Часть 53
2 ноября 2023 г., 00:55
Панталонэ понял что что-то не так ещё в тот момент, когда прозвучал взрыв в километре от места, где по неподтвержденным данным пропал Дотторе. Он не должен был идти туда, по крайней мере в одиночку. Почему он решил, что нужно торопиться? Что стоит оставить рядовых позади, а самому поспешить к эпицентру взрыва? Хотел бы Девятый ответить на все эти занимательные вопросы, но когда взбесившийся Второй буквально хочет пустить тебя на тонкие обрезки мяса, как-то совершенно не до этого.
— Ты больной! Совсем крыша поехала! — с трудом отбиваясь от игл и странной эфемерной силы, мало похожей на элементальную, прокричал Панталонэ. Холодный воздух жёг горло и лёгкие, заставляя задыхаться и кашлять.
Дотторе на его возмущения никак не реагировал, продолжая яростно нападать. Одежда Девятого за несколько минут сражения превратилась в лохмотья, а телу был нанесён непоправимый ущерб, и если бы не наличие у банкира способности к самоисцелению, он давно бы помер. Всё-таки разница между ними была колоссальная, как бы он не хотел догнать ученого, ему для этого потребуются годы, если не десятки лет.
— Очнись мразь! Я не хочу подохнуть от твоей руки! — продолжал распыляться мужчина, наконец нанеся своему противнику рану на бедре, почти сквозную. Меч как назло ещё и застрял в сведенных судорогой мышцах Второго, что занёс руку над его головой, формируя на ладони клинок темного цвета из странной доселе невиданной им силы, — Нет! Нет-нет-нет! — запричитал Панталонэ и всё-таки разжал пальцы на рукояти, бросаясь навстречу смерти.
Это было рискованно. Он действительно мог погибнуть, если бы ошибся на миллиметр. Скулу пронзило дикой жгучей болью. Мужчине показалось он даже слышал скрежет по скуловой кости и различил аромат палёной плоти, прежде чем удалось повалить ученого на землю, придавливая одну его руку ногами к телу, а другу заламывая над головой. В глазах у Дотторе не читалось и капли разумности, только слепая ярость, даже привычного сумасшествия и того не было.
Девятый действовал на инстинктах и диком желании выжить. Он ударил Дотторе в лицо, прямо по переносице, с такой силой, что та вдавилась внутрь. И это было единственным правильным решением, потому что за спиной уже были десятки темных клинков, что вот-вот готовы были проткнуть его тело, если б промедлил хоть секунду и не вырубил ученого.
В нескольких десятках метров кто-то громко застонал, Панталонэ резко обернулся, готовый к бою, но никого не увидел. Без очков, что потерялись в пылу сражения, он не то чтобы плохо видел, просто радиус обзора сужался до нескольких метров впереди.
Встав с бессознательного тела, перед этим пнув то больно по рёбрам, банкир рискнул пойти на звук. И обнаружил Дилюка, что кажется был едва живой из-за потери крови. Честно говоря, узнать молодого человека было трудно. И он бы не узнал, но у Рагнвиндра очень приметная копна красных волос, что заметалась по снегу всполохами странного огня.
Панталонэ и хотел помочь юноше, и честно говоря даже не знал с чего начать. Тело Дилюка было все изранено, где-то срезаны куски плоти, где-то он был проткнут насквозь. Под ним уже образовалось огромное кровавое пятно, что с каждым мгновением становилось все больше и больше.
— А, черт с тобой! — скривив лицо, произнес мужчина и прокусил руку между большим и указательным пальцем, брызнула кровь, ладонь тут же легла на едва приоткрытый рот винокура, — Выживешь, должен будешь!
Дилюк на это что-то промычал, но не сопротивлялся, сил совсем не было, его сознание то угасало, покрываясь холодной изморосью изнутри, то вспыхивало вновь, опаляя огнем, поэтому когда на секунду зрение прояснилось, молодой человек даже порадовался, что если и умрет, то хотя бы не в одиночестве.
— Тоже дурак? — с недоумением глядя на дернувшиеся в едва различимой улыбке губы Рагнвиндра, спросил Панталонэ.
Ответа он так и не дождался, Дилюк отключился, стоило зажить самым тяжёлым ранениям.
