сборник по коллен_фэнтези 2

      Сперва – битком набитый автобус и точно такой же вагон метро. Пассажиры, словно специально трущиеся всеми своими конечностями о все его и зажимающие между собой так, что не вдохнуть.       Затем – забытый ключ от кабинета и гневный выговор от суки-вахтерши, это тридцатилетнему мужику-то. Отчитала как маленького и даже не поморщилась. Только он успел сесть за стол и разложить бумаги, как стук в дверь. Это при том, что до начала приема должны были быть еще долбанные пять минут, его пять минут! И, конечно же, текучка больных ослов, добрая половина из которых вообще не по записи, зато “дохтур, гляньте, что-то спину ломит!” и “до скорой не дозвонилась, измерьте давление, а вы не так меряете, а мне другой врач полминуты меряет, а вы щас точно меньше держали! да ты врач вообще?!”.       И не успел Валера порадоваться, что взял только утреннюю смену (когда она наконец закончилась), как приметил у двери поликлиники новехонький мерседес.       “Вот уж нет, сука!”       После потока больных врач был решительно не готов к Константину с его дорогими тачками и попытками затащить его в дорогие рестораны. От цен в этих ресторанах, хоть платил упрямо каждый раз Константин, Валере кусок в горло не лез еще с пару дней. Не готов был врач и к красивой роже предпринимателя, от которой ж глаз не отвести. Невольно засмотреться и снова выглядеть идиотом совсем не хотелось - особенно после тяжелого дня – врач был решительно не готов.       Валера попытался сделать вид, что мерс не заметил.       – Валера, – высунулся из окна Константин, – садись. Подвезу до дома.       “Блядство.”       – Нет уж, спасибо… – буркнул Валера под нос и теперь попытался обойти машину.       Константин незаметно для него тяжело вздохнул. Заметно было то, что машина не сдвинулась с места. И только врач решил, что его настойчивый друг (друг же? ну а хули еще, больных фантазий только недоставало) на сегодня-таки отвязался, этот самый друг догнал его пешком.       – Устал сегодня? – спросил Константин как ни в чем ни бывало. Машину он спокойно оставил на больничной стоянке, и Валера вот ни разу не удивился бы, узнай он, что ее скоро заберет один из сотрудников фирмы Константина.       – А не видно? – отозвался Валера еще более недовольно, чем бурчал себе под нос, однако немного притормозил.       Как бы он ни пытался положить чего побольше на вбитые с детства правила вежливости, до конца ему это так и не удавалось.       Врач вздохнул и потянулся за пачкой сигарет. При этом он честно старался не поднимать взгляд выше белой рубашки… Черт, сидевшей на Константине так, словно она была сшита на заказ (впрочем, и это было бы не удивительно). Валера отвел взгляд.       Константин, кажется, кивнул.       – Видно, – прозвучал ласковый голос.       Валера фыркнул. Достал сигарету, зажал в зубах и прикурил от заботливо подставленной зажигалки.       “Вот жеж внимательный ублюдок…”        – Не хочешь, чтобы я тебя подвозил? – мягко уточнил Константин таким голосом, что… В общем, ровно не тем голосом, который Валера сейчас легко бы перенес.       – Не хочу.       – Поедешь на метро? – ничуть не огорчившись спросил Константин.       Валера кивнул. В метро ему спускаться не хотелось, но в это время там хотя бы уже не должно было быть утренней давки. Потом, правда, еще автобус...       Никотин чуть остудил мозги, и врач нервно пожалел об отказе от комфортной поездки на удобной машине. Явственно показалось, что он опять поспешил и повел себя, как дурак. Это в какой раз уже? Но вроде как Константин не заметил? Или внимания не придал? Или… В любом случае! Менять мнение вслух и соглашаться на машину сейчас было бы еще глупее, чем совершить еще раз все прошлые, уже совершенные косяки.       Константин молчал. Валера фыркнул.       “Только не спрашивай, голоден ли я, и не предлагай мне свои сраные рестораны, пожалуйста. И так чувствую себя дебилом... И, да, жрать хочу”.       Солнце по-летнему согревало, дул легкий ветер. Погода, хоть ей спасибо, была сегодня не поганой. А Константин все молчал и молчал. Так долго, что Валера обреченно подумал, что вот сейчас этот Константин попрощается и уедет. И сразу дал себе мысленного подзатыльника за то, что подумал обреченно.       “И чего только со мной возишься…”       Но Константин поступил иначе. Он задумчиво проследил за тем, как Валера щелчками гасит сигарету, как бросает ее в мусорку, зачем-то глянул на небо, а затем, когда врач уже был готов попрощаться первым, спросил так, как будто и не было этой паузы в разговоре.       – У тебя есть время?       – Время? – Валера удивленно поднял-таки на него глаза. Константин улыбнулся. Коротко взглянул на часы и уточнил:       – Скажем, примерно полтора часа.       – Есть, а зачем т-тебе?.. – лицо Валеры невольно вспыхнуло, и он спешно отвел взгляд. Константин спокойно кивнул в сторону остановки.       – Там же парк, да? В сторону твоего дома. Прогуляешься со мной? Я все равно закончил с делами на сегодня.       И пока Валера отходил от удивления (впервые Константин предложил не что-то “на богатом”, а парк, простой парк, в который ходили простые люди. До этого он разве что пару раз напрашивался в гости – и тогда Валере было неуютно каждую секунду, потому что своя родная простенькая квартирка, несмотря на вполне себе приемлемый ремонт и пусть не самую новую, но и не дряную технику, казалась врачу дешманской халупой), Константин подошел к нему и поправил ворот его рубашки. Валера вздрогнул.       А Константин спокойно пошел вперед, не дожидаясь ответа.       Валера невольно последовал за ним.       