Я монстр

      Детектив Бостонского отделения полиции Лиам Олсен постукивал ручкой по столу, пытаясь вбить в голову хоть одну мало-мальски хорошую идею. Дело об убийстве Маркуса Уолкера благополучно передали агентам ФБР, которые раскинули свой временный штаб прямо у них в участке. Видимо, финансирование федералов совсем ослабло, раз им даже не смогли снять приличный офис для расследования убийства в семье судьи первой инстанции. Хотел бы он посмотреть, как эти напыщенные индюки сломают зубы об адвокатов тех золотых детишек, что учатся сейчас в «Филлипс Андовер».       Ни одних более-менее приличных показаний. Ни одного подозреваемого, не считая хромого парня с асимметрией нижних конечностей. Как же его там звали? Джозеф? Джордан? Джонатан? Да и фиг бы с ним. Он больше не его головная боль. Пусть с ним разбираются другие. У него и своих проблем по горло.

* * *

      У его пассажира даже имени не было. Безымянное тело, найденное на стройке в районе Дорчестера спустя почти две недели после убийства в элитной школе, было его личной головной болью. Лиам презрительно сморщил нос. Бедный район на севере Бостона был густо населен латиносами, чернокожими и прочей нечистью. Убийство могло произойти по разным причинам: раздел территории; попытка ограбления; одному из местных просто нечего было делать в пятницу вечером. Что угодно могло произойти с тем парнем, и ему было поручено выяснить, что именно.       Со стоном Лиам упал головой на стол. Никаких опознавательных признаков. Ни документов, ни татуировок, ни родимых пятен. Все, что он знал о погибшем — это то, что он был белым мужчиной около тридцати лет. Смерть наступила в результате множественных ударов твердым предметом по голове. Скорее всего, убийца подкрался к жертве со спины и проломил череп. Смерть наступила в промежутке между полуночью и двумя часами ночи.       Что взрослый белый мужчина забыл ночью на стройке в одном из самых бедных районов города? Одежда на нём была хоть и грязной, но довольно дорогой. Золотая цепочка на шее осталась нетронутой. Часов и бумажника не было обнаружено. Если это ограбление, то довольно странное. Либо вора что-то спугнуло и он не успел забрать цепочку, либо же целью убийства было совсем не это. А тогда что? Часы могли быть именными… в бумажнике могли лежать кредитки и документы… Если убийца хотел, чтобы жертва как можно дольше оставалась неопознанной, то у него отлично получилось.

Тремя месяцами ранее.

