Давно не виделись
7 октября 2023 г., 14:29
Изуку недоуменно спрашивает, воспрепятствующему пути, недоуменно к нему идя:
— Малыш? — уж к больно старому этот вопрос отправился.
Дракон мурчащее смотрит на него, зрачки расширились подозрительно, а крылья в стороны расправились. Он отходил назад, пытаясь существо обойти, в руках письмо сжимая. Дракончик сорвался с места налетая на него, и валя на матрас тонкий. Тень заорало злобно, и вся, рыча от злобы пыталась убрать его с Изуку. Но фейри испытыляете пламенем ее, прогоняя, и прыгая чуть ли не на лицо его, на лоб лапки с когтями свои кладя. Мелкие глаза загораются хрустально-синим цветом, а дальше пустота и чернота.
Открыв глаза, на месте подскакивает, оглядываясь кругом. Он в центре города большого, множества людей вокруг, одежда отличалась их колоссально, что показалось странным. В них что-то вызывало паранойю у него, каждому из них было все равно на него, стоящего парнишку по середине улицы. Чуть успел подбежать к прохожему одному, в лицо его крича, спрашивая:
— Извините сэр! Можете подсказать…
Но мужчина прошел сквозь него и не обернувшись. Он вздрогнул, испугавшись и под нос шепча:
— О Судьба, прям как призрак, но я не умер же… Если только…
Его молнией осенения ударила. «Точно, фейри, это виденье его? Почему тогда я тут?» На вопросы его ответ нашелся сразу, белая макушка появилась из-за угла. Высокий мужчина вышел, он задрожал весь изнутри, на нем одеты были: рубашка с оборками и длинными рукавами, красный жилет с золотыми узорами виде феникса, который подчёркивал его талию, на шее был белый галстук, который был завязан так что толком не прикрывал шею, наоборот провоцировал людей, всё это заканчивало чёрное пальто с серебряными узорами, а на ногах были чёрные ботфорты для езды, в тоже время на пальцах было по два кольца, поверх перчаток. Изуку помнил точно об одном, которое он мельком ощутил сквозь перчатку его. А волосы мага темного чуть длиннее были, челка на лоб спадал, и тот поправлял ее через шаг. Выглядело это все богато, но староватым.
Но было в нем что-то не то, что-то морозило душу проходящим возле, Изуку не мог увидеть, что, он бежал как мог за ним, на скорость шага поражала. «Он кажется не живым, как будто покойник, восставший из мёртвых, но в тоже время был также красив, как и сейчас…» Изуку вспыхнул огнем, крича на себя:
— О чём я сейчас, Дьявол его побери, думаю?!
О Дьяволе говоря опять, Изуку заметил, что стоило выйти на улицу где людей в разы меньше стало, тот направляться начал в направлении своем. Он побежал за ним, упустить боясь, ведь знал, что это тот, кого показывают ему. Но удача на стороне его стояла, стоило макушке из виду пропасть, останавливался мужчина, оглядываясь, и ища кругом, не понятно, что. Испугавшись от встретившихся взглядов, шепчет под нос себе:
— Он видит меня?..
Но мужчина оглядывал все дальше, и пошел неведома куда. «Он же некромант? Он чувствует, что я тут?.. Но это же не он». Пробежав еще чуть дальше, к лесу неизвестному вышли они, путь преградила им, а точнее Все за одного, женщина странная, лет тридцати. Он внимательно стал её оглядывать: высокая, хорошо сложная, в ней много чего его смущало от янтарных лисьих глаз с вертикальным зрачком до блондинисто-рыжих кудрявых волос, который спадали на открытые плечи, да и наряд весь был открыт и откровенен.
Видя, что тёмный маг разминал пальцы, похрустевшая ими, задумчиво-безразлично оглядывая странную женщину, отчего Изуку поднимает брови, бормоча:
— Рефлекторная привычка на возможную опасность? — Подумал Изуку, вспоминая, что у того за магия.
Смотря на женщину задумался, та соблазнительно улыбаясь подходит ближе и останавливается, внимательно смотря тому в глаза. Она задумчиво, но довольно глядела не отрываясь, от губ ее послышались смешки с сияние сильным от тела ее. Прикрыв глаза, от боли легко взвыл, ворча в голове своей: «Ненавижу такое! Терпеть не могу, когда кто-то так делает!» Но от мыслей своих вздрогнул он сам, он стал злее в разы, но вспомнился аристократ один приезжающий в тот город возле деревни его, который очень любил сияние и блеск, да магия у него была подстать…
Протерев глаза, открывает их, да исчезло все, обычная обстановки комнаты его, он лежит на матрасе, дракончик на нем мурчит, а тень рычит. Но настроение ее сменилось мигом, невнятные звуки издавала она лицо его холодом одарив.