В общем и целом, он понимал, что повышенный интерес Константина к нему очень вряд ли базируется на интересе дружеском или на интересе, как к врачу. Имея столько денег, сколько было у Константина, успешного предпринимателя, можно было бы найти себе и друзей и врачей похлеще. Интересом к скверной брани это тоже быть не могло. Оставался, весьма очевидно, интерес романтический – но эту мысль, приятно ускоряющую сердце, Валера гнал от себя с упрямостью барана, не желающего переходить через реку. Поэтому он, как взрослый и ответственный мужчина тридцати лет, только бесился с действий Константина и со своей на них реакции, но так и не позволял “другу” подобраться слишком близко.       При этом на предложения того Валера все равно периодически соглашался, желая то ли, чтобы Константин уже увидел их очевиднейшую разницу и отвязался наконец, то ли, чтобы просто побыть рядом.       Так и сейчас, когда Константин остановился возле остановки и мягко повторил вопрос:       – Ты не против прогулки в парке, Валера?       Валера в ответ только повел плечом и ответил:       – Да пойдем уж…       Ну а потом случился дождь.       Мерзкий, острый, как стрелы, и ледянной по-осеннему, и даром, что бабье лето вроде как вернулось на целую неделю, он нагрянул без предупреждения, едва Велир с Константином успели углубиться в парк.       – Сука!!       – Сюда!       Константин утащил его под навес паркового ларька, но и это помогло ненадолго: почти сразу ливень усилился, подкрепился еще и сильным ветром и теперь хлестал, казалось, со всех сторон. Валера смачно выругался.       – Здесь задрогнем, – Константин подошел к нему слишком близко и сказал это почти на ухо, перебивая шум дождя. – Тут есть кафе?       – Я ебу?! – громко отозвался Валера.       – Тогда бегом до тебя!       Валера кивнул, и они действительно побежали.       К подъезду добрались уже насквозь пропитанные водой. Пока Валера вытаскивал ключи, неудачно зацепившиеся колечком за карман, Константин быстро достал телефон, оценил, что тот еще работает, и убрал обратно.       Ледяной ветер быстро остудил разгоряченные бегом тела, и в подъезд мужчины зашли не только промокшими, но и замерзшими до состояния оживших трупов.       – Ну давай, давай же, мать твою, падлюка ебучая, триждыблядская ты хуевина, давай!.. – ворчал Валера, раз за разом тыкая окоченевшим пальцем в кнопку лифта.       Константин стоял чуть в стороне и задумчиво смотрел – впрочем, Валере сейчас было не до него. Про Константина врач вспомнил только в лифте:       – Значит, так. Шмотья на тебя у меня нет…       – Это можно исправить.       – Б-блять! Шмотья на тебя у меня нет, завернешься в одеяло! Но сперва мы оба под горячий душ! Под горячий, а не под хуйню какую-то, понял?! Чая наведу – чтобы выхлестал! Чего лыбишься?!       – Не думал, что ты позовешь меня с собой в душ, – улыбнулся Константин.       Валера взъерошился. Открыл рот, чтобы высказать Константину все, что он думает о тупых шуточках, о тупых идеях, в частности о гениальнейшей идее прогуляться по парку, не посмотрев прогноз погоды!.. но не успел, потому что лифт резко задребезжал, дрогнул и, не доехав всего этаж до Валериного, шумно остановился.       Свет погас.       Константин издал тихий звук, похожий на смешок. Валера моргнул.       – Это, блять, что, – спросил он угрожающе тихо, тупо глядя на то место, где еще недавно за спиной Константина туско горели кнопки этажей.       – Валера, я думаю… – осторожно начал Константин.       Валера в сердцах приложил заледеневшим кулаком по металлической стенке лифта.       – Это, блять, что?! – повторил он уже громче, срываясь на истерические нотки.       На этот раз Константин промолчал. Почти беззвучно развернулся в темноте, подсветил панель лифта с телефона и нажал на такую же бесцветную, как и остальные, кнопку вызова диспетчера. Ничего не произошло.       Константин нажал еще раз. С тем же результатом.       – Ну?! – рявкнул Валера, рывком перемещаясь к Константину и нервно затыкал на кнопку сам. От него веяло яростью – морально, и холодом – физически. Константин отметил про себя, что Валере явно холоднее, чем ему самому: сам он уже успел хоть немного, но согреться в тепле дома. У врача же дрожали даже плечи. Константин спокойно выждал, пока тот не отстанет от кнопки, и спокойно ответил:       – Похоже, что во всем доме отключили свет. Часто это у вас?       Валера тут же взвился.       – Часто?! Хуясто! Потрясающе, блять! Охуенно погуляли! Свободные полтора часа, прогулка в парке, да, Константин?! Браво! Охуенная идея! – у Валеры, которому от осознания того, что до теплого дома и до горячего душа и большого одеяла в нем теперь далеко, резко стало холоднее. Застучали зубы. Еще сильнее задрожало тело. И его понесло. – Сука! Ебаный лифт! Из дерьма и палок все делают! Свет они, блять, выключили… А хули вчера-то не выключили, а?! Не полчаса назад?! Не через час? Нет, сука, выключить ебаный свет в этом ебаном доме нужно было прямо, блять, сейчас!!       Наконец он выдохся, прерывисто вздохнул и обнял свои трясущиеся плечи такими же трясущимися руками.       – С-сука, холодно-то как…       – Больше не ломай лифт, – непривычно прохладно отозвался Константин. Набрал номер на телефоне, быстро обрисовал ситуацию, положил трубку. – К нам приедут через полчаса.       Валера подавился воздухом. Кричать после такого странного тона Константина (“Я пизданул-таки что-то не то, да?”) не хотелось. С каждой секундой телу в промокшей насквозь одежде становилось все холоднее и холоднее.       – Ч-через полчаса?.. – сдавленно переспросил Валера.       – Предлагаю надеяться, что приедут быстрее.       Мокро зашуршала ткань, затрещала, закапала на пол вода. Валера вжался спиной в ледяную стену лифта и тихо спросил:       – И ч-чего ты делаешь?..       Вода закапала быстрее, а потом почти прекратила. Константин встряхнул рубашку.       – Отжимаю одежду. Так быстрее высохнет. Тебе тоже стоит.       