Я хочу к тебе (Перевыпускается)

Глава девятая

      — Нихуя се веник принес, — Мирослав незаметно выплыл из гостиной и удивленно уставился на друга. — Я и не знал, что у тебя рубашка есть, ты ж терпеть их не можешь.       — Не могу, но ради одного вечера можно и надеть. Ты готов, солнце мое? — ласково спросил Тимур Ваню.       Они ехали по дороге, с двух сторон окруженной частными домами. Тимур то и дело смотрел на Ваню, счастливого и заинтригованного этим вечером.       Что ему всегда нравилось в нем, так это его простота во всем. В том числе в плане одежды. Он никогда не старался следить за модой, одевался так, как хочется и как удобно ему.       Сейчас на нем была надета обычная белая футболка, голубые джинсы, облегающие красивые стройные ноги, и белые кеды. Для Тимура так же было важно удобство, поэтому он и не любил официальный стиль. К рубашке он надел самые обычные, но от этого не менее любимые, джинсы.       Возможно своим видом он немного смутил мальчишку, ведь наверняка он подумал, что они сейчас поедут в какой-нибудь ресторан, и что ему надо было бы надеть что-то соответствующее. Но Тимур не стал раскрывать сюрприз и решил просто ничего не говорить.       — Вань, — мягко позвал Тимур мальчика. — Можно я тебе глаза завяжу?       Мужчина остановил машину неподалеку рядом с железнодорожной станцией, от нее до его дома оставалось минут десять пути.       — Давай, — удивление на лице Вани было таким неподдельным и по-детски невинным, что Тимур еле сдерживался, чтобы не засмеяться.       Он достал повязку и аккуратно завязал ее на голове у Вани.       «Главное, чтоб менты не остановили, а то объясняй потом, почему в машине сидит ребенок с завязанными глазами» — подумал Тимур, представляя комичность ситуации.       Ване же ничего не оставалось, кроме как принять условия небольшой «игры» Тимура. Не сказать, что происходящее вызывало у него страх или панику, все-таки он полностью доверял мужчине, но некоторое волнение присутствовало, в основном по поводу того, что это его первое свидание и он не знал, как правильно себя вести.       Ваня привык к тому, что с Тимуром и отцом можно быть собой и вести себя естественно и непринужденно, но сейчас ему было не по себе от мысли, что он может все испортить одним своим действием или словом.       Немного погодя машина остановилась у ворот дома. Тимур вышел первым и, открыв дверь со стороны Вани, помог ему вылезти. Он взял его на руки и решил отнести в дом сам, чтобы мальчишка не догадался, куда они приехали.       Переступив порог дома, Тимур поставил Ваню на пол и, встав на одно колено, снял с него кеды, и только после этого разулся сам. Закончив с обувью, он стал медленно и аккуратно вести его в сторону столовой, и только когда они приблизились к столу, мужчина снял с мальчика повязку.       У Вани пропал дар речи.       — Я не уверен, что тебе понравится, все-таки я к плите не часто подхожу, — усмехнулся Тимур, обнимая Ваню со спины, — и времени особо не было…       — Ты что? — воскликнул он удивленно. — Я вообще не думал, что у меня будет…так. Думал, такое только в фильмах бывает.       Тимур, как и полагается галантному мужчине, отодвинул стул и пригласил Ваню разделить с ним этот вечер за романтическим ужином.       На самом деле эта идея так внезапно врезалась ему в голову, что он решил непременно исполнить ее в ближайшее время. Он вдруг подумал, что очень хочет показать Ване, как на самом деле должен ухаживать настоящий влюбленный мужчина, чтобы потом, если их пути все же разойдутся, он знал, что такое мужское внимание и ни за что на свете не соглашался на меньшее. Тимур хотел, чтобы несмотря ни на что Ваня был счастлив, даже если это счастье он будет делить не с ним.       На столе тем временем в красивой плоской тарелке их ждала паста с креветками и помидорами черри. Мужчина знал обо всех вкусовых пристрастиях Вани, поэтому не переживал насчет выбранного им рецепта, только если за его исполнение.       