      Дверь перед ним со скрипом отворилась.       — У вас двадцать минут, — сказал строгий надзиратель в тёмно-синей униформе и, развернувшись, вышел из камеры. Томас коротко кивнул скорее самому себе, чем надзирателю, и обернулся, осматривая помещение.       Единственным предметом мебели здесь был стол с прикрученными к полу ножками, за которым сидел щуплый старик, не мигая рассматривая свои скованные руки. Томас не спеша подошёл к столу и сел напротив заключённого. В свете тусклой лампы тот казался настоящей мумией: обвисшая кожа, покрытая пигментными пятнами, отдавала желтизной; в потухших глазах не было ни малейшей искры сознания, а спутанные седые волосы безжизненной копной обрамляли высушенный овал лица. С опущенного уголка рта стекала тоненькая струйка слюны. Старик покачивался из стороны в сторону, очень убедительно изображая сумасшедшего. В нос ударил запах пота и давно немытого тела. Томаса начало подташнивать. В который раз он мысленно убеждал себя в необходимости своего пребывания в этом городе.       — Здравствуй, Нолан, — пристально глядя в глаза старика, начал Томас, — давно не виделись.             Ноль реакции. Томас со скрежетом подвинул стул и сцепил руки в замок на коленях. Игра в молчанку не может продолжаться вечно. Он подождет. Если память его не подводила, старик Нолан Моррис никогда не отличался терпением.       — Убирайся, — неожиданно чётко выплюнул заключенный, — нам не о чем разговаривать. Можешь даже не пытаться вытянуть из меня информацию, пока рядом со мной не будет сидеть адвокат.       Старик его не узнал. Ещё бы. С момента их последней встречи прошло почти двадцать пять лет. Даже не измени он внешность, у Нолана было мало шансов с первой секунды понять, кто сейчас сидит прямо перед ним. Томас внутренне сжался, вспоминая времена, когда в этом хрупком, измотанном временем теле ещё бурлила жизнь. Тогда эти руки часто задирали рукава его рубашки и втыкали иглу в беззащитную вену. А ещё эти руки приковывали его к кожаному креслу ремнями, чтобы он не вырывался, получая разряды тока прямо в мозг. Почти четверть века прошла, а Томас всё ещё чувствовал болезненные вспышки у себя в голове.       — Ты знаешь, кто я? — еле слышно сказал Томас. — Ты помнишь, что ты со мной делал?       Старик медленно наклонился к нему, насколько это позволяли цепи наручников, пристально вглядываясь в сосредоточенные серые глаза. В тусклом взгляде промелькнула искра узнавания. Нолан тут же расхохотался, обнажив то, что осталось от его верхних зубов; нижние же отсутствовали полностью.       — Надо же! Ты ещё жив! Удивительно… Сколько тебе сейчас? Тридцать? Феноменально! — мумия начала оживать. — Хотя ты никогда не был полноценным «объектом», но всё же свою долю сыворотки ты получил. И прожил так долго! Глазам не верю!       — Ты догадываешься, зачем я здесь? — Томас прервал поток его красноречия, наконец возвращая своему голосу твёрдость. — Уверен, ты в курсе того, что сейчас происходит.       — Ты о смерти Грегора? — старик выглядел искренне удивленным. — Уже почти год прошёл, почему ты явился именно сейчас? Неужели решил выяснить, что случилось с твоим стариком?       — Его смерть меня не волнует, — Томас смерил Нолана презрительным взглядом. — Месяц назад в Детройте был найден мёртвым Вильгельм Мартин. Слышал об этом?       — Не понимаю, о чём ты, — Нолан скривил губы в усмешке. — Я сижу тут уже почти десять лет. Какое отношение я могу иметь к смерти, которая произошла в Детройте месяц назад?       — Ты знаешь, какое! — Томас с силой хлопнул ладонью по столу. — «Юнион Карбид» вот уже десять лет как является дочерней компанией «Ноу Кемикал». Вильгельм Мартин был экономическим аналитиком и занимался оценкой одного из их заводов здесь, в Индии. Как и ты когда-то… Помнишь? Бхопал. Восемьдесят четвертый год. Именно твоя подпись стояла на бумагах, которые послужили причиной аварии на производстве. А сейчас нечто подобное собираются провернуть ещё в одном городе этой страны!       — Боишься, что они снова начнут штамповать таких, как ты? — улыбка старика с каждой минутой становилась всё более мерзкой. — Не бойся, «Объект 1». Никто, кроме твоего отца, не способен повторить эксперимент. Его гены были уникальны. Если кто-то и собирается взорвать еще один завод, то уж точно не поэтому.       — Согласно отчётам, — продолжил Томас, — которые предоставили «Ноу Кемикал», они потратили почти полмиллиарда долларов на выплаты компенсаций по тому делу за последние десять лет, но на самом заводе эту информацию опровергли. Зачем международной корпорации потребовалось отмывать целую кучу денег, если они не собираются продолжить работу над проектом «Рея»?       — Быть этого не может… — Челюсть старика вытянулась от удивления. — Но проект же… невозможен… без Грегора и…       — Без его генов? — Томас криво усмехнулся. — Он был довольно плодовит, знаешь ли. Двадцать восемь детей за двенадцать лет. Как думаешь, какова вероятность, что никому из нас не достался ген «гамма»?       — Но его дети… мертвы… Кроме тебя, не смог выжить ни один «объект».       — Да неужели? Они что, сказали тебе, что в том пожаре никто не выжил? — Преодолевая брезгливость, Томас наклонился прямо к лицу старика. — Их перевезли в Америку. А некоторые даже оказались на свободе. Хотя на тот момент ты уже сидел за решеткой. Грегору не было смысла делиться с тобой информацией.       — К чему ты клонишь?       — Я более чем уверен, что кто-то пытается возродить проект «Рея», а значит, и я, и другие выжившие «объекты» в опасности. Не подскажешь мне, кому отец мог передать свои разработки?       — Никому. Грегор не доверял людям.       — А мутантам?       — Тем более.       Не надо было быть гением, чтобы понять, что старик лжёт: глаза бегают из стороны в сторону, руки трясутся, лоб покрылся испариной… Томас усмехнулся. Медленно он достал из кармана пузырек с мутной жёлтой жидкостью, по плотности напоминающей растительное масло. Смесь органофосфатов — нервно-паралитическое вещество, применяемое в качестве поражающего элемента в химическом оружии. Небольшой подарок от младшего брата перед поездкой. Следом за ампулой на столе появился маленький инсулиновый шприц объемом 1 миллилитр.       — Не зли меня. — Глаза Томаса злобно сверкнули. — Ты ведь знаешь, что это? Это «Жидкая боль». Надеюсь, ты помнишь, как она работает? Одного укола будет достаточно, чтобы отправить тебя в ад на ближайшие пару часов. Ну а если твое сердце утратило былую крепость, то, может, и навсегда. Не думаю, что местные надзиратели охотно кинутся к тебе на помощь… Знаешь… репутация-то у тебя так себе.       — Как? — Глаза Нолана расширились от ужаса. — Как ты это пронёс?       Томас накачал шприц веществом, продолжая смотреть прямо в глаза старика. Его движения были спокойны и расчётливы. Ещё на входе охранник получил пару стодолларовых купюр. Но даже и без взятки ни один человек в этом городе не стал бы его останавливать. Слишком многие желали старику долгой и мучительной смерти.       — У него был ученик! — завопил Нолан, пытаясь отодвинуться подальше от стола. — Грегор мог рассказать ему подробности эксперимента! Они много времени проводили вместе!       — Как его зовут?       — Роберт. Роберт Льюис. Это всё, что я знаю. Грегор всего один раз заговорил о нём! Пожалуйста! — Старик в панике завертел головой. — Я говорю правду! Не подходи! Не трогай меня! На помощь! Помогите! Кто-нибудь!       Томас встал со своего места и, прихватив шприц со стола, медленно обошел старика со спины. Наклонившись к ушной раковине, густо заросшей седыми волосами, он прислонил иглу прямо к обрюзгшей шее старика.       — Передаю тебе привет от восемнадцати тысяч погибших жителей. — Большой палец с силой надавил на поршень. — Сладких снов, Нолан.