Изуку пискнув выкручивается из-под них, по полу катясь, да вскакивая на ноги. Дракончик и тень поспешили за ним, на зеленые глазики смотря, он вспыхивает стыдом, вспоминая наряд мага старшего. Плохие мысли проскочили в голове, он хотел увидеть по ближе и побольше самого мужчину, и его наряд, да и прикоснуться ещё там, где была жилетка. Но раздражение на девушку в наряде таком, еще больше шокировало его. «Я-я-я… Не мог подумать о таком!» — кричал он в голове своей, отрицая такие мысли, образованные им, это все чужое, инородное и не его. «Это все он! Это он…»
Мысли постыдные не его, отогнал он от себя, встряхивая головой и чуть ударяя по щекам себя. Поспешив к учителю своему, забежал к нему, сразу говорив начав отдавая письмо тому:
— Можно ли сделать так чтоб не только я, но и мама могла писать письма?
Тошинори обернулся на него, смягчившись, от прошлого хмурого лица отрекнувшись, говорит:
— Конечно мальчик мой, думаю Ala Aurea (пер. лат. Золотое крыло) не устанет всё-таки он любит долго и далеко летать.
Изуку смотрит на него с недоумение, на что сразу же слышится хохот:
— Тот златокрылый орёл, который твоей маме письмо в прошлый раз отдавал.
Открыв окно, засвистел мужчина, и в считаные секунды орлиный ор послышался откуда-то с небес, с молниеносность скоростью тот оказался у окна. «Он что за нами летает?» — раздумывал он, пока отдавали письма пернатому.
— Вот и всё, с остальным разберёмся завтра, ложись спать и высыпайся, я очень хочу тебя с кое с кем познакомить, но ты должен бодрячком стоять. — И треплет его по голове, желая спокойной ночи перед тем, как Изуку пошёл обратно в свою комнату, радостно думая с кем же встреча предстоит.
В комнату зайдя, переодеваться начать не успел, как подлетел зеленый фейри, и зазвучал на не человеческий лад, подлизываясь к нему. Но тот резко отдёргивается, когда Тень с рыком чуть не клацнула его зубами учитывая. Со внешней схожестью на мага темного, это выглядело до дури нелепо, и странно.
Вздыхая тяжело, он шепчет, дракончика по чешуе загладив:
— Ну что ты хочешь от меня, не понимаю я виденья твоих… Зачем мне он? Или ты показал мне не все малыш?
Был бы пред ним Присциллиан, воззревающий на демонов, то представился он именно так, как дракончик, взлетевший пред лицом его, и смотрящий на него лицом определенным. Закатив глаза садится на кровать опять, без эмоций на того глядя:
— И что ты мне показать готов?
Вопросы не долго без ответа оставался, налетел тот на него, лапы ко лбу прикладывая, пока глаза засветились бледно-жёлтым снова утаскивая в новое виденье.
Открыв глаза, огляделся по сторонам. Кругом помещенье темное, народу уйма, бар какой-то, где музыка трещала по ушам вместе с пеньем многоголосым, и речами громкими. Все в доспехах или в одежде зачарованной, магической сидели, ели, пили веселились, одна лишь лампа на столе в другом конце залы сияла ярко, подсвечивая человека одного. Изуку спутать не мог ничего, и нахмурился, обучение два года у мага и интерес собственный так и кричал внутри, что это не трактир просто. Да и доска объявлений с листками и большими надписями о наградах, где цифры указывались не слыханные даже для богатого человека.
«В гильдии походу я… Но где же он?» — он мотал головой кругом белую макушку ища, но не попадалась все она.
Подумать успел, однако только, как с пинка, и ударом дверью о стену, зашел кто-то злой до жути и вываливая на пол тяжелое что-то, да такое, что все затихло, даже бармен со стаканом в руке замер, на человека смотря. Он то из толпы даже обернувшись, не увидел кто же там, макушки и спины чужие закрывали все.
Тяжелые шаги раздавались, человек не понятный на прямик шел к лампе горящей. Пока Изуку пробирался сквозь толпу, к упавшему предмету, пропустил лицо незнакомца. Но груда ржавчины на полу испугали никуда не меньше, тем более при понимании о том, что это голова оказывается, да не какого-то человека, а медузы горгоны самой. Одно счастье им, глаза закрыты у нее. Обернувшись на топот, развивающийся плащ, исписанный серебряным узором цветка какого-то, увидел, спина широкая, и капюшон на голову накинутый плотно.
— И такую благодарность за подвиги получают люди? Персея также наебывали, или как? — грозный голос с ледяным тоном, раздался на весь бар.
Изуку вздрогнул от голоса такого, уж больно представлялось с прошлым виденьем человек другой. «Голос похож или как?.. Не могу понять, слишком далеко стою», — с интересом паренек ближе пробирался к ним, разузнать желая, белая ли макушка это, иль обознался он.
Следом раздался голос мужчины, с которым разговаривал незнакомец. «Гильдии глава? По месту и виду его, только и скажешь так…»
— Мистер, я не понимаю о чём вы говори… — тот замолк не понятно из-за чего.
