О зависти, ненависти и о чем-то еще

Дотторе их совсем не ждал сегодня, особенно после вчерашнего. В штабе и так из-за Панталонэ стоял кипишь. Навряд ли кто-нибудь простит ему убийство агента, эта девушка была хорошим инструментом и не менее хорошим товарищем для многих здесь рядовых сотрудников. Они обозлены, но ничего не могут сделать, потому что банкир стоит на несколько рангов выше. И чего ему вздумалось срывать свою злость в организации? Его же специально отпустили, чтобы он тут дел не наворотил. При этом доктор, тактично умолчал про свой подвиг несколько лет назад, когда половина ученых стала его материалом для экспериментов. Панталонэ смотрел на него безразлично, как будто и вовсе не видел. Стоял и держал девчонку под руку, которая блуждала по предметам расфокусированным взглядом, пытаясь хоть за что-то зацепиться. — Что случилось? — наконец, спросил Предвестник. — Это ты мне скажи, — произнес банкир, подталкивая Ярину в спину, ближе к ученому и продолжая, — Нормально ли терять зрение от неконтролируемого взрыва стихий? — Даже так? — удивился Дотторе, перенимая девчонку из рук Панталонэ и усаживая в кресло. Ярина подняла голову, пытаясь вглядеться в нависшего над ней доктора, но ничего не получалось, все расплывалось разноцветными пятнами. Мужчина запрокинул ее голову рукой чуть выше, в глаза ударило что-то яркое, разноцветные пятна резко превратились в одно белое полотно, по щекам потекли непроизвольные слезы. Голову отпустили. — Что ж, — вздохнул ученый, убирая от глаз девчонки что-то наподобие карманного фонарика, только на конце был яркого цвета сияющий бело-голубой кристалл, — не все так плохо. Зрение не потеряно. Это просто реакция организма на резкий чрезмерный выброс элементальной энергии и стресс. — Так зрение вернется? — щурясь, спросила Ярина без всякого интереса. — А что не хочешь? — Хочу, но не расстроюсь даже если оно не вернется, — ухмыльнулась она, встала с кресла и пошла к двери, будучи неуверенной, что она вообще там, но свернуть в сторону или тыкаться как новорожденный слепой котенок не позволяла гордость. Мужчины наблюдали за действиями Ярины с нескрываемым недоумением. Нет, то что она самостоятельная никто не сомневался. Но вот эта уверенность в правильном направлении смотрелась настолько комично, особенно когда девчонка врезалась в стол, смешки сдержать не удалось. — Пожалуй, мне лучше тебя проводить, — со вздохом сказал Панталонэ, неизменно подцепляя Ярину под руку и ведя за собой, теперь уж точно в правильном направлении. — Интересно куда? — задалась вопросом девушка, делая шаг и останавливаясь, — В моей комнате теперь жить нельзя. — Настолько все плохо? — влез в диалог Дотторе, отвлекаясь от перебирания бумажек по предыдущему этапу эксперимента. — Ничего целого там не осталось, — подтвердил догадки банкир, — На самом деле, я бы хотел чтобы ты лично сходил туда и осмотрелся. Элементальный след показался мне очень странным… — Страннее чем обычно, когда в этом фигурирует девчонка? Банкир молча кивнул. — Хорошо, я проверю, — согласился Дотторе, возвращаясь к отчету. Панталонэ и Ярина молча вышли из лаборатории, а потом долго шли по штабу. Судя по всему бесцельно. Потому что пока Предвестник не мог придумать, куда снова поселить свою головную боль, ведь все комнаты в здании заняты. В казармы? Вариант так себе, особенно после последних событий. И не то, чтобы он за нее боялся. Мужчина больше переживал за рядовых, ведь те себя нормально вести не умеют, любят нарываться, вступать в словесные перепалки и действовать необдуманно. А девчонка… Если с ней что-то случится… То будет либо резня, либо просто все внутри превратится в щепки. Он не сомневался, сила ее защитит. Бюджет конечно потянет восстановление здания или закупку новой мебели, но сотрудников-то придется нанимать заново и обучать, а на это потребуется очень много времени, которого сейчас не хватает. В молчании они все ближе подходили к злополучной лестнице, на которой сталкивались каждый раз. Их странная любовь к тесным пространствам была необъяснима, по крайней мере с точки зрения логики, а вот с точки теории заговоров, случайных встреч или знакомства шести рукопожатий, вполне все складывалось в приличную картину. Только так ли это важно? Панталонэ остановился напротив окна, Ярина пыталась пойти дальше, но замерла в ожидании. Девушка понимала, что в таком состоянии от ее плохого зрения больше вреда, чем пользы. Удивительно другое, что с ненавистью Предвестника к ней, он все еще продолжал быть ее поводырем. — Сигареты не найдется? — наконец сказал мужчина, после долгого молчания. Заскрипели рассохшиеся створки окна, неприятно ударяя по нервам. Ярина похлопала по карманам штанов, в одном из них обозначился портсигар. Только тогда она кивнула, доставая его из кармана и передавая мужчине. Панталонэ вытащил одну сигарету и вернул портсигар, в его нагрудном кармане нашлась зажигалка. Как она у него появилась, даже он не помнил, возможно подобрал на одном из заданий или на балу, когда играл в преферанс, там все любили предаться медитации с помощью табака и разговоров о политике. Первая затяжка обожгла легкие, банкиру едва удалось сдержать противный кашель, ведь он позволял себе курить от случая к случаю, со второй, пришло странное облегчение. После минуты опустошенного созерцания сизого дыма, который утягивало в распахнутое окно, мужчина наконец позволил себе взглянуть на Ярину, которая прикрыв глаза тоже курила рядом. Она почему-то была для него особенной, той кто задержался в его жизни дольше, чем следовало. Девушка была симпатичной, но не яркой, русые длинные волосы, вздернутый нос, пухлые искусанные губы и пронзительные зеленые глаза, часто теряющие яркость из-за силы, тогда они больше напоминали бутылочное стекло. Фигурка у Ярины была складная, такая какая и должна быть у девушки: узкая талия, пропорциональные бедра относительно плеч, небольшая грудь, но вот роста ей не доставало. Поэтому он считал, что в ней не было ничего, что могло бы свести его с ума. Да даже в сравнении с той же Коломбиной или Арлекино, девчонка была почти невзрачной, но все равно цепляла. Хотя он возможно знал почему… Но раньше банкир бы не рискнул акцентировать на этом свое внимание. Но сейчас, сейчас он слишком устал, чтобы оставлять этот гештальт незакрытым.

