сборник по коллен_фэнтези 2

      Когда-то давно, еще в прошлой жизни, Константин слышал про то, что смотреть бесконечно, мол, можно на три вещи: как течет вода, как горит огонь и как работают другие люди. Тогда, молодым принцем, он только довольно посмеялся на последний пункт, не понимая всей правдивости этой фразы. Сейчас, сидя на лавке в доме Велира и наблюдая за тем, как осторожно перебирает знахарь свои пучки, он понимает.  На то, как работает Велир можно смотреть бесконечно.       Сперва узкие, но сильные ладони сортируют травы. Раскладывают по разным местам на столе: Константин заметил, что все, что с цветами, Велир всегда кладет с левого края. Потом – каждый отдельный пучок промывают в воде и сильно встряхивают несколько раз. Забавно, что при этом Велир не стесняется забрызгать все вокруг. До сладкого натяжения в паху красиво, что при этом знахарь не обращает внимания на то, как струйки воды быстро бегут по его рукам, огибают заметные жилы, мочат закатанные рукава рубахи. Иногда капли воды попадают Велиру на волосы, иногда – стекают с них по лицу. Тогда он мило фыркает и снова возвращается к работе.       Константин старается не смотреть слишком пристально, чтобы не сбить сосредоточенного знахаря взглядом. Подойти и отвлечь – всегда успеет. Король предпочитает наслаждаться неспешно, и картиной того, как работает его Велир, – в том числе.       Те пучки, что состоят только из трав, Велир обычно откладывает на оконную раму, придавливает стебли тяжелым камнем – чтобы ветер не унес их. На столе не так много места, для дальнейшего его приходится освобождать.       Когда знахарь берет в руки бечевку и нож, Константин позволяет себе на секунду прикрыть глаза, собираясь. Зрелище того, как руки Велира под тканью рубахи будут напрягаться, когда тот возьмет пучок, чтобы крепко обмотать, – видит Релен, его не так просто вынести сидя. Подойти и прижать знахаря к себе со спины – этого требуют уже руки Константина. По ладоням короля, под кожей, бегут мелкие иголки, и снять их бег поможет только желанное прикосновение к податливому телу Велира. Константин закусывает губу с внутренней стороны, смотря на то, как Велир осторожно перевязывает травы и закрепляет их на стене.       Когда он заканчивает с этим и уверенно берет в руку нож, начинается самое интересное.       Среди пучков есть веточки с кустов – их нужно аккуратно обстругать. Константин не знает, на что именно пойдут эти веточки, зато прекрасно знает, как приятно смотреть на то, как Велир закусывает губу и сосредоточенно морщится, стараясь срезать все аккуратно и не мазнуть при этом лезвием по своей руке. Королю вспоминается, какой россыпью мелких шрамов подернута правая рука его знахаря, и он почти урчит. Каждого зажившего пореза на этой руке хочется касаться губами и обводить его языком. Слушать, как сбивается чужое дыхание, чувствовать, как ладонь в его ладони начинает мелко дрожать. Не дать согнуть пальцы или вытянуть руку, проводя языком уже шире. Если дойти до запястья – Велир может глухо простонать…        Константин тихо выдыхает и тянется за трубкой.       – Блять, Константин! – фыркает Велир, только почуяв запах. – Опять куревом своим все провонять решил?!       Константин улыбается и позволяет себе поймать его взгляд.       – Прости, Велир, – он извиняется неискренне, зато внимательно вглядывается в глаза напротив. Понижает голос перед тем, как продолжить: – Тебе не нравится?       Велир ожидаемо вздрагивает. Его щеки заливаются краской.       Сейчас – подойти и прижать его к себе было бы проще простого. Но Константин только затягивается еще раз и выпускает в потолок клубок дыма, слушая смущенно-недовольное ворчание. Велир не запрещает курить, только негодует на “фаргусов, поселившихся на его лавке, как у себя, блять, дома!”.       – Я не могу считать твой дом своим? – тут же спрашивает Константин, и Велир едва не выпускает из рук веточку. На его лице – растерянность, когда он отвечает:       – Можешь… м-можешь, я же не в том…       Константин находит милым то, как его знахарю порою сложно подбирать слова. Он улыбается.       – Спасибо, Велир.       Велир даже не посылает его, смущенный своей милой оплошностью, и быстро возвращается к работе.       Один за другим он срезает короткие веточки с больших, откладывает их в сторону. На Константина не смотрит – и королю становится интересно, на этот раз в дальнейшую работу пойдут крупные или мелкие части. Иногда Велир формирует такой же пучок, как из трав, из мелких веточек. Иногда – снимает кору с больших и мелко нарезает ее. Не интересуясь этим раньше, король даже представить себе не мог, что знахарство настолько многогранно. Кажется, что из каждой травинки, из каждого куста или дерева Велир может получить пользу, которую потом принесет сделанное лекарство людям. Константина это завораживает.       