Красное вино, величественно стоящее по центру стола, он приготовил для себя, а для Вани, рядом с вином, стоял сок в стеклянном графине. Помимо основного блюда на столе также присутствовали различные закуски, которые Тимур не без труда старательно приготовил, чтобы точно угодить Ване.       Мужчина подошел к столешнице и взял с нее свечи, которые аккуратно поставил в центр и зажег.       Наполнив пустые бокалы, он решил сказать что-то вроде тоста.       — Я мог бы многое сейчас сказать, но в этом нет смысла, потому что единственное важное сейчас то, что я люблю тебя и то, что ты рядом, — на лице Тимура появилась улыбка. Легкая, печальная и едва уловимая. — Спасибо тебе за то, что ты есть.       Ваня почувствовал, как к глазам подкатывают осторожные слезы. Возможно, атмосфера этого вечера так на него повлияла, а может тихий, бархатный голос Тимура, он не знал наверняка. Тимур ничего не стал говорить, понимая Ваню и без слов, только положил руку ему на шею и притянул к себе, чтобы поцеловать.       — А мы когда вместе жить будем, ты будешь мне так каждый день готовить? — с детской непосредственностью спросил мальчик, уплетая за обе щеки приготовленные Тимуром блюда. — Очень вкусно.       Тимур засмеялся, заверяя Ваню, что об этом он может не беспокоиться, с ним он точно голодным не останется.       Когда почти все тарелки опустели, мужчина так же галантно отодвинул стул мальчика и, подождав, когда он встанет, снова взял его на руки и стал подниматься с ним на второй этаж.       Когда они зашли в одну из комнат, он обнял Ваню со спины, покрывая его шею жаркими поцелуями.       Свет в спальне был приглушен, освещала комнату одна лишь настольная лампа. На прикроватном столике стояли две вазочки: в одной из них лежали фрукты и ягоды, в другой же шоколад. Рядом с ними в вазе стоял букет красных роз.       Тимур развернул Ваню лицом к себе и поцеловал его в губы. На этот раз уже страстно и жадно, проникая языком к нему в рот и блуждая там. Руки мужчины забрались под его футболку, лаская пальцами разгоряченную кожу мальчишки.       Ваня был у него не первым, но именно сейчас Тимур явно осознавал, что все, что было до него — было фальшивым, искусственным, чужим. Суррогат настоящей любви. Жизнь обрела полный смысл и наполнилась истинными чувствами только в тот момент, когда их губы впервые соприкоснулись тем вечером в машине.       Ваня же тонул в этой волне удовольствия и наслаждения, от каждого прикосновения Тимура его тело начинало дрожать еще сильнее, а сердце выпрыгивало из груди, в которой ему явно было тесно. Прижимаясь к нему все сильнее, он ощущал настойчивость и вместе с тем нежность его рук, слышал прерывистое тяжелое дыхание, чувствовал, как растворяется в нем, целиком и полностью.       Не разрывая поцелуй, мужчина стал вести Ваню по направлению к кровати. Маленькими плавными шагами они приблизились к ней, и Тимур осторожно посадил Ваню на нее, вставая на колени перед ним и рукой нежно проводя по его щеке.       — Малыш, могу снять с тебя одежду?       — Да.       Сняв с мальчика футболку и джинсы, он уложил его на кровать, а затем разделся сам. Тимур стал покрывать поцелуями каждый миллиметр его тела. Каждый миллиметр его гладкой белоснежной кожи.       С губ Вани лишь изредка срывались тихие стоны, которые он уже не в силах был прятать в себе. Он во всем полагался на Тимура и доверял каждому его действию, потому что знал — этот человек никогда не причинит ему вреда. Он знал Ваню лучше, чем кто-либо, даже лучше, чем его отец.       Интимная обстановка в спальне и чувственные поцелуи Тимура заставили Ваню вновь испытать волнующее возбуждение, из-за которого ему стало неловко, что не ускользнуло от внимательных глаз мужчины, который сразу понял в чем дело.       — Не стесняйся меня, это абсолютно нормально, — тихо сказал Тимур, поглаживая Ваню по впалому животу.       Ваня, который все еще любил мультики и своего плюшевого зайца, ощущал двойственные чувства относительно темы секса. С одной стороны, было бы враньем сказать, что он не хотел Тимура. Хотел, и еще как.       