Запретные знания

      «Раз, два, три, четыре, пять…» — все ступени подсчитали, на пару с тенью под ногами. Все каменей ступени, все круче сход. Балюстрада под рукой, шагнуть за край не позволяет никогда. Не видать лестницы и краю. По ней спуститься можно в ад, или подняться к раю. Глянуть вниз: белесые звенья цепи в острых ступенях ряд тянулась в глубину. Все ниже, ниже шли они, с поворотом без конца. Помедлить на мгновение не успевал, как подгоняли голосом его. Отдышка давала о себе знать, библиотека вечна, вот что понял он в отчаянье своем.       Но чем дальше, тем быстрее ступеньки вниз уводят, и кубарем слететь туда ничто не стоит. Но подняться также высоко, он уверен не под силу ему никак. Впереди обернулись к нему лицо, улыбнулись ободряюще и так легко:       — Привыкнешь малый, — сказал навеселе Яги, на него уставшего глядя, — Назад по другой дороге пойдем. — Он подмигнул ему хитро, и отвернулся.       Изуку не понимал, о чем учитель говорил, но взывал к небесам, которые над куполом видны. Ему казалось тут сотни этажей, и тысяча помещений. Вопроса три крутилось в голове во время дороги всей: как Сасаки-сан следил за таким хранилищем, даже с существами, каждый этаж обойди на дню, каждую книжечку проверь и артефакт, все ли тут. Поверь все ли на месте свитки, древние писания, королевские реликвии… До схождения с ума не далеко.       «Уж охраны не видать мне тут, даже стражников на входах нет, одни таблички все кругом… — Изуку взглянул на двух мужчин, которые явно старше раза в три или четыре его самого, — Да как… Как они не устают?!»       Раз — ступенька. Два — ступенька. Три — разбитая ступенька. Четыре — песенка допета.       Изуку бы на колени свалился от усталости, но стул оказался под рукой, у стола большого. Они находились в огромном лабиринте из щелей между стопок книг и полок. Даже в шкафах виднелись арки, да в полу и потолке. Все обвивало легкое свечение, ветер мягко дул, обдувая потливое лицо. Мох под ногами и на стенах, растения цвели кругом, не ведомо откуда слышалось журчание воды.       Осматривать он это долго мог, но слыша разговор один, вздрогнул не пойми от чего:       — Сохранить бы это тут, да подальше от глаз чужих, — сказал Тошинори нахмурившись и обернувшись к нему, — Изуку, дай пожалуйста мне досье на этого черта.       Он кивнул, но руки затряслись, доставая из сумки записи, пальцы разжиматься не хотели, да и отдавать свое учителю. Хоть и это все далеко не им собиралось долгие года. Он не мог оторвать от бумаг и глазу. Так хотелось взять и прочесть взахлеб… Изуку не понимал дико нахлынувшего любопытства, тени жутко рокочущей что-то на полу, что слышно ему одному. Сглотнув раза с три, успокоиться не мог все, взять эмоции под контроль не удавалось, двинуться с места тоже. Что-то далекое слышно за ухом, мальчик с третьего раза понял, это зовут его.       — Изуку, Изуку?! — Вскричал Тошинори на залу, забирая бумаги из рук его.       Очнувшись и испуганно глядя на переглядку двух мужчин закашлялся, оправдываясь тупо:       — Перед глазами затемнило… Я так устал от несколько дневной ходьбы, я так спать хочу и есть…       — Да, да, — отмахнулся Тошинори от ситуации предыдущей, продолжая успокаивать его, — мы пойдем скоро, сейчас только найду еще одну вещичку…       Перестав с середины слушать его, уставился в оба глаза на бумаги в руках Сасаки-сана, да так что не сразу заметил зоркий орлиный взгляд на себе. Документы мужчина спрятал, Мидория глаза поднял и продрожался весь, испугавшись переглядки с хранителем, который сразу затрепетал:       — Может ты лучше прогуляешься? Тут есть то что понравится тебе, можешь на хранение забрать одну из книг.       Кивнув, сглотнув с тревоги не понятной, и пошел от них. Спина чувствовала наблюдения за собой, руки ощущали твёрдость и колкость проема деревянного. Обернувшись перед уходом, ни на шутку напрягся, видя разговор чужой, но не слыша ничего о нем.              