— Задание высшего ранга, на которое было отправлено свыше тридцати человек, в том числе и меня! Мы вам на богов света похожи, чтобы сражаться с этим? И получать при чем гроши! Даже не гроши, а чертов хлам! — Показывает на груду железяк. — Сколько людей погибло, а по контракту возмещать даже близким вы не собираетесь…
Изуку отпрыгнул назад, видя, как от всего мужчины начинает дым идти, а рука с силой хватает с виду крепкого мужчину за воротник. Из-под пальцев искры посыпались.
«Маг огня? Одна из ветвь его уж точно». А знал то он точно, наслышан был не мало, о характере «жгучем» у таких.
— И вы смеете еще говорить о том, что понятие не имеете, о чем я…
Глава гильдии вскрикнул, когда в руке другой разгорелось пламя огромное желтого цвета.
«Ого, а он сильнее чем основная часть магов огненных… — он осмотрелся по сторонам, увидев пару людей, которые ближе подошли, но помогать и не собирались, — они даже не встревают… Он тут давно? Как часто такое происходит?»
Изуку вздрагивает, когда маг боком поворачивается, словно на него смотря, но лица и подавно не видать, слишком удачно тень спадает на него. «Я бормотал? Все за одного тоже оборачивался…» Тот секунду постаяв, внимание к главе вернул, грозно шепча:
— Отдавайте всем награду, иначе я приду сюда еще раз, и от гильдии твоей не останется и следа, ты понял меня?
Ответа и не ожидал мужчина, кинул на пол с размаху того, пряча по карманам руки.
Изуку как будто ощущал, что кулаки того сжаты, крепко накрепко, что словно шаг один неверный у главы, тому шею свернув и не поморщившись.
Стоило магу поворачиваться начать, он подскакивает к нему, но ударяет ток по телу. Очнувшись на кровати от виденья проснувшись, ворчит злобно, не понимая в чем проблема виденья лица. На дракона повернувшись, исказившись в раздражении, замирает видя мордочку задумчивую. «Мой сеанс не закончен все еще…»
Переместился он быстрее в этот раз, перед ним темные стены восстали, красный ковровый пол растелился, огромные двери впереди закрылись, абсолютно пусто и глухо. Наставленная мебель и дерева красного, местами покрашенная в черный выглядела дорого, да в вырезных узорах утопала. По сторонам, влево да вправо, в недоумении смотря, не понимал, что это значит все, и что же так душу терзало его. Клеймо горит на груди, не понятно от чего. Но услышав сзади кашель легкий, развернулся, обомлев на месте, от вида перед собой: на троне сидел Все за одного, скрестив ноги, в одной руке была книга, которую он читал, а в другой бокал красного вина, отпивая его, лицо было задумчивым и нахмуренным, погруженным полностью в текст. Изуку смутился до красна, смущало еще сильнее наряд на нем: одет он был в красный шелковый домашний халат, который почти весь вверх не скрывал, открывая вид на мускулистый голый торс, который, лишь чуть-чуть, прикрывался лёгкой белой рубашкой. Клеймо просвечивалось сквозь него, Изуку не мог и глазу оторвать от феникса большого и красочного.
Феникс же загорелся красным огнем, а дракон его зеленым, сквозь одежду это все заметно было.
От стыда гореть до тла готов он был, смотреть и на лицо, и на тело одинаково ужасного, и смущающее.
Изуку чуть снова не подпрыгнул, когда мужчина внезапно посмотрел на него, щурясь пытаясь разглядеть. Пища весь красный, отшагнул назад, хоть и понимал, что тот не увидит его никогда вот тут. Но мужчина усмехается, смотря ему в душу прям.
— Изуку Мидория-я-я, — протянул мужчина сладко, заставив подпрыгнуть на месте его по смешки, — Ну что же ты тут делаешь м? Я конечно не вижу тебя, — он притрагивается рукой к груди, — но ощущаю тебя и твою магию на языке, ты знал, что она очень сладка? — Мужчина разразился смехом довольный. — Сюда не раз пробираются под невидимостью, но таким далеко не зайти малыш.
Изуку не выдерживает стыда и пытается выбежать, но путь ему преграждает тёмный маг, магией преграду строя, конец ковра поднимая, да так что из-под ног забирает его равновесие. Изуку чуть не падает, но подхватывают его в воздухе к трону неся. Изуку не мог спокойно смотреть, как пальцем магию маня, тот улыбается хитро, все ближе и ближе неся его.
— Ну же, подойди сюда, я в настроение хорошем сегодня девятый.
Изуку вскрикивает, вырваться желая, когда на подлокотник трона сажают его. Он уверен был, что колени бы сев, в обморок упал сразу бы свалился. «Какой же стыд! Что за иллюзии чертов ты дракон!» Его за руку схватили, расцеловывая кончики пальцев, приговаривая:
— А я скучал по компании твоей, я так хочу с тобой поговорить наедине любовь моя-я-я, — тон так сладок, что понять не мог Изуку насколько лжив ли тот, но вырываться и не подумает он.