Иногда он представлял его, когда принимал душ или ложился спать, и тогда, к своему стыду, ему приходилось решать этот вопрос самостоятельно, вспоминая голый торс мужчины, с которого медленно стекали капельки воды, его расслабленные руки, лежащие на руле машины, губы, которые он облизывал кончиком языка и прикусывал, когда задумывался над чем-то.       С другой стороны, мальчику сложно было представить, что у них с Тимуром когда-то будет первый раз, ведь он растил его с самого детства, и тот факт, что когда-то им двоим придется перейти эту черту и стать друг для друга кем-то большим, оставляя детство позади, пугал Ваню, но вместе с тем будоражил его душу.       Тимур лег рядом с Ваней и стал кормить его клубникой из своих рук. Воздух в комнате накалился до предела, мужчина смотрел на своего любимого и не мог отвести от него взгляд, при этом думая о том, как ему справиться с нарастающим желанием помочь Ване. Но он сам пока был не готов перейти на новый этап, где Ваня уже не будет ребенком, а он сам уже не сможет смотреть на себя, как прежде, осознавая всю ответственность за свои действия.       И именно сейчас мальчишка вспомнил фрагмент их разговора с Богданом.       «…Понятное же дело, что если девушка нравится парню, то он будет к ней приставать и ждать от нее того самого».       Ваня думал о том, что, если сейчас он не проявит инициативу, решит ли Тимур, что он совсем еще ребенок и с ним не стоит продолжать какие-либо отношения в дальнейшем? Бросит ли он его? И почему же сам Тимур не предпринимает никаких действий, если видит, как он возбужден?       Дыхание Вани стало тяжелым и частым, когда его рука, словно чужая, коснулась пресса мужчины и стала скользить ниже, к резинке трусов. Сделав усилие над собой, мальчик нырнул пальцами под нее, но не успел толком ничего сделать, как Тимур накрыл рукой его руку, останавливая его.       — Вань, не надо, — мужчина выглядел растерянно, совсем не ожидая от мальчика подобных действий. Он понимал его, все-таки сам не так давно был подростком с бушующими гормонами, но с толку его сбивало несоответствие между прежним смущением и подобными действиями с его стороны.       Ваня послушно убрал руку, стыдливо утыкаясь носом в шею Тимура. Он жалел о том, что испортил атмосферу вечера и теперь из-за его опрометчивого поступка между ним и Тимуром чувствовалась неловкость. К тому же прежние переживания сменились на новые, которые снова не давали ему покоя: что если он его просто не хочет? А если не хочет, может быть и не любит?       — Котенок, все хорошо? — обеспокоенно спросил Тимур, замечая изменения в поведении Вани. Он чувствовал, что за последние несколько минут что-то изменилось в нем, и эти перемены пугали мужчину.       — Да, все хорошо, извини…за все это.       — Даже не думай извиняться, ты не сделал ничего такого, чтобы просить у меня прощения, — Тимур ласково погладил Ваню по голове и прижал его к себе, чтобы мальчик почувствовал, что он не один. — Скажи мне честно, тебя что-то беспокоит?       Сердце Вани пропустило удар. Тимур всегда читал его, как открытую книгу, он знал его от начала и до конца. Любое, даже малейшее изменение в его поведении, он считывал сразу же и постепенно выводил его на разговор, даже если Ваня заверял, что с ним все в порядке.       — Нет, правда, все нормально. Просто переволновался, наверное, — неуверенно сказал Ваня, надеясь лишь на то, что Тимур не станет тянуть из него правду.       И он не стал. Понимал, что Ваня кривит душой и недоговаривает, но все же принял решение не давить на мальчишку, который и без того весь дрожал у него в объятиях. Он пообещал себе, что обязательно поговорит с ним, но чуть позже, в другой обстановке и на холодную голову. Ни к чему сейчас устраивать разбор полетов, романтический вечер должен оставаться таковым, а все остальное подождет определенного, более удобного момента.       Мальчишка, удобно устроившись на плече Тимура, долгое время неотрывно смотрел в никуда, перебирая в голове все возможные варианты того, почему Тимур никак не проявляет к нему сексуальный интерес, и пытаясь представить себе, каким образом мог бы поговорить с ним об этом. А делать этого он не хотел из-за обиды, засевшей где-то глубоко внутри, ведь для него было важно, чтобы мужчина сам сделал первый шаг и показал ему, что он действительно хочет этого.       