Валера поморщился, представив, как холодно будет хоть на секунду оказаться без верха.       – Нет уж с-спасибо.       – Валера…       – Н-нет, – Валера ответил резко, уже явственно ощущая, как начинают стучать зубы. Холод пробрался, казалось, в каждую клеточку кожи, исколол каждую иголками и теперь постепенно тянул острые лапищи к внутренностям.       Константин вздохнул. Судя по звуку, натянул свою рубашку обратно. И сказал, уже как обычно мягко и спокойно:       – Прости.       Что-то тяжелое опустилось на плечо Валеры, чуть сжало его. Врач даже сперва не понял, что именно.       – Б-бог, б-блять, простит! Р-р-раньше думать надо было!.. – выдохнул он устало. – Д-да нахуя я вообще с т-тобой р-разг-говариваю…       Константин промолчал, сжал плечо Валеры теплее.       “Рука, да?” – мельком понял Валера, чуть покосившись в ее сторону. Обычно такое прикосновение разогнало бы его сердце, но сейчас то замерзло настолько, что ему, казалось, не поможет уже ничего. Валера поморщился, представляя, как неприятно будет назавтра слечь с пневмонией на недельку-полторы, и повезет еще, если с больничным мороки не будет. А потом от начальства опять выслушивать, да и от пациентов, которых он вел. В том, что он сляжет, Валера почти не сомневался – после такой-то холодины… Ну, может, не с пневмонией, но с имунка же точно сбой даст, и тогда привет, сопли и болящее горло, а вот тут уже и без больничного…       Он вздрогнул, когда почувствовал легкое тепло чуть ближе: Константин тихо шагнул к нему в темноте.       – Ч-ч-чего, – скорее сказал, чем спросил Валера, однако, не сдвигаясь с места.       Константин улыбнулся с тихим смешком.       – Мы застряли здесь на полчаса.       – Д-да л-л-ладно, блять, а т-то я не пон-нял…       Вторая ладонь легла на второе плечо, такая же теплая и тяжелая. Константин помедлил, вслушиваясь и реакцию, и спустил ее ниже. Быстрее, чем Валера успел возмутиться, прижал его к себе, мягко надавив на спину. Сердце наконец разогналось.       – Эт-то с-с-сейчас?.. – начал Валера, но Константин прервал его:       – Тш-ш-ш. Так будет теплее…       При первом касании Константин оказался таким же холодным, как и металлическая дверь лифта за спиной Валеры. Теплыми были только его ладони, но не тело. От соприкосновения их мокрой, промерзшей одежды по спине Валеры пробежала толпа мурашек. Он фыркнул и попытался отстраниться, но Константин не дал – прижал сильнее.       – Ч-че-то вот н-нихуя.       – Подожди, – тихо выдохнул Константин ему куда-то в районе уха.       Валера, головой понимая, что он прав, только кивнул и осторожно устроил подбородок на крепком плече.       “Вот и обнялись, да?..” – даже немного странно было. То, что он давно уже хотел сделать (хоть и гнал от себя эти мысли) произошло так просто и так… нелепо. И еще нелепее было сейчас про это думать. Валера чертыхнулся про себя и обнял Константина в ответ, стараясь не сдвигать по их телам мокрую ткань.       Чужое сердце мерно и спокойно билось о его грудь.       – Прости, – повторил Константин, зачем-то осторожно сжимая руки. – Это действительно была не самая лучшая моя идея.       – Уг-гум.       Действительно, становилось теплее. Пока немного, еще совсем чуть-чуть, но в местах, где соприкасались их тела, начинало разливаться спасительное тепло. Валера даже почувствовал, как холодная дрожь спадает. Он держал Константина за крепкую талию (из зала не вылазит, да?..), а Константин одной рукой обнимал Валеру за плечи, а другую держал между его лопаток.       Константин шумно вдохнул, и Валера, невольно вздрогнув, подался ближе к нему, в тепло. Спине и ногам все еще было холодно, но груди и животу скоро стало почти жарко – возможно, от контраста.       “Это еще сойдет за дружеские объятия или?.. Вот ж печка…” – подумал Валера, попробовав согнуть-разогнуть окоченевшие пальцы. Услышал тихий смешок.       – М?       – Щекочешь? – с теплой улыбкой в голосе спросил Константин.       Валера фыркнул.       – Дебил ч-что ли? – буркнул он.       И ойкнул, когда почувствовал, что рука Константина медленно сползает с лопаток ниже. Несильно нажимая, опускается на талию и еще…       – К-Константин?..       Константин кивнул, опустил лицо – уткнул еще прохладный нос в шею Валеры, и завел руку под его рубашку. Валера как-то совсем по-дурацки замер.       “Зачем?..”       Теплая уже ладонь легла на мокрую ткань футболки, почти сразу согревая кожу под ней. Было приятно, но как-то… Валера закусил губу, почувствовав, как его собственное сердце ускоряется еще сильней.       Константин помедлил – должно быть, давал Валере время обдумать. И, не встретив никакого (“Да какого уж…”) сопротивления, сместил вторую ладонь по его плечам ближе к шее. Завел ее за ворот рубашки, осторожно, словно касался не человека, а гладил дворового кота, который вот-вот может поцарапать и нервно отскочить прочь.       – М-м… – должно было выйти вопросительно, но вышло кое-как. Валера закусил губу. Открыл шею, опустившись виском на плечо Константина – оно было явно не таким холодным, как его собственное. Не зря отжимал рубашку, да? Валера прижался к нему лбом.       Коротко зажмурился, почувствовав, как Константин одну за другой расстегивает пуговицы его рубашки – ловко, как будто только этим и занимался: учился расстегивать пуговицы одной рукой.       “Вот нихуя не удивился бы…”       – Ты не против? – вкрадчиво спросил Константин ему на ухо, отодвигая холодный и мокрый ворот от кожи.       – Ч-чего?.. – совсем не своим обычным голосом, а как-то тише и сбивчивей отозвался Валера.       Теплая ладонь на талии тут же переместилась выше, отлепляя мокрую рубашку от футболки.       – Она насквозь промокла, – пояснил Константин. – Я хочу снять ее с тебя.       