Я хочу к тебе (Перевыпускается)

13 глава

      — Тима, — капризно протянул Ваня, садясь на бедра мужчины поверх одеяла, — мне скучно, вставай уже.       Тимур слегка приоткрыл глаза и, хитро улыбнувшись, тут же закрыл их, делая вид, что все еще спит. Ему нравилось иногда дразнить Ваню, выводя его на искренние и такие детские эмоции.       — Ну и спи дальше! — мальчик обиженно слез с мужчины и уже собирался уйти обратно к себе в комнату, как вдруг его схватили за руку, затягивая под одеяло и прижимая к себе.       — Какой же ты капризный. Вот вырастил же на свою голову… Я во сколько вчера домой приехал, неугомон? — спросил Тимур совсем без злости, мягко и ласково. Рукой он уже забрался под Ванину футболку и аккуратно поглаживал ею впалый живот мальчика, лежавшего к нему спиной и тихо сопящего в его объятиях.       — Не помню… В три? — Ваня попытался сделать вид, что совсем не помнит сколько было времени на часах, когда Тимур наконец-то приехал со смены, приняв внеплановые роды у пациентки, но сам Тимур, который знал мальчишку, как облупленного, прекрасно понимал, что все он помнит, просто прикидывается дурачком, чтобы на него не ругались, пусть даже и шуточно.       — В пол пятого, хитрожопый ты мой. А спать лег только в пол шестого. А сейчас время сколько? — рука Тимура уже успела соскользнуть с живота Вани к его члену и теперь ласкала его, как бы невзначай, через ткань трусов, сбивая дыхание мальчишки и заставляя его подаваться вперед от нетерпения.       — Ммм… Десять вроде?..Да, Тим, быстрее, — шепотом стал умолять мальчик, когда Тимур наконец-то обхватил его напряженный член и стал медленно водить по нему ладонью.       — Блять, как же я тебя хочу, малыш, — прошептал Тимур в ответ, прижимаясь к Ване всем своим телом. Его рука двигалась все быстрее, а дыхание мальчика в унисон этим движениям становилось все более тяжелым и прерывистым. Ваня выгибался, сминая подушку под своей головой, скулил от жаркой волны нахлынувшего наслаждения и, не переставая, говорил Тимуру, как сильно он его любит. Ему хотелось растянуть это удовольствие, наслаждаться этим моментом вечность. Но, не в силах больше сдерживаться, он кончил мужчине в руку и шумно выдохнул.       — Сейчас приду, — сказал Тимур и встал с кровати, искренне надеясь не пересечься в коридоре с другом, который бы достаточно остро отреагировал на его руку, измазанную в сперме Вани. Да и нехилый «стояк», прогладывающийся через домашние шорты, не скрылся бы от глаз друга, а он в паре со спермой на руках уже приблизил бы верную смерть от рук Мирослава.       Надежды Тимура все же оправдались, и он спокойно смог прошмыгнуть в ванную, чтобы принять холодный душ и немного успокоиться.       Еще никто не возбуждал его настолько сильно, как Ваня. Тимур был из числа тех людей, для которых секс имеет явно не первое место в жизни, но с недавних пор он хотел близости постоянно. И тому виной был этот временами невыносимый, но такой до безумия любимый мальчишка. Он сводил Тимура с ума и сам вместе с ним постепенно терял рассудок, не думая и не переживая ни о чем более. Мужчина оттого еще больше стыдился происходящего, ведь ему все так же было не по себе от мысли, что они с Ваней стали еще ближе. После того минета в лесу в глубине души он надеялся, что мальчик, получив желаемое, сам захочет немного повременить с сексуальной жизнью, но с каждым таким моментом, как сегодняшний, он распалялся все больше и хотел большего. Мужчина понимал, что очень скоро Ване надоест довольствоваться оральными ласками и мастурбацией, и в таком случае ему придется снова идти у него на поводу, переступая через себя и свои принципы.       