Все за одного отпускает ладонь маленькую, к волосам притрагиваясь, на себя их притянув аккуратно, и зарывается в них мыча:
— Я обещаю увидимся мы еще, клубничка сладкая, моя, — поцелуй в щеку еле касающийся, и Изуку откидывается назад, крича со стыдом.
Виденье закончилось, он пищал, хватая дракончика и трясся его, в голове крича, красным огнем загораясь изнутри: «Какой стыд! Позор! Что за чертовщину ты показываешь мне?! Это просто сон… Но господи, как же красив этот…» Еще больший крик вырывается из него, он складывается пополам, пока Дракоша пытается коснуться лба его. «Нет! Не смей! Я не переживу такого больше!» Дракончик же на спину его забрался лапками топоча небольшую часть клейма, вылезавшего на спину.
— Юный Изуку ты чего тут кричишь? — за вопросом, смешки последовали, видя картину перед собой.
Изуку заполыхал лицо еще сильнее, не понимая, что делать тут, но кричит, однако:
— Уберите его Тошинори-сан! Я спать хочу, а не с ним играть!
Мужчина только подошел, присев возле, дракончика на руки беря, говорит:
— Чем-то сладким пахнет, — и принюхивается, — Гранат? — удивленный голос раздался над головою его.
Изуку вздрогнул, краснея до кончиков пальцев, бокал и поцелуй вспоминая, но твердит:
— Это все этот дракон! Он такое где-то достал…
Подавить визг тяжело при осознании того, что это все далеко не сном оказалось. Под бормотания свои, не заметил даже, как ушел учитель. Встав на ноги, пошатываясь на матрас сваливается лицо подушкой закрывая, желая кричать во горло все.
Тень урча приплыла к нему, подушку с лица срывая, и накрывая собою все тело его, грея теплом приятным, который в сон клонило его. Но мечтам не суждено сбыться, на него существо маленькое на прыгнуло, нечеловеческое произнося. Тень разозлилась на подлизывание к щекам веснушчатым его, зарычала словно хищник разъярённый, пихая его с него.
— Ты мне дашь поспать или нет?.. — урчание дракона ответ ему, — ЭТО еще не конец был?.. — со вздохом тяжким говорит.
На что лапками по лбу он получил, со светом малахита из глаз драконьих.
Чувствовал он себя странно очнувшись в виденье новом, кругом природа, закрытый уголочек земли, среди деревьев и кустов. Но главное тут одно, это он перед ним. Все за одного улыбаясь ему стоял в наряде красивом и парадном таком.
Он испытывал бурю непонятных эмоций, смесь облегчения и благодарности, ему хотелось отблагодарить его, только за что? «Это не мои эмоции!» — кричал он в голове своей, ноги не слушались его, он ближе шагнул к мужчине. В алых глазах горели извинения и нежность к нему. Изуку поднимается на носочки, отчего мужчина выгибает бровь, но наклоняется ближе. Парень касается плеч, начиная приближаться к лицу Все за одного. В голове кричало все, но губы не шевелись, как и губы: Погоди! Только не говорите мне…
Шоковые мысли прерываются, он почти касается его губ, но всё меркнет перед ним.
Изуку подскакивает, прикрывая рот, лишь бы не кричать от стыда и не разбудить Тошинори-сана снова.
— Не было такого! Не было, не было! — шепчет стыдливо дракону, который довольно урчал, наконец успокаиваясь и суживаясь рядом с ним в клубочек.
«Видимо не хочет, чтоб Тень его снова пыталась укусить…»
— Да ну это всё, в небытие завтра разберусь! — уставшее зевнув закончил Изуку, засыпая в тепле, в обнимку с Тенью и драконом.
Изуку тепло, грудь горела мягким пламенем, над ухом урчание разносилось, по всему его телу приходясь. Головы касалась большая ледяная рука, пальцы которой между прядей волос его просунулась. Он в дремоте не понимал, что не так, стало намного мягче и приятнее лежать. Вокруг дымка виделась одна, зеленная такая.
Повернувшись к ласкам, подвигается ближе, хоть и понимает, что в реале бы свалился бы на холодный пол. Пальцы касаются его щеки, оглаживают каждую черту лица, на ощупь словно запоминая каждую из них. Приятная дорожка касания на губах закончилась, на них надавили слегка, оглаживая круговыми движениями. Ощущая стыд, хмурится каплю, но следующе прикосновение бурю эмоций вызывает в нем, в губы поцеловали его. Но стоило глаза открыть, как котенка видит маленького и лапку его, тянущейся к нему.
Все пропало разом, одна стена перед лицом. Вздыхая тяжело и грустно бормочет под нос отворачиваясь назад:
— Схожу с ума, ей богу… Почему он так поступает со мной…
Ото сна очнувшись, потягивался почти не шевелясь, боясь маленькое существо под бочком задеть. Выспаться удалось за последние дни, такой заряд энергии не получал он с того момента как из дому ушел. Облизнула щеку его тень большая, что-то урча несуразное на ухо. Изуку мычал непонимающе, вставая с матраса с осторожностью большой. В сорочке старой и серовато, с завязанным поясом тканневым, и в штанах из хлопка, крался тихими шажками по коридору, мимо комнаты учителя проходя, чирканья услышал. Походка свободней стала и расслабленной. «Уже не спит? Интересно который час сейчас», — в таких мыслях до кухни дошагал, где на столе уже стояла его тарелочка с кашей рисовой в которую, накинули горсть орехов.