В глазах рябило от усталости, но прикрыть их Изуку считал невозможным, уж невыносимы красоты залов, оторваться от которых сил не хватало у него. В деревни не было столько восхищения и тремора в руках, не было и таких десятков книг, не было и статуй золотых заколоченных в стенах, смотрящие на тебя из каждого угла с интересом самым необъятным.       Клеймо горело, с каждым поворотом новым, глаза по полкам бегали, ничто не могло зацепить его. Изуку тянуло куда-то не туда, в другую часть, туда где темень заразила коридор, где фонари включаются и выключаются по приходу твоему, но эта темнота манила до дрожи пальцев и урчания тени.       Облизнувшись он замер от натуги в области груди. Вдали виднелись ворота золотые, да ажурные, цветы заманчиво испускали аромат, розовую пыльцу рассыпая по полу. Оттуда тянуло сладким, вкусные и неизвестным. Изуку сразу вспомнились поля за деревней той, аромат все тот же. Жажда поперек горла встала, он хотел всего лишь… Глоток воды.       Как зачарованный он по прямой направлялся туда, в небытие. Подходит все ближе и ближе к ограде он, под белый свет ее понятный, предупреждающе мигающий такой. Чуть коснуться ручки он успел, как закрылся вход, окутался ядовитыми цветами, бутоны с оскалом плюнули ему в лицо известь неизвестную. Глаза заслезились, он попятился назад, взвыв от боли ужасающей. Изуку еще сильнее испугался, когда из дыры в потолке выпрыгнул паренек, крича:       — Сюда нельзя! Секция запретная! — Выставив руки вперед, чуть скакнул на него, топот громкий эхом прошелся между книг.       Мотая голой, он пытался в себя прийти, убрать едкую и неприятную жидкость с лица.       — Трудно справится с зовом природы, да? — успокоился голосок во много раз, даже руки отпустил по швам безликое пятно.       Протерев глаза, Изуку смутился в край картину, такую видя перед собой: молодой, красивый мужчина перед ним с рогами, одетый в откровенную одежду из которой проглядываются козлиные ноги. Отвернувшись от него в сторону смотря, шепчет, отшагнув назад:       — Не знаю… А вы Сатир? — боковым зрением заметил кивок и продолжил говорить: — Простите, я не знал что тут секция запретная… — Его щеки надулись на словах последних.       В ответ смешки услышал и трепет парня:       — Там с десяток табличек позади тебя идет, так и кричащих об этом, — хихиканья продолжались с топотом копыт. — Меня звать Киссос, я тут охраняю потайные ходы.       Изуку удивленно вздрогнул, но с интересом к парню подскачил:       — Потайные ходы?       — Да-а-а-а, — протянул довольно Киссос, — Они повсюду тут, до невозможности как много, нас тут сатиров много скачет, кто-то даже в подземельях и туннелях старых бегает, отгоняя земельных тварей.       — Туннели? — все больше шокировался он.       — Да-а-а-а, — запели песни вновь, — Их тут куча! Они все вот там, — топнул он копытом, — на этажей пятнадцать ниже, они тут еще и до династии Тодороки находились, слышал когда замок перестраивали и строили все это, их обнаружили впервые, больше чем за сотню лет! Там столько кладов сохранилось, да и столько трупов вместе с ними.       — Меня, И-и-изуку зовут, — голос дрожал слегка от напряга со слов последних, — Извини пожалуйста, но Сасаки-сан сказал что я могу взять что-то себе, если это запретное, то где я могу взять что-то?       Парень заморгал большими глазами:       — Хочешь почитать про мифических существ? — подмигнул игриво парень, — Там даже про сатиров есть записи! Тебе понравится правда, оно вот на уровне выше, — указал на дыру в потолке, — на право сразу выходи и до конца самого иди, не заблудись только Изуку-кун, там дракон должен быть нарисован у статуи на глазу, не упусти.       — А если я заблужусь? Тут никто никогда не терялся?       Киссос вздохнул, голову склонив:       — Приходил один тут, еще лет десять назад так, он ушел за книгой для особы молодой Тодороки. Спустя неделю его только и нашли, сидел полумертвым в кругу начерченном, сверху ангела три глядят, а вокруг одни священные писания. Слухи ходили долго, говорил, что человека черного видал.       — Черный человек? — удивленно переспросил Изуку его.       — Да издавна его видали тут, и в туннелях даже говорили трупы он то и сам носил. Описывали его каждый раз по-разному. Кто-то заявил однажды что вступал в беседу с ним, да очнулся от небытия и не помнит сути никакой, отголоски слов и голос его, а дальше нема. Согласованно считать, что черный человек — дух проклятого, а вот кого? Может заблудившаяся душа гуляет тут, как раз же один раз труп прям на полке мы нашли, еще давным-давно, может не обрел покой, и скитается тут, пожирая чужие души. — Закончил сатир свой рассказ, уж больно спокойно, пожав и ушами встрепенув подпрыгнул вверх в дыру крича: — Прости! Мне пора бежать опять!       И ускакал Киссос настолько быстро что даже поднявшись выше на этаж, одна лишь пыль от копыт повисла в тишине.       Изуку недолго думая не спешно пошел в сторону, которую любезно указали ему.              «Мифические существа?» — раздумывал, повторяя в голове своей, но мысли прекратились-таки стоило предстать перед ним статуи огромной, какого-то божества, с драконом на глазу зеленым, и змей по пальцу ползучей. Он скривился от вида живого существа. Ее желтое тело с черной обводкой чешуи, и непроглядная тьма в глазах больших, притягивали взгляд, но пугающее шипение и длинные белые клики отпугивали.       Мимо ее тихо прошагнув, в секцию другую он зашел. Что заметно сразу стало от представления кругом, небольшие существа вокруг расположились будто это вовсе и не хранилище, а дом. Изуку не спускал глаз от них, внимание для книг утеряно напрочь. Небольшие комнатки между стеллажей, огромные пещеры за проходами, нелюдские разговоры и рыки на него людского.       Многие наоборот с интересом на него смотрели, мимо якобы случайно пробегая-пролетая. Но чудеса закончились, один разворот направо и записи одни кругом и статуи существ в огромном кругло помещении, где он как будто фея в лесу, осматривался кругом, пища от удивительного вида. Это все чудо разделялось на шесть секторов окружности, каждую из которых представляли статуи:       Демон сидящий на троне странном, извилистым таком, в удивительном умиротворении с высоты своей с презрением вниз глядел, на остальных людей. Его поза была уж больно расслаблена, но в то же время эксцентричная. Он сидел нагим, его сложенное тело, высеченное из камня, смотрелось настолько живо, каждая венка и мышца была показана искусно. Рога, торчащие из лба неприлично огромные и кривовато идущие вверх. Он олицетворял отдел про демонических существ, таких как: Воины, инкубы и суккубы, сирены. А также демонических животных: орфы, церберы, змеи, птицы, сатиры, драконы, бесы, черти.       Справа от него в другом отделе восседала русалка на камне свесив свой хвост. Ее красивое умиротворённое лицо смотрело мечтательно куда-то вдаль. Волосы длинные и волнистые закрывали голую грудь и спину. Каждая чешуйка белого хвоста до мелочей проработана была. Она охраняла записи о элементальных существах: Фениксы, горгульи, саламандры, нимфы, хозяев природы, големов и многих других.       За нею следовала статуя белесая, ангела, присевшего на одно колено на камне. Его лицо к земле склонилось, на лице отображалась испуга и отвага. В руках паренька молодого с огромными крыльями меч находился, острие которого в дерево полов воткнулось. Легкая сорочка покрывала тело его, изорванная заканчивалась у самых пят. Его короткие и кудрявые сторону в одну сторону склонились с головой. Босые ступни, изрезанные шрамами на не ровном камне, стояли чуть, подкосившись в позе неудобной. Защищал парень молодой гуманоидов, и записи о них о и видах просто огромны: Великаны, орки, тролли, йети, эльфы, гномы, феи, ангелы, хоббиты и множество других.       