Наше время.

      — Ну же, Томас, ответь мне! — шептал Джексон Уайт, глядя на экран своего ноутбука. Почтовый ящик снова был пуст. Он злобно выругался сквозь зубы.       — Мистер, Уйат, это уже слишком! — Дэвид Андерсон смерил ученика яростным взглядом. — Вам разрешено не делать записи, но пользоваться ноутбуком во время урока — это верх наглости!       Джексон едва заметно выдохнул, захлопывая крышку ноутбука.       — Не знала, что фрикам нужен интернет, — ядовито бросила Ребекка Дэвис. — Голоса в голове уже не развлекают?       По классу литературы побежали тихие смешки. Не обращая на них внимания, Джексон Уайт посмотрел на часы, спокойно собрал свои вещи в рюкзак и, опираясь на трость, направился к выходу из кабинета, играя зажигалкой в кармане.       — Что вы себе позволяете? — завизжал мистер Андерсон. — Сядьте на место немедленно, или я подниму вопрос о вашем исключении!       Джексон хмыкнул. Он бы все отдал, чтобы больше его нога не ступала за стены академии. Но если это и произойдёт, то уж точно не по прихоти Дэвида Андерсона. Ещё утром он получил полное освобождение от занятий на ближайшие две недели, подписанное директором школы. Старик Миллер только рад был избавиться от проблемного ученика, пока за его школой пристально наблюдают сотрудники бюро расследований. В класс литературы его привело чистое любопытство. Тук-тук-тук… Его трость быстро застучала по полу. Тук-тук-тук… В голове уже начиналась цепочка событий, которые последуют за этим разговором. На огромной шахматной доске чёрный конь сделал свой ход.       — Мистер Уайт, вы меня слышите? — мистер Андерсон продолжал истошно вопить где-то на подкорке его сознания. — Вернитесь на место немедленно!       Класс уже катался со смеху, держась руками за животы. Второе представление подряд в исполнении главного школьного фрика. Пара скомканных листов бумаги прилетела в голову Джексона, но он не обратил на это никакого внимания. Мистер Андерсон продолжал что-то говорить. Часы на руке показывали час тридцать. С момента ланча прошло уже полчаса. А значит, время вышло.       Тяжело опираясь на трость, Джексон вышел из кабинета, так и не удостоив преподавателя ответом. Тук-тук-тук — застучали его шаги по коридору.       У него был выбор. Он мог уйти, не привлекая к себе внимания. Он пошел в кабинет директора сразу, как почувствовал запах абрикосов. Он концентрировался возле его ящика и уходил вверх по коридору. Прямиком в кабинет мистера Андерсона. Если бы он уехал сразу, то сейчас бы не стоял посреди пустого коридора, слушая, как над головой уже второй раз за день начинает выть сигнал тревоги. Резко развернувшись, Джексон пошел в сторону подземной парковки, проигнорировав центральный выход. У него была возможность уйти. Он сделал выбор в пользу одного из вариантов развития событий и очень сильно надеялся не пожалеть о своём решении. Тук-тук-тук… Он поставил всё на белую пешку.       В кабинете литературы началась настоящая паника. Почти сразу после того, как за школьным фриком захлопнулась дверь, мистер Андерсон осел на пол, хватаясь за сердце. На его лице застыла гримаса ужаса. Беззвучные попытки хватать ртом воздух не увенчались успехом. Отёк лёгких, вызванный острой интоксикацией организма. Парты и стулья начали двигаться в хаотичном порядке. Кто-то закричал. Кто-то выбежал в коридор, чтобы позвать врача. Кто-то подбежал к пострадавшему, пытаясь оказать посильную помощь. Но что может горстка подростков против амигдалина, растворённого в кофе, который мистер Андерсон выпил за обедом? Цианиды уже высвободились в организме учителя и разрушали его изнутри. Тео среагировал иначе, чем другие: он схватил свой рюкзак и выскочил за дверь, взглядом пытаясь найти фигуру с тростью в руках.             Он нагнал его практически у самого выхода на парковку. Резко схватив фрика за локоть, Тео развернул его лицом к себе.       — Далеко собрался? — Взгляд Тео Грина не сулил Джексону ничего хорошего. — Что ты с ним сделал?       — Ничего.       — Тогда какого чёрта пытаешься сбежать?       — Не твоё дело, — Джексон раздражённо дёрнул плечами, — убери от меня свои руки.       — Ещё чего! Сейчас приедут копы, им и расскажешь, как ты «ничего не делал» с мистером Андерсоном.       — Сейчас сюда приедут вовсе не копы! — Джексон начинал терять терпение. — И тогда рассказать хоть что-то я уже буду не в состоянии.       