Часть 64
24 января 2026 г., 01:46
Дотторе не особо хотел раскрывать детали своего прошлого, предпочитая, что бы то оставалось тайной покрытой мраком, песком и прочими атрибутами, которые должны скрывать то, что должно быть скрыто. А рассказать, это значит, признаться, что в его биографии было всякое.
Мужчина не надеялся найти в этом богом забытом месте хоть что-то из своего прошлого, но нашел даже больше, чем ожидал.
Вяло болтая ложкой в чашке с кофе, хотя там не было ни капли сахара, Второй Предвестник смотрел куда-то вглубь себя, словно снова переживал старые давно забытые события.
Ярина не торопила его и не подгоняла, в любом случае, если мужчина сказал, что расскажет, значит так и сделает, а пока можно насладиться догорающими лучами заката, влажным воздухом напоенным ароматом экзотических цветов и начинающими постепенно загораться фонарями. Вечер обещал быть длинным.
— Не задолго до того, как я встретил Пьеро, у меня случилась другая не менее интересная встреча. Тогда я находился в опале у Академии, мои научные изыскания показались им чересчур жестокими и не гуманными, впрочем не в этом суть. Три года скитаясь по пустыне в поисках нужны мне образцов, я случайно встретил девушку, по ее состоянию сразу было понятно, что она не очень здорова, бледный цвет лица, выцветшие под палящим солнцем каштановые волосы, обломанные ногти, под которыми была запекшаяся кровь. Она едва стояла, а завидев меня пришла в ужас. Уж не знаю, что ей тогда померещилось, но то с какой скоростью и прытью она побежала не ведая кажется никаких ограничений было достойно восхищения...
Дотторе на удивление оказался хорошим рассказчиком, Ярина словно видела произошедшее собственными глазами, картинки так и всплывали в голове одна за одной.
***
С тех пор, как Дотторе был изгнан из Академии прошло три года. Все его научные изыскания терпели крах за крахом из-за недостатка финансирования, тех денег что у него были, едва хватало на обновление библиотеки и алхимических приборов, про механику пришлось временно забыть. Но даже при отсутствии моры, он все равно находил способы получить то что ему нужно. Одним из них и стал куб-головоломка, даже по одному его виду было понятно, что это самое настоящее сокровище, а уж то, что в нем скрывалось имело тем более не меньшую ценность... Так он думал. Чтобы дешифровать головоломку, ему потребовалось около недели бессонных ночей, десять литров кофе, один приступ аритмии из-за недосыпа и едва не потерянный палец. Куб оказался не просто хитрой штучкой для разминки мозга, а самым настоящим испытанием, что при не правильной дешифровке мог и убить, и на третий день Доктор допустил маленькую ошибку, перепутав одну руну с другой, не заметив крошечный хвостик, за что чуть не поплатился пальцем, из поверхности так резко выскочило лезвие, что он едва успел отдернуть руку и все равно сухожилие на сгибе указательного было подрезано. Все свои наработки Доктор залил кровью. Бумаги и так было катастрофически мало, а тут ещё и это. Он был зол, на себя, на это чертов куб, на то, что эти тупые ограниченные ублюдки не поняли его замысла, и теперь приходилось мыкаться как нищей бродяжке от одной помойки к другой. На седьмой день ему все же удалось вскрыть эту несчастную коробку, ценность вложенных в нее координат, он сможет оценить только через десять лет, когда уже присоединиться к Фатуи, хотя думал, что это случиться гораздо раньше. Вычислив координаты, Дотторе снарядил себя всем необходимым: еда, вода, инструменты, пара свитков, спальник, масло и огниво. Палатку брать не решился, так как та занимает слишком много места. Только вот его маленькая единоличная экспедиция не привела к результату, на отмеченных в кубе координатах не было ничего кроме скалы, которую он обошел по кругу раз пятнадцать в надежде, что что-то упустил, но так ничего и не нашел. Это было разочаровывающе, возможно эта головоломка была обычной заманухой для искателей сокровищ, а он повелся как дурак. Но выбрасывать сие мракобесие не стал, оставив как напоминание о собственной глупости, чему не раз потом радовался в последствии. И как раз по возвращении обратно в Сумеру, он и встретил её. Тощую, измученную уроженку Натлана, что решила пересечь пустыню налегке. У нее с собой не было совершенно ничего, а из защиты от палящего солнца пустыни — лёгкая накидка из синей парчи и сандалии из мягкой кожи, каким чудом она выживала до момента встречи с Дотторе, на тот момент — Зандиком, оставалось загадкой. Девушка свалилась ему буквально под ноги. Дотторе никогда не страдал альтруизмом, но это не касалось Зандика. В молодости он ещё имел некое человеколюбие и не