Четвертую секцию охранял скелет грубо говоря, в мантии струящейся, он держал песочные часы, разбитые, смотря куда-то в бок, на следующего хранителя. За ним крылья помятые и рванные в стороны разные глядели. Другая рука показывала на ангела, нежите указывая путь нападения. Его ребра и позвоночник видны отличны, остальная же часть его закрыта тканью. Его безликий череп капюшоном, надорванным прикрыт. За этим скелетом явно строилась огромная копна книг о нежити. К нежити относили таких существ как: Вампиры, ламми, духи, мумии, полуличи, гули, зомби, призраки, соборные души.       Скелет смотрел то на пегаса огромного и величественного. Конь дыбой встал, копытами атакуя противника перед собой. Его морда скорчилась от движения сложного, а крылья большие растопырились за спиною. Его длинный хвост развивался позади за ногами сильными. Пегас представлял за собою класс огромный, названный звери, который перечислить даже близко невозможно.       Последний ход охранял минотавр, грозный и величественный. Его голова быка и копыта вместо ног, уродовали сильно сложенное мужское тело. В его руках оружие покоилось, старое и поломанное, но острое, да такое что голову отрежет одним легким махом. Заостренные рога, и злые глаза смотрели вперед, готовые нападать. Представлял он вид полулюдей: Звероголовые, оборотни, человекотелые, ехидны, гиппоподы, кентавры, фури и другие виды и разновидности этого класса.       Изуку по сторонам кружился, в зачарованние в каждую сторону глядя подотдела. Но его тянуло с силой жуткой, к демону, сидящему на троне. Обойдя его с любопытством зашел в проход позади статуи, не стал подниматься по наружным лестницам, оставив на потом их, дальше побежал. Он все определиться не мог, каждый раз книгу беря, понимал, что это совсем не то, и другое не то, что ему хотелось бы тут достать.       Тени тоже не нравилось то, да се, она кидала книги своею силой, отбирая их от рук его. Изуку с не понимаем и злобой на нее смотрел.       «И так приставили не пойми зачем, а она бесоваться вздумала тут!»       Он успел пройти существ с десяток так, к смущению своему остановился возле любовных демонических существ, уж больно его заинтересовала одна из трех вырезок из книг с рисунком девушки-паука.       При очередной попытки скинуть книги, когда Изуку ставил их назад в который раз, ему на глаз попалась книга с обложкой больно яркой и дорогой, сапфирового цвета с серебряной каймой. Даже видя только угол, встревожился не пойми от чего.       — Как ты туда попала? — удивился он, шепча заклинания под нос.       Почти сразу он взлетел над полом, чуть не ударившись о потолок макушкой, достал ее. Спуск плачевней был, чуть падения не совершил большое он, но, как кошка, приземлился на все четыре лапы. Отряхивая свою одежду подошел к одному из столиков небольших с лампой святящейся. Безымянная книга, без названия и автора больно привлекала любопытство его. Сзади шорох и переворачивает страницу он, на ней было написано большое количество фраз на латыни и куча рисунков окружала его. Стоило глазу зацепится за рисунок паука и женщины, как интерес на грани с безумием вовлек его.       Определившись с книгой, он довольный улыбался, на месте, как ребенок, прыгая от счастья. Опомнился, однако, быстро, с шепотом тихим:       — Пора бы возвращаться… А то спохватятся меня.              Путь обратен не менее тяжел и невыносим.       