И он тоже говорил не своим обычным голосом, а глуше, если даже не хрипче, тегуче, проникая каждым словом сразу под кожу. Не тем тоном, которым спрашивают друга, с которым по-дружески согреваешься в лифте, случайно застряв в нем вдвоем после холодного дождя. Скорее казалось, что Константин сейчас нависает над Валерой на кровати и собирается его раздеть с весьма определенной целью. Валера сглотнул, поежился и кивнул.       – Холодно будет… да снимай уж.       Константин снова, совсем не “по-дружески” выдохнул ему в шею. Снять рубашку было бы удобней, отстранившись друг от друга, но он только пропихнул руку (теплую) между их телами и постепенно разобрался с оставшимися пуговицами. Валера тихо дышал и даже не попытался ему с этим помочь.       Мокрая ткань отходила с трудом, норовя прилипнуть к плечам и задержаться на руках, но через какое-то время рубашка со шлепком упала на пол. Снимая ее с рук, Константин прижал Валеру к себе покрепче и уже откровенно уткнулся губами в его шею. Валера поежился, когда воздух коснулся влажных рук.       – Холодно? – вкрадчивым шепотом уточнил Константин.       – А т-то, блять, не понятно…       Глаза понемногу привыкали к темноте, появлялись контуры помещения. Константин провел ладонями по рукам Валеры, стирая влагу, и положил их к себе на грудь, зажимая между их телами.       А затем – отвел волосы с его плеча и сжал их в кулаке. Медленно-медленно, словно все еще наблюдая, как далеко ему можно будет зайти.       “Как будто первачку окучиваешь…” – невольно подумал Валера и вздрогнул, когда шеи коснулся горячий язык. Вот это уже было мало похоже на окучивание первачек… Язык очертил путь до подбородка, на подбородке Константин оставил теплый поцелуй.       “Совсем, блять, не похоже…”       Валера невольно напрягся, силой попытался расслабиться. Константин, словно почувствовав это, тут же оттянул его волосы сильнее – но так же медленно, открывая шею. И крепко обнял за талию, уже не скрывая тяжести руки. Притянул вплотную, и стало горячо.       – Так теплее? – ласково спросил Константин.       Валера открыл рот, чтобы что-то ответить, но вовремя сообразил, что сейчас его голос будет звучать ну совсем уж неподобающе, поэтому только кивнул. Константину этого оказалось мало: так и не получив сопротивления, он плавно завел горячую ладонь под мокрую ткань футболки Валеры. И снова поцеловал его шею.       – М-м!..       Валера чертыхнулся на себя.       Ну, жопой-то он давно чувствовал, к чему оно все неизбежно (да, с Константином было именно это чувство: неизбежно) ведет, но до последнего упрямо отказывался думать об этом подробней, запихивая надежды в самый потаенный уголок сознания.       И вот где он сейчас.       – Теплее, Валера? – так же вкрадчиво переспросил Константин.       Валера смутно кивнул – как позволяла рука, мягко, но уверенно держащая его волосы.       – Д-да…       – Хорошо.       Валера явственно ощущал, что становится все жарче. Уже не беспокоила даже мокрая футболка: весь холод собрался где-то в районе коленок, колко пульсируя там – выше же пульсировало другое чувство. Желание, чтобы одежды на них стало еще поменьше и чтобы Константин не прекращал, что бы он там в итоге ни задумал сделать прямо в лифте. Честно сказать, про лифт Валера вообще уже как-то позабыл.       Он вытянул руки и обнял Константина за шею. Запустил пальцы в мокрые волосы, прижал к себе. Почувствовал, как Константин улыбнулся ему в шею.       – Д-да, тепло… не останавливайся только…       В следующую секунду Константин чуть прикусил кожу Валеры, заставив того вздрогнуть. И пропихнул колено между его бедер.       – М-м-м!..       Константин довольно прорычал, и от этого рыка Валеру пробрала дрожь. Не холодная дрожь человека, замерзшего под ледяным дождем, а самая что ни на есть горячая дрожь возбуждения, скручивающая внутренности и подкашивающая коленки.       – Б-блять…       – М? – тихо отозвался Константин, спуская ладонь на ягодицы Валеры и прижимая его пахом к своему бедру.       Валера дернул головой в бессильной попытке освободиться – Константин, однако, отпустил – и уткнулся лбом в чужое крепкое плечо. Дыхание быстро сбилось ко всем чертям, а в паху стояло так, что можно было смело выбрасывать молоток. И еще, хотелось еще… Он стиснул плечи Константина, стараясь не толкнуться навстречу, тяжело дыша. Толкнулся за него сам Константин, резко подавшись бедром вперед и вверх. Валера не успел прикусить губу, чтобы не простонать. Задохнулся снова, когда Константин еще сильнее прижал его к себе.       – Согрелся?.. – хрипло и тягуче. Жарко.       “Еще бы, бл… бля… бля-ять!..”       – М-м!.. Д-да-а…       Константин мягко погладил его по спине, продолжая подаваться бедром вперед-назад. Он двигался все медленней, крепко прижимая Валеру к себе. Так медленно, что в какой-то момент это начало напоминать пытку.       – Ты… издеваешься… надо мной… что ли?.. – сбито прошептал Валера, мелко подрагивая всем телом.       Горячая ладонь прошлась по его спине до шеи и снова спустилась ниже. Константин завел ее под футболку – и только тогда Валера вспомнил, что он до сих пор в мокрой и, кажется, еще холодной одежде. Только вот холодно уже совсем не было.       – Я? – уточнил Константин, касаясь ставшей какой-то непорядочно чувствительной кожи. Приподнял бедро – Валера не выдержал и толкнулся по нему со стоном.       – Н-ну не я же!.. м-м…       Толкнулся еще раз, простонал, фыркнул и сам шустро забрался ладонями под рубаху Константина. Тот замер – кажется, заинтересованно. Валера не видел, но мог бы поклясться, что всей кожей чувствует на себе чертов хищный взгляд. Поясница Константина была горячей и твердой под кожей, как будто стальной. Она была совсем не похожа на мягкие талии девушек, которые Валере доводилось обнимать – впрочем, не сказать, чтобы часто. И, да, отметил он про себя, касаться Константина ему нравится куда больше, ровно как и ощущать его тяжелую руку на своей талии. Он снова самозабвенно подался вперед, прислушиваясь к ощущениям и продолжая осторожно исследовать чужое тело руками. Откинул голову (слишком приятно) и удивленно вздрогнул, когда почувствовал жаркий поцелуй на скуле. Константин прижался к ней губами, провел языком чуть ниже и снова поцеловал, уже возле губ.       – Забыл про меня? – спросил он тихо.       Валера проклял себя за то, что это было правдой: стоило Константину замереть, как он сам тут же забыл, что к горячему телу рядом прилагается еще и его весьма активный обладатель. Как-то слишком быстро поплыл…       – З-забудешь тут!.. – соврал он, наклоняя голову к плечу - еще в шею, еще поцелуй.       Константин послушно поцеловал. Снова медленно, снова как будто дразнясь… Легонько царапнул спину Валеры, поднялся ладонью к лопаткам. Надавил, прижимая теперь не животом к своему животу, а грудью к груди. Валера дрожал и хаотично двигал бедрами, спешно поглаживая поясницу Константина. Сжал сбоку, сильно, словно фиксируя и остановился, переводя дыхание. Кончить от такого, скорее всего, не получилось бы, но вот к чему он точно был близок, так это к тому, чтобы окончательно потерять голову. Не то, чтобы это пугало, не мужика ж в тридцать лет, просто…       Константин повернул его лицо к своему и накрыл его губы своими. Валера тихо проскулил в поцелуй, отвечая.       И тут включился свет. Лифт затрещал, медленно поехал вниз. Резко ускорился на последних этажах. Затрещал динамик, нормально передавать звук разучившийся уже несколько лет как. На первом этаже лифт остановился.       Валера отпрыгнул от Константина, как раненный зверь – благо тот вовремя убрал руки – быстрее, чем открылись двери. Запыхавшийся и разгоряченный, он успел только мельком скользнуть глазами по лицу Константина (его тяжелый и темный, возбужденный взгляд сделал только хуже) и теперь тупо уставился в пол. На их счастье, за дверью лифта никого не было.       Наспех подхватив рубаху и буркнув что-то про лестницу, Валера дернул вверх по этажам. Связных мыслей в голове не было ни одной.       “Блять, блять, блять, сука, блять!..”       Константин нагнал его на втором же пролете, почти впечатал в стену, подложив, однако, между Валериной спиной и стенкой ладонь. Их второй поцелуй оказался дольше и медленнее, чем первый, но таким же сбивающим с любого толку. Валера, не успев понять, как он это сделал, ответил, прижимая Константина к себе за плечи, и прижимаясь к нему сам, но быстро вывернулся и шустро потопал по этажам выше.       – Д-домой… давай домой з-зайдем сперва, чего как…       Как кто, он не придумал.       Константин снова догнал его. На этот раз замедлять или останавливать не стал, только взял за руку своей и переплел на ходу их пальцы. Валера сжал их в ответ.       От быстрого шага снова стало прохладно, неприятно закололо под ребрами. Но к черту это все, ладонь Константина обжигала, отвлекая от всего остального.       Валера не помнил, как попал ключом в замок, как провернул ключ и как закрыл квартиру уже изнутри. Зато хорошо помнил блеск чужих губ и жадный взгляд ровно за секунду до того, как его снова прижали – на этот раз к двери. Валера пылко ответил, обвивая Константина руками. Еще утром он и предположить не мог, что до такого дойдет не только в его “ебучих влажных фантазиях”, но и в действительности, зато сейчас – тело двигалось уже само. И горело, а что там было про ледяной дождь?       Константин же… замедлился. Убедившись, что Валера отвечает и не собирается давать деру (а еще что дверь плотно закрыта), он стал плавнее, стал неспешным, точно хищник, загнавший добычу в ловушку и теперь точно уверенный в том, что она не ускользнет.       Он гладил медленно, с нажимом проводя по тонкому телу, и даже улыбнулся, когда Валера нетерпеливо укусил его за нижнюю губу.       – Ты же хотел в душ? – спросил Константин, так же медленно, но настойчиво проникая горячими ладонями под ткань футболки Валеры.       – Нахуй душ, ты меня в лифте дов… – лихорадочно прошептал Валера, выгибаясь навстречу этим ладоням. Сбился, не договорив.       Константин улыбнулся.       – Я тебя что? – ладони поднялись выше, задирая мокрую футболку, и Валере больше всего на свете захотелось как можно быстрее от нее избавиться.       – Д-довел ты меня!..       – До чего?       – До белого, блять, каления, ты можешь как-нибудь не пиздеть вот сейчас, а просто… м-м… – он шумно выдохнул, когда горячие пальцы добрались до ребер, – Константин…       Константин поцеловал его в шею, неспешно приласкал языком, как будто и не замечал, насколько уже Валере нужно быстрее, насколько у него уже все ноет и горит!       – Мать твою…       – Валерий Валентинович, разве не вы меня отчитывали за то, что я не слежу за своим здоровьем? – спросил Константин, не скрывая довольной хитринки в голосе. А затем прижал его с двери плотнее, тихо, коротко прорычал и быстрее, чем Валера нашелся с посылом, совсем другим тоном, горячим и властным, сказал ему на ухо: – Обними меня ногами.       Валера не успел понять, что нужно сделать, но рефлекторно обнял, когда Константин подбросил его на себе вверх. Одна горячая рука легла ему на ягодицы, другой Константин придерживал его за талию. Валера вцепился в его плечи с первым же шагом, когда понял, что больше не опирается спиной на дверь.       Нес его Константин, конечно же, в ванную.       – Упрямый ублюдок…       Константин тихо рассмеялся.       Каким-то (прям особая уличная магия) образом осторожно перебрался через бортик, не спуская Валеру с рук, и опустился в ванну. Валера вздрогнул от ее холода, Константин поспешил отвлечь его поцелуем.       