Послышался топот ног, двигавшихся в их направлении. Тео смерил Джексона нечитаемым взглядом. Нужно было принимать решение. Послышались громкие мужские голоса. Они явно не принадлежали ученикам этой школы. Они были грубыми и взрослыми. Они ругались между собой, выбирая направление для поисков. «Филлипс Андовер» находится в одном из самых элитных районов города, но даже здесь время реагирования составляет около десяти минут. С момента нажатия тревожной кнопки прошло едва ли больше пяти. Да и даже если это группа быстрого реагирования, какого чёрта они здесь, а не в кабинете литературы? Разве не должны они были сперва оказать помощь пострадавшему? Как они узнали, кого надо искать? Времени на анализ не было. Джексон умоляюще посмотрел ему прямо в глаза. «Я ещё пожалею об этом. Обязательно пожалею», — подумал Тео, хватая одноклассника за руку и утаскивая за собой вглубь парковки.             Поворот ключа зажигания и последовавший за ним рёв мотора немного успокаивали. Тео любил свой новенький порше. Ему пришлось сильно постараться, чтобы убедить отца в необходимости этой покупки. Безопасность и комфорт. Именно таким и был этот автомобиль. А ещё статус. Немаловажный фактор для академии «Филлипс Андовер».       — Нужно спуститься на минусовой этаж, — сказал Джексон, когда он уже хотел было повернуть налево, в сторону выезда, — на центральном нас уже будут ждать.       — Но там же тупик!       — Нужно спуститься на минусовой этаж, — спокойно повторил Джексон.       Тео мысленно выругался, поворачивая направо. Преодолев винтовой спуск, порше оказался на слабо освещенном минусовом этаже школьной парковки. Машин здесь было совсем немного. Большинство учащихся пользуются услугами личных водителей, предпочитая самим за руль не садиться. Тео не заметил, как у Джексона в руках появился небольшой пластмассовый пульт с одной маленькой красной кнопкой посередине. Краем глаза он видел, как фрик нажал на эту кнопку, и следом за этим его оглушил скрежет металла. Стена справа от них оказалась воротами из нержавеющей стали. В полумраке парковки разглядеть их было довольно сложно. Тео и понятия не имел об их существовании. Как и большинство учеников школы.       — Отсюда вывозят мусор, — спокойно объяснил Джексон. — Езжай пока прямо.       Они выехали с восточной стороны академии. Яркий дневной свет ослепил глаза. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где они находятся. Через двести метров Тео увидел резные черные ворота академии, которые (какая неожиданность!) были распахнуты настежь.       — Ты всё это спланировал… — прошептал Тео, удивлённо поворачивая голову к Джексону. — Когда ты успел открыть ворота?       — Сегодня утром, — Джексон пожал плечами. — Они открываются нажатием одной кнопки с пульта охраны. Я часто приношу им кофе из автомата. Здесь поверни налево.       Джексон резко обернулся. Черный седан выехал со школьного двора и пристроился прямо за ними.       — Прибавь газу! — скомандовал фрик. — Они всё-таки нас заметили!       Они выехали на магистраль. Машин в это время было не так много. Седан даже не пытался скрывать, что следует именно за ними. Тео с силой давил на педаль газа, крепко сжимая руль. Водители соседних автомобилей сигналили им вслед. Прогремел выстрел. По заднему стеклу побежали паутинки трещин. Тео выкрутил руль, едва избегая столкновения при переезде на красный.       — В нас что, стреляют? — заорал он, вжимая голову в плечи.       — Может быть, салют в нашу честь запустили? — крикнули в ответ. — Сейчас направо!       Чудом им удалось не сбить никого на переходе. Люди, отпрыгнувшие в сторону от мчащегося на полной скорости порше, что-то громко кричали им вдогонку.       Поток машин начинал уплотнятся по мере приближения к выезду из города. Прогремел ещё один выстрел, и боковое зеркало разлетелось на кусочки.       — Твою мать! — кричал Тео. — Кто эти парни?!       — Можешь выйти и спросить!       На бешеной скорости порше пересёк черту города. Впереди была лишь пустынная трасса.       — Съезжай в лес, — скомандовал Джексон, отстегивая ремень безопасности, — и не забудь сбавить скорость.       С асфальта они съехали на лесное бездорожье. Машина петляла, задевая боками ветки деревьев. Скрежет металла забивался в голову. Очередной выстрел пробил колесо. Тео выкрутил руль за секунду до столкновения с огромной сосной. Машину сильно тряхнуло. В зеркале заднего вида Тео увидел, как задымился его багажник. Дорога перед ними начала расширяться. Стало гораздо светлее.       — Прыгай! — заорал Джексон прямо ему в ухо.       — Что?!       — Прыгай! Давай! Три! Два! Один!       С этими словами фрик распахнул пассажирскую дверь и вылетел наружу. Зажмурившись, Тео дернул ручку со своей стороны и последовал за ним.       Он уже говорил, что пожалеет о своем решении? Катясь по земле под хруст собственных костей, Тео мысленно проклинал всё живое и себя в том числе. Его откинуло на пару метров в сторону, прежде чем его тело остановилось в высокой траве. Из лёгких мгновенно вышел весь воздух. Ребра начали ныть от боли. Он поднял голову и с ужасом увидел, как тёмный седан срывается с полуразрушенного моста вслед за его новеньким порше. Послышался звук удара, за которым берег окатил мощный всплеск воды. И всё затихло.