Повел его учитель в качестве дороги короткой к тайным ходам между стен, которые ведут до самого верха. Сразу говоря и объясняя, что подниматься они будут с помощью него и заклинаний на латыни. Артефакт сиял настолько сильно изумрудным, помигивая местами розовым, что даже грудь болела от силы магии и напряга. Один скачек и упадок сил, полетят глубоко да вниз. Чего позволить не мог парнишка, он жмурился, шепча под нос, как молитву, заклинания, запинаясь через раз, начиная заново, упрекал себя, кусая за язык.       Он взмолился небесам, при ощущении земли под ногами, чувствуя дуновение ветерка и солнца закатного свечения на волосах своих.       Тошинори воздуха в грудь вдохнул, встрепенув кудри зеленые, говорит:       — Я попросил Сасаки-сана сделать тебе пропуск сюда, чтобы и чрез ворота пустили, и в архивы пропустили. Однако, прежде зайди на тот этаж с ангелами, там есть табличка большая, указывающая где хранитель сидит, сообщи что ты пришел. И… — замолчал на мгновение мужчина, начав двигаться в сторону ворот, — Не телепортируйся туда, никогда, это закончится плачевно, сколько раз ругали меня за это… И сколько стен вылезали из полов в капкан засовывая тебя, — посмеивался, на Изуку смотря, — А стены промазаны к тому же известью древа одного, прерывающего действие магии. Твоя магии вроде и при тебе, но использовать ее не сможешь ты, если только не обратятся силы на тебя.       Изуку улыбался слабо, слушая учителя, уж больно уставший для разговоров вот таких, да и сумка тяжела. Одно покоя не давало ему, этот легкий блеск в глазах учителя, вроде говорит и радостное что-то, наставляя, но желтым цветом окутывают голубые радужки.       Да и тень странно раздражена, шептала гнусные рыки в сторону его, прижимаясь к ногам.       «И как не слышат все ее?» — задавался вопросом, следя за ней.       — Тошинори-сан… — смущенно начал зеленушка, подбирая слова, — я спросить давно хотел, а что в досье том, что его надо было сюда нести.       Угрюмым взглядом одарил воин площадь главную, шепча сквозь зубы:       — Подделка…       От неожиданности остановился на месте он, в спину высокого человека с непониманием глядя.       — Похоже пока этот проклятый чёрт за нами гонялся, он успел подделать документ. А ведь там хранились очень старые записи ещё со времён первого поколения магов… — процедил со злостью Тошинори, в сторону одной из улиц больших идя. — Я понимаю так, тебе интересно что было там, ведь так мой мальчик? — со вздохом тяжким, более мягко произнес мужчина, на него обернувшись.       Мальчишка кивал активно, позабыв об усталости, догнал учителя, с интересом на него смотря. Тот же не замедлил со словами:       — Я конечно не помню все, но солянка эта из легенд и сказах в картину складывалась одну, там множество догадок написано, а также фактов исторических…       Изуку с горящими глазами перебил его вопрос задавая:       — Он умеет некромантией пользоваться? То же существо вы сказали создал он?       Этот вопрос до жути интересовал его, ведь этот раздел магии всегда в обществе был под запретом, даже книг не найти таких, лишь о существах, воскрешенных, упоминали часто, а вот о силах таких, ни слова.       — Он не только приобрел ее, но и обучился ею, любой некромант из общин позавидует ему. Как мы поняли именно ее использует для воскрешения и создания ному, отлавливания их конечно задача не из легких, но даже такое можно обратить вспять.       — Вспять? — удивился он.       — Есть раздел целительства, которые способны усопших возрождённых не поневоле своей, вернуть в человеческий облик которые был при жизни их. Но это менее распространенно чем некромантия, и имеет ограничения свои. Больше работает в сторону природы и то не в плане, что оно оживает не навсегда, ему дают просто умереть смертью своей и не быть зависимым от сил смерти чужой. То есть они освобождают душу пленённую.       