И чем невыносимее для него становились эти думы, тем тяжелее становились его веки и тем сложнее было собрать мысли воедино. Спустя какое-то время Тимур по дыханию Вани понял, что он уснул. Он просидел с ним так еще час или, может быть, два, пока рука окончательно не затекла. Аккуратно вытащив ее из-под мальчика, он поднялся с кровати, нашел в шкафу домашнюю футболку и, надев ее, решил выйти покурить на крыльцо.       Смотря на мигающие на небосводе звезды, он не мог унять тревогу в душе. Что-то подсказывало ему, что он должен был поговорить с Ваней сразу, а не откладывать разговор в долгий ящик, потому что по горячим следам было бы проще разобрать первопричину такого резкого изменения в его поведении.       «Что сделано, то сделано» — прискорбно подумал Тимур, стряхивая пепел с сигареты. Уже дома он взял телефон и решил позвонить Мирославу, предчувствуя уже сейчас, как тот смешает его с дерьмом и пожелает скорейшей его смерти.       — Привет, слушай, такое дело, — замешкался Тимур, до последнего оттягивая момент, — Ваня уснул. У меня.       В трубке послышался тяжелый вздох, который не предвещал ничего хорошего.       — В смысле, блять, у тебя? Что вы делаете «у тебя»? — Еще не кричал, но уже повышал тон Мирослав.       — Я устроил романтический вечер у себя. И нет, у нас ничего не было, я уже говорил тебе, что у нас с Ваней ничего не будет в ближайшем будущем.       — Ладно у нас дома вы уснули вместе, это еще куда не шло, но объясни мне, пожалуйста, а каким образом мой сын оказался у тебя в кровати? Давай, скажи мне, что вы там вышивали крестиком и мультики смотрели, да? — Мирослав закипал не на шутку, и от этого Тимуру хотелось провалиться сквозь землю, только бы не выслушивать очередную истерику друга.       — Мы просто лежали вместе, Мир, ничего не было. Или и лежать уже нельзя? Может нам только за ручку под луной ходить, чтобы ты не считал меня моральным уродом и разложенцем?       Тимур тоже начинал заводиться, удивляясь тому, как, почти ничего не говоря, Мирослав всегда умудрялся затевать грандиозные скандалы.       — Мне хватает того, что ты решил поиграться в отношения с подростком, который только-только достиг возраста согласия, — устало парировал Мирослав. — Ладно, иди нахуй, Ваню не буди, завтра мне привезешь его перед работой.       Не успел Тимур и слова сказать, как в трубке послышались гудки.       В конце концов, все было не так плохо, учитывая это вскользь кинутое и усталое «иди нахуй», которое у Мирослава обозначало ни что иное, как «хуй с тобой, золотая рыбка, так уж и быть, прощаю на первый раз».       Тимур решил снова пренебречь своим здоровьем (в том числе психическим) и вместо того, чтобы отправиться в кровать и дать организму заслуженный семичасовой сон, принес из комнаты ноутбук и расположился с ним в столовой. Ему срочно нужно было отвлечься от насущных проблем, чтобы немного расслабиться и потом нормально заснуть.       Наперекор здравому смыслу, он налил себе в бокал вина и пил его понемногу, пока разбирался с рабочими вопросами. Алкоголь перед сном был для него табу, хотя бы по той простой причине, что на утро у него обязательно будет болеть голова, а на фоне недосыпа и хронической усталости, эта, казалось бы, незначительная проблема, превратиться в настоящую катастрофу.       С каждым годом работа давалась ему все сложнее. Свой отпечаток на это наложила внезапная влюбленность, которая забирала у него всю энергию.       Тимур серьезно относился к своим обязанностям, поэтому под конец каждого рабочего дня чувствовал себя изможденным и обессиленным. Он отдавался своим пациентам без остатка, понимая, что от того, насколько качественно он будет проводить осмотры и роды, будет зависеть здоровье матери и ребенка.       