Психоз
27 июля 2022 г., 18:17
Грузовой паром из Индии в Америку был последним местом на Земле, в котором хотел бы оказаться Томас Уайт. Лиам Олсен был последним человеком, с которым он хотел бы делить маленькую каюту под лестницей, которую ему выделили для путешествия. Но иногда обстоятельства складываются вопреки нашим желаниям.
Хмурый капитан встретил их на причале и, не говоря ни слова, принял на борт. Никто не спросил, почему вместо одного «нелегала» на встречу пришли сразу двое. Если Джексон и не был уверен, что Томас заберёт полицейского с собой, то уж точно не исключал такой возможности.
Первые пару дней прошли достаточно спокойно. Лиам был слишком напуган появлением мутантов на заброшенном химическом заводе и практически всё время молчал, угрюмо стреляя глазами по сторонам. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Человеческий мозг так устроен, что быстро забывает всё плохое. Лиам Олсен всё ещё оставался копом. К концу третьего дня полицейское любопытство пересилило страх, и он начал заваливать спутника бесконечным потоком вопросов.
Томас уже искренне сожалел о том, что не оставил копа в Индии, как изначально планировал. Лиам должен был послужить приманкой для корпорации и скрыть его отъезд. Но… он видел лицо «Неолюции», что делало его слишком опасным свидетелем.
От убийства полицейского его останавливало только то, что Джексон не давал такого распоряжения.
За те пять лет, которые Томас провёл рядом с братом, он никогда так сильно не сомневался в его решениях. Впутать в это дело сотрудника полиции было слишком даже для него.
— Кто это был? — уже в сотый раз за день спросил Лиам. — И что у них с лицами?
Томас устало потёр виски, в сотый раз за день оставляя вопрос без ответа.
— Чей труп тогда нашли на стройке в Дорчестере, если ты живой и здоровый сидишь прямо передо мной? — не унимался чрезмерно говорливый человек, будто не замечая растущего напряжения.
Уайт скрипнул зубами. За время жизни с Джексоном он отвык от общения с людьми. Брат если и начинал диалог, то всегда говорил только по делу, не задавая дурацких вопросов. Как реагировать на присутствие в замкнутом пространстве постороннего человека, Томас не знал, но представлять то, как сбрасывает попутчика за борт, стал чуточку ярче.
— Почему мы плывем на судне? Твой брат говорил про самолёт. Так мы проведём в пути почти месяц, — заныл Лиам. — Меня уволят, если я пропаду так надолго.
Даже волосы на голове Томаса начали зудеть от боли. Он со стоном рухнул на спину, прикрывая глаза.
— Где сейчас Джексон? Его наверняка ищут по подозрению в убийстве…
— Так, стоп! Хватит! Умоляю тебя, заткнись! — Уайт прижал пропахшую плесенью подушку к своему лицу. — Иначе я не знаю, что с тобой сделаю.
— Если бы ты хотел меня убить, сделал бы это ещё на заводе, а не тащил на свой страх и риск на борт торгового судна, — рассудил Олсен, нисколько не переживая из-за яростных интонаций в голосе собеседника.
— На заводе ты не так много разговаривал, — простонал Томас. — Давай вернёмся к тому моменту, где ты сидишь в углу каюты, трясясь от страха, и не закидываешь меня вопросами, отвечать на которые я а) не очень хочу и б) с трудом представляю как?
— Ты не можешь молчать целый месяц! — Лиам не был намерен сдаваться так просто. — Что мы будем делать в Бостоне?
Вопрос, как ни странно, застал Томаса врасплох: а действительно, что ему делать с полицейским, когда они прибудут в Бостон? Он забрал его из Индии, чтобы спасти от «Неолюции», но в Америке за ним тут же начнётся охота со стороны «Ноу Кемикал». Две крупнейшие корпорации скрестят шпаги, чтобы заполучить несчастного детектива.
Голова заболела с новой силой. Не таскать же его с собой в самом деле? Тогда где спрятать? У полицейского наверняка есть семья, которой также может грозить опасность. Мысленно Уайт воззвал к гениальности младшего брата, надеясь, что тот успел побеспокоиться о подобных «мелочах».
— Не делай вид, что спишь, — Лиам настойчиво тряс попутчика за плечо. — Эй, поговори со мной!
— Знаешь, о чём я тут подумал? — Томас резко сел, едва не столкнувшись лбом с чужой переносицей.
— О чём?