Улыбнувшись встает возле стола, отодвигая стул массивный, стоило ему присесть, как натыкаются глаза на письмо. Пергамент, сложенный пополам, где кистью по середине большими буквами написано имя его.
Решив, что к еде приступит потом, раскрывает послание, знакомый почерк видя, теплее сразу.
«Здравствуй Изуку, я рада что вы доехали в целости до столицы и место своего жилья. Вы так долго ехали, что уже распереживалась вся, Мицуки к счастью помогла, теперь мы вместе с нею без сыновей остались, поразъехались все.
Кацуки написывает о том, что все еще ищет дракона, как раз сейчас не вдалеке от вас, в пару городах от столицы, обещает принести тебе клык и кровь дракона, как только получит языки пламени. Думаю, вы скоро повстречаетесь, он также писал, что скучает о тебе, желает встретиться с тобой. Хорошо, что он письмо отправил хоть, Мицуки уже желала на поиски идти его, но остановили ее в момент последний.
Пиши маленький маг как время будет. Люблю, твоя мама».
Изуку письмо закрыл, глазами хлопал, в шокированном состоянии зависнув. «Он сбежал ничего не сказав, да еще клыки и кровь принести хочет?! Я только от Очако-чан узнал, что не в городе он!»
Забивая кашей рот, хмурился, под нос бормоча недовольный «походом» таким от друга давнего.
Сзади послышались шаги, и голос здоровающийся с ним и говорящий:
— Даже не зная о шествия друга твоего по пятам дракона, я узнал об этом из комнаты своей. Кое чьи бормотания по громче стали, — легкие смешки и по голове треплют его.
Он резко затыкается оборачиваясь назад, извиняясь поспеша:
— Простите, но он просто сбежал! Даже мне ничего не сказал! — и сунул ложку каши обиженно смотря в окно.
— Смелый и отчаянный поступок одному туда идти, да? — Садится учитель возле него, руку на плечо кладя. — Не волнуйся молодой Мидория, думаю с ним все будет хорошо, и он вернется домой, закончив путешествие свое. Доедай, и уже собираться будем, день долгий предстоит сегодня.
— А если пострадает он? Об этом и не узнает никто! — говорил встревоженно, доедая остатки еды.
— Он малый закалки не слабой, если с призраками справлялся, как ты говорил, то думаю и тут справиться. Да и драконы, за языками пламени которых идут, не так сильны в отличии от верховных и к тому же, одиночки они лесные, в предгорьях обитают, где большое преимущество есть у него.
Изуку под задумался чутка, промолчав с минуту так за столом сидя, тихо говорит:
— Хорошо… Но он даже мне не отправлял ничего, и нести еще хочет что-то! — Последние слова больше на обиду походили, это он и сам то понимал, тем более от поглаживаний головы и улыбки тепло на лице мужчины.
— Напишет, не переживай, быть может это был секрет и сюрприз для тебя?
Пожав плечами, встал со стула, к выходу из кухни идя, бурча под нос:
— Я одеваться пошел… Что-то взять с собою нужно?
— Дракошу прихвати в охапку, да можешь взять блокнотик свой и про артефакт не забудь юный Мидория.
Путь обратен их, повторяют действия дня прошлого, от ворот и стражников, до лестницы долгой и глубокой, однако шли они теперь вдвоем, пока хранитель ждал их внизу. Изуку все не отпускал магическое существо из рук, боясь, что тот улетит и опять сбежит, решил, что лучше уж в руки мужчине отдаст нежели виновником в пропаже быть.
Спустившись вниз, уж невтерпеж по сторонам смотрел, хранитель пропал куда-то, а в голова закрутилась мысль одна, насчет виденья возникла: «А маг тот с желтым пламенем распространён? А раньше такие маги были? Красный же огонь встречается всегда, выше не поднимается огонь… Даже если сильный маг, выше рыжего нема».
Посмотрев на учителя своего взглядом умоляющим, дракончика ему в руки сует, затараторив быстро:
— Я хочу кое-что посмотреть быстренько! Я даже знаю где находиться одна вещичка, можно я сбегаю туда-сюда? Пять минут, правда!
Тошинори смотрел на него, спокойно забирая дракона себе, вздыхает отпуская его:
— Хорошо, но быстро, не как вчера…
Изуку сорвался с места, позабыв о ходах и туннелях, закрученных в спирали, где шаг в бок означал что путем обратным не вернешься ты никогда, ведь всегда казалось словно меняется локация кругом. Пять минут незаметно превратились в получас, а затем и в час. Гуляя, казалось бы, кругами, отдел попадающийся на глаза вчера, не мог найти, под нос бормотания раздавав, рассуждал о магии незнакомца.