рассматривал всех и почти каждого как расходный материал для своих экспериментов, или нечто интересное и интригующее, поэтому оттащил несчастную в ближайшее углубление в скале и осмотрел на наличие травм и других повреждений. Кроме истощения, мелких трещин на ступнях, сломанных ногтей и сильного обезвоживания, других проблем обнаружено не было. Много позже, уже при повторном осмотре, когда они добрались до Сумеру и его скрытой в джунглях лаборатории, Дотторе выяснил, что девушка была беременна. Срок составлял около 12 недель, беременность никак себя не проявляла, ни частого мочеиспускания, ни изменений предпочтений в пище, ни растущего живота, ни сонливости, практически ни одного типичного признака первого триместра. Из атипичного — анемия, головокружение, потливость, тремор, странный блеск кожи отдающий перламутром, быстрое заживление порезов и атрофия мышц. Плод хоть и не развивался в привычном смысле, но мать пытался высосать досуха. Доктор решил оставить ее под наблюдением, не из желания помочь, а скорее из-за странного протекания беременности, это был любопытный случай. И что странно, девушка и сама была не против такого врача. Это тоже было странно. Любая нормальная, поспешила бы связаться с лекарями с подтвержденной квалификацией, а не довериться странному молодому человеку, которого по случайности встретила в пустыне. Девицу звали Изаха, она сама представилась на одном из осмотров. Родители судя по всему у нее были не большого ума, или чересчур сильно хотели мальчика, ни то ни другое чести им конечно не делало, но это Дотторе не сильно волновало. Больше интересовали изменения в теле девушки по мере того, как рос плод. Чем больше проходило времени, тем больше он утверждался, что девчонка не просто так решила в одиночку махнуть через пустыню, совсем без снаряжения. — Беженка? — однажды всё-таки решил спросить молодой человек, делая очередной забор крови для анализа. — Да, — не скрывая сказала Изаха, словно эта информация уже не имела никакой ценности. — Не от войны бежала, — утверждение, не вопрос. — Верно. Больше Дотторе ничего не спрашивал, в этот раз анализ крови показал больше, чем он вообще рассчитывал получить. Изаха оказалась редкой драгоценностью, жемчужиной, одной на миллион, почти невозможным выигрышем в жизни. Заметив блеск в глазах своего невольного врача, девушка безразлично сказала: — Можешь забрать, когда родиться, «это» не имеет для меня никакой ценности. Я просто хочу жить и всё. «Оно» вообще не должно было жить, но живёт. Поразительная воля к существованию. — Как и у тебя. Когда девушка ушла, Дотторе погрузился в изучение показателей последнего анализа. Если верить тому, что он увидел под микроскопом, Изаха носит в себе дитя от дракона, и вероятность родить дракона около 75% против — 24% — появление полукровки, и 1% — человеческое дитя. Это немыслимо. Открытие так взбудоражило молодого человека, что он в возбуждении начал ходить по лаборатории из стороны в сторону, пытаясь принять эту мысль. Кто-то рискнул провести такой масштабный эксперимент и об этом ещё ни одного слуха? Что-то казалось подозрительным во всем этом. Не стоило девчонку отпускать так легко, это действительно опасно. Впрочем, в ту пору ему похоже сопутствовала удача, Изаха и не подумала сбежать, после открывшейся ему правды, а наоборот вела себя как самый послушный пациент, позволяя ему проводить любые испытания, пока это не вредило ее здоровью, потому что она и так исчезала на глазах. К третьему триместру, от её шестидесяти килограмм, осталась едва ли половина, появились перламутровые чешуйки по всему телу, живот вырос в размерах, что не хватало рук для обхвата, девушка с трудом могла передвигаться самостоятельно, прикладывая к каждому шагу неимоверные усилия. Со дня на день, должна была разродиться. Для Доктора все шло слишком хорошо, он должен был заподозрить неладное, но увы не обладал и толикой пророческой силы.***
— Не могу сказать, что именно произошло с нами, и смогла ли Изаха родить, потому что последняя сделанная мной запись в исследовательском дневнике была через два дня после пропажи девушки. Сначала я подумал, что она ушла, но это казалось странным, потому что не проявляла никакого желания уйти и уж тем более в попыхах бежать точно не решилась бы, особенно за день-два до родов... Все прояснилось, когда я вернулся в лабораторию, все записи, что я вел с самой нашей первой встречи, все анализы, любые упоминая драконов, наличие ДНК рептилий в крови эмбриона... Все было украдено, либо уничтожено, — сожжено. К счастью, свой походный дневник, я спрятал как и всегда под каменной плитой, в железном ящике, и