Нашарил рукой пробку, заткнул слив и включил воду. Валера совершенно выпустил момент, когда Константин измерял ее температуру рукой – в давно ноющий пах врача упирался такой же твердый пах Константина. Он промычал в поцелуй.       – Зачем… зачем ты воду включил?.. – спросил сбито, так и продолжая цепляться за плечи Константина, едва тот отстранился от его губ.       Константин погладил Валеру по шее и коснулся своей рубашки.       – Мы будем согреваться, – ответил он. И, пуговицу за пуговицей, принялся расстегивать теперь свою рубашку. Валера, уже ко всем чертям пославший правила приличия, жадно следил за открывающимся телом. Черт, еще лучше, чем он представлял. Как с обложки журнала…       Рубашка шлепнулась на пол возле раковины. Константин ненадолго замер: как понял вспыхнувший Валера, наткнувшись на его взгляд, замер специально, чтобы дать врачу посмотреть. Взгляд Константина спрашивал: нравлюсь, да? – если даже не утверждал это.       Валера сглотнул и спешно отвел глаза.       Ноги постепенно обволакивала теплая вода. Она постепенно скрыла колени и икры, поднимаясь выше. Штанины намокли еще хлеще, но было уже как-то плевать.       Константин стянул-таки с Валеры его футболку и кинул вслед за своей рубашкой. Мягко провел по открывшимся плечам, все замедляясь и замедляясь. Стало тепло, пропал резкий контраст, пропала вообще вся резкость, и стало спокойнее. Животные инстинкты никуда не делись, равно как и вызвавшее их возбуждение, но это все уже не казалось такими чужеродными, вспыхнувшим против воли рассудка, и тело больше не требовало моментальной разрядки.       – Согрелся? – мягко спросил Константин, прижимая Валеру к себе.       Валера кивнул.       – Можно я?.. – спросил он и положил ладони на крепкий живот.       – Можно.       Валера провел ими вверх, погладил четко очерченные мышцы, поднялся до груди. Вода дошла ему почти до края бедер. Константин улыбнулся и поцеловал его в шею.       – Я хочу тебя.       Вздрогнув от такой прямоты, Валера буркнул что-то матерное, царапнул грудь Константина и тихо кивнул.       Константин, конечно же, не унялся.       Он погладил бедра Валеры под водой (это странно чувствовалось), неторопливо положил ладонь ему на пах. Сжал и погладил, поднял голову и утянул Валеру в поцелуй. Не убрал руку, когда почувствовал толчок навстречу, поднявший вокруг них маленькую волну. Наоборот, нажал сильнее, очертил член пальцами и провел ровно по нему вверх и вниз. Спросил хрипло:       – Ты хочешь, Валера?       Валера выругался бы хлеще, если бы сразу нашел слова. Но слов почти не осталось, всем, что занимало его мысли было тепло, вода и Константин. Врач возмутился, но как-то даже сонливо:       – А то ты, блять, не чувствуешь?       Этого ответа Константину хватило.       – У тебя есть лубрикант и презервативы? Мои остались в машине.       Валера поерзал.       – Д-давай сначала рукой.       Вода все прибывала. Она достигла ребер Константина – и замерла, потому что на том же уровне был вертикальный слив. Теплая, почти горячая, она согревала и успокаивала, дарила надежду на то, что, быть может, полчаса бега под ледяным дождем по размытым парковым дорожкам не закончатся пневмонией, антибиотиками и дурацким больничным.       Валера протянул руку и выключил кран. Он так и сидел на коленях у Константина, ладонь Константина все так же поглаживала его пах. Мужчины только что разорвали новый поцелуй и брали секунды на отдышаться.       Ни один, ни другой не торопились, и Валере казалось, что это все начинает походить на бесконечную прелюдию, как в пыльных сериалах – сам он привык от возбуждения быстро переходить к делу, даже если “дело” предполагало не больше, чем дрочку или петтинг. Но Константин, хоть и не торопился, смотрел с явной смешинкой: так, как будто что-то задумал. Не то, чтобы Валере было интересно, что именно, но было, и поэтому он подчинялся задаваемому Константином темпу, давал неспешно ласкать, целовать и гладить себя, ласкал, целовал и гладил в ответ.       – Ты был с мужчиной до меня? – спросил его Константин.       Валера фыркнул.       – Конечно, блять, вон, всю округу в жопу переебал, видал, какие хромые ходят? Или передавал в жопу… всей округе. Как там?..       Константин улыбнулся ругани, никак не среагировав на сам факт отсутствия у Валеры такого сексуального опыта.       – Почему ты тогда не хромаешь? – улыбаясь, спросил он.       – Плохо ебали, видать! – огрызнулся Валера, и Константин рассмеялся.       Когда Валера понял, что согрелся, то медленно поднялся – ноги затекли. Он так и не дождался того, чтобы Константин хотя бы расстегнул ширинку его насквозь мокрых штанов, но так и не решился перебивать его игру. Константин вытащил пробку из слива и поднялся следом.       Стягивать с себя тяжеленные от воды джинсы оказалось занятием не из легких. Да и член на удивление не упал от таких медленных ласк, что тоже осложняло работу. Пришлось повозиться.       Наконец кое-как справившись с одеждой и быстро замотавшись в халат, Валера выскочил из ванной и пообещал, что сейчас принесет Константину одеяло, потому что “что есть, вторых халатов не завезли”.       Когда из ванной вышел замотанный Константин, захватив с собой мокрые вещи, Валера ждал его на кровати, натянув носки и подобрав под себя одну ногу. Халат был белый, с красным поясом. Константин не удержался от шутки:       – С доктором можно поиграть в доктора? В теории.       – Я тебе щас в теории в ебасосину пропишу! – взвился Валера.       Константин не глядя положил вещи на сушилку и сел возле него. Погладил по руке.       – Ты, кажется, хотел чай.       – Позже сделаю, дай согреться сперва, одеяло давай, второе в стирке, – быстро пробормотал Валера.       Константин улыбнулся, развязал одеяло, развел руки и накрыл врача собой (а как следствие, и одеялом), опрокинув того на кровать.       Валера тихонько заскулил и потерся.       