— Огонь не появляется за просто так, там корни нужны определенные, как бы не хотел крестьянином такое заполучить, из знатней оказаться должен ты… Но в гильдии, да с огнем желтым? Да и подходит не всем, а только тем, кто обладает достаточной силой для ее усмирения.
Под шепот, словно нелюдимый он обшагивал существа и статуи, отдел магий все ища. Одна литеру, да писания научные с философией на глаза попадались. Артефакт на шее поблескивал желтый, да красным огнем, направлял его путями заковыристыми до цели.
Тень под ногами колыхалась, по сторонам сбегая к стеллажам, ее изгибы перемещались настолько быстро, что освещение не влияло никак на нахождение ее, она заменила его собственную тень, а значит и облик второй.
— Так легко для угрозы до желтого подняв, при деле еще выше поднять сможет? До зеленого того же… Думаю, что да.
Еще поворот, и чуть с ног не сваливается он с ног врезавшись во что-то твердое и горячее, пошатнувшись голову поднял при виде одежки украшенной узором. Сердце в пятки ушло, в голове трезвонило напутствие от ведьмы с сороками на платье:
— До скорой встречи с королем!
Шепот с губ раздавался испуганный и неуверенный:
— П-п-про-о-шу, прощения, Ваше величество… — отшагнув назад как загнанный зайчонок уши поджал с лапками на пару.
Мужчина выгнул бровь спокойно смотря на него, его синие глаза смотрели в душу прям. С губ его слетела пара слов, которые обескуражили еще больше его, чем встреча с ним:
— Изуку Мидория? — тон вопросительный такой, но Изуку чувствовал в нем что-то такое из-за чего он его не мог без ответа оставить.
— Да… А откуда вы знаете имя мое? — премиальный вопрос из мыслей наружу сбежал.
— Мне Тошинори вчера письмо выслал что приехали вы, да и до этого писал он мне о тебе.
«Учитель обо мне писал… Что интересно? — в голове вдруг лампочка загорелось словно осознание одно: — Она предвещала встречу нашу?! Это важно настолько? Может что-то произойдет еще…»
И сразу резко спрашивает, словно невзначай:
— А есть ли в королевстве… Человек с желтым огнем? Вы знаете, такого?
Вздрогнул Тодороки старший на него с удивлением смотря:
— А зачем спрашиваешь ты это?..
* * *
— Пять минут, ну учитель пять минут, два часа уже прошло! — саркастично искажал Тошинори, следуя путями сложными по библиотеке ища зеленого ученика своего. Путь бесконечен был как будто, даже сдав дракончика в руки хранителю и поговорив с ним об магии явившейся недавно к приемнику его, и получаса не вытерпел на месте стоять. Его тянуло словно нити Судьбы, больше полутра часа, по одному пути. Он и не противостоял знаниям ее, верил в нее и следовал за ней, не оборачиваясь назад и не сворачивая направо, когда говорят налево. Но такое шествие не может вечным быть, в одном из проходов голоса послышались, и два силуэта знакомых появились из-за книг. Он задивился при виде Энджи разговаривающего с молодым Мидорией. Те две подняли глаза на него, но сам он первый затрещал: — А вот и потеряшка, два часа прошло Изуку. Мальчик смущенно отвел глаза что-то невнятное под нос бурча, за него король ответил рукой в сторону отведя: — Здравствуй Тошинори, прости, это я задержал его, встретились по дороге, да показал я ему одну вещичку, я и не знал, что ты ищешь его так долго. Вздохнув тяжело, мотает головой: — Ладно, все хорошо… Но нам идти надо Энджи нас уже давно ждут и без того бессовестно, — взглянул на Изуку, — опаздываем. Кивает Тодороки: — Хорошей дороги вам, у меня дело одно в горло встало, надо завершить его… И ушел тот попрощавшись, неведанной дорогой, куда-то в глубь. Тошинори на взглянув на мальчика спрашивает, начиная на выход идти: — Ты хоть нашел то что хотел. Но мотание головой отрицательно, заставили недовольно шептать под нос: — Еще лучше… Вы поговорили хоть с Энджи? Что показывал тебе?* * *
В след за учителем идя, не мог избавиться паренек от чувства дежевю, он это видал и слыхал. Он смотрел на белые туманы, волнующиеся в воздухе, которые оставляли капли своих слез на траве зеленой, которая местами, небольшими кучками накрылась одеялом из листьев разноцветных. Кругом царила тишина, а солнечные лучи возродили красоты природы: рощи, леса и полей. Птицы не уставно чирикали, цветы же головы свои подняв слушали, не уставая их. Сколько бы не шли по тропинке, протоптанной годами они, он не переставал думать об образе души, о госте новом о огне. Слишком методично все, и не понятно, а последнее виденье и тому хуже. — А нам долго еще идти? — спросил внезапно у Тошинори он, поспевая за шагом большим. А мужчина улыбался тем временем на желтое поле глядя, которое укрылось золотистыми лучами, волшебную картину создавая, да