Придется, потому что Ваня умело манипулировал им и всегда получал то, что хотел. Он с самого детства знал, за какие веревочки нужно подергать, чтобы Тимур сам захотел дать то, что ему нужно. Мужчина не знал наверняка, сам ли по себе Ваня был таким или всего лишь перенял когда-то модель поведения отца, но одно он знал точно — делал это мальчик неосознанно, по наитию.       Выйдя из душа, Тимур снова вернулся к Ване в гостиную и обнаружил его спящим на диване. Он мог бы оставить его досыпать или даже сам присоединиться к нему, но в конечном счете решил немного подурачиться.       Подкравшись к нему, он аккуратно сел рядом с ним.       — Ваня, ну вставай, мне ску-у-учно! — передразнил он мальчика писклявым голосом, расталкивая его сонное тельце. — Ваня, Ваня, Ваня, я сейчас обижусь, вставай! — его громкий смех резонировал в утренней тишине квартиры и уже, наверняка, разбудил Мирослава.       Открыв глаза, Ваня недоуменно посмотрел на Тимура и, не выдержав, засмеялся в ответ, крутя при этом пальцем у виска.       — Как вы меня оба заебали, честное слово, два ребенка! — послышалось из прихожей, и только через пару секунд в гостиную вошел сонный, слегка помятый после сна Мирослав и плюхнулся на диван рядом с парнями.       — Хоть одно сраное утро выходного дня можно не орать?       — Пришел, блять, дед ворчать. Таблетки выпить свои забыл? — Тимур взял небольшую декоративную подушку и швырнул ее в друга, но тот, поймав ее в полете, «вернул» обратно Тимуру прямо в лицо.       — Иди хряпни с утреца, алкота, там в КБ тебя уже заждались, небось, — Мирослав пальцем ткнул мужчину под ребро, отчего тот вскрикнул и резко вскочил с дивана.       — Долбоеб, бля.       — Приятно познакомиться, Мирослав.       И тут, как в песне поется, «начался мрачный замес». Тимур повалил друга на кровать и начал тыкать его пальцами, куда придется, а Мирослав, в свою очередь, попытался скинуть его с себя, но безуспешно, учитывая, что Тимур был более крепкого телосложения и спорта не чурался, в отличие от самого Мирослава.       — Ваня, сделай что-нибудь с этим бешеным, — сквозь смех закричал мужчина, продолжая брыкаться и орать что-то нечленораздельное.       — Тима, я не хочу остаться сиротой, — жалобно сказал мальчик, обняв его за шею со спины.       — А я и не собирался его убивать, солнышко, только помучить хотел, для профилактики, — Тимур закончил издеваться над другом и встал с дивана. — Пойдем покурим да в магазин сгоняем за энергетосами.       Мужчины вышли на балкон, а Ваня тем временем решил приготовить себе яичницу и ответить на сообщение Артура, пока Тимур не видит.       Мальчик понимал умом, что поступает подло и что даже обычным общением с этим парнем продолжает рушить собственные отношения, но сердцем он привязался к нему — не в романтическом плане, а, скорее, в сугубо дружеском. И то, что Ваня не испытывал к нему ничего, как к парню — было абсолютной правдой.       «Как у тебя дела с твоим? Не ссоритесь? : Р»       Пока яичница шкворчала на сковородке, Ваня набирал ответное сообщение:       «Не, все хорошо. Сегодня пойдем гулять куда-нибудь, наверное».       Артур мгновенно прочитал сообщение и уже через минуту телефон завибрировал в руках мальчика:       «Охуенно, че. Мб мы тоже с тобой как-нибудь погуляем? Пончиками тебя накормлю, а то больно ты тощий. Тебя твой Тимур кормит вообще?»       Ваня уже было хотел похвалиться тем, какой романтический ужин ему приготовил мужчина пару недель назад, но на кухню вдруг зашел сам Тимур, а вслед за ним и Мирослав.       — С кем болтаешь? — Тимур за считанные секунды преодолел небольшое пространство кухни и сел рядом с мальчиком, шуточно заглядывая в открытый диалог. Ваня инстинктивно заблокировал телефон и промямлил что-то про Богдана.       — А телефон почему заблокировал, если с Богданом общаешься? — спросил Тимур уже с еле скрываемым раздражением.       — Так, ты чего к моему ребенку прицепился? — Мирослав подошел к другу и отвесил ему звонкий щелбан. — Нашел кого ревновать. Прям сплю и вижу, как Ванька там с пацанами переписывается днями-ночами, ага. Самому не смешно?       «Очень смешно, обхохочешься, блять» — подумал Тимур, театрально закатывая глаза.       Конечно, Мирослав даже в своих самых страшных ночных кошмарах представить не мог, что его сын способен на измену. Но кто же мог знать, что Ваня в определенный момент своей жизни станет отражением собственного отца? В последнее время он очень напоминал ему Мирослава, и это никак не давало ему покоя. Ваня — сын Мирослава. Ничего удивительного в том, что они похожи, не было. Но Тимур не мог отделаться от мыслей, что он что-то упускает из виду. Что-то очень важное и, при этом, незаметное на первый взгляд.       Мужчина посмотрел на Ваню, который без особого аппетита ел свою яичницу и старался лишний раз не поднимать ни на кого глаз.       «А что, если… — Тимур оцепенел от собственных мыслей. — Ну не может такого быть…»       Мужчину буквально откинуло мысленно в то время, когда он разрывался между больным другом, Ваней и собственной работой. Мирославу тогда только поставили диагноз, и это сильно подкосило его: он ушел в отрицание и отказывался от лечения, в то время, когда оно было просто необходимо ему из-за суицидальных наклонностей. Именно тогда Тимур в первые осознал, что все те странности в поведении Мирослава, которые он привык списывать на скверный характер друга, на самом деле являются симптомами его болезни. И именно тогда Тимур стал корить себя за то, что был таким невнимательным по отношению к Мирославу и не смог разглядеть угрозы в не совсем нормальном поведении друга.       И сейчас мужчина снова понимал, что проглядел. Только уже не Мирослава, а Ваню.       «Блядская наследственность. Как такое возможно: не унаследовать от отца ничего из внешних признаков, но унаследовать чертову болезнь, которая разрушает все на своем пути?»       Тимуру было горько думать о том, что его мальчик, тот самый, которого он воспитывал с самого детства, с большой долей вероятности тоже болен. Вся злость на него рассеялась в миг, потому что Тимур понял, что злиться на человека с психическим расстройством — все равно что злиться на человека, который болен любой другой обычной болезнью. Психическое расстройство — это тяжелое бремя, а не выбор.       — Эй, я люблю тебя, солнышко, — шепнул Тимур на ушко Ване. — Прости меня, вспылил немного.       — Я тоже люблю тебя. Мне нужно поговорить с тобой наедине потом, — так же шепотом ответил Ваня, положив голову на плечо мужчине.       После завтрака Мирослав ушел в небольшой продовольственный магазин рядом с домом, чтобы купить энергетики и сигареты, оставив Ваню с Тимуром наедине, чтобы те поговорили.       Он чувствовал, что между ними что-то произошло, но что именно — не знал. Спрашивать Тимура, а тем более Ваню он не стал, потому что зарекся отныне не лезть в отношения этих двоих. «Сами справятся — чай не маленькие» — уверял себя Мирослав, стараясь унять тревогу, которая снова подтачивала его изнутри.       Тимур пошел за Ваней в его комнату. Мальчик забрался на кровать и сел, скрестив ноги. Мужчина вслед за ним сделал то же самое. Теперь они сидели друг напротив друга, стараясь изо всех сил не встречаться глазами.       Тимур все же пододвинулся ближе к Ване и взял его руки в свои.       — О чем ты хотел поговорить? — как можно мягче спросил он.       