— О том, что если сбросить твоё тело в океан, то его найдут очень нескоро. Если вообще найдут.
Остаток дня они провели в полном молчании.
* * *
Дни были похожи друг на друга, как братья-близнецы. Томас сидел, закрывая голову подушкой, которую к концу первой недели уже считал своим лучшим другом, а Лиам не переставал задавать вопросы. По ночам Уайт часто засматривался на шею полицейского, представляя, как его пальцы с силой сжимают, а затем резко сворачивают её, заставляя копа замолчать навсегда. А на утро всё повторялось. Лиам говорил. Томас либо грубо отмахивался, либо просто молчал в ответ. Два раза в день их кормили похлёбкой, больше похожей на корм для свиней, чем на продукт питания человека. Мысленно Уайт поставил галочку, что надо будет сходить к гастроэнтерологу по приезде в Бостон. Лиам питание никак не комментировал. В армии, порой, бывало и хуже. Ходить по кораблю было категорически запрещено, поэтому разминать затёкшие ноги приходилось прямо в каюте. Полицейский то и дело подвергал своё тело физической активности, отчего по крохотному помещению разносились громкие вздохи. К концу второй недели Томас готов был завыть от отчаянья. — Я не всегда хотел быть копом, — Лиам начал говорить с самого утра. — Когда я был маленьким, я мечтал открыть небольшую закусочную и готовить лучшие хот-доги в Бостоне. Если начнёшь нормально разговаривать, я приготовлю тебе парочку, когда прибудем на континент. — Умоляю, — Томас едва не зарыдал, — не говори ничего про еду. Я клянусь, что застрелю тебя прямо сейчас. — …Но денег на открытие не было, — Олсен как будто его не слышал, — поэтому я пошёл в армию, а уже после неё — в полицейскую академию. Стал детективом. Развёлся пару лет назад, живу теперь с мамой. — Зачем ты мне всё это рассказываешь? — Уайт помассировал виски, начав мысленный обратный отсчёт, чтобы взять себя в руки и справиться со вспышкой раздражения. — А что ещё делать? — Лиам развёл руками в стороны. — Телефон мой ты выбросил, своего у тебя нет. Телевизор в нашем «номере-люкс» не предусмотрен. Надо будет пожаловаться на организаторов «круиза». Никаких развлечений. Не знаю, как ты, а я не хочу сойти с ума от полной тишины. — И как бы ты назвал закусочную? — Томас сдался. В словах полицейского была доля истины. К концу второй недели он и сам уже начинал ощущать посвистывание ветра в том месте, где у нормальных людей расположен мозг. — Не знаю, — несостоявшийся владелец заведения общественного питания печально улыбнулся, — не успел придумать. Да и с фантазией у меня не очень, если честно, — полицейский сделал задумчивое лицо. — А как думаешь, чем питаются те парни? У них же ртов не было. — Ты же не отстанешь? — Нет. — Им внутривенно колют все необходимые витамины и питательные вещества. Но это не сильно помогает. Рано или поздно организм начинает пожирать сам себя. Помнишь трупный запах? Лиам согласно кивнул, сдерживая подступившую тошноту. — Их тела неустойчивы, — Томас даже рад был видеть, как позеленело лицо полицейского. — Они начали гнить заживо и совсем скоро умрут. — Кто это с ними сделал? — совсем тихо спросил Олсен. — Я мало что про них знаю. Они вышли на свет совсем недавно, — рассказчик пожал плечами. — На самом деле, до моей поездки в Индию мы сомневались в их существовании. Джексон подозревал, что отец работал над новым проектом, но мы и представить не могли, что они зашли так далеко. — Что за проект? — Они называют себя «Неолюция» — это альтернативное течение человеческого развития, которое запускается при помощи генной инженерии и биотехнологий. Иными словами, они пытаются усовершенствовать тела людей. Что-то добавляют, что-то убирают… Когда-то наш отец работал над проектом под названием «Рея». Они проводили исследования больше над разумом, пытаясь расширить его возможности. Конечно, тела они тоже затрагивали, но это скорее было побочным действием радиации. Но, похоже, либо они поняли, что, чем меньше у «объектов» мозгов, тем проще ими управлять, либо этим занялся кто-то другой, взяв за основу разработки нашего отца. Мы так и не успели узнать, связан ли Грегор Уайт с «Неолюцией» напрямую, или же их исследования проходили у него за спиной. — То есть