такую, что подумалось бы им обоим, что поле не простое, а магию имеет. — Мы почти пришли, скоро познакомишься с ним, — с иронией сказал Тошинори, артефакт ему в ответ игриво подмигнул розовым. Время приличное прошло, от учителя внезапно отстал он, решив на секунду дух перевести. Но тут как тут, затрещали листья, вой поднялся, волосы затрепетали на голове кудрявой его. Понять ничего и не успел он, как артефакт свой щит ставит и весь засияв, откинул врага подальше от себя. Изуку взвизгнул от неожиданности, артефакт засиял ворчливо белым и раздражённо красным светом. Смотря на нападавшего, не хило ударившегося о дерево, не понимал, что происходит тут, а смех учителя еще больше в шок вводили его. — Ну как? Проверил на силу его? — прикрывал рот говоря Тошинори, смех успокоить пытаясь. Напавший, встает и ближе подходит к ним, к удивлению Изуку, это оказался старичок со тростью. — Ты ведь знал, что так и случится… Мелкий злопамятный засранец, — ворчит тот. — Предполагал, — подтвердил Тошинори, который явно не чувствовал себя виноватом, даже наоборот игриво смотрел на старика, который закатил чёрные глаза к небу. — Зато этого малого артефакт по больше любит, тебя то не защитил тогда, — сказал с ехидной вредностью, замечая, что Тошинори скривился так, как будто съел лимон, но прокашлявшись старик продолжает: — С приветствием покончено видимо, надо Изуку еще все объяснить. «Многое при чем…» — думал он прежде чем учитель представил старика ему: — Изуку, знакомься, это Сорахико Торино, мой наставник и друг Наны Шимуры. Тут и понял он, что же напоминает это ему все, и что за нападение такое на него. — Я тебе писал о нем Сорахико-сан, но все же знакомства и разговор еще не состоявшийся я прерву. Может в дом нас поведешь, иначе на улице до ночи простоим с расспросами про Шимуру-сан, а также о магии твоей и прохиндее. Изуку как рябина на пригорке красным запестрел, пища смущенно: — Тошинори-сан! -Me dieron ganas de aprender Latin? (лат. перевод. Я надеюсь у него нет проблем с латынью как у тебя?) — Non, Domine Torino… im… trying ut discere…Eam. (лат. Перевод. Нет, мистер Торино… Я… Учил латынь) — С заминками произнес он. Ответом ему являлась улыбка довольная: — Это хорошо, тогда пошли в дом, Тоши хотел, чтоб я с вами поговорил. — Показывает рукой на маленький домик, а Изуку выгибает бровь: «Так вот в кого у Тошинори-сана любовь к лесным маленьким домикам». К кухне их подвели, откуда уже благовония еды плыли к носам их. На столике небольшом Тайяки с на пару с чайничком с чаем стояли. Сорахико Торино по стулу стукает ладонью на Изуку смотря: — Я конечно письма все читал, но проблему от самого тебя услышать бы хотел. Да и к тому же вниманием его не отделен остался ты, как и Тоши кстати, да и магия проявилась поздно, хоть и раньше, чем у учителя твоего. Но магией твоей оказалась менее распространённой. Изуку кивает одну из рыбок хватая, надкусывая ее. — И хорошо, что не родился на лет так пятьдесят давнее, таких уж более трех веков народ не любил и гнал из краев родимых. — Отпивает старик чай, пар вдыхая ртом. — Значит и проблема у вас одна, скажи мне, когда у тебя намеки на магию появились? Изуку захлопал глазами и задумался, пытаясь скрыть постыдные крики в голове. «Когда поцеловал он меня…» — Я встал в один из дней, а на груди клеймо, да и сон мне снился странный в день тот… Тошинори влез их разговор, на плечо руку положив ему, позади стоя: — Я бы мог и раньше догадаться, на праздники он реагировал по странному, не как обычный человек или не принадлежащий к магии темной. Сорахико нахмурился, губы скривились от задумчивости: — Дай угадаю, Йоль и Самайн?.. Тошинори кивнул: — И не только, это, еще не говоря о писаниях, и действиях заклинаний на него, — последняя фраза была сказана слишком медленно и как будто указывающее. Изуку удивленно закинул голову назад на серьезное лицо учителя глядя, спрашивает: — Тошинори-сан? Вы, о чем говорите? — Потом Изуку, — ответили сухо ему, не переставая смотреть на Сорахико. Тот же взглядом отвечал, да таким что паренек видел, что эти двое знали, о чем говорили, в отличии от него. «Действия заклинаний? На меня же они нормально действуют…» — Малец, ты поел? Можешь на улицу выйти ненадолго. Вскинув брови, после надувшись обиженно, изо стола встает, впопыхах с собою синюю книгу беря из сумки учителя, на улицу бежит. Присев на поваленном дереве, залистал книгу, в середине остановив поток страниц, при виде рисунка золотого и надписи большой: Феникс. Вздохнув и грудь вся сжалась от натуги, а глаза забегали по тексту одной из легенд следующей одной из первых тут. Но