Любовь – это когда онанизм не помогает

      Ваня проснулся из-за того, что кто-то теплый, пушистый и мягкий топтался по его груди, он открыл глаза и увидел Гришу. Кот, заметив, что его обнаружили, недовольно мяукнул и спрыгнул на пол. Евстигнеев повернул голову немного вбок, чтобы чуть-чуть полюбоваться спящим Ванечкой. Теперь уже его Ванечкой.       Светло устроился на плече у Рудбоя, поэтому лица практически не было видно, и закинул на него сверху все возможные конечности, как будто хотел срастись с ним в единое целое. Ваня не смог сдержать улыбку. Обычно он не спал с кем-то в одной кровати. Ему не нравилось, что другой человек может вторгнуться в его личное пространство тогда, когда этого хочется меньше всего – во время сна. С Ванечкой этого чувства не было, Евстигнееву, скорее, даже нравилось. С Ванечкой, кажется, все было по-другому.       Вчера они очень долго разговаривали. Делились друг с другом мыслями и чувствами, решали, как они будут дальше. Единственное, что было решено сразу – они вместе. Теперь точно вместе. Оставалось разобраться в нюансах и разгрести проблемы. Светло не настаивал на том, чтобы их отношения стали всеобщим достоянием, он был не против не афишировать, но Рудбой решил, что не хочет больше прятаться.       — Ты не будешь против, если мы типа... сделаем каминг-аут?       Фаллен рассмеялся:       — За меня его уже сделали, Вань. Все и так знают.       — Да, но... блять, прости меня... — он замялся. — Я не хочу скрывать. Я с тобой, и я хочу, чтобы все это уяснили. Я не позволю им кидаться на тебя одного. Больше не позволю. Пускай говорят то, что хотят, и мне в лицо.       Светло посмотрел на него как-то с нежностью, что-ли, мягко улыбнулся и взял Ваню за руку.       — И как мы это сделаем?       Евстигнеев сжал его руку в ответ.       — Ты точно не против?       — Я только за, Рудбой. Ну так что? Мы, типа, запилим пост в инсту или как? — он усмехнулся.       — Почему бы и нет? — Ваня поразмышлял пару секунд и взял телефон с кухонного стола. — Иди сюда.       Евстигнеев выставил телефон перед собой, готовясь сделать селфи. Как только Фаллен появился в кадре, Ваня без предупреждения чмокнул его в щеку, одновременно с этим делая несколько кадров. Фотографии получились хорошими: Ванечка на них зажмурился от неожиданности, улыбался и выглядел абсолютно счастливым. И сам Ваня, глядя на него, тоже выглядел счастливым.       — Круто вышло! — по-детски обрадовался Рудбой. — Сейчас залью.       — Скинь мне тоже.       Фаллен во сне очень мило сопел, Евстигнеев не хотел его тревожить, поэтому аккуратно протянул руку, взял телефон с прикроватной тумбочки и открыл инстаграм. Уведомлений было, мягко говоря, дохуя.       Он все пытался аккаунт красиво вести, фотографировать, как результат: никакого интереса к его персоне и творчеству. А вот оно что надо было, оказывается, сделать для поднятия актива. Рудбой невесело улыбнулся.       «ты че, стебешься?»       «Я с тобой еще и за руку здоровался, пиздец»       «Пидоры вонючие»       Конечно, Ваня знал, что негатива много будет и, в принципе, морально был готов к этому. Но тем не менее читать было противно. Приятели, друзья, все, кто, казалось, были близкими ему людьми, вот так просто от него отвернулись? Ну, значит, оно и к лучшему. Нахуй ему не нужны такие люди в их с Ванечкой жизни.             Фаллен заворочался, Евстигнеев спохватился и начал удалять комментарии. Ему самому, в принципе, было насрать, но на Ванечку и без того много говна вылили, не хотелось, чтобы он еще и это читал. Его хотелось от всего мира защитить.       Ваня бездумно удалял комментарии, пока, случайно пробежав глазами по строчкам, не остановился.       «смело! вы молодцы»       «Будет нелегко, но вы справитесь. Счастья и любви!»       Евстигнеев улыбнулся, листая дальше. Как оказалось, хороших комментариев тоже было достаточно, да и лайков на фотке уже больше сотни набежало, обычно столько у Рудбоя не было.       «прелестные фотографии! вы такие милые <3»       «посылаю лучи поддержки!!!»       «хорошкинсы»       — Давно проснулся? — голос у Ванечки был слегка осипшим после сна, что показалось Ване очаровательным. Фаллен немного поменял позу, чтобы было проще смотреть Евстигнееву в лицо, и положил руку ему на грудь, неосознанно начиная выводить на ней узоры пальцами.       — Да вот буквально только что, — Рудбой чмокнул его в щеку, накрыл его руку своей ладонью и передал ему телефон. — Смотри, чего пишут нам.       Светло сначала нахмурился, но спустя несколько секунд морщинка на лбу исчезла, и он улыбнулся, как довольный кот.       — Остальные комментарии ты уже почистил? — усмехнулся он.       — Да, — честно признался Ваня. — Но их было не так много. Ну уж точно не больше, чем хороших. Приятно, что есть люди, которые поддерживают. Я думаю, это важно. Представь, возможно, благодаря нам кто-нибудь тоже откроется!       Фаллен прищурился и наклонил голову вбок.       — О как заговорил! Сам-то еще недавно изображал из себя стопроцентного гетеросексуала! — он улыбнулся, давая понять, что больше шутит, чем говорит всерьез.       — Есть такой грешок, — стушевался Евстигнеев. — Но я буду очень... — он поцеловал Ванечку в лоб. — Очень... — поцеловал в щеку. — Очень стараться, чтобы его искупить, — прошептал, находясь в миллиметрах от губ Светло и наконец поцеловал их.       Рудбой медленно проник языком ему в рот, осторожно вплетая пальцы в волосы Ванечки, стараясь передать ему всю нежность, на которую был способен. Фаллен простонал в поцелуй, пытаясь перехватить инициативу и залезая сверху на бедра Евстигнеева. Ваня положил руки на его задницу, чуть сжимая, затем проводя выше, по пояснице и спине, к плечам и возвращаясь обратно. Светло держал его лицо в ладонях так нежно, будто Рудбой был из самого хрупкого стекла, что контрастировало с тем, как настойчиво и уже совсем не невинно Фаллен его целовал.       Ваня нехотя отстранился, прижимаясь к лбом ко лбу Фаллена.       — Если мы продолжим в том же духе, то... — он замялся и смущенно опустил взгляд.       — То что? — загадочно улыбнулся Ванечка, проводя пальцами по татуировкам на груди, как бы невзначай задевая сосок, на что Евстигнеев вздрогнул и покрылся мурашками. — Большой и страшный Рудбоище лишит белого и пушистого меня девственности?       — А ты?..       — Ну, если мы говорим про живого человека, — заметив странный взгляд Вани, Фаллен поспешил объяснить. — Не в смысле, что я с мертвыми ебался! Я про то, что... короче, во мне были только игрушки, если тебе интересно... Удивлен? — Светло немного смутился.       — Не знаю, — Ваня задумался, поглаживая Фаллена по спине. — Может быть. Ну просто из-за того, что ты делаешь с игрушками, как будто само собой складывается мнение, что у тебя есть сексуальный опыт и, возможно, даже немаленький. Но это я так, размышляю. Мне не важно, был у тебя кто-то или нет. Сейчас ведь ты со мной.       — Выкрутился, — усмехнулся Светло.       — Ну, я правда так думаю, — Ваня посмотрел на него щенячьими глазками. — Я не настолько мудак, чтобы, кроме всего прочего, еще и считать, сколько у тебя было сексуальных партнеров до меня.       — Ла-а-адно, — протянул Фаллен, укладываясь обратно на грудь Ване.       — Знаешь, мне так легко стало после того, как я признался.       — В чем именно?       — В том, что по-настоящему чувствую к тебе. Я не думал, что у меня будет шанс на отношения с тобой, я так перед тобой виноват, и я безумно благодарен, что ты простил меня. — У Вани задрожал голос, он чувствовал, что вот-вот заплачет. — Спасибо.       Ванечка поднял голову и заглянул ему в глаза.       — Ну, Ваньк, чего ты, хороший мой? — он чмокнул Рудбоя в нос, тот ожидаемо смущенно улыбнулся. — Все в порядке. Все совершают ошибки, главное – уметь их признавать. Да, и к тому же, я знаю, что тебе тоже было нелегко. Хватит мучить себя, ты достаточно этим занимался. Поднимай жопу, пошли кофе пить лучше.       Фаллен зевнул, откидывая одеяло и потянул Ваню за руку, чтобы тот поднимался.       — За тобой, Ванюш, хоть на край света.