ты и твой ненормальный братец втянули меня в разборки между двумя корпорациями, которые проводят опыты на живых людях? — Формально, они проводят эксперименты над человеческими зародышами. — Ну это же сразу меняет дело! — Лиам возмущённо всплеснул руками. — Аж от сердца отлегло. — Не я начал этот разговор, — напомнил Томас. — Если не готов услышать ответ, то прекрати задавать вопросы. — Так, а при чем тут Бхопал? — прекращать сыпать вопросами никто не собирался. — Почему именно этот город? Уайт раздражённо почесал голову. — «Ноу Кемикал» спровоцировали взрыв на заводе «Юнион Карбид», преследуя сразу две цели: первая — это облучить радиацией весь город, чтобы получить подопытных: уже подвергшиеся мутации организмы проще переносили внедрение сыворотки; вторая — это, собственно, получение самой сыворотки. Для её синтеза нужна была огромная энергия, которую они и получили при взрыве реактора, — Томас сжал губы в кривой усмешке. — Одним выстрелом убили сразу двух зайцев. — Восемнадцать тысяч человек, — Лиам отказывался верить своим ушам, — восемнадцать тысяч жизней, и всё ради чего? — Это только по официальным данным. На деле их могло быть и больше. Под одной только лабораторией захоронены сотни неопознанных тел. А что касается цели… Представь себе армию из таких же мутантов, которых мы видели на заводе. Они даже не заметили, когда я подстрелил одного из них. Ни мыслей, ни чувств, ни желаний. У них нет слабостей и им нечего терять. Совершенное оружие, которое можно с лёгкостью пустить в расход, если потребуется. Полицейскому вдруг резко стало холодно. Перед внутренним взором предстали пять призраков, плывущих к нему сквозь туман. Тела, которые уже начали разлагаться, но всё равно продолжали следовать приказам. — А как это касается тебя и твоего брата? — севшим голосом спросил он, смахивая непрошенную визуализацию недавних событий. — Никак, — солгал Томас, — просто хотим исправить то, что натворил наш отец. Уничтожим корпорации со всеми разработками и заживём спокойно.* * *
— Амстердам! — Было. — Афганистан! — Это страна, а не город. — Алабама! — Серьёзно?! Это штат. — Я уверен, что есть город с таким названием. — Ага, как прибудем в Бостон, обязательно загуглим, а пока что — не считается! Томас застонал, признавая поражение. — Ты торчишь мне четыре тысячи! — торжествующе воскликнул Лиам. — Ещё немного поиграем, и я смогу открыть свою закусочную. — Ты монстр, — обречённо констатировал проигравший человек. Прошёл почти месяц с того дня, как они сели на борт ржавой посудины. Влажные салфетки, служившие им средством личной гигиены, давно закончились, и в тесной каюте стоял плотный удушливый запах. Тела обоих путешественников постоянно чесались, особенно в тех местах, о которых не принято говорить вслух. Волосы покрылись маслянистыми корками и плотно прилипали к головам. И тот и другой, не сговариваясь, пришли к выводу, что проще будет побриться налысо, нежели привести причёски в порядок. Томас всё чаще удивлялся оптимизму полицейского: несмотря на антисанитарные условия, отвратительное питание и постоянную качку за бортом, тот продолжал вести себя так, будто находится в развлекательном турне в компании лучшего друга. Лиама, казалось, совсем перестало волновать то, что он был оторван на целый месяц от нормальной жизни. Он много разговаривал, шутил дурацкие шутки и придумывал миллионы игр, чтобы скоротать время. Как ни странно — это помогало. К концу третьей недели Уайт уже не мог себе представить, как бы проделал этот путь в одиночку. Он никогда не признается в этом вслух, но где-то глубоко в душе у него зародилось чувство безмерной благодарности к своему случайному попутчику. — Прекрати, пожалуйста, — Томас зажал уши руками. — Если ты споёшь ещё хотя бы строчку, я брошусь за борт. — Какая неблагодарная публика, — Лиам сокрушённо махнул руками. — Где мои аплодисменты? Слушатель без энтузиазма хлопнул в ладоши. — Мы почти на месте, — коп прислонился лбом к иллюминатору, — я уже вижу огни Бостона! Эй! Ты слышишь? — Лиам развернулся лицом к Томасу и уже намного тише добавил: — Почти приплыли… Уайт не разделял его воодушевления. Он всё ещё не понимал, как ему поступить с полицейским. Его целью было добраться до младшего брата и помочь тому уничтожить «Ноу Кемикал». И всех, кто за ними стоит. Лиам в эти планы никак не вписывался. Союзники в этой борьбе им не нужны. Тем более болтливые и смутно понимающие, что вообще происходит. Со вздохом Томас опустил взгляд на напряжённую спину детектива. Вот куда ему теперь его прятать? Пока не закончится война между мутантами и корпорациями, которые их создали, Лиаму Олсену нельзя возвращаться к нормальной жизни.* * *