Пятью днями ранее.

      — Привет, Джексон, — Тео и Филипп синхронно улыбались, поймав фрика возле открытого шкафчика, — как дела?       Джексон чуть повернул спину, закрывая одноклассникам обзор на содержимое металлического ящика. Баллончик с невидимой краской и очки для ультрафиолетового света незаметно проскользнули в его сумку. Когда Джексон хлопнул дверцей шкафчика, уходя от разговора с одноклассниками, внутри было уже абсолютно пусто. Он обработал ящик снаружи невидимой краской. Совсем скоро кто-нибудь обязательно попытается его вскрыть. Но даже если злоумышленник будет в перчатках, его пальцы все равно сотрут часть краски с дверной ручки. В ультрафиолетовых очках он сможет это заметить. Если за ним придут, то он сразу это поймёт.

Тремя днями ранее.

      Тук-тук-тук. Джексон медленно шёл по подземной парковке академии «Филлипс Андовер». Тук-тук-тук. Он достал маленький пульт с красной кнопкой посередине и не спеша подошел к воротам для вывоза мусора. С замиранием сердца он нажал на кнопку. Ворота медленно поползли вверх. Джексон никогда особо не гордился возможностями своего мозга, прекрасно зная, что эти способности были получены далеко не естественным путем, но в тот момент мысленно похвалил себя за проделанную работу. Незаметно стащить пульт из будки охраны. Разобрать. Посмотреть на микрочип внутри. Затем вернуть пульт обратно и изготовить аналог. Четыре часа он держал в руках паяльник ради того, чтобы всего два раза воспользоваться красной кнопкой. Один — прямо сейчас, чтобы убедиться в её исправности, и второй — когда за ним начнётся охота. Тук-тук-тук. Три удара тростью по заасфальтированному покрытию парковки. Улыбнувшись самому себе, Джексон вышел через ворота из нержавеющей стали и направился к выходу из академии. Оставалось только встретиться с Тео Грином, чтобы проверить правильность выбранного места.

Этим утром.