он не пострадал, чего не скажешь о моей памяти. Вместе с уничтоженным оборудованием, проведенными исследованиями и экспериментами с кровью, словно стёрлись и мои воспоминания, и если бы я не встретил тебя, скорее всего так и не вспомнил... Ярина молчала, она не могла собрать все разрозненные мысли во едино, она была ошарашена. Слова, которые девушка хотела сказать, скакали в голове как буйные блохи, никак не желая складываться в предложения, чтобы выйти через рот чем-то связным. — Значит, Скарамучча был прав... Это все, что она смогла сказать. Этот чертов набор шарниров оказался прав и скорее всего даже сам этого не понял, он хотел уязвить и побольнее. Что ж, у него получилось, только вот удовольствия от своего остроумия, увы уже не получит, подтвержденная информация дошла с опозданием. — Через поколения значит... Забавно. Я просто затянувшаяся шутка в несколько сотен лет... Замечательно. О, превосходно, — спокойно произнесла Ярина, откладывая все наработки, истории и переводы о драконах в сторону, теперь, это все было просто мусором не стоящим внимания. Теперь она частично знала, кем является и что делать с открывшейся правдой не имела не малейшего представления. Она химера или гибрид? — Яри... — Э, нет, не надо, не зовите меня этим именем и таким голосом, не надо. Теперь, я просто образец под номером «какой-то там по счёту» — химера гибридного вида с подселенцем и парой проклятий, достаточно привлекательна? Ах, как много ждёт вас открытий чудных, поздравляю с приобретением, но вскрывайте меня только с анестезией, боль мне все ещё не нравится, хихик, — весело сказала девушка, протягивая руки к Дотторе. Кандалы на ее тонких и измученных запястьях звучно звякнули. «Сука! Найду убью!» — мрачно подумал Второй. Дотторе знал, что Сказитель выкинет какую-нибудь хрень, знал, но и представить не мог, что это так сильно заденет Ярину. У нее тихая истерика, плюс усталость. Как вообще можно успокоить человека в такой ситуации? Явно не словами «успокойся, у тебя истерика». И будь этот черт не ладен, ничего другого в голову ученого не шло. — Хорошо, больно не будет, — мягко сказал мужчина, пододвигая ранее отложенные девушкой в сторону перчатки из лёгкой ткани, — Я буду очень осторожным, ты мне веришь? — Второй старался звучать мягко, беря руки Ярины в свои и освобождая ее от кандалов. Дотторе не переживал, что что-то может пойти не так. Он полностью контролировал ситуацию, ни проклятье, ни сущность, ни уж тем более что-то ещё не помешает ему помочь Ярине, удерживая от срыва их узами. Её запястья были все исцарапаны острыми краями кандалов, синяки от их тяжести проявлялись даже сквозь черноту проклятия, способность нехотя лечила гематомы, пока Доктор аккуратно одевал девушке перчатки, медленно и плавно, от кончиков пальцев до плеча. Ярина смотрела на него как завороженная, чувствуя опаляющий жар пальцев мужчины, дарящих мимолетную ласку изголодавшемуся по прикосновениям телу, даже не понимая, что нужно хоть что-то ответить. Единственное, что она понимала, это то, что её тянет к Доктору чересчур сильно. — Что это? — охрипшим голосом, спросила Ярина, ощущая онемение в затылке. — То чего я избегал, чем не хотел пользоваться, но пришлось, снова, — произнес Второй, разглаживая складки перчаток, своими горячими ладонями до идеального состояния, — И сделаю это опять, если придется, поверь. Не впадай в панику раньше времени, где не сможешь найти выход ты, найду я, времени предостаточно. — Вас рядом нет, чересчур часто, чтобы я могла доверить все вашим рукам... — Может и так, но есть Омега, Дзэта и ещё куча моих сегментов, которые в случае чего смогут со мной связаться и наоборот, просто подойди. Да, некоторые не идеальны и отличаются строптивым характером, но тебя и пальцем не тронут, потому что знают что будет если трогать моё. Взгляд. Взгляд которым на нее смотрел Дотторе был диким, жаждущим, уверенным и твердым. У Ярины зашумело в голове, она словно разом опьянела, при этом не выпив и капли алкоголя, перед глазами стало мутно. — Я сейчас потеряю сознание? — едва ворочая языком, спросила девушка. — Да, — мягко, слишком интимно сказал Второй, — Так нужно. Она с трудом смогла расслышать остаток фразы, прежде чем мир померк, и уж тем более не могла знать с какой прытью Доктор подставил ей ладонь под голову, чтобы не дать ей возможности удариться со всего маху лбом об стол. — С трудом сдержался, — отводя взгляд в сторону, чтобы не смотреть на Ярину, тихо сказал Предвестник охрипшим голосом, — Очень опасно. Дотторе не смог себе отказать в удовольствии погладить мягкие алеющие девичьи губы. Что ж, это все больше похоже не манию.