Кассандра Уоллес никогда не считала себя хорошей матерью. Да, она спасла своего единственного сына от рук корпорации и даже воспитывала его какое-то время под своей крышей. Но Томас всегда был для неё всего лишь экспериментом. Да, самым неудачным, но всё же — экспериментом. Первый в череде сокрушительных провалов «Ноу Кемикал». Она никогда не верила в разработки своего мужа. Улучшать человеческий мозг для неё было верхом безрассудства. Мутанты, которыми нельзя управлять. Когда мозг не подвержен никакому воздействию, давить на «объект» не представлялось возможным. Другое дело — человеческие тела. Из них можно было создать оружие куда более эффективное, нежели разум. За семь лет, проведенных в монастыре, она отлично это усвоила. «Неолюция» пришла к ней почти сразу, как двери того заведения захлопнулись за её спиной. Грегор тогда вовсю занимался изучением своих последних «объектов» и ему не было никакого дела до того, чем занимается его жена, спрятавшаяся от всего мира за толстыми стенами. «Неолюция» подарила ей второе дыхание. Она, наконец, смогла выйти из тени своего супруга и заняться собственным исследованием. Далеко не всё проходило гладко. Их «объекты» были неустойчивы, как физически, так и эмоционально. Да, они неплохо справлялись с поставленными задачами. Убивали друг друга, не моргнув и глазом. Могли откусить себе любую из конечностей в случае опасности. Не чувствовали боли. Но и не могли прожить слишком долго. Вильгельм Мартин был исключением. Он стал единственным, кого «усовершенствовали» уже в зрелом возрасте. Такой же псих, как и они сами. Его так манила возможность обрести силу, недоступную обычным людям, что он добровольно позволил ампутировать себе обе ноги, чтобы вырастить на их месте конечности ящера. Но он быстро осознал свою ошибку. Жажда крови с каждым днем становилась всё сильнее. Животные инстинкты всё чаще прорывались наружу. Всё тяжелее ему становилось жить среди обычных людей. А потом его человеческое тело начало отторгать вживлённые конечности. Гниение проходило с куда большей скоростью, чем у тех, кого создали в пробирке. В тот момента она совершила свою первую ошибку. Рассказала «Неолюции» об опытах Грегора Уайта. В помутневшем сознании Вильгельма мелькнула «гениальная» идея — спровоцировать ещё один взрыв, такой же, как в Бхопале, и попробовать синтезировать сыворотку, аналог той, что когда-то получил её муж. Тела мутантов Грегора на ходу не разлагались. С чего-то он решил, что это может его спасти. Вот только он промахнулся с выбором цели. Он провел экономическую оценку завода, который принадлежал «Ноу Кемикал». Само собой, Морган Грин понял, что кто-то занялся тем же, чем и они. Теперь им не избежать войны за территорию. Дальше всё стало совсем плохо. Кто-то добрался до центрального «объекта» её исследований и убил его, сдав при этом тело полиции. Радовало одно. Мутации в «нулевом пациенте» было не больше, чем встречается в нормальном мире людей. Но всё же. Кто-то подорвал основу ее работы, и она не собиралась с этим мириться. Очень кстати оказалось внезапное появление Томаса. Они потеряли свой источник генетического материала, а значит, его придется кем-то заменить. Тяжело вздохнув, Кассандра вышла из комнаты. Мягкие тапочки на ногах заглушали звук её шагов, пока она медленно спускалась по лестнице монастыря. В подвале было темно и сыро. Тусклые лампочки освещали коридор, по бокам которого тянулись металлические решетки. Изнутри не доносилось ни звука. Её творения научились себя вести за годы, проведённые в неволе. Она подошла к самой последней клетке. Приложив к сенсору свою карточку-пропуск, она терпеливо ждала, пока дверь со скрипом отъедет в сторону. Её лучшее детище сидело на полу, сосредоточенно рассматривая пальцы у себя на ногах. При её появлении оно дернулось, но цепь, прикованная к шее, не позволила ему продвинуться дальше полфута. — Привет, детка. — Кассандра приблизилась к существу, протягивая руку. — Мамочка здесь, не переживай. В ответ раздалось тихое урчание. — Соскучилась? — Женщина нежно провела рукой по бледной коже на лице существа. На ощупь она была холодной и влажной. На пальцах Кассандры остался мокрый след. — Ты же не против немного прогуляться? Существо ничего не ответило, молча лизнув руку женщины шершавым неестественно длинным языком.* * *
