Глава 8. Счастье всегда было рядом
9 октября 2022 г., 10:46
Глава восьмая
Еще совсем недавно они втроем сидели на кухне и жили свои обычные жизни. Сейчас же, когда Тимур вместе с Ваней сидели напротив Мирослава, прилично сдавшего за последнее время, все понимали, что их жизни уже не станут прежними. И их веселая компания уже никогда не сможет так же непринужденно проводить время вместе. — Что мне делать? — вымученно спросил Мирослав, глаза которого устало смотрели на парней. — Дай нам шанс, — с мольбой в голосе сказал Ваня. — Где-то в глубине души ты сам понимаешь, что только ему мог бы доверить меня. Тимур слегка приобнял Ваню за талию и притянул к себе. Мальчишка положил голову ему на плечо, а мужчина тем временем прижался щекой к его макушке. — Теперь я понимаю, что ты чувствовал, — с горькой усмешкой сказал Мирослав, переводя взгляд на Тимура. — Не знать, что делать и не иметь при этом возможности попросить у кого-либо помощи — очень тяжело. Чувствую себя загнанным в угол. Мирослав опустил взгляд на свои руки, которые неподвижно лежали у него на коленях. Все, что он чувствовал сейчас — это бессилие и усталость. — Мир, — хрипло позвал Тимур друга, — чего конкретно ты боишься? Невыносимая тишина рикошетом отдавалась от стен и резала слух. Мирослав замер на одном месте, не в силах даже пошевелиться. — Боюсь, что ты не сможешь сберечь его, — одними губами прошептал он. — Я все эти годы берегу его и беречь буду, — Тимур нежно погладил Ваню по спине, чувствуя пальцами мягкую ткань его футболки. — Я люблю его, Мир. И ничего не могу с этим поделать. Мирослав снова поднял взгляд на ребят. Он увидел с какой нежностью Тимур прижимал Ваню к себе, и с каким умиротворением сын лежал на его плече. Ему вдруг вспомнилось, как в пять лет Ваня сильно заболел. На дворе стояла осень. Промозглая, дождливая и пасмурная. Но несмотря на это, Мирослав все равно старался каждый день гулять с сыном. Ваня надевал свой желтый дождевичок, свои желтые резиновые сапожки, брал маленький зонтик с божьими коровками, и они вместе шли прыгать по лужам и собирать букет осенних листьев. В одну из таких прогулок мальчик умудрился сильно промочить ноги. По возвращению домой отец сразу же искупал сына в теплой ванне и напоил горячим чаем, но к вечеру у ребенка все равно поднялась высокая температура. «Как все невовремя» — подумал Мирослав, зная, что денег у них осталось в обрез. Он написал Тимуру и попросил купить жаропонижающий сироп, надеясь на то, что денег хватит хотя бы на него. Когда в первом часу ночи парень переступил порог дома с большим пакетом в руке, у Мирослава груз упал с плеч. — Откуда? — только и спросил он. — Не забивай голову, главное, чтоб Ваня поскорее пошел на поправку. Тимур зашел к малышу в комнату и дотронулся до его лобика, который по-прежнему был горячим. — Тимочка, — слабым голосом позвал Ваня, протягивая маленькие ручки к Тимуру. — Что, малыш? — спросил он, присаживаясь рядом. — Я скучал по тебе. — Я тоже скучал, солнышко. Будем лечиться? — бодро спросил Тимур у Вани. — Будем, — сказал он, задумавшись о чем-то. — А когда я выздровлю, ты купишь мне шоколадку? — Тимур засмеялся и, заверив Ваню, что сейчас придет, вышел из комнаты. Вернулся он с плюшевым зайчиком и шоколадкой в руках. — Это тебе, малыш — Ваня повеселел на глазах. Сначала он долго рассматривал новую игрушку, а потом прижал к себе обеими руками, уткнувшись в нее носом. Помыв руки и переодевшись, Тимур сначала дал Ване все необходимые лекарства, и только потом лег рядом с ним и включил мультики на своем телефоне. Мальчик положил голову ему на грудь, продолжая обнимать зайчика, и стал увлеченно смотреть в экран. Когда Мирослав через полчаса зашел в комнату, они уже спали в обнимку. Выключив верхний свет, он вышел, мысленно благодаря Бога за то, что в их жизни появился Тимур. — Наверное, я не имею права забирать у тебя твое счастье, — сказал Мирослав сыну. — Обещай, что мне никогда не придется пожалеть о своем решении, — сказал он уже Тимуру. — Обещаю, — ответил Тимур и поцеловал Ваню в макушку.***