Ваня глубоко вздохнул, но и это не помогло ему избавиться от ощущения того, что он задыхается.       — Прости меня, пожалуйста, прости. Я… Я не должен был общаться. И врать. Просто я-то знаю, что не делаю ничего плохого. Но ты имеешь право злиться на меня.       — Ваня, — Тимур положил руки Вани себе на колени, — еще раз и спокойно. Не нервничай. Я не злюсь на тебя, мне просто нужно понять, что происходит.       — Я… Общаюсь с Артуром. Ну, с тем парнем… Обычное дружеское общение. Мне просто интересно с ним, как с человеком. Не как с потенциальным партнером.       — Я знаю, что не прав сейчас и не должен так поступать, поэтому предупреждаю сразу — я не заставляю, а только прошу. Могу я почитать, о чем вы общаетесь?       Делал это Тимур не только из-за ревности, которая уже успела пустить свои ядовитые корни в его душе, но и по соображениям безопасности мальчика. В конце концов, кто знает, что могло быть в голове у парня, который среди ночи зовет к себе на квартиру малолетку?       — Хорошо, — почти сразу же отвечает Ваня и встает с кровати, чтобы принести телефон с кухни.       — Держи, — Тимур взял в руки уже разблокированный телефон с открытым диалогом.       Пролистав немного вверх, он увидел, что общаются они уже порядка недели. Не сказать, чтобы много, но и не мало. В основном, диалог первым начинал сам Артур, спрашивая Ваню о всяких обыденных мелочах. Особо взгляду зацепиться было не за что, что подтверждало слова мальчика о том, что общение с этим парнем у них сугубо дружеское, но все же один момент заставил мужчину немного напрячься — то и дело в сообщениях Артура можно было увидеть явный (и вовсе не дружеский) интерес к мальчику.       — Вань, ты понимаешь, что он относиться к тебе, кхм, не совсем так, как относишься к нему ты? — Тимур хотел показать Ване, как нелепо выглядит ситуация со стороны, чтобы хоть как-то уберечь его от новых ошибок, которые так или иначе все равно отразились бы на его жизни.       — Понимаю, но он же знает, что у меня есть ты, и что я люблю тебя. Почему нельзя в таком случае общаться хотя бы так, без какого-либо подтекста, если его все устраивает?       — Малыш, это все кажется вполне разумным, но, тем не менее, есть одно «но»: в жизни все устроено немного по-другому. Он «дружит» с тобой только лишь потому, что ты этим общением даешь ему надежду на совместное будущее. Он просто ждет момента, когда ты либо станешь свободным и согласишься на отношения с ним, либо наплюешь на все моральные устои и принципы и станешь крутить с ним роман у меня за спиной. Если бы ты четко дал ему понять, что у вас ничего не выйдет — с большой долей вероятности он бы сам прекратил все это.       — По-твоему я только с раздвинутыми ногами могу быть интересен другим людям? — Ваня зло посмотрел на Тимура и убрал руки с его коленей.       — Почему у вас с отцом такое искаженное восприятие действительности? Вечно вы мои слова переворачиваете с ног на голову. Где я такое сказал? По-моему, я сказал совсем другие вещи и вполне очевидные, учитывая, что ваше общение началось с постели. Какой у Артура может быть дружеский интерес к тебе, если он только и делает, что обхаживает тебя на протяжении всей вашей «дружбы»?       — Хорошо, я тебя понял, — Тимур заметил, что Ваня поник после его слов и ему снова стало жаль мальчика.       — Только постарайся не обижаться на меня. Я просто не хочу, чтобы он сделал тебе больно. Да и если честно, мне неприятно, что ты продолжаешь общение с этим человеком после того, что между вами было.       Мужчина твердо решил, что не позволит Артуру забрать у него свое счастье, свою любовь и свой смысл жизни. Он не хотел больше ничего слышать об этом человеке и готов был пойти на все, лишь бы Ваня забыл о нем и больше никогда его не вспоминал.       