Колдовал как-то незаметно над ним Константин или нет, но после ванной врачу окончательно стало спокойно, как будто это не он сейчас лежит – впервые в жизни – под мужчиной и не его тело сейчас горит огнем только от одной лишь тяжести на нем чужого тела. Все стало каким-то правильным, как будто именно так оно и должно было произойти: ледяной дождь, жаркие объятия в лифте, мягкие ласки в теплой воде и наконец родная кровать и голый Константин с ним, с Валерой, под одним одеялом. Не сказать, что Валера не нервничал совсем, но все же эту нервозность можно было легко оттеснить возбуждением.       Константин гладил его так же неспешно, как и в ванной, и Валера спросил:       – Ты во всем такой медленный или?..       Константин улыбнулся – в этой улыбке мелькнуло что-то хищное.       – Во всем.       “Пизди получше!” – подумал Валера, но вскоре понял, что Константин не соврал. Совсем не соврал. Очень и очень хорошо понял.       Так хорошо понял, что от нового касания тело невольно дрожало и тихие стоны рвались сами собой – раньше от дрочки такого еще не было. Валера сдавленно прошептал несколько ругательств, и Константин оторвался от его шеи, так и продолжая то неспешно двигать рукой по члену. Сжимал он плотно, при каждом подъеме обводил большим пальцем головку, а спускаясь вниз и вовсе замирал на секунду-другую, сжав у основания сильней. Кроме этого Константин еще отрывался на то, чтобы погладить бедро Валеры или сжать его сильными пальцами. Но сейчас он оторвался, лаская член, и довольно спросил:       – Ты что-то сказал, Валера?       Валера выругался громче:       – Пиздец, т-ты хочешь, блять, чтобы я тут с ума сошел или, блять, чего?.. Б-быстрее нельзя?..       – Ты хочешь быстрее? – низким, пробирающим до костей голосом спросил Константин.       – Да твою ж нахуй!!..       Валера сжал зубы и коротко простонал сквозь них. Это напоминало какое-то безумие – то, что он терпел настолько медленные ласки. Казалось бы, какого черта?.. Но и он сам, и Константин с ним, они прекрасно знали: если Валера действительно хотел бы ускориться, то вмешался бы в процесс и направил бы руку Константина на своем члене. Вместо этого он лежал на кровати, тяжело дыша, и только принимал ласку да лениво водил ладонями по телу Константина. Это был и интерес: “а дальше что выкинешь?” и… в конце концов, Валера наконец-то лежал с мужчиной, а не с женщиной и хотел дать себе поплыть хоть раз. Для начала, ради того, чтобы вообще прочувствовать, каково это – “поплыть”. Валера фыркнул и тихо простонал.       Тяжелая ладонь сместилась к яйцам, Константин медленно сжал их в руке.       В постели он стал другим. Не сказать, что эти изменения были прям разительны, но однозначно куда-то подевалась напускная податливость и мягкость. Если, встретив Константина у дверей больницы, на ворчливый посыл Валера ожидал бы не больше, чем извиняющуюся улыбку (впрочем, как знать, может он грани просто каким-то макаром не переходил?..), то сейчас врач всей кожей чувствовал, что за подобное его накажут. Не грубостью и не шлепком, вообще даже непонятно еще, чем и как, но Константин наверняка заставил бы его пожалеть о дерзости. Константин сейчас напоминал хищника. До этого он лежал вдалеке на солнце и лениво зевал, позволяя смотреть на себя со стороны, а теперь он рядом, он зажал тебя своей тяжелой лапой и медленно лижет твою шею – попробуй, рыпнись, быстро узнаешь остроту его зубов. Еще и укусит почти лениво, но челюсти сомкнет сильно.       Это было странно и до странного возбуждало.       А еще врач чувствовал: если Константин захочет ускориться и дать ему почувствовать больше, то Валера будет стонать на весь дом, если не кричать.       Константин приподнялся над ним, потерся носом о его щеку. Легонько поцеловал. Валера тут же обхватил его за шею и утянул в глубокий поцелуй. Константин ответил, втянул в свой рот его язык, посасывая, и Валера задохнулся от желания почувствовать вот примерно такое же, только ниже, там, где сейчас двигалась чужая рука. Он снова простонал.       Попросить вслух было как-то неловко.       Валера прогнулся в пояснице, прижимаясь к Константину плечами и грудью. Тело продолжало предавать его, с одной стороны разгораясь от медленных прикосновений, а с другой требуя больше, быстрее и еще. От контраста Валера, кажется, сходил с ума.       Заметил это Константин или нет, но он спросил, своим глубоким и пробирающим голосом:       – Тебе хорошо?       Валера вспыхнул. Вместо ответа пропихнул руку к члену Константина. Тот был горячим и твердым.       – А сам-то, блять?.. Как только терпежа хватает?..       Константин прикрыл глаза и с наслаждением подался в ласкающую ладонь.       – Я ждал этого достаточно долго, чтобы не торопиться сейчас… – ответил он.       – Ч-чего ждал? М-м… – буркнул Валера и простонал, когда Константин провел рукой быстрее. – Ебли со м-мной что ли?..       Оказывается, когда низкий грудной смех звучит прямо в шею, тело моментально пробирает мурашками. Валера вздрогнул, наслаждаясь этим ощущением.       – Давай назовем это “ждал тебя”, – ответил Константин.       – А че, своими именами не нравится? – фыркнул Валера и тут же выгнулся и простонал звонче, потому что Константин резко сменил темп на более быстрый и прикусил кожу на его шее.       И как так вышло, что до этого никто не проявлял к этой шее такого интереса? Валера до сих пор не знал, что она настолько предательски чувствительная. Знал бы – замотал шарфом.       Или нет. Но что-нибудь наверняка бы предпринял.       Константин зализал укус и поднял лицо, поймал чужой взгляд. Он смотрел хищно, если не властно, и довольно, быстро двигал рукой. Валера задышал быстрее и чаще. Простонал, еще раз, еще, затем попробовал не стонать, но все равно простонал опять.       Нарвался-таки на наказание, да?       