После разговора ребята почти сразу уединились в комнате Вани. — Я и мечтать не мог, что когда-нибудь буду лежать так вместе с тобой, — Тимур посмотрел в голубые глаза, которые продолжали притягивать его взгляд, словно магнит. Ваня лежал на животе Тимура, руками упираясь ему в грудь. Он в свою очередь забрался руками под футболку мальчика и гладил его спину между лопаток. Кожа у Вани была очень нежной и бархатистой, отчего Тимуру хотелось вечно к ней прикасаться. И не только прикасаться. — Вань, — томно позвал он мальчишку. — Можно я сниму твою футболку? — Да, — смущенно ответил тот. Ваня сел на бедра Тимура. Мужчина потянул края футболки вверх, открывая себе вид на его прекрасную молочную кожу. На мальчике не осталось ничего, кроме нижнего белья. Не сдерживая себя больше, Тимур присел на кровати, обхватил Ваню одной рукой и осторожно уложил его на спину. Нежными поцелуями он стал покрывать тело мальчика, от самой шеи и ниже, не пропуская ключицы, грудь и живот. Большего он себе не позволял, да и в действиях его не было никакого сексуального подтекста. Все, чего ему хотелось сейчас — наслаждаться близостью с любимым человеком. Дыхание Вани становилось тяжелым, а на щеках появился легкий румянец. Тимур то и дело поднимал взгляд на него, чтобы быть уверенным, что его действия не приносят Ване никакого дискомфорта. Закинув его ногу себе на плечо, он поцеловал ее и прижался к ней щекой. — Я так люблю тебя. Я все что угодно сделаю для тебя и ради тебя, — сказал Тимур тихо. Улыбка расплылась на лице Вани. Он не мог перестать думать о том, что именно его он ждал всю жизнь. Такого сильного, мужественного, но при этом такого ласкового и заботливого. Тимура он воспринимал и как отца, и как мужчину. Именно это вызывало двойственность чувств. Даже сейчас, смотря на его руки с выступающими под кожей венами, он чувствовал одновременно и трепет, и сильное чувственное вожделение, от которого по всему телу разливалась сладостная истома. Еще никогда Ваня не чувствовал подобного, только рядом с этим человеком его жизнь наполнялась новыми, яркими ощущениями. — Чем займемся? — спросил он, прикусывая нижнюю губу. «Сладкий мальчик, и весь мой», — только и думал мужчина. — Не знаю, малыш. Есть предложения? — спросил Тимур, по-хитрому смотря на Ваню. — Я тоже хочу, чтобы ты снял футболку. Тимур тут же встал с кровати и разделся. Теперь они оба были почти что голыми, и это натолкнуло Ваню на мысль о том, что этот момент был особенно интимным, потому что сейчас они оба знакомились друг с другом заново. Где-то неловко, неуверенно, но открывали себя по-новому. Ваня смотрел на Тимура и не мог отвести взгляд от его тела, загорелого и в меру накачанного, но при этом очень стройного. Под ключицами у него расположились татуировки, изображавшие двух ангелов с автоматами, а под одним из них виднелась надпись, сделанная красивым, витиеватым почерком, которая гласила «In the name of love». Тимур аккуратно лег рядом с Ваней и начал водить пальцами по его животу и груди. — Я могу… Мужчина, который давно научился понимать мальчишку с полуслова, не дал ему закончить вопрос: — Можешь, — ласково сказал он, заправляя непослушную прядь волос ему за ухо. Ваня привстал с кровати и навис над Тимуром. Он легко коснулся губами его уха, а затем, опускаясь ниже, шеи. Кожа у Тимура была горячей, несмотря на