После нескольких затяжек спокойно сидеть на лавке становится легче, и король тушит трубку. Слышит тихий хмык – и легонько улыбается в ответ. Он знает, что Велир сейчас на него не посмотрит, но тем лучше. Константин не хочет его отвлекать.       Узкие, длинные пальцы перебирают мелкие веточки, часть из них Велир подносит к лицу, осматривает внимательней. Его лицо в этот момент сосредоточено так же, как и когда он латает ранение у хворого. Знахарь от кончиков пальцев до кончиков волос.       “Значит, сегодня ты используешь их?” – отмечает про себя Константин. Скользит внимательным взглядом по валяющимся на полу крупным веткам. Парочка из них выглядит неплохо, их король заберет для стрел. Неочевидные плюсы жизни со знахарем. Повязывая последний пучок над потолком, Велир вытирает со лба выступивший пот. Он уже устал, простояв над столом так долго, не отрываясь. Константин замечает мелкий листок в волнистых волосах, чуть повыше ленты хвоста – его он уберет позже. Несколько прядок выбилось, и теперь лезут знахарю в глаза, но тот упорно не замечает их, скользя взглядом по столу. На нем, на столе, остались только обрезки, бечевка и нож. Стол – отличное место, чтобы разложить теперь на нем самого знахаря, улыбается про себя Константин. Но только продолжает смотреть: он помнит про пучки на подоконнике.       Можно сказать, что такая тренировка выдержки чем-то похожа на тренировку умения равнодушно отвечать на вопросы имперцев. Эмоции не те, но сдерживать свои желания (коснуться Велира и заставить его цепляться за свои плечи подрагивающими руками – и избавить мир от назойливого имперского пса, ослепленного мнимой властью) приходится с тем же усердием.       Велир гремит мисками, выуживая из целой стопки подходящие. Каждую – внимательно обводит глазами, видимо, проверяя на наличие трещин. Поочередно берет пучки и мелко-мелко крошит травы перед тем, как пересыпать их в посуду. Пот на его лбу выступает отчетливей, Велир устало поводит плечами, разминая их – Константин делает себе пометку помочь ему в этом, когда знахарь закончит. План действий выстраивается в голове короля сам по себе: сперва – подойти и убрать листок из волос, потом стереть ладонью пот с чужого лба, коснуться губ Велира своими, а затем – размять его плечи и незаметно при этом усадить его на стол. Константин позволяет себе довольную улыбку. Одну из трех наполненных мисок Велир заливает чем-то пахнущим спиртом, две другие – оставляет так. Устало выдыхает, и Константин замечает, что щеки его знахаря заалели.       “Тебя смущает, что я смотрю?” – легко догадывается он, но не спешит подтверждать догадку.       Убирать со стола и с пола вокруг него будет Василь, когда вернется домой (кажется, до этого еще удачно есть несколько часов), поэтому Велир только тщательно протирает нож и откладывает его на полку. Константину интересно, подойдет ли знахарь к нему сам или нет. Он внимательно смотрит.       – Ну… – нервно дергает плечом знахарь, так и не повернувшись. – Долго п-палить на меня будешь?        Константин улыбается.       – Ты заметил, Велир? – его голос грудной, медовый, уже не скрывающий эмоций, когда он спрашивает это, и Велир хмыкает в ответ:       – Тебя, блять, не заметишь! Дырку во мне прожигал все время… очень незаметно, ага, Константин.       Он договаривает и разворачивается, складывает руки на груди.       – Ну, чего? – снова хмыкает Велир, и Константин легко понимает: он знает, чего. Велир прекрасно знает. Он ждет. Неспешно поднявшись с лавки, король подходит к своему знахарю ближе. Велир тихо выдыхает, когда грубая рука мягко ложится на его щеку – теплую. Выдыхает и чуть склоняет к ней голову, неосторожно, как взъерошенный кот, ластится к руке. Так же он подается ближе, когда вторая рука Константина оказывается на его пояснице – уже привычно подается, но все еще резко. Наверное, эта резкость имеет свойство покидать знахаря только во время работы, думается королю.       Медленный поцелуй, ответные объятия, и листок, который Константин достает из чужих волос. Крутит его в пальцах и бросает на пол, даже не показав Велиру.        – Где ты хочешь продолжить, Велир? – шепчет в его губы Константин, наслаждаясь ускорившимся дыханием его знахаря.       Велир только фыркает, даже улыбается легонько.       “И как это я так догадался, что мы сейчас поебемся?” – читается в его улыбке.       – Похуй вообще… – отвечает знахарь словами и сжимает руками ткань рубахи короля.       К тому моменту, как приходит Василь, они не оставляют на столе ничего, постепенно сбив все на пол. Размять Велиру приходится не только плечи, но и поясницу – после, и Константин делает это с наслаждением. Бесконечно смотреть можно на три вещи: как течет вода, как горит огонь и как задыхается от удовольствия в его руках его Велир.