°°°

Была глубокая ночь. Панталонэ только вернулся с задания. Все сослуживцы и рядовые уже давно расползлись по комнатам и казармам, и должны были спать. А вот он опять остался без ужина. Но обделённым мужчина себя не чувствовал, в кабинете ведь была бутылка коньяка. Это конечно не еда, но зато хорошее успокоительное, после такого тяжёлого дня. Шаги его были легки и неспешны, вряд ли бы его кто-то услышал, даже если захотел. Мужчина как раз шел по коридору мимо комнаты Ярины, когда услышал пение. Лёгкое, нежное и проникающее прямо в душу. Предвестник не знал о чем она поет, потому что язык ему был совершенно не знаком, но сами эмоции тембра голоса и диапазона, заставляли замирать и вслушиваться. Складывалось впечатление, что она поет именно для него или про него, но такого не могло быть, девчонка не могла знать, когда он вернётся и вернётся ли вообще. Но чем дольше он стоял посреди коридора и слушал, тем сложнее становилось отрицать странную правильность происходящего. Ее голос был чарующе прекрасным и проникновенным. Если бы он когда-нибудь слышал пение сирен, Предвестник непременно решил, что Ярина и есть сирена, потому что он так и не смог уйти, словно околдованный, до тех пор пока она не закончила петь. Панталонэ как проклятый стоял рядом с дверью девчонки, прижавшись спиной к стене и слушал, и слушал, и слушал, до замирающего дыхания. В голове было до тошного пусто, и только ее глупые песни никак не хотели исчезнуть.