В голову ему сразу же пришла мысль, от которой сердце у него забилось чаще. Тимур вдруг понял, что готов на серьезный шаг в их отношениях.       — Тима, может мы сегодня никуда не пойдем? — Ваня положил голову Тимуру на колени и прикрыл глаза. — Хочу провести этот день только с тобой. И папой.       — Конечно. Только мне нужно будет отъехать на час-два, хорошо? — мужчина вдруг понял, что стал боятся реакции Вани на те или иные вещи, поэтому теперь, перед тем как что-то сказать, ему приходилось обдумывать каждое слово, чтобы ненароком не обидеть и не расстроить мальчика.       — А куда ты поедешь? — Ваня стал теребить кольцо на пальце мужчины, выдавая свою обеспокоенность внезапно появившимися делами Тимура.       — Больно ты любопытный у меня.       Только мальчик начал засыпать прямо на коленях у мужчины, как вдруг дверь в комнату распахнулась       — Ага, трахаетесь тут? — чуть ли не крича, спросил Мирослав, разбудив сына, который испуганно дернулся из рук Тимура и сонными глазами уставился на него. — Ой, прошу прощения.       — Тут не трахаемся, а вот у тебя на кровати очень даже… — мужчина снова уложил Ваню к себе на колени и стал медленно гладить его по голове, надеясь на то, что он все-таки поспит в его отсутствие.       — Ах ты, сука. Ща внатуре пиздюлей отхватишь, — шутливо пригрозил Мирослав, замахиваясь на Тимура. Тот лишь показал средний палец и посоветовал сходить другу нахуй.       — Мне уехать надо будет ненадолго, скоро приеду.       — Куда это ты намылился с утра пораньше? — Мирослав придвинул компьютерный стул поближе к Тимуру и вальяжно сел на него.       — Ване хотел кое-что купить, — очень тихо сказал мужчина, наклоняя голову ближе к уху друга.       — Я с тобой поеду тогда, а то я тут один накидаюсь со скуки.       — Ну кто тут алкота, а? — Тимур откинул голову чуть назад и, немного прищурившись, вопросительно посмотрел на друга.       Мужчины еще немного посидели с мальчиком и, удостоверившись, что он заснул крепким сном, пошли собираться, не забыв оставить ему записку на случай, если он проснется раньше, чем они приедут.       

***

      — Это взять или это?       Тимур неотрывно смотрел на два кольца, которые почти ничем не отличались друг от друга, а Мирослав, который не привык столько времени тратить на выбор бесполезных побрякушек, только переминался с ноги на ногу в ожидании, когда же его друг наконец-то определится с подарком.       — Ебаный рот, ты угораешь что ли? Они одинаковые! — не выдержав, воскликнул Мирослав, привлекая к себе внимание других покупателей и вызывая на лице девушки консультанта еле заметную улыбку, которую она, вопреки всем усилиям, не могла скрыть. — Хочешь знать, чем они отличаются? — мужчина бесцеремонно вырвал у Тимура кольца из рук. — Единственное их различие — это десять тысяч, судя по ценнику.       — Ты дурак совсем? У них форма разная! Сам посмотри, — Тимур забрал кольца у друга и продолжил разглядывать их с растерянным видом, не зная, на каком из них остановить свой выбор.       — Знаешь, ты не спеши. Может к тому моменту, когда ты наконец сделаешь выбор, в России уже и однополые браки легализуют. И тогда в покупке этого кольца будет даже больше смысла, нежели сейчас, — девушка, стоящая за витриной, все же не смогла сдержать короткий смешок и, извинившись, сказала, что ей нужно ненадолго отойти.       — Ты зачем людей смущаешь, придурок?       — Да она бы повесилась от отчаяния, если бы не мои шутки.       — С тобой по магазинам ходить все равно, что с ребенком малым. Ты бы еще на пол лег и орать начал. Сам напросился со мной, так что терпи.       — Бля, все. Я за кофе пошел, а то еще пара минут с тобой, и я гарантированно сяду за убийство.       В конце концов, Тимур остановил свой выбор на классическом обручальном кольце из белого золота. Себе он купил такое же, но уже на пару размеров больше, и сразу же надел его на безымянный палец. Кольцо для Вани он аккуратно положил в небольшую черную коробочку, которую убрал в карман своей толстовки.       — Заедем только за цветами еще, — сказал Тимур, когда они с Мирославом уже сидели в машине.       — Я даже не знаю какому Богу мне нужно помолиться, чтобы ты букет не выбирал столько же, сколько выбирал кольцо, — Мирослав достал пачку сигарет из бардачка машины и закурил. — Если ты реально хочешь в будущем заключить с Ваней брак в какой-нибудь Португалии или Дании, то даже не думай. Я не даю свое согласие, — Тимур удивился тому, каким встревоженным и взволнованным стал Мирослав, заметив обручальное кольцо у него на пальце.       — Тише ты, чего нервничаешь? Я и не собирался. Эти кольца не о штампе в паспорте, а о серьезности наших отношений и искренности чувств, — Тимур завел машину и внимательно посмотрел на Мирослава. — Мир, я с ним на всю жизнь хочу, понимаешь?       Мирослав мягко улыбнулся другу одними лишь уголками губ и отвернулся к окну.       

***

      Когда Тимур с Мирославом переступили порог квартиры, Ваня все еще спал.       — Вот засранец, всех перебудил с утра пораньше, а сам теперь дрыхнуть будет весь день, — Мирослав кинул рюкзак на пол и стал лениво снимать с себя кроссовки.       — И вовсе не засранец. Всего лишь наш маленький неугомон, — Тимур облокотился плечом на шкаф и тепло улыбнулся. Мирослав посмотрел на друга и улыбнулся ему в ответ.       «Маленьким неугомоном» Ваня стал еще те же самые двенадцать лет назад. И для Тимура с Мирославом оставался им до сих пор.        — Я с Ваней пойду посижу, пока он не проснется. Ты же приготовишь нам обед? — Тимур подошел вплотную к Мирославу и обнял его за талию со спины. Мирослав же откинул голову немного назад и положил ее на плечо друга.       — Ване все расскажу, — шепотом сказал он и, пихнув друга локтем в живот, рассмеялся.       В комнате мальчика царили тишина и покой. Солнечные лучи, которые пробивались сквозь полупрозрачную тюль, укрывали Ваню, подобно одеялу. В этот момент мальчик казался таким беззащитным и хрупким, что душу Тимура тут же охватил легкий трепет.       Поставив вазу с цветами на стол, он осторожно сел на самый край кровати и нежно провел пальцами по руке мальчика. Несмотря на то, что прикосновение Тимура было невесомым и почти что воздушным, Ваня, почувствовав тепло родных рук, стал просыпаться.       — Тима, — ласково позвал он мужчину, даже не открывая глаз.       — Я тут, малыш, — сказал Тимур, ложась рядом с Ваней.       — Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, солнышко. Скучал по тебе очень сильно, — Тимур чувствовал, как ком подступал к его горлу. Он ведь правда любил Ваню. Так сильно, что не мог без него и дня прожить. Каждая минута, проведенная им без мальчика, была пуста и бессмысленна. И только рядом с ним он чувствовал себя по-настоящему счастливым.       — У меня для тебя кое-что есть.       Тимур поднялся с кровати, а Ваня так и остался лежать на ней в ожидании того, что приготовил для него мужчина.       — Малыш, будь моим навсегда.       Тимур присел на пол и достал из кармана коробочку с кольцом. Открыв ее, он протянул ее Ване.       — Буду. Буду навсегда, — дрожащим голосом сказал мальчик, садясь на кровать. Мужчина достал кольцо и надел его на палец Вани, тем самым заверяя его, что «на всю жизнь» — это не просто красивые слова, а искреннее желание всегда быть рядом. Несмотря ни на что.