Вестибулярный аппарат подвел Лиама, когда его ноги коснулись деревянного помоста. Ноги подкосились, и он, нелепо взмахнув руками, упал на спину. Томас не стал комментировать его падение. Как и помогать подняться на ноги. Он сосредоточенно осматривал причал в попытке уловить малейший намёк на опасность. Ещё ночью они сошли с огромного торгового судна и пересели на борт небольшого круизного катера. О чём думали кучка матросов на борту, когда двое нелегалов спускались в шлюпке на воду посреди ночи, Томас не знал. О чём думал тихий человек в резиновом плаще, который принимал их на борт катера, — не знал тем более. Никто не задавал им вопросов. Всё происходило в полной тишине, не считая шума воды за бортом. Даже Лиам молчал, напряжённо вцепившись в его куртку. Полицейского неслабо потряхивало начиная с того момента, как Томас разбудил его среди ночи и приказал одеваться. — Я в порядке, спасибо за помощь, — с третьей попытки встав на ноги, пробурчал Лиам. — Где это мы? — Полицейский начал вращать головой, о чём быстро пожалел, снова согнувшись пополам. — Чёрт, меня сейчас вырвет! — Так бывает, — спокойно сказал Томас, — разница частот между морем и землёй. Организм не сразу успевает перестроиться. Пару дней тебя поштормит и отпустит. — Послышались звуки рвоты. Лиама вывернуло прямо ему под ноги. — Ну, или нет. Может, до конца жизни будешь ходить, согнувшись. — А ты почему такой спокойный? — Лиам поднял на него покрасневшие глаза. — Ты же тоже месяц провёл на воде. Перед внутренним взором Томаса всплыли картины, как в детстве его помещали в деревянный ящик, который сразу после этого начинал вращаться вместе с ним. Так отец проверял его вестибулярный аппарат. Несколько раз он, будучи ещё совсем ребенком, выходил оттуда, едва не захлебнувшись собственной рвотой. Ещё один камень в чашу ненависти к корпорации. Отвечать на вопрос полицейского он не стал. Лиам выпрямился, прислушиваясь к своим ощущениям. В желудке царил настоящий хаос. Волны желчи поднимались по пищеводу и останавливались на подходе к горлу. Голова кружилась, а мир вокруг взрывался сотней фейерверков. Он не мог видеть своего лица, но предполагал, что его кожа уже приобрела светло-зелёный оттенок. Мысленно он несколько раз проклял ненормальных братьев за то, что из-за них он оказался на борту торгового судна.* * *
«Двадцать восьмое марта две тысячи двенадцатого года. «Объектам 27 и 28» на данный момент семь полных лет. Уже отчётливо проявляются различия в их характерах. «Объект 27» во время последнего теста пришел в сознание и медицинским скальпелем лишил жизни троих сотрудников лаборатории. Реакция на психотропные вещества — отрицательная. Управлять «Объектом 27» пока что не представляется возможным. «Объект 27» по-прежнему остается изолирован в секции F. «Объект 28» также прошёл тест на реакцию организма на психотропные вещества. В сознание во время тестирования так и не пришёл. Реакция организма также отрицательна. «Объект 28» переносит исследования гораздо спокойнее. Агрессии не проявляет. Слушается приказов. Не пытается навредить никому из лаборатории. Начал активно контактировать с «Объектом 21». Нейролептики, транквилизаторы и ноотропы никак не повлияли на организмы «объектов». Поведение не изменилось. Нервные окончания не были задеты. Оба «объекта» на отлично справились с тестом». Тео остановил запись. Ему пришлось обшарить весь город, чтобы найти новый плеер взамен того, что он успел разбить. С каким-то отчаянным мазохизмом он продолжал слушать голос Грегора Уайта. Теперь он лучше понимал