуку казалось, что Тошинори сана что-то удерживало и не давало со спокойствием идти туда. Парень все время поглядывал на него, стараясь собраться с мыслями. Но все еще не понимал, почему они шли через лес, а не по дороге. И эта сумка.       — Вы же, не просто так взяли с собою вещи? — Тихо прошептал парень, шагая возле учителя.       — Да. — Короткий ответ без конкретики. Изуку не решался расспрашивать его по этому поводу, но все-таки задал вопрос, хоть и по другой теме.       — Мы ведь от Все за одного убегали? — Эта мысль устрашала, тем более воспоминания о ночи. Не хотелось верить, что это и его рук дело.       — Ты прав, именно поэтому я первый побежал. Думаю, сработало, раз ты на своем пути никого не встретил. — Тошинори облегченно улыбнулся, встряхивая кудри парня, идущего под боком.       — Все-таки Все за одного любит ходить по нашим следам. Надеюсь он все еще в городе, не хотелось бы выдавать ему твое жилье. Теперь я уверен, что Все за одного узнал о тебе, уж слишком он загостился в городе, как раз удачно после наших тренировок и частых походов по городу. — Его голос вновь сменился на более грустный, но обнадеживающая улыбка учителя не давала унывать Изуку или пустится в размышление. «Передали не только артефакт, но и внимание этого Демона».       

      ***

      Калитка со скрипом раскрывается, привычные деревья яблони и вишни, располагающие по обе стороны от дорожки, ведущей к дому. Все усажено цветами, овощами. Тринадцать шагов, и они уже стоят возле двери на старых и выцветших половицах. Деревянная дверь с окошком чуть выше уровня глаз Изуку. Для Тошинори потолки тут действительно низки, даже сейчас, стоя под навесом у двери, приходилось слегка приседать или же наклонятся. Под навесом висело две керосиновых лампы, оплетенные какими-то растениями, бутоны цветов уже завяли, и не было того приятного аромата, окружающего их всю весну и лето. Весь дом снаружи был оплетен этими растениями, стремившимися по стенам и быстро разрастающиеся. Участок выглядел как заброшенное место, которое одолели растения. Все усеяно ими, растения окутывали все предметы снаружи, в дом не лезли. Хотя в доме множество горшков с ними. В домашней библиотеке, разрастались струящиеся побеги сциндапсуса, красиво спускающиеся с одной полки на другую. Стеллажи были окутаны ими.              «Мама, наверное, уже вся на нервах». Думает Изуку, прежде чем постучать в дом, раскрыв дверь, кричит привычное приветствие. — Я дома. — Парень слегка улыбается, слыша копошение, вскоре из одной из комнат выбегает знакомая, зеленоволосая женщина. «Здравствуй дом». Они заходят в прихожую, закрывая за собою дверь. Только поставил корзину на пол, как его заключают в объятья.       — Рада, что ты вернулся. Тошинори сан, я видела ваше письмо, но так и не поняла. Почему же вы решили оставить Изуку у себя? — Обеспокоенно протараторила женщина. Парень смущенно пищит, пока его целуют в обе щеки.       — Все за одного, он ошивается по городу, а оставлять своего ученика в опасности я не намерен. — Изуку кивает на слова учителя, хоть его и передергивает от упоминания Все за одного. Но его больше напрягает испуганный взгляд матери и то, как та, быстро подхватив корзину, говорит.       — Да.? — Её голос содрогнулся. — И что же с этим делать? Ведь в город нам часто приходится слоняться, а я уверена, что вас, Тошинори сан, он доставать часто будет. Да и Изуку может, думаю сложно не заметить ваши обучения.       Правильная мысль, которая нервировала их обоих. Ведь зная об этом, спокойно в город не сходишь, а сопровождение Тошинори не всегда возможно, тем более зная дальнее расстояние между городом и деревней. Изуку начал снимать свои промокшие ботинки, как замирает при следующих словах мужчины.              

— Именно поэтому мы не задержимся тут. Я и Изуку отправляемся в столицу.