      Запах абрикосов мог означать только одно — совсем скоро в школе произойдёт ещё одно убийство. То, что этот запах концентрировался возле его шкафчика, могло означать тоже только одно — в этом убийстве захотят обвинить его. Действительно, кому ещё в голову может прийти идея извлекать амигдалин из абрикосовых косточек, чтобы убить человека? Конечно, местному шизику с замашками гения. В сезон содержание амигдалина в косточках может достигать примерно пять процентов от сухого вещества. Конец сентября не сезон абрикосов. Значит, убийца очень дотошный. Ему потребовалось погрузить в метанол и обработать ультразвуком косточки по меньшей мере из пяти сотен фруктов. Где он их взял? Так, стоп! Не время думать об этом. Вздохнув, Джексон побрёл в кабинет директора. Разумеется, не разрешение на пропуск занятий было целью его визита.       Отвлечь мистера Миллера было не так уж и сложно. Подожжённый листок бумаги, пропитанный раствором аммиачной селитры, оставленный на подоконнике недалеко от учительской уже распространял дым по школьному коридору. Пока директор выяснял причины задымления и разбирался с орущей пожарной сигнализацией, он преспокойно проник в его компьютер, открывая папку с личными делами преподавателей. Найти информацию на Роберта Льюиса не составило большого труда. Запомнив каждую строчку, Джексон вернул компьютеру директора тот же вид, в каком тот его оставил.       Больше в академии ему делать было нечего. У него даже оставалось немного времени, чтобы убраться подальше, не привлекая к себе внимания. Тук-тук-тук. Любопытство победило. Ему совершенно не интересно было смотреть на последние минуты жизни школьного учителя. Интереснее было то, как поведет себя Тео Грин, когда выйдет из кабинета.

Наше время.

      Кости, кажется, не пострадали. Тео перекатился на спину, глядя в чистое голубое небо. Дыхание начинало выравниваться. В ушах звенело. Струйка крови текла у него со лба, и именно её солёный привкус он ощущал на своих губах. Он не слышал, как к нему подошел Джексон. Целый и невредимый. Даже школьную форму не помял. Ублюдок. Он наклонился над ним, с интересом разглядывая его лицо.       — Я тебя убью, — прошептал Тео, — клянусь, как только смогу встать, я сброшу тебя с этого моста. Чёрт… Моя машина…       — Нужно убираться отсюда. Тот седан был не единственным. На парковке возле школы я видел ещё один, — Джексон спокойно протянул ему руку, помогая сесть. — Думаю, они уже поняли, что у первых ничего не вышло.       — Не вышло что? — Тео со стоном начал вставать на ноги.       — Пирог испечь, — Джексон улыбнулся. — Разумеется, им нужен был я.       — Зачем?       — Так и будешь задавать идиотские вопросы или всё-таки сперва уйдём подальше отсюда?       Джексон обошёл его и приблизился к невысокому кусту. Немного там покопавшись, он извлек большую дорожную сумку, покрытую ворохом опавших листьев. Кинув её себе под ноги, Джексон начал стягивать с себя школьную форму.       — Что ты делаешь?       — Не думаю, что бродить по городу в школьной форме — хорошая идея, — Джексон язвительно закатил глаза, — особенно когда за тобой гонится полиция.       Тео поморщился от отвращения. Первое, что бросалось в глаза при взгляде на тело Джексона — огромный Y-образный шрам с неровными тёмными краями. Остальное тело также было покрыто десятками рубцов разного размера, но они как-то меркли на фоне первого.       Джексон заметил его взгляд, но реагировать на него не стал, продолжив переодеваться.       — Ты говорил, что это не копы… — отводя глаза в сторону, сказал Тео.       — Это, — Джексон кивнул головой на мост, — нет. Но за ними придут настоящие полицейские. В убийстве Андерсона обвинят меня. Даже не знаю, какой исход будет более приятным: если до меня доберутся федералы или поймают те парни из седана. И в том, и другом случае мне конец. Ты будешь переодеваться?       Вопрос застал Тео врасплох. Джексон ногой пододвинул к нему дорожную сумку. Внутри он обнаружил серую футболку-поло и тёмные прямые джинсы, которые идеально подошли ему по размеру. Тео хмыкнул. «Мне все равно, кто из вас меня отвезет», — сказал фрик после того, как помог им с заданием по биологии. Кукловод умело дёргал за ниточки. Джексон просчитал всё до мелочей. Каждое его слово. Каждое действие. Каждая реакция. Он всё спланировал. Это и восхищало, и пугало одновременно. Неужели он настолько предсказуем? По телу пробежала волна мурашек. Кем бы ни был Джексон Уайт, он определенно, не простой стипендиат элитной академии «Филлипс Андовер». Первой мыслью было бежать куда подальше. Признаться в собственной трусости и вернуться домой. Именно так люди должны реагировать на встречу с монстром. Бояться — это нормально…       — С чего ты решил, что Андерсон мертв? — неожиданно спросил Тео.       — Запах абрикосов. Судя по его плотности, количество амигдалина, которое из них получили, было рассчитано на убийство, а не простое отравление. — Джексон уже запихивал свою школьную форму в сумку, взглядом призывая Тео поторопиться. — Да и тем, кто это устроил, нужно серьезное обвинение, чтобы я исчез.       — Для чего? — Тео тоже сложил свои вещи в сумку, полностью переодевшись в вещи, которые для него подготовил Джексон. — Зачем такие сложности? Могли просто похитить тебя и всё. В США каждый день пропадают подростки.       — За два года я побывал на тридцать одной олимпиаде, представляя интересы академии. Мне поступили предложения из пяти лучших вузов страны, а я даже не в выпускном классе. Меня бы стали искать. А если бы начали копаться в моем прошлом… то тогда самим похитителям пришлось бы несладко. Им нужно было объяснить моё исчезновение.       — Ты знаешь, кто они?       — Нет, разумеется. Но я знаю, кем они были раньше.       — И кем же?       — Горстка учёных под кодовым названием «Кронос».       — Кронос? — Тео удивленно поднял брови. — Греческий бог?       Они не вернулись на дорогу, а зашагали чуть правее, по узкой тропинке, которая вела через лес. Колени и локти Тео начали гореть. Шея хрустела при каждом шаге, отдавая в позвоночник. Джексон прихрамывал, опираясь на неизменную трость. Только сейчас Тео понял, что при прыжке из машины фрик успел прихватить её с собой. Как и рюкзак, который сейчас мерно покачивался у него за спиной. Тео с тоской подумал о своих вещах, которые вместе с машиной сейчас находятся на дне реки Чарльз. Телефон. Айпад. Наушники. Кошелек с кучей документов. Он до боли сжал руки в кулаки. Никогда в жизни Тео так сильно не хотел убить человека.       — Кронос был верховным божеством, — Джексон ненадолго замер, прикидывая, как им лучше двигаться, — он пожирал собственных детей, боясь предсказания, по которому один их них свергнет его. Забавно, да?       — Что, блять, в этом забавного?       — То, что одному из них это все-таки удалось…