Джексона, который повсюду таскал с собой эти кассеты, хотя знал наизусть каждое слово. Они служили напоминанием того, что делали с ними в лаборатории. Как будто фрик пытался доказать самому себе, что он не был рожден монстром. Что таким его сделали учёные из группы под названием «Кронос». И то же самое с ним сейчас делают в другой лаборатории. Тео вздрогнул, вспоминая, как лужи крови стекали под стул, на котором сидел Джексон. Фрик ещё не скоро сможет шевелить руками и ногами. Он смог разговорить «Объект 28». Расплата за это не заставила себя долго ждать. Хруст раздробленных костей преследовал его повсюду. Запах крови не покидал его носа с того момента, как он вышел из лаборатории. Глаза с лопнувшими капиллярами вставали перед внутренним взором, стоило ему только прикрыть свои. «Когда мозг работает на пределе своих возможностей, у этого есть последствия». «Когда в течение долгих лет смотришь, как калечат и убивают людей, у этого тоже есть последствия». В обоих случаях начинаешь сходить с ума. Тео встал с кровати, разминая затёкшие ноги. Стрелка часов едва перевалила за пять утра. Надо успеть выпить кофе, прежде чем ехать в академию. Без него он вряд ли сможет пережить ещё один день, не рухнув посреди школьного коридора.* * *
Оливия Кларк смерила его равнодушным взглядом, когда он вошел в кабинет химии. Кроме русоволосой одноклассницы, в помещении никого больше не было. — Привет, Тео, — равнодушно слетело с её губ, — ты на удивление рано сегодня. — Плохо спал, — буркнул Тео, проходя между парт к своему месту. Он лгал. Он вообще не смог сомкнуть глаз этой ночью. — Что с тобой происходит? — Девушка оторвала взгляд от учебника, наконец, обращая на него внимание. — С тех пор, как арестовали Джексона, ты сам на себя не похож. Выглядишь как труп, которого забыли похоронить. — Думаешь, мне есть дело до этого ненормального? — Тео откровенно грубил, не желая продолжать разговор. — Зачем ты вообще напоминаешь мне о нём? — Как бы тебе сказать… — протянула Оливия, не собираясь так просто отставать от него. — Без фрика стало как-то скучно. Никаких развлечений. — Как и убийств, — буркнул Тео себе под нос. — Если чужие смерти для тебя развлечение, то у меня для тебя плохие новости. — Да брось, Тео. Только не говори, что тебе жаль Маркуса или мистера Андерсона. Первого ты и сам бы с удовольствием грохнул, а на существование второго обратил внимание только тогда, когда он откинулся прямо у нас на глазах. Тебе же плевать на них. До сих пор в голове не укладывается, что ты рисковал своей жизнью, связавшись с психом, чтобы поймать убийцу. «Безмозглая курица,— злобно подумал Тео, — если не знаешь, что сказать, то и молчала бы в тряпочку». В класс начали заходить остальные учащиеся, спасая Тео от неприятного разговора. Филипп с шумом опустился на место рядом с ним. — Что-то ты рано сегодня, — протянул блондин, закидывая рюкзак на спинку стула. — Даже как-то странно, что ты пришёл раньше меня. — Вы сговорились, что ль, все? — простонал Тео, роняя голову на парту. — Просто плохо спал, вот и пришёл пораньше. Надеюсь отоспаться на уроках. Будь хорошим мальчиком и не беспокой меня лет пятьдесят. — С тобой точно всё в порядке? — терпению Филиппа подошел конец. — Ты же знаешь, что можешь всё мне рассказать, да? — Он развернулся корпусом, пытаясь встретиться глазами с лучшим другом. — Дело же в Джексоне? Тео сжал кулаки под партой. Какого чёрта всем вдруг стал интересен Джексон Уайт? Целый месяц все упорно игнорировали его пропажу, а тут уже второй человек начал говорить о нём за одно утро. — Вспоминаете того фрика? — вмешалась Ребекка Дэвис. — Как там, кстати, у него дела? Уже гниет за решёткой? — Да мне-то откуда знать?! — заорал Тео, вскочив на ноги. — Чё вы все ко мне прицепились с этим придурком?! — Тише, тише, — Филипп медленно потянул его за рукав, призывая сесть на место. — Прости, ладно? Сядь. Успокойся. Дыши ровнее. Тео послушно вернулся на место. Грудная клетка начала вздыматься, с шумом выпуская воздух из легких. Руки сжали кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Вы оба психи, — буркнула Оливия, сверкнув светлыми карими глазами. — Один устроил шоу со спецэффектами на всю