то что в комнате не было жарко. Поцеловав его в плечо, мальчик продолжил одаривать неловкими и по-детски невинными поцелуями его грудь. Когда дело дошло до живота, Ваня почувствовал сильное возбуждение, и пытаясь скрыть его, перелег. Тимур сделал то же самое еще тогда, когда Ваня коснулся губами его шеи, и накрыл рукой низ живота. — Ты прекрасен, у меня не было никаких шансов не полюбить тебя, — восхищенно сказал Тимур спустя некоторое время, проводя рукой по русым волосам. После непродолжительной паузы Ваня потянулся к груди Тимура и взял в руку подвеску в виде креста, обвитого змеей, рассматривая ее так, словно видел ее впервые в жизни. — Знаешь, после какого момента я понял, что начинаю чувствовать к тебе нечто другое? — После какого? — с интересом спросил Тимур. — После того дня, когда мы попали в грозу. Ты нес меня на спине, а я слушал твое тяжелое дыхание под собой. И мне внезапно стало плевать, что вокруг лес, что холодные капли дождя разбиваются о лицо, что молнии сверкают одна за другой. Мне было хорошо, и я ловил все эти мгновения, боясь что-то упустить. — Ваня выпустил подвеску из руки и переместил руку к себе на живот. — Знал бы ты, какие я испытывал чувства в тот момент, — сказал Тимур, смотря куда-то сквозь пространство, вспоминая тот день. — Мне было страшно за тебя. Я ведь всегда знал, как ты боишься грозы. Хотелось закрыть тебя от всего того, что хоть как-то порождает в тебе страх и отчаяние. В комнате было абсолютно тихо, только дыхание двух влюбленных парней отчетливо слышалось в ней. — А можно ты сегодня останешься на ночь со мной? — с надеждой спросил Ваня. — Конечно, малыш. Теперь я останусь с тобой на всю жизнь, — ответил Тимур, все так же нежно касаясь своими губами Ваниных губ.***
Этим утром первые лучи солнца не заглянули в комнату Вани. Серые тучи непроницаемым куполом накрыли небо, не позволяя солнцу, как обычно, согревать людей своим теплом. Ваня сладко спал, закинув ногу на Тимура, который обнимал его во сне рукой. Иногда мальчик просыпался среди ночи и, увидев, что мужчина до сих пор лежит рядом с ним и касается своей рукой его спины, довольный ложился спать обратно. Мирослав заходил к сыну ближе к утру, и, увидев мирно спящих влюбленных, немного расстроился тому факту, что его сын так резко повзрослел. Отцу было странно осознавать, что его сын, который даже в шестнадцать лет спал, крепко обнимая плюшевого зайца, теперь спал вместе со взрослым мужчиной. И единственное, на что он хотел надеяться, так это на благоразумие Тимура. «В конце концов, — подумал он, — кому, как не ему я могу доверить Ваню?» Капли дождя забарабанили по подоконнику, из окна в комнату проник свежий легкий ветерок, который ласкал голую кожу. Тимур сквозь сон сильнее прижал к себе Ваню и поцеловал его в нос. Открыв глаза, он увидел своего мальчишку, который отчего-то улыбался во сне. На душе снова запели птицы. Тем утром, когда он впервые проснулся рядом с ним, было все так же, но самым важным отличием было то, что теперь он мог спокойно целовать Ваню, обнимать его, касаться его нежной кожи своими пальцами. Взяв телефон в руки, Тимур понял, что проснулся раньше будильника. До момента, когда ему придется встать, чтобы начать собираться на работу, оставался ровно час, и это не могло не расстраивать его, ведь ему придется уехать от Вани до самого вечера. А ему так хотелось бы провести вместе весь день. Тимур поцеловал Ваню в мочку уха и нехотя встал с кровати, чтобы дойти до туалета. По пути он заметил, что Мирослава в комнате не было. Чуть погодя, заглянув на кухню, он нашел друга там. — Доброе, — сказал Тимур, откашливаясь. — Доброе, — ответил Мирослав, смерив друга странным взглядом. — Вместе спать