***
На исходе второго дня Ярина начала терять не только терпение, но и рассудок. За два часа до окончания условленного времени, девушка схватила Чайлда в охапку и потащила за собой. — Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? — плетясь следом за девушкой, спросил Тарталья, — Я не думаю, что с ними что случилось. — Если б не случилось, то пришли бы раньше, — поджимая губы, произнесла Ярина, а затем спустя пару минут неуверенно добавила, — Возможно и перебарщиваю. Просто меня не покидает странное чувство, что что-то случилось и поэтому совершенно не могу усидеть на месте. — Ладно, — поднимая руки в жесте поражения, сказал молодой человек, — Все равно уже подходим к горе, так что не поворачивать же назад? Проверим. — Спасибо, — Ярина мягко улыбнулась, крепче сжимая ладонь на рукояти шпаги и чуть ускоряя шаг.***
— Я знал, что на месте ты не усидишь, — сказал Панталонэ, когда подбежала Ярина, и добавил, когда увидел Чайлда, что шел чуть поодаль, — Мог бы и остановить ее. — Сам попробуй, — усмехнулся Одиннадцатый, а затем оглядев Девятого с головы до ног сказал, — Выглядишь дерьмово, с чтецами бездны дрался? — Лучше бы с ними, — хмуря брови, произнес мужчина, одергивая рукава плаща, что держались на честном слове и двух нитках. Ярина и хотела сказать хоть что-нибудь, но вид израненного Панталонэ заставил потерять дар речи. Мужчина и правда выглядел неважно, если не сказать плохо. — А где? Это все на что хватило девушку, но банкиру и этого оказалось достаточно. Он понимал ее с полуслова. — Скоро спустятся, — оглядываясь назад, произнес мужчина, где уже показались рядовые, — Сегодня пожалуй переночуем в лагере у подножия, а вы возвращайтесь в город, хорошо? Панталонэ пронзительно посмотрел на Ярину. Он не хотел заниматься уговорами непослушного ребенка, поэтому надеялся на ее разумность. Похоже зря. Взгляд девушки потемнел. — Как хочешь, — сдался мужчина, обходя Ярину. Он зверски устал. Он собирался уйти, тихо, спокойно и отдохнуть, но она не отпустила, вцепилась в его ладонь почти до боли и лишь раз бросила мимолётный взгляд в сторону подчинённых, что спускались с горы, неся бессознательного Дотторе и поддерживая едва живого Дилюка, но по крайней мере идущего самостоятельно. — Что произошло? — тихо спросила девушка, не отпуская его ладони даже тогда, когда он пошел вперёд. — Я и сам немного знаю, надо дождаться пробуждения Второго, и я очень надеюсь, что он будет вменяем... — Это он вас так? Мужчина кивнул. Пальцы подрагивали в девичьей ладони, то ли от холода, то ли от желания сжать крепче. Панталонэ никогда не думал, что может быть настолько ревнив, обидчив и одержим. Он был невероятно рад, что Ярина подошла к нему, что не оставила, даже тогда, когда увидела ученого без сознания. Это тешило его самолюбие и разжигало ещё больший огонь внутри. Если она узнает несколько сильно Девятый к ней привязан — сбежит. И будет права. Он жадное, голодное чудовище, готовое сожрать ее без остатка. — Случилось что-то ещё? — поймав на себе странный взгляд, спросила Ярина, заглядывая мужчине в глаза. — Нет, — Панталонэ с трудом далась привычная фальшиво-дружелюбная улыбка.***
В лагере было холодно, шумно и непривычно. Тут и там сновали рядовые переговариваясь, стараясь даже близко не подходить к палаткам, в которых остановились Предвестники. Ученого поместили в отдельный шатер и поставили охрану, чтобы обезопасить и себя и других. На караул отдали самых шустрых и более-менее сильных, чтобы при случае могли и доложить быстро, и защититься. Дилюка же оставили на попечение мага электро-цицинов, Маришки, а Тарталья предпочел вернуться в город, чтобы спать в комфорте и заодно предупредить Дзэту, что Дотторе не в порядке. Ярина осталась наедине с Панталонэ и не знала куда себя деть. Почему-то она чувствовала себя виноватой. Даже поза как у провинившейся: склоненная голова, прямая спина, руки сложены на коленях и сжаты в кулаки. Панталонэ молчит и она не знает что сказать. Захотелось сбежать. И Ярина бы это сделала, но что-то заставило ее остаться и ждать, хотя мышцы живота от напряжения уже начало сводить судорогой. — Я... — начал мужчина, но резко замолчал, после того, как встал у нее за спиной. Девушка уже почти обернулась и подняла взгляд, когда холодная ладонь легла ей на глаза. — Не смотри, — тихо попросил Девятый, склонившись к уху и поцеловав в висок, — Мне кажется, если ты посмотришь, я сорвусь и сделаю больно, поэтому послушайся хотя бы раз... У Ярины перехватило дыхание от его низкого, проникновенного и горького шёпота, полного чего-то незнакомого. Это ощущалось, как силки в которые угодил зверь, и одновременно как прыжок с самой высокой точки без планера. Девушка непроизвольно сглотнула, почувствовав горячее дыхание на своей шее. Пульс зашкалил, но Девятый так ничего и не сделал. — Маленькая. Непослушная. Себе на уме. Довела меня, — Панталонэ взял ее руку в свою и приложил к своей щеке, снижая голос ещё на октаву, — Беги, беги пока не поздно, беги на край света, так далеко как только сможешь или пожалеешь. Беги и прячься, я ничего не пожалею, лишь бы найти тебя и приковать к себе цепями. Пока я в своем уме, беги. — А если я не хочу? — с трудом выговаривая слова, спросила Ярина. В горле пересохло, сердце стучало где-то в животе, отдаваясь набатом в ушах. — Пожалеешь, но будет поздно, — мужчина отстранился, убрал руку с глаз, лишь затем чтобы запрокинуть ее голову назад за подбородок и поцеловать. Горько, терпко, больно и отчаянно жадно, вкладывая в этот поцелуй все то, что терзало его на протяжении долго времени. Панталонэ решил для себя, если она оттолкнет его после этого, он остановится, если же нет... Спасения ей будет ждать не от кого.