* * *

      — Как мы вернёмся в город? — спросил Тео, когда они вышли на опушку леса. Он завертел головой по сторонам, пытаясь вспомнить, в какой стороне Бостон.       — Тут рядом есть остановка, — Джексон неопределенно махнул рукой вправо, — через пятнадцать минут приедет автобус.       Тео мысленно застонал, едва поспевая следом за фриком.       — Эй, ты же купишь мне билет?       Эти сорок минут пути показались Тео худшими в его жизни. У него и так все тело болело после вылета из машины на полном ходу, так ещё и начало сильно укачивать на заднем сиденье железной консервной банки на колёсах. Джексон делал вид, что спит, откинув голову на спинку сиденья. До Тео медленно начинало доходить произошедшее. Те парни из седана, скорее всего, мертвы. Джексон избавился от них, даже не замарав руки. Это же он, Тео, был за рулём порше. Это он заманил тех людей в смертельную ловушку. Это его руки запачканы чужой кровью. А еще Джексон знал, что мистер Андерсон умрёт. Знал ещё неделю назад, но не предпринял ни единой попытки спасти его. Он подготовил себе путь отхода. Спланировал всё до последней детали. Знал, где и когда за ним начнётся охота. Но не стал спасать ни в чём не повинного человека. Что за чудовище сейчас сидит рядом с ним? Почему никто из класса раньше не заметил, что человек, который ходит с ними по одним и тем же школьным коридорам, на самом деле хладнокровный манипулятор и, возможно, убийца?             Когда их ноги ступили на центральный автовокзал Бостона, с неба уже начал накрапывать мелкий дождик. Они вышли из автобуса. Тео огляделся, мысленно прикидывая, как ему попасть домой. С облегчением он увидел впереди стоянку такси.       — Ну, что? По домам? — Тео повернулся к Джексону, который стоял на месте и стучал тростью по асфальту. — Хотел бы я сказать, что был рад знакомству, но это совсем не так.       Тук-тук-тук… Джексон не мигая смотрел прямо перед собой.       — Эй, ты меня слышишь? — Тео помахал рукой перед лицом фрика. — Ау! Прием!       — Тебе нельзя домой. — Джексон вздрогнул, приходя в себя. — Камеры видели, как ты увозил меня из школы. Я сломал те, что были внутри академии, но те, что снаружи, остались рабочими. Думаю, сейчас они уже ищут нас обоих.       Тео замер. Разборок с полицией он не сильно боялся. Имя его отца способно отмазать его от чего угодно. Но если фрик говорил правду, то ему бы не хотелось, чтобы за его шкурой гонялась горстка учёных, занимавшихся чёрт-те чем.       В его доме есть охрана. Он может какое-то время избегать людных мест и ходить исключительно в школу. В школе тоже небезопасно. Маркус мертв. Мистер Андерсон мертв. Служба безопасности «Филлипс Андовер» утратила к себе доверие. Если Джексон на самом деле не убивал ни одну из жертв, значит, убийца всё ещё в академии, ну, или, по крайней мере, хорошо знает, как в неё попасть.       С фриком оставаться тоже небезопасно. Кто знает, что творится в этой лохматой башке? Но у Джексона хотя бы был план, как выйти живыми из этой передряги, и мозг, способный воплотить его в жизнь. Чаша весов наклонилась. Он может плюнуть на предостережение и поехать домой. Отец его защитит…       Тео кивнул сам себе, принимая решение. Выбор… Иллюзия… У Джексона Уайта определенно был план. И для него там было отведено какое-то конкретное место.       — И куда ты предлагаешь поехать, если домой нельзя? — Тео пристально всматривался в серые глаза, пытаясь прочесть мысли, которые пробегали за ними. — У тебя где-то припрятано подземное убежище?       — Пойдём ко мне домой, — ответил Джексон, — это тут, недалеко.       — Дорчестер нифига не рядом! Пешком топать несколько часов!       — С чего ты решил, что я живу в Дорчестере?       Тео проглотил свой ответ вместе с кучей нецензурных слов, готовых сорваться у него с губ. Фрик не переставал удивлять. Тео отчетливо помнил, как три дня назад высадил Джексона рядом с серой пятиэтажкой в одном из самых неблагополучных районов города. Что семнадцатилетний ученик старшей школы «Филлипс Андовер» делал там так поздно совершенно один, если не жил в тех краях?