Из-за хронической усталости и мыслей, кружащихся вихрем в голове, у него появилась бессонница. Из-за алкоголя появились проблемы с концентрацией внимания. А отсутствие времени на нормальные приемы пищи привели к тому, что у Тимура появились проблемы со здоровьем, которые, в свою очередь, привели к полному отсутствию аппетита, из-за чего он ел порой всего один раз в день.       Все его здоровье рассыпалось у него на глазах, но несмотря на то, что он сам был врачом, что делать с этим он не знал и предпочитал игнорировать свои проблемы.       Когда голова Тимура коснулась подушки, на часах уже было за полночь. Спал он беспокойным и тревожным сном, ночные кошмары так же были последствием чрезмерного употребления алкоголя.       Его сновидения в последние несколько лет всегда были мрачными, гнетущими и лишенными каких-либо красок. В эту ночь мужчине впервые приснилось, что он покончил с собой, выстрелив себе в голову. Сделав это, он испытал ни с чем не сравнимое умиротворение.       Будильник прозвонил в полшестого утра, когда первые лучи солнца уже заглянули в окно. Еле оторвав голову от подушки, Тимур посмотрел на Ваню, который все так же сладко спал.       — Ваня, малыш, — шепотом позвал он мальчика, — пора вставать.       В ответ на это Ваня лишь перевернулся на другой бок, поэтому Тимур решил следовать своему изначальному плану.       Спустившись вниз, он быстро принял душ, расправился с остальными гигиеническими процедурами и решительно пошел на кухню, чтобы приготовить Ване омлет с тостами.       С готовкой он действительно не особо ладил, потому что редко ей занимался, довольствуясь едой, заказанной из ресторанов. Но теперь его жизнь круто поменялась, и ему ничего не оставалось делать, кроме как пытаться влиться в новый ритм.       Омлет в итоге получился пышным и даже не подгорел, а с тостами и того было легче, уж обжарить хлеб на сковороде с оливковым маслом он мог без проблем. Налив в стакан апельсиновый сок, он пошел в спальню, чтобы разбудить Ваню первым в его жизни завтраком в постель.       — Малышня, вставай, я тебе тут кое-что приготовил, — Тимур поставил поднос с едой на стол рядом с кроватью, а сам сел рядом с Ваней и стал гладить его обнаженные ноги.       — Почему так рано? — спросил мальчишка, даже не открывая глаз.       — Потому что мне на работу, котенок, а твой отец дал мне четко понять, что я должен отвезти тебя к нему утром.       Ваня недовольно пробормотал что-то в ответ, но в итоге встал. Присев на кровати, он взглянул на свой завтрак, который тут же вызвал у него аппетит.       — Ты так вкусно готовишь, хочу поскорее переехать к тебе, — сказал Ваня все с той же детской непосредственностью. — Папа, конечно, тоже вкусно готовит, но мне твое больше нравится. А когда ты успел вчера все приготовить?       — Слинял с работы пораньше на пару часиков, в магазин заехал, купил все, что нужно и уже тогда поехал домой, чтобы все успеть подготовить.       — А ты меня любишь? — внезапно для самого себя и для Тимура спросил Ваня.       Мужчина немного опешил от такого вопроса и даже на мгновение подумал, что неправильно понял его суть.       — Конечно, люблю, очень сильно. Ты самое дорогое, что у меня есть, — искренне ответил Тимур, проводя рукой по щеке Вани. — Почему ты спрашиваешь?       — Просто, — коротко ответил он.       Тимур понял, что неспроста в его душе поселилось беспокойство. Что-то явно было не так, но времени решать этот вопрос сейчас не было, поэтому с тяжелым сердцем ему снова пришлось отложить разговор на потом.       — Вечером я приеду к тебе, и мы с тобой проведем время вместе, а сейчас, когда приедешь домой, ложись спать, хорошо? — мужчина не стал намекать на то, что собирается разобраться с душевным состоянием Вани после работы, чтобы не испугать мальчишку раньше времени.       — Хорошо, — ответил он, откладывая поднос с посудой на стол.       — Тогда давай, дуй собираться и поехали, — Тимур притянул Ваню к себе и поцеловал его, как бы заверяя, что у них в отношениях нет никаких проблем и он искренен в своих чувствах.       «Мне понадобиться вся жизнь, чтобы научиться любить тебя и заботиться о тебе» — подумал Тимур, любуясь сонным мальчишкой, сидящем на переднем сидении его машины.