Шагая по улицам города большего, дивиться не понимал больше от чего, от видов вокруг, или от магии, о которой он и в помине не слыхал. Вопрос новый завертелся на языке разговорчивом:       — А туманный лес? Он же отделает границы? И там же замок его находится? — прикусил губу от стыда заинтересованности такой.       — И это знаешь, — выгнул бровь учитель, — Да его замок там находится, среди множества существ. Туда мастер Нана ходила и Сорахико-сан, из-за случая одного… Говорили, что там намного опасней чем думают все, чрез него не идут даже люди взо, по морю они переплывают. Говорили его замок на территории Тартар, лежит на залежах драгоценностей и богатств, но не думаю, что это правда, там раньше правители другие были и страна другой уровень имела вовсе. Он их убил и занял престол, подробности не знаю конечно, но говорят раньше принадлежала эта земля самому дьяволу, и вытекло это самое огромное скопление магических существ на одной территории, регалий старинных, демонов и условия не для человека. Там вся жизнь, если она и есть, скопленная в одном месте, несколько городов большой круг создали, а окружили их такие вот леса, болота, горы, и невесть что еще.       «А этими землями владеет не Дьявол разве сейчас?» — вдруг подумал он, но спросил другое вовсе:       — Тартар? Разве не Дисом, от слова дисы или Гадесом называют это королевство?       Тошинори пожал плечами:       — Без понятия, его по-разному зовут, только на самой территории известно, как же это все зовется.       — А почему…       Начал Изуку, но перебили его, указывая на домик:       — А вот мы и пришли, давай я остальное я расскажу уже внутри, а то живот съест или сам себя, или же тебя, — усмехнулся мужчина огромный рюкзак с половину парня, на землю кладя, начинает рыться в нем.       Пока искал учитель ключи, Изуку осматривал двухэтажный дом деревянный с интересом, стоящим на окраине, в хорошем районе, возле небольшого прудика, где по кругу были выстроенные похожие сооружения и причалики. Лишь на берегу напротив сидел мужчина старый с удочкой в руках и шляпой большой, за спиной которого роща бамбуковая да огромная росла.       Дом увенчанный изогнутой крышей выложенной черепицей черной, был весь в узорах вырезных из дерева темно-красного. От входа слева на втором этаже виднелась терраса пустая, где заборчик, опущенный вниз из крыши, удивительные формы образовывал. А пристройка небольшая еще ниже даже шла дороги, взглянув за ограду, берег каменный видит у прудика и квадратную закрытую коробку деревянную висящей над водой, опирающейся на бамбук.       — Нашел! — довольно высказался Тошинори, ключами звеня большими, отпирает дверь, — Добро пожаловать в мой дом.       Изуку заходит за учителем вслед в помещение, темное и запыленное временем, мужчина, заметив не презентабельность вида жилища своего закачал головой, грустно говоря:       — Давненько не бывал я тут, однако… Подожди немного мальчик мой. — Он скинул рюкзак начав по дому бегать, раздвигая шторы и зажигая лампы.       Разуваясь осматривался по сторонам, приличные убранства видел пред собой. Просторные комнаты и высокие потолки, и большие проходы. По коридору обхаживался босой, следил за Тошинори-саном, наконец вернувшегося к нему. Златовласый мужчина руки отряхнул, заговорил:       — У меня тут есть две комнаты пустые… — уж больно тон грустный при словах последних был, но вернулся в обычный тембр свой с качанием головы: — Сегодня поспишь на матрасе хорошо мой мальчик? Я куплю все что надо для тебя. Ты голоден? Или хочешь обжиться сначала? У меня тут есть запасы из еды, сейчас попробую огня развести…       Он удивленно глядел на сбежавшего учителя, встревоженного чем-то. Ему и понять не по силам, что не так, и что стряслось.       — Думаю… Все, хорошо, разберем вещи, покушаем и мне расскажут больше про него… — бормотал под нос, к открытой двери шагая.       