легли? «Блять, Мир, пожалуйста, не начинай» — только и думал Тимур, боясь, что сейчас он снова окажется в эпицентре эмоционального взрыва своего друга. — Да, — в ответ Мирослав молчал, явно подбирал, что сказать Тимуру. Мужчину это успокоило, потому что если бы в Мирославе снова говорила его болезнь, то он бы уже обложил его трехэтажным матом и рассказал о том, в какое эротическое путешествие ему стоит съездить. Раз задумался, значит можно не переживать. — Ты ведь не будешь, ну… — Заниматься с Ваней сексом? Это хотел спросить? — Тимур облокотился на столешницу и внимательно посмотрел на друга. Мирослав кивнул. — Не буду. — Пиздишь, как дышишь. — Четвертый год идет, как я без секса живу, поэтому если ты думаешь, что я не могу сдерживать себя, то глубоко ошибаешься. — Ты точно ебанутый. Удивительно, как я раньше этого не замечал, — сказал Мирослав, у которого глаза только что на лоб не полезли от преподнесенной Тимуром информации. Они оба засмеялись, вспоминая те дни, когда так непринужденно начиналось каждое утро выходного дня. — Ты таблетки-то свои пьешь, говнюк? — спросил Тимур, выхватывая из рук Мирослава айкос и затягиваясь им. — Пью. И даже на психотерапию иногда заглядываю. — По тебе не скажешь, — Мирослав швырнул в Тимура чайной ложкой, но тот увернулся от нее, и она, звякнув об стену, упала на столешницу. — Говорю же, — заливаясь смехом, сказал Тимур. Мирослав улыбнулся, откидываясь на спинку стула. Они снова чувствовали себя прежними. Но Тимур теперь был еще и счастлив. Поболтав еще какое-то время, мужчина ушел обратно в комнату, к Ване. Он все также мирно спал, сладко посапывая во сне. Тимур лег рядом и стал гладить Ваню по щеке. «Счастье всегда было рядом» — думал он, любуясь слегка подрагивающими во сне ресницами. Прозвенел будильник, и Тимур стал собираться на работу, надеясь, что день пройдет быстро и он скорее вернется к Ване.***
— Вставай, соня, — Мирослав легонько потряс Ваню за плечо. Открыв глаза, мальчик сразу же стал искать глазами Тимура, а потом вспомнил, что у него сегодня рабочий день. «Даже не попрощался» — с обидой подумал Ваня, чувствуя, как внутри все сжалось. — Чего нахмурился? Принц твой уехал? —с улыбкой на лице спросил Мирослав. — Он вон записку тебе оставил на столе. Ваня подскочил с кровати и взял в руки вырванный из блокнота листок. «Любовался тобой все утро, солнышко. Не стал будить, чтобы ты хорошенько выспался. Вечером заеду за тобой, поедем кое-куда. Люблю тебя, хорошего тебе дня, малыш». Обида сошла на нет, вместо нее в сердце поселилась теплота. — Вань, я уеду сейчас на собеседование, закроешь за мной? Я ключи свои куда-то сунул, найти не могу. Ваня проводил отца, принял душ и позавтракал. Так как делать было нечего, он позвонил другу, в надежде скоротать время с ним. — Пропал совсем, я даже удивился, когда увидел, что ты звонишь. Богдан поправил очки, которые отлично смотрелись на нем и придавали его образу некую изюминку. — Ты как, решил по поводу десятого? — спросил он, искренне надеясь на то, что ему не придется идти в новый класс одному. — Да, иду. На самом деле вряд ли бы его взяли в десятый класс, по крайней мере в его школе. К ученикам, решившим продолжить обучение в ее стенах, выдвигались определенные требованиями по оценкам. Но и тут на помощь пришел Тимур, который всегда помогал ему с домашним заданием. С того самого момента, как Ваня пошел в школу, Тимур понял, что ребенку тяжело дается математика, зато проблем с русским языком и литературой не возникало. Парень отметил это для себя и старался больше времени уделять тому предмету, который усваивался Ваней хуже. По такой же схеме он потом помогал мальчику с физикой, химией, алгеброй и геометрией. Если