школу, второй помог ему сбежать. Не удивлюсь, если окажется, что ты и с убийствами ему помогал. А может это ты — настоящий убийца? А Джексон просто покрывает тебя? Тогда понятно, с чего ты так нервничаешь. Глаза Тео начали наливаться кровью. —Оливия… — протянула Ребекка, глядя исключительно на Тео, — закрой свой рот, пока я не помогла тебе это сделать. В ответ та лишь усмехнулась, возвращаясь глазами к открытому учебнику. Мысленно Тео сказал «спасибо» своей бывшей девушке. Сил на словесную перепалку с одноклассниками не было никаких. Осознание промелькнуло в голове Филиппа Стоуна. Тихо наклонившись к уху лучшего друга, он шепнул так, чтобы никто вокруг не смог этого расслышать: — Только не говори мне, что ты реально запал на Джексона. Тео тихонько простонал в ответ. — Как это случилось? — голубые глаза блондина поползли вверх. — Я, конечно, всё понимаю, но это уже перебор. «Не суди книгу по обложке» и бла-бла-бла — это оставь для детских сказок. Я знаю тебя не первый год. Джексон Уайт не просто не в твоем вкусе. Он прямая противоположность твоему вкусу. — Взгляд Филиппа остановился на спине Ребекки Дэвис. — Если этот фрик зомбировал тебя, то тебе надо обратиться за помощью. Ты же не поверил в его невиновность? — Мне не нужна помощь, — прошептал Тео, закрывая лицо руками. — Мне нужны ключи от твоей машины. Тео привык врать лучшему другу. О том, что идет в поход вместе с отцом на выходные, поэтому не может прийти к нему на вечеринку. О том, что синяк на его щеке появился во время не самого удачного спарринга прошлым вечером. О том, что Джексон Уайт на данный момент сидит в следственном изоляторе, терпеливо дожидаясь суда по делу о двух убийствах. Самому себе врать было сложнее. Он никогда не ходил в поход вместе с отцом. Синяки на его теле появлялись в результате «наказания» за малейший промах или излишнюю эмоциональность во время путешествия по подземным лабораториям. Джексон Уайт сейчас находится в лапах корпорации, которая готова разобрать его на кусочки, лишь бы понять, как именно устроен его мозг.«Мы не выбирали судьбу — родиться в городе, полном радиации».
В этом они похожи с теми мутантами. В его гены никогда не вмешивались учёные из «Ноу Кемикал», но он тоже не выбирал свою судьбу. Родиться сыном Моргана Грина. Расти в окружении сумасшедших, чьей единственной целью было усовершенствование генома человека. В глубине души он всегда знал, что рано или поздно их исследования обернутся против них самих. Что кто-то, подобный Джексону и Томасу, восстанет против своих создателей и захочет стереть их с лица Земли. Они зашли слишком далеко. Тео поднес ладони к лицу. Струйки бордовой крови потекли сквозь пальцы, пачкая чистый лист рабочей тетради. Напряжение сдавило грудную клетку. Не выдержав его напора, Тео обхватил голову руками и истерично захохотал, не обращая внимания на шокированные лица одноклассников.* * *
— Ты далеко собрался? — Томас схватил Лиама за капюшон куртки, когда его ноги уже сделали несколько шагов в сторону города. —Домой, — пошатнувшись от резкого торможения, ответил полицейский. — Я бы пригласил тебя к себе, но матушка выбьет мне мозги, когда я заявлюсь на пороге. Не хочу, чтобы ты это видел. — Ты спятил, — утвердительно кивнул Томас, — за твоей головой уже носятся псы из корпорации, а ты собрался преспокойно заявиться у себя дома? —И что ты мне предлагаешь? — Например, залечь на дно. Тебе есть, куда уехать на время? Лиам задумался. — А в этом есть смысл? — когда не смог ничего придумать, спросил детектив. — Их ресурсы просто нереальны. Если они захотят меня найти, то из-под земли достанут. Они знают, кто я. Знают, где я работаю. Уверен, они уже в курсе, какое блюдо я ел в самолете до Бхопала. Томас поморщился как от зубной боли. — Ладно. Иди за мной. Только постарайся не привлекать к нам внимания. — И куда мы пойдем? — Для начала нужно принять душ. Потом съесть что-нибудь человеческое. И еще я готов убить за чашку кофе. — А потом? — А потом… — Томас ненадолго задумался, прежде чем ответить. — Потом будем делать то, что я делаю последние пять лет — следовать плану Джексона. — И какой же у него план? — едва поспевая за Томасом, спросил Лиам. — Как и всегда, — Томас пожал плечами, — гениальный и совершенно безумный.* * *