За которой пустая серая комната с одним шкафом, матрасом и лампой на полу смотрела уж жутко пусто. Окно по середине стены на пруд глядело, где стайка лебедей плавала спокойно и не спеша.       — Тут мило, — эти слова на языке усилили по дому тоску.       Закусив губу, кинул на пол сумку, тяжелый груз с плеча убрав, облегчив боль. Разбирая сумку, он представлял, как это место разыграется красками, когда обретет жизнь спустя долгие года. Отложив свои книги, и спрятав под матрас стопку листов, сборника о вампирах и существах кровопьющих, одежду уж собрался доставать. Пальцам стоило притронуться, как раздался громкий рев, под вопль его выскочило существо, укутанное в кофту. Зеленые крылья за спиной, и летал комок под потолком врезаясь стены, шкаф и стекло.       На крик прибежал Тошинори, спрашивая громко что случилось, но и секунды не прошло как летит на него прямо существо не ясное. Изуку и предупредить не успел как схватил его учитель за крылья, и распутываться под крики страшные и рычащие начал. Зеленая морда, и чешуя, сияющая златом, появились из-под нее, они вдвоем прям замерли на месте не понимая ничего. Первым изуку заговорил:       — Это же, фейри-дракон, та зеленушка что видели мы… А-а-а, откуда малютка тут?       Тошинори задумчиво мычит:       — В сумку пролез дракончик, так и дошел с нами до сюда, завтра его вернуть мы должны, — Отпустив дракошу на пол, продолжил: — Отнесешь? У меня есть дела кое-какие.       Он закивал, не отошедший от удивления подошел тихонечко к существу магическому руку тяня к нему, приговаривая:       — Ну и зачем ты ко мне полез озорник? — Смех продолжался не долго, закончился он писком, когда тот руку облизнул языком длинным и зеленым.       Тошинори засмеялся, мотая головой:       — Приставучий он, однако да? Но отнести придется, а то затрезвонят о пропаже существа во дворце. Ужин уже готов мой мальчик, пойдем посмотрим, быть может и малютке найдем чем прикусить.       Отправившись на кухню милое убранство увидел там, очень напоминающим ему то, что в домике небольшом видал, одно отличию было у них — намного большее пространство заполнено травами и запасами не портившимся. Сев за стол, затрезвонил мальчик, не могущий сдержать интерес странный:       — А сокровища? Замок же построен на залежах огромных, там говорят такие богатства, таких и свет не видовал! И там защитник есть свой!       — Ох, вот это тяжелее молодой Мидория, на них проклятия наложены, притронется чужая рука к ним, тот умирать начнет не по дням, а по часам, — кладет мужчина две тарелки из керамики на стол, — Но умирают не в плане жизни конца, а скорее это сводит воров с ума, или заставляет вернуть до последней капли все, а дальше уж вопрос стоит простит ли Дьявол их, или взамен заберет душу.       — Все за одного душу может забрать?       Тошинори удивленно бровями вздернул:       — М? Нет, я и не про него говорю совсем, Дьявол в своем обличии, не звание придуманные людьми. Эта земель ему принадлежит и сокровища тоже, если это и правда все, то думаю даже Все за одного не может прикоснуться к ним.       «А Дьявол дав завоевать земли свои, не отдал их целиком?» — недоумевал парнишка, но продолжал вопросы задавать:       — А денницу это кто? Сколько про него говоря в сказаниях, все одни года, все одни слова, только и говорящие что он был раньше там, но потом пропал. Он же меня приспешников как перчатки, вы сами говорили, а кто это? Кто-то отбившейся от них?       — Грубо, но это так, к сожалению, я и сам не знаю о таком, вот о чем так, а о приспешников и жителей не услышать нигде, эдакая зона ревностного хранения информации которую все время убирает он же сам, Все за одного. А о денницу не услышать уж тем более, никто не знает появился он, когда, когда пропал, одно известно, он был, и это уже не стереть из памяти… Знаешь, лучше не мне об этом говорить, а Сорахико-сане, он знает об нем побольше меня, они бывали даже на территории его, и замок сам видали и сражались с ним там же.       «Лишь ещё больше вопросов появилось… А правдивостью и не пахнет полной тут. Да и не задавать же это в лицо тёмному магу?» Раздумывал Изуку, ощущая, что Тень как-то подозрительно притихла что наталкивало на мысли, а том что лучше и вправду не спрашивать Все за одного об этом всем.       Дракончик разрядил мысли темные его, на колени запрыгнув и заурчав, вызывая рычание тени, уж больно недовольные и злые. Изуку ойкнул под смешки учителя, из рагу доставая кусочек мяса, в пасть, открытую кидая. Реакция последовала сразу, не однозначная до жути: легкий риг и пламя зеленое из пасти вырвалось за секунду одну.       Тошинори улыбаясь головой качал:       — Уж думаю острое давать ему не нужно, — встал изо стола, к мешку идет, доставая оттуда хороший кусок мяса сырого. — Вот это куда лучше.       И кинул на словах своих его вверх, заставляя игривого мальца взлететь и схватить когтями добычи свою. Стол затрясся от маха крыльев маленький. Изуку с довольством наблюдал за дракошей, поедающим с привчавканьем мясо.       — Такой малютка… А хищник все же, — прошептал Мидория, в рот ложку кладя.       — Это ты не видел еще как охотятся они, я читал, что они в этом спецы еще те, до жути быстрые и ловкие, а когти острые как ножи, а клыки как у братьев старших ценятся никуда не меньше.              Пока ели они, он продолжал наблюдать задумчивость лица напротив, до тех пор, пока не подал учитель голос:       — Надо письмо твоей матери написать, учитывая сколько мы были в той деревне… Она может волноваться хотя мы не сильно задержались, но это лишь по причине того, что мы очень спешили.       Изуку был уже готов спрашивать, о чем же тот говорил, но слова ведьмы сплыли в голове. И рука сразу потянулась к груди, ее коснувшись и клейма, задумался опять: «А если не выпусти ли бы меня…» Тень утешающе поползла к его клейму, напоминая сразу, что они давно не там, и в безопасности сидят.       — Я могу отправить ей два письма, думаю она будет рада если ты ей напишешь, только с начало поешь, — улыбнулся мужчина, со смешками наблюдая за ним.       Он за обе щеки начал уплетать блюдо вкусное, желая поскорей трапезу закончить и сбежать матери писать. Достав тетрадь из сумки с пером в охапку застрочил: «Привет мама, это Изуку. У меня всё хорошо, путешествие прошло на ура, я успел повидать много городов. То, что говорили путешественники правда, чем ближе к столице, тем городов становится меньше, но по размерам больше, а столица просто огромна! А сколько существ я увидал, от маленьких фей до простых духов. Было познавательно всё узнавать о столице, я очень надеюсь, что когда-нибудь я с тобой сюда поеду, чтоб всё тебе показать потому что в письме это трудно описать и.…я должен тебе кое-что сказать.       Пока мы были в дороге обнаружилось, что у меня есть магия причём тёмная… Мы пока не знаем к чему расположенность, но знакомый Тошинори-сана осмотрел меня и сказал что потом напишет, что это возможно за магия. Забыл упомянуть, я был в той самой королевской библиотеке! О Судьба, это было благословение и в тоже время полный кошмар, ты не представляешь сколько там этажей и ступеней, но это того стоило, мне даже разрешили взять книгу для прочтения! Скорее бы её начать читать, но думаю только завтра смогу, время уже позднее, мы долго были в хранилище.       Надеюсь у тебя всё хорошо, не скучай мам, думаю мы увидимся, ещё попрошу Тошинори-сана чтоб я мог отправлять тебе письма, а ты на них сможешь отвечать. Люблю тебя мам, твой сын Изук», — он закончив письмоо, осмотрел его, удовлетворяясь тем что написал.       Стоило ступить, встав с матрасса с желанием отдать письмо Тошинори-сану, путь преграждает его дракончик зеленый.