Мысли разлетелись в ошметки.       – Подож… подожди, я же сейчас… – прошептал он, задыхаясь и кусая губы.       – Давай, Валера.       – Но мы же… ты же… это…       Константин чуть замедлился, вглядываясь в его глаза. Валера шумно вздохнул.       – Я думал, мы… – сказал и осекся, сам не решаясь до конца называть вещи своими именами.       Константин догадался.       – Давай остановимся на руке. У тебя же нет презервативов?       Валера, совсем не привыкший так спокойно говорить о сексе – сам он им только занимался, а не обсуждал, рассеянно пробормотал:       – Заказать же м-можно…       Константин помотал головой и вернулся к медленным ласкам.       – В такой дождь придется долго ждать, – ответил он.       Валера, уже начиная постанывать опять, кивнул.       Его тело реагировало слишком сильно и не было ни единой связной мысли, чтобы сообразить, почему.       Как-нибудь потом обдумает. Может быть. Если вдруг не забудет, что хотел. – М-м!..       Волны удовольствия стремительно сходились с тела в пах и пульсировали там в руке Константина все сильнее и сильней. Валера стонал громче, чем мог от себя ожидать.       Когда Константин перешел от поцелуев исключительно к легким укусам, Валера понял, что больше не может. Он резко обвил плечи любовника, подался бедрами навстречу руке – и толкнулся ими несколько раз, пока не излился в тяжелую ладонь с тихим стоном. Тяжело выдохнул и медленно опустился на постель.       – Щас, погоди… – пробормотал он, восстанавливая дыхание.       Константин согласно опустился рядом и погладил его по волосам.       – Приходи в себя.       – Ты, блять… человек вообще?.. – тихо возмутился Валера.       Константин улыбнулся.       – Ты знаешь, насколько ты чувствительный, Валера?       Валера фыркнул.       – Я нахуй не хочу знать, кто там у тебя до меня не такой чувствительный был!..       – Ревнуешь к моему прошлому? – вкрадчиво спросил Константин.       – К хуешлому, делать мне больше нехуй, тебя ревновать!.. – огрызнулся Валера, и почувствовал, как его ладонь тянут ниже.       – Коснись меня… – хрипло попросил Константин.       Валера кивнул и обхватил его член рукой.       Константин почти не стонал – только дышал тяжелее и изредка рычал. Коротко задал темп и откинулся на кровать, прикрыв глаза. Одной рукой он ласково поглаживал Валеру по спине, пальцы другой сжал в кулак.       “Я трогаю хер, о котором мечтал полгода...” – как-то рассеяно подумал Валера.       У Константина был больше: может, и не длиннее (скорее, даже чуть короче), но толще. Явно выступали вены, чувствовались при каждом движении. И угол. Тогда как у Валеры член был ровно прямой, у Константина он – чуть отклонен вправо.       Валера отвел глаза, чтобы, кроме всего прочего, хотя бы откровенно не палить. Константин нажал на его спину – Валера интуитивно понял, что стоит ускориться. На пике Константин резко притянул его к себе.       – Хоть опять в ванну иди… – рассеяно пробормотал Валера, пока Константин восстанавливал дыхание.       – М-м, – ему ответили, – если ты не выгонишь меня сразу после секса, можем и не торопиться…       Валера чертыхнулся.             – Вот прям щас в ливень и погоню...       Константин перекатился на бок и бесцеремонно обтер их обоих краем простыни.       – Обещали, что к шести закончится, – сказал он. – Сколько сейчас?       – До телефона лень вставать… Пять с хером?       – Тогда не выгоняй меня еще хотя бы час. Пожалуйста.       – Пошел ты… – Валера зевнул.       Устроился на теплом плече поудобней и закрыл глаза. Константин ласково – приятно – погладил его по волосам.       Если бы до Валеры дошло в другой момент, то ор, как говорится, стоял бы выше гор – даром, что до ближайших далеко. Но после секса, как всегда, клонило в сон. И уютное тепло Константина никак не способствовало обратному. Врач зевнул еще раз и недовольно спросил:             – А ты, блять, откуда знаешь, чего там обещали?       Константин не вздрогнул, не сглотнул резко, его сердцебиение даже не ускорилось. Как будто ожидал вопроса или даже специально ляпнул про прогноз. Он погладил Валеру по волосам еще раз, пропуская волнистые пряди через пальцы.       Его руки были очень теплыми. И он явно знал, как массировать голову, чтобы было приятно.       – Я хотел отвезти тебя, чтобы ты не промок по пути от метро, – Константин ласково потерся носом о макушку Валеры. – Но раз ты не захотел, то предпочел промокнуть за компанию.       Валера зевнул еще раз.       – А ты типа живой воды выпил, да, и никакая пневмония тебя не это… не возьмет?       Константин кивнул.       – Я ни разу не заболевал от дождя.       – Ну вот щас еще как заболеешь!.. Господи, блять, свалился ж на голову… долбоеб…       – Мы же были в ванной, – улыбнулся Константин.       Валера выругался себе под нос, перемещая слова с зевками.       – В хуянной... Никакая ванная тебя, долбоклюя... не спасет, если… уже…       Теплая рука в волосах спустилась на шею, широко погладила и завела выпавшую прядь за ухо. Валере показалось, что он лежит где-то в лесу, прям на траве, и это легкий ветерок ласкает его тело. Из-за широкого дерева вышло мохнатое темное пятно, кажется, волк, и остановилось возле него. От волка пахло сыростью и светом, а еще сырым мясом, но это почему-то не пугало. Волк ткнулся носом в щеку Валеры, и тот резко проснулся.       – Прости, я тебя разбудил? – прошептал Константин в его щеку.       – М-м… кажется?..       – Больше не буду. Засыпай.       – Вот чего, блять, только не сделаешь, чтобы влезть в чужие штаны… – едва слышно прошептал Валера, закрывая глаза.       Кажется, Константин тихо рассмеялся.       Кажется, еще прошептал что-то про то, что Валеру мило клонит в сон после оргазма.       Главное, что он наконец-то был рядом и согревал своим теплом.