Больные союзники

Девятая партия. Оба ждут её и боятся. Корчной больше ждёт, а Анатолий боится. Его можно понять, Карпов не знает, что его оппонент может вытворить после того, что произошло в номере. Вдруг в самом деле скандал устроит? Вдруг Корчной будет провоцировать его на какие-то действия? Вдруг расскажет обо всём команде? Да мало ли что может устроить Виктор Львович! Молодой гроссмейстер судорожно собирается. Укладывает сильно отросшие волосы, гладко бреется. Нужно хорошо выглядеть. Нельзя падать перед гроссмейстером ещё ниже, хотя, кажется, что ниже некуда. Одежду выбирает максимально тщательно. Она должна выполнять конкретные задачи. Скрыть предплечье и сброшенный вес. Чёрный свитер без воротника, туфли того же цвета и костюм цвета крем-брюле. Корчной одет довольно легко и банально. Белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, чёрные туфли и брюки. Простая классика. Необычно в образе лишь то, что на Викторе Львовиче обычные очки в прямоугольной оправе, с простыми стёклами. Все уже привыкли к зеркальным или тонированным. В дороге оба нервничают и трепещут от скорой встречи. Анатолий вполуха слушает то, что говорит команда, понимая, что, возможно, пропустит что-то важное мимо ушей, но сейчас мысли в голове напоминают манную кашу, поэтому полезные советы друзей в ней бы утонули. Другой шахматист же едет в тишине, что вполне неплохо помогает концентрироваться на шахматах, ходах и этюдах, хотя мысли о Карпове заставляют потерять темп на защиту от них. Они редко пребывают на сцену одновременно, но сегодня именно такой день. Садятся, молча пожимают руки. Одна ладонь теплее другой. Чья холоднее догадаться не трудно, Карповская, конечно же. Взгляд Корчного с интересом изучает Анатолия. За эти пару дней схуднул. На лице горят лишь глаза, горят малахитовым огнём. Виктору кажется, что спустя пару партий и они потухнут. Сегодня он ими не стреляет, смотрит лишь на фигуры, взгляд поднять боится. Мальчишку становится жалко. Виктор переживает. Что за хуйня? Вить, тебя от того поцелуя на такие чувства к сучёнышу пробило? Толя чувствует взгляд карих глаз на себе. Интересно, о чём думает Виктор Львович, так пристально глядя на него? Наверное, о том, какое жалкое существо перед ним. — Не смотрите на меня так, Виктор Львович, — умоляюще шепчет Карпов, на секунду подняв взгляд на визави, ему тяжело под этим взором, — пожалуйста. Взгляд Корчной переносит на доску. С каких пор ты его слушаешься, Вить? Что заставляет тебя не поднимать наглых глаз с фигур? Дело ведь явно не в шоколадке и соке! — Вы женаты, Анатолий Евгеньевич, — роняет Виктор Львович, — как вы можете признаваться в чувствах другому человеку? Вопрос слетел с языка, мужчина мучился им пару дней. Понимал, ведь сам был в такой ситуации. Но интересовала именно причина Карпова. — Меня предали, любовь умерла. Хотя, сейчас я сомневаюсь в том, что она была, — тон максимально спокойный, эта рана у Толи зажила. Дальше ничья и пожатые руки, разъезд по номерам, томительное ожидание следующего матча. Такого скорого для всех, но такого далёкого для двух шахматистов. Они разыгрывают различные комбинации, пытаясь подгадать действия друг друга, упорно готовятся. Десятая. Она отличается лишь одеждой шахматистов и расстановкой фигур на доске. Исход тот же — ничья.