Роберт Льюис лениво щёлкал кнопкой переключателя на пульте управления ошейником Джексона Уайта. Перед ним на мониторе было изображение кристальной белой комнаты с мягкими стенами, в центре которой на полу ёжился от боли маленький мутант. При каждом нажатии на кнопку «Объект 28» хватал ошейник двумя руками, содрогаясь от очередного удара током. Роберт начинал злиться. Его учитель, Грегор Уайт, создал нечто поистине удивительное, но забыл рассказать последователям, как этим управлять. Какая-то бессмыслица. Зачем создавать оружие, которое невозможно использовать? Учёный сердито поджал губы, особенно долго зажимая пальцем кнопку. Человек на экране тут же змеёй начал извиваться на мягком полу. Роберт внимательно следил за малейшим движением мышц «объекта». Разорванные не так давно сухожилия при каждом движении причиняли неимоверную боль. Но мутант не собирался сдаваться. Каждый раз получая разряд, он предпринимал новую попытку сорвать кусок металла со своей шеи. Как глупо. Такой гениальный мозг, а не может понять таких простых вещей — сопротивление бесполезно. Джексон Уайт терпеливо ждал, пока Роберт Льюис наиграется с подачей тока в его ошейник. В том, кто именно сейчас сидит за монитором и следит за каждым его движением через объектив камеры наблюдения, не было никаких сомнений. «Наслаждайся, пока можешь, ублюдок», — молча выругался Джексон. Давно он не испытывал такой ярости. Дело было даже не в том, что учёный причинял ему боль просто от скуки, а в том, что Роберт Льюис искренне верил, что сможет его сломать. Больше всего на свете Джексон Уайт не любил, когда его недооценивали. Многие уже жестко поплатились за это. Взять того же Теодора Грина. Будущий наследник активов своего отца. Когда-нибудь он мог стать тем, кто возглавит новую группу учёных и возродит работу Грегора Уайта. Теперь вероятность того, что это случится, свелась к минимуму. Люди отчего-то искренне верят, что их эмоции и чувства уникальны и принадлежат только им одним. Каждый считает, что стены, которые они строят вокруг своего сознания, невозможно сломать. У лапши быстрого приготовления есть одно потрясающее свойство — усилители вкуса и запаха не дают человеческому носу почувствовать растворенный внутри мескалин. Психотропное вещество, которое воздействует на центральную нервную систему, вызывая галлюцинации, мистические переживания, иррациональность действий и изменения в мыслительных процессах. Добавить к этому и без того расшатанное воспитанием отца-тирана сознание. Приправить чувством вины. И в конце — совсем крошечную щепотку эмоциональной связи, вызванной прослушиванием кассет, на которых во всех подробностях описываются перенесённые им в детстве страдания. Готово. Тео будет чувствовать то, чего чувствовать не должен и не хочет. Гордость не позволит ему обратиться за помощью, а значит, с каждым днём он всё сильнее будет загонять себя в клетку. Когда в кафе Тео пошел с Филиппом в туалет, последняя доза мескалина оказалась в его чашке с чаем. Этого было достаточно. Дальше Тео и сам справится. Кошмары, которые он будет видеть наяву, не дадут ему уснуть. При усталости и истощении руки людей сами тянутся к чашкам с кофе. Кофеин тоже психотропное вещество. При длительном воздействии он не даст сознанию Тео прийти в норму, ещё больше дезориентирует и в конечном счёте доведёт до психоза. Его одноклассник совершил самую большую ошибку при общении с мутантами. Нельзя доверять тем, над чьим мозгом поработали учёные группы «Кронос». Нельзя садиться с ними за один стол. Нельзя верить, что они искренне нуждаются в вас и доверяют вам. Этот урок Джексон Уайт преподавал с большим удовольствием. Сам он, ещё будучи совсем ребенком, вбил себе в голову простую до безобразия мысль: в мире людей нельзя никому доверять. А в мире монстров доверие может стоить жизни. Очередной разряд тока вывел его из задумчивости. Джексон поднял нечитаемый взгляд в камеру. Подземная лаборатория «Ноу Кемикал» была последним местом на Земле, в котором хотел бы оказаться Джексон Уайт. Но иногда, чтобы спрятаться от одного монстра, приходится сдаваться в лапы другого.
