Я монстр

      Томас давно не чувствовал себя настолько хорошо. Он жёсткой мочалкой с остервенением сдирал с себя грязь вместе с кусочками отмершей кожи. Обжигающие капли стекали по обнажённому телу, наполняя застоявшиеся мышцы живительной силой.       Уайт уже не сможет забыть взгляды озадаченных прохожих, которые брезгливо морщили носы и сокрушённо качали головами, в то время, как он вместе с попутчиком пытался как можно быстрее укрыться от любопытных глаз. Смыть позор и воспоминания не получиться, зато душ неплохо справлялся с грязью.       «Такие молодые, а уже бездомные», — бегущей красной строкой было написано на лицах случайных прохожих.       Сказал бы он им... А ещё предложил бы самим провести месяц на борту торгового судна в компании полоумного любителя шарад. Что? Кто-то бы выглядел лучше?.. Да пошли вы...       Они с Лиамом едва не подрались за право первым воспользоваться благами цивилизации. Хотя бы из этой игры он вышел победителем. По большему счету, благодаря тому, что полицейский плохо переносил возвращение на сушу, и Томас просто оттолкнул того от двери ванной комнаты, захлопнув её на засов прямо перед его носом.       Насупившийся детектив остался сидеть на кровати в номере, борясь с приступами периодического головокружения.       Томас не сильно переживал за то, что полицейский решит сбежать. Лиам Олсен не отличался особым умом, но и идиотом определённо не был. Единственный шанс выжить для него — это оставаться как можно дольше рядом с Томасом Уайтом.       Мысли начинали возвращаться к реальности. Месяц вынужденного заточения едва не превратил его мозги в кашу, оставив после себя привкус отвратительной похлёбки и шум океана в ушах. А ещё — детектива полиции, который вообще очень смутно представлял, что происходит вокруг.       Томас даже в чём-то ему завидовал. Хотел бы он так же терпеливо ждать своей очереди в душ и не думать о том, что будет дальше.       А дальше будет самая настоящая война. Джексон Уайт собирался не просто уничтожить корпорацию. Он собирался стереть её прошлое, настоящее и будущее. И его совершенно не волновало, сколькими жизнями придется пожертвовать ради этого, даже если одна из них будет его собственной.       Брат никогда не посвящал его во все подробности своего плана. Всё, что когда-либо говорил Джексон, надо было делить даже не на два, а на двадцать два, и это не давало никакой гарантии тому, что услышанное не окажется ложью.       Томас с наслаждением запустил руку в ставшие уже чистыми волосы. Никогда ещё скрип собственной кожи не вызывал такого восторга.       В конечном итоге ему ничего не оставалось, как слепо следовать за Джексоном Уайтом, надеясь только на то, что в планы брата не входило стереть с лица земли весь город или континент.       Лиам Олсен зашёл в душевую следом за Томасом. В маленькой ванной комнате стоял пар прямо как в настоящей сауне. Сбрасывая с себя одежду, он искренне радовался тому, что ни одна из частей его гардероба не срослась с кожей за целый месяц непрерывного ношения. Брезгливо отодвинув от себя стопку вещей, Лиам решил, что их проще будет сжечь, чем попытаться отстирать.       Полицейский едва не застонал от удовольствия, когда его тела коснулась махровая ткань халата. Всё познаётся в сравнении. Не проведи он целый месяц в заточении, никогда бы не стал радоваться таким мелочам. Даже тот факт, что Томас израсходовал почти весь скудный запас одноразового геля для душа, не мог испортить ему настроение. Мыло не кажется таким ужасным средством личной гигиены, когда ты больше двух недель не видел даже влажных салфеток.       Едва его нога успела сделать шаг из ванной комнаты, как Томас подлетел к нему, грубо пихая обратно. От падения на кафельный пол его спасло только то, что Томас резко прижал его к себе за талию, зажимая рот рукой. Дверь захлопнулась за их спинами. Сердце пропустило сразу несколько ударов.

* * *

      Тео шел, не разбирая дороги, сжимая в руках маленький пластмассовый предмет чёрного цвета. Флешка Джексона. Кое-как отсидев занятия, он забрал её из машины лучшего друга. Филипп не стал больше спрашивать. Он даже не смотрел в его сторону, когда открывал свой бардачок. Возможно, задержись Тео на школьной парковке ещё хотя бы на пару минут, они бы и смогли поговорить. Но как только пластик оказался в его руках, Тео развернулся и быстро побежал, сам толком не понимая куда.       Третья чашка кофе за полчаса не принесла телу необходимой бодрости. Третий пластиковый стаканчик полетел мимо мусорного ведра, в который он не особо-то и старался его закинуть. Мысли упорно продолжали возвращать его в лабораторию. Уже несколько дней не было никаких вестей о Джексоне.       Дорога перед ним то расширялась, то сужалась, то начинала проваливаться в пропасть.       Тео вздрогнул, когда его ноги остановились перед унылым фасадом здания, над которым горела неоновая вывеска: «Мотель».        Снова захотелось кричать.       Место было знакомо ему по двум причинам. Первая — потому что администрация отеля закрывала глаза на откровенно липовые документы постояльцев. Часто за этими стенами он совершал не самые легальные покупки. Вторая — потому что номер именно в этом мотеле они снимали с Джексоном, после того, как фрик подорвал свою собственную квартиру.       Лифт пришлось проигнорировать. Желудок, в который несколько дней не попадало ничего, кроме кофе, просто не выдержал бы скачка давления и вывернул бы свое содержимое на пол деревянной кабинки.       Комната совсем не изменилась за время его отсутствия. На полу — всё то же бледно-бежевое ковровое покрытие. Стены всё так же обтянуты светлой тканью. Из мебели по-прежнему только кровать, шкаф для одежды, невысокая тумбочка и пара розеток по углам. Вот только кое-чего всё же в ней не хватало. Рука непроизвольно прикоснулась к тому месту на предплечье, за которое его когда-то укусил Джексон Уайт.       Сбросив рюкзак вместе с курткой возле двери, Тео, не разуваясь, прошёл в комнату и со стоном упал на кровать лицом вниз. Силы закончились. Подъём по лестнице на пятый этаж никогда не казался ему таким утомительным. Как будто он поднялся не в номер мотеля, а, как минимум, на вершину Эвереста.       Веки начали наливаться свинцовой тяжестью. Он так сильно хотел спать. Если бы у него только получилось всего на минуту прикрыть глаза, не увидев при этом истерзанное тело Джексона Уайта… Всего на одно короткое мгновение… И он сможет… Уснуть.       Щелчок спускового курка раздался прямо над его затылком, когда он уже готов был сдаться и позволить себе погрузиться в короткий беспокойный сон. Усталость как рукой сняло. Страх прошелся по всем без исключения нервным окончаниям. От прикосновения холодного металла к макушке волосы начали шевелиться. Стало до невозможного холодно.       — Теодор Грин, я так полагаю? — раздался над ухом грубый мужской голос. — А я уже и не надеялся тебя встретить.