* * *

      Лиам Олсен вернулся в участок, когда все его коллеги уже разошлись по домам. Они закончили осмотр места преступления и опросили тех свидетелей, которые изъявили желание с ними разговаривать. Мистеру Дэвиду Андерсону на момент смерти было пятьдесят четыре года. Согласно первичному осмотру криминалистов, смерть наступила в результате сильнейшей интоксикации организма. Вещество, которым отравили учителя литературы, определит вскрытие. Учащиеся, которые находились в кабинете, когда всё произошло, в один голос рассказывали о конфликте между жертвой и Джексоном Уайтом, который случился прямо перед смертью. Сам Джексон Уайт с места преступления скрылся. Как и ещё один учащийся — Теодор Грин. Записи с камер наблюдения за последние пять дней были непригодны: они показывали слайд-шоу из двадцати одинаковых кадров. Неизвестно, пошёл ли Тео с одноклассником по своей воле или же был заложником. Наружные камеры работали исправно. По ним отчетливо видно, как порше Грина выезжает из школы. В машине, предположительно, находились двое: сам Теодор Грин и подозреваемый Джексон Уайт. Также в момент убийства в школе находились неизвестные, чьи личности установить не удалось. Они скрылись из академии за три минуты до их приезда. Лица на камеры не попали. Номеров на машинах, на которых они прибыли, не было. Цель их появления не установлена. При осмотре личного шкафчика Джексона Уайта внутри был обнаружен пакет с двумя килограммами абрикосов и стеклянная бутылка с метанолом. Отпечатков пальцев нет.       Уже второе за месяц убийство в элитной частной школе. Дата смерти: 30 сентября 2021 года. Время смерти: 13:35. В этот раз школа уж точно так просто не отделается.       Лиам подошел к окну, прикуривая сигарету. Зачем Джексону Уайту было убивать учителя литературы? Зачем Теодору Грину помогать ему скрыться? Свидетели утверждают, что эти двое никогда близко не общались, за исключением одной маленькой просьбы, которую Тео выполнил для Джексона пару дней назад. Что может связывать учащегося на стипендии и сына одного из акционеров крупнейшей химической корпорации?       Лиам поморщился, когда едкий дым попал ему прямо в глаза. Он смотрел, как крупные капли дождя разбиваются об окно его кабинета. Телефоны обоих подростков недоступны. Исчезновение Теодора так просто не пройдет. Уже завтра полиция всего города будет стоять на ушах. Морган Грин камня на камне не оставит во всём Бостоне, если они в ближайшее время не вернут домой его сына. Ничем хорошим это дело не кончится.       Треск факса заставил его подскочить на месте. Аппарат выплюнул несколько листов бумаги и снова замолчал. Лиам потушил сигарету и закрыл окно. Когда он прочёл то, что ему пришло из лаборатории, страницы с напечатанным текстом вылетели у него из рук. Новая информация по безымянному телу со стройки. Пришли результаты сканирования отпечатков пальцев. В базе данных было всего одно совпадение. После убийства Маркуса Уолкера они сняли отпечатки пальцев у всех, кого допрашивали в тот день.       — Быть этого не может, — прохрипел Лиам. — Что тут вообще происходит?       Человек, которого нашли мертвым три дня назад, был близким родственником Джексона Уайта. Их ДНК совпадали практически на 70%. Лиаму Олсену снова захотелось курить.