бы не Тимур, то Ваня вряд ли бы смог вытягивать годовые оценки по этим предметам на четверки. Аттестат он получил без единой тройки. — Ну и хорошо, а то моя мать все-таки присела мне на уши, чтобы я окончил одиннадцать классов, мол, лучше так, чем тратить еще четыре года на колледж. А как по мне — «шо то хуйня, шо это хуйня». Ну хоть вместе будем снова в одном классе. Парни шли по скверу и болтали о повседневном, как раньше. Богдан всегда рассказывал Ване о других своих друзьях из школы, о девушках, с которыми он периодически гулял, о матери с отцом, которые слишком сильно давят на него с учебой в то время, как он бы хотел простого человеческого — ни черта не делать и наслаждаться юностью. Ему нравилось слушать друга, потому что такие непринужденные разговоры всегда «разгружали» голову и заставляли расслабиться. По пути они зашли в магазин, купили газировки, чипсов и пошли в ближайший двор, богом забытый всеми. Разместившись на старой, деревянной лавочке, они на какое-то время замолчали, не зная о чем еще рассказать друг другу. — Я, кстати, и внимания не обратил. А где Ксюша? — спросил Ваня, уплетая чипсы за обе щеки. — Так мы с ней расстались еще пару недель назад, — будничным тоном ответил Богдан. — Достала. С друзьями гулять нельзя, с подругами тоже, туда не ходи, сюда не ходи, в компьютерные игры не играй, проводи свободное время только со мной. А сама даже не дала ни разу. Ну и кто с такой будет? Понятное же дело, что если девушка нравится парню, то он будет к ней приставать и ждать от нее того самого. Ваня слушал Богдана через силу. То, как он рассуждал о таких вещах порождало в нем вопросы, одним из которых был: «Почему мы вообще до сих пор общаемся?» — Мне кажется, что ты просто еще не встретил девушку, которую бы по-настоящему смог полюбить. — Ой, не заливай, — протянул он, пиная камни под ногами. Парни еще немного прогулялись по проспекту, а потом разошлись по домам. Ваня надеялся на то, что отец скоро приедет домой, и ему не придется проводить время в одиночестве. Из-за серых туч выглянуло солнце и залило всю квартиру светом. Мальчишка скорее побежал в комнату, чтобы проверить телефон, стоящий на зарядке. На его экране высветились уведомления, в том числе от Тимура. «Привет, как там мое солнышко день проводит?» Ваня плюхнулся на кровать прямо в уличной одежде и стал усердно выписывать ответное сообщение. «Нормально, с другом погулял, отец уехал на собеседования. Очень грустно без тебя, заканчивай скорее ☹» К вечеру Ваня уже весь извелся, не зная, чем себя занять. Когда до приезда Тимура оставалось примерно полчаса, он наконец-то мог начать собираться, чтобы потом, не теряя времени, сразу поехать гулять. — Куда поедете? — спросил отец, до сих пор немного расстроенный из-за неудачного собеседования. — Пока не знаю, Тимур написал «кое-куда». — Тоже мне, интригу навел. Ну тебя хоть куда-то пригласил, а то бывшим он особо внимания не уделял. Да и сомневаюсь, что он к ним вообще что-то испытывал. Ване было приятно осознавать, что для Тимура он был особенным человеком в его жизни. Потому что сам Тимур был для него всем миром, которым он ни с кем и никогда не хотел делиться. Внезапно раздался звонок. Ваня побежал сломя голову открывать Тимуру дверь, чтобы наконец-то утонуть в его объятиях и поцелуях. Но, увидев на пороге мужчину в белой, идеально отглаженной рубашке и с огромным букетом лилий в руках, застыл на месте. — Это тебе, малыш. Твои любимые. Ваня взял в руки увесистый букет и в голове промелькнула нелепая мысль: «А вазы то у нас и нет…».
Примечания:
Теперь моя любимая глава, после которой я чувствую еще больший трепет к своим героям.
Буду рада прочитать о ваших впечатлениях и эмоциях!