«Ты зря беспокоишься из-за Томаса — скоро он сам за тобой придет».

***

      Лиам Олсен с удивлением рассматривал парня, который сидел перед ним, поджав под себя ноги. Он уже видел его раньше. Во время допроса в одном из кабинетов академии «Филлипс Андовер». Тогда этот пижон просто отмахнулся от них, прикрываясь своим адвокатом.       Сейчас это был как будто другой человек: глаза больше не блестели самодовольством и уверенностью; волосы маслянистыми сосульками свисали с головы, отражаясь в свете энергосберегающей лампы; лицо сильно осунулось, состарив парня на пару десятков лет. Тео Грин не переставал кусать и без того истерзанные губы, и Лиам ожидал, что он вот-вот разрыдается прямо у них на глазах.       — Что с тобой случилось? — начал полицейский, когда молчание слишком затянулось.       — Почему вы здесь? — спросил Тео, отвечая вопросом на вопрос .       Томас спокойно потянулся к тумбочке, на которую ранее бросил пластиковую ключ-карту от номера.       — Это Джексон прислал мне перед тем, как мы покинули Индию. Ты мне ответь. Почему мы здесь?       Тео согнулся пополам от смеха. При нем Джексон говорил со своим братом больше месяца назад. Уже тогда фрик знал, где они окажутся в конечном итоге. Закрутив головой по сторонам, как будто пытаясь отыскать что-то конкретное, он крепко обхватил себя за плечи. По щекам потекли слезы.       — Вот это его мажет, — ошарашено протянул Лиам. — Может быть, поищем успокоительное?       — Ага, ещё по голове его погладь и в жопу поцелуй! Ты же коп, в конце-то концов! Мне что, ещё и учить тебя вести допросы?! — Томас окатил полицейского ледяным взглядом, перед тем как снова вернуться к Тео. — Где сейчас мой брат? — с ним Томас говорил гораздо спокойнее.       — В лаборатории, — с трудом борясь с новыми приступами смеха, ответил Тео, — в «Ноу Кемикал».       — Что с ним там делают? — Томас всё-таки решил опустить пистолет. У парня и так налицо все признаки психоза. Нервировать его оружием не было смысла. Еще чуть-чуть — и Тео замкнется в себе. Тогда вытащить из него хоть слово уже не получится.       — Пытаются понять, как работает его мозг. И как им можно управлять.       — Забавно.       — Что, блять, в этом забавного? — от ощущения дежавю по телу Тео прошёлся неприятный холод.       — То, что даже тем, кто его создал, это не удалось. Управлять Джексоном — это как плыть по морю на самолете. Вроде, механизм давно изучен, и ты прекрасно знаешь принцип работы… Но все равно почему-то тонешь.       — Постой-ка, — вмешался Лиам, — ты же говорил, что вы с братом не имеете отношения к эксперименту!       Томас отмахнулся от него, мысленно прикусив язык. В такие моменты он искренне завидовал младшему брату. Джексон умел хранить секреты куда лучше него.       — Как именно они пытаются понять работу его мозга? — Томас снова вернулся к Тео. С полицейским он разберётся позже.       — На ощупь! — сам того не ожидая, вскрикнул Тео. — Они в буквальном смысле вскрыли ему череп!       — Животные. — Томас презрительно поджал губы. — Хотя это было довольно ожидаемо.       — Тебя что, вообще не беспокоит, что кто-то разрезал голову твоему брату?! — не выдержал Лиам. — Он же ещё ребёнок!       — Джексон не ребёнок! — терпению Томаса подошел конец. — Ты ещё не понял? Не питай иллюзий на его счёт. Он без колебаний отправил тебя за мной в Индию с одной-единственной целью — отвлечь корпорацию и дать мне спокойно уехать из страны. Для него ты бы стал лишь «побочным ущербом» и сдох, так и не поняв, в какое дерьмо вляпался!       Гневную тираду прервали булькающие звуки.       Томас с Лиамом синхронно повернули головы. Тео Грин свесился с кровати, выплескивая содержимое своего желудка прямо на пол.       — Ему надо к врачу, — едва слышно сказал детектив. — Видишь же, что он не в себе.       — Мне не нужна помощь. — Тео разогнулся, вытирая рот рукавом толстовки. — Мне нужен мой ноутбук. Он в сумке. Возле входа.       