больше всего его впечатлила и также смутила (?), легенда про связь феникса и дракона с жемчужиной, он прям краснел, смущаясь, как будто читал не сборник магических существ, а какой-то бульварный роман где есть страсть и откровенность. Чтение «любовного романа» настолько погрузило его в фантазии, что и не заметил даже как время прошло быстро, и как сзади силуэт образовался. Успел он лишь подпрыгнуть и книгу с хлопком закрыть, услышав голос позади: — Существа магические? Мм-м, — протянул мужчина задумчиво на обложку смотря, — не помню, но вроде бы ее я читал, когда был возраста твоего. Уж больно знакомая обложка тут. Изуку моргнул, смотря то на книгу, то на Торино-сана, пока тот посмеивается и отвечает: — А ты что думал, новые они? Нет, они по старше меня там будут. Да у меня есть пропуск туда, и знал я прошлого библиотекаря до Мирая, тот ещё тот старый пердун был, но мог давать дельные советы насчёт магии в отличии он некоторых… — Проворчал старик, отведя глаза куда-то в лесную чащу. И закатив глаза, возле него присел, на него вдруг понимающий взгляд переведя, более мягко говоря: — Тошинори сейчас занят, он пишет письмо нашей доброй знакомой Сараби, она ведьма и разбирается в таком намного лучше, чем Мирай. Не говорю, что тот плох, но тут он больше вопросов оставит чем ответов и запутает в итоге нас. — Помолчав с минуты три на пару с мальчиком, продолжает говорить, пытаясь неловкости избежать: — Мы скоро к ней пойдем, пока время есть, можешь мне вопросы по задавать, раз ты этого так желал, не стесняйся, постараюсь на все дать ответ. Изуку задумался, с начало он хотел спросить про замок с лесом, но потом вспоминает вопрос, который мучал его уже некоторое время: — Вы…вы знаете как можно различить обычного тёмного от… — закусил губу, отвернувшись стыдливо: Мм-м-м должника Все за одного? Старик мрачнеет сразу: — Боишься оказаться получателем «подарка»? Изуку кивает, а ему отвечают тяжким вздохом: — Я не раз за всю жизнь это видел… К сожалению, я тебе расскажу не только о тёмных, но и о других, это тебе явно понадобится в будущем. — Переведя дыхания, заговорил: — Для начала тебя успокою, ты точно не получил от него магию, она твоя и не чья больше. Это правда, что тёмная магия оставляет следы, но есть некоторое условие: только у истинного носителя конкретной магии появляется клеймо, не у человека без магии, не у светлого, не даже у серого не появляется клеймо. От тёмной магии, которую передал Все за одного, это совсем незаметно, если не приглядываться, а нежели светлую передать, то меру тут иметь нужно, иначе не выдержит тело. Сорахико по неведомой для Изуку причины взглянул на дверь, открытую дома, задумчиво прищурившаяся. «Не уж то, говорить будут о том, о чем неизвестно мне? Как заклинания не ясные те». — С серами история та же, хоть убейся о камень клейма не получишь никогда настоящего, у серых оно конечной появляется, когда используют они темную сторону себя, но оно кардинально отличается от отметин магов темных. Хотя бы у тебя не будет проблем с эмоциями негативными, ведь это одна из подпиток для магии твоей, а рождаясь с нею, пусть и поздно, иммунитет имеешь к этому и с ума не сойдешь от магии своей. — Сойдешь с ума?! — испуганно переспросил Изуку. Сорахико кивнул, но ответил сухо: — Да, я слышал и выдавал такое сам, но о таком лучше у Сараби спроси, она в этом больший спец. Задумавшись при молчании повисшем, покусывая губы спрашивает, в землю смотря: — А как у Тошинори-сана магию обнаружили? Это же сложнее всегда, даже у ребёнка. — Говоря о светлой, это правда, ее признаки не видны на теле, все что сделать можем мы, взглянуть в глаза или же дождаться вырывания магии из груди. Говоря о глазах, у светлых особенность такая они светлы и блестят всегда, у темных наоборот более томный взгляд, да и порывав гнева глаза могут стать полностью черными. Всматриваясь в глаза абсолютно черные у собеседника, пытался вспомнить или понять, как же пред ним маг. «У Тошинори сана, они голубые, яркие прям, а тут… Слишком темные. А мои? Тоже темнее стали? И всегда был я таковым…» Сорахико посмотрел на него в ответ вглядываясь в лицо его, сказал внезапно: — Знаешь, ты мне напоминаешь ее, ваш взгляд, очень похож… Да и улыбка не менее схожа, надеюсь ты сохранишь ее… — На нее? — удивленно переспрашивает Изуку, учуяв мягкий тон в словах мужчины, но ответ прервался. Шелест листьев раздался за спиной, большой силуэт из-за двери небольшой явился. Они оба обернулись на него, всматриваясь в него. — Видимо, нам пора идти, — рука легла на голову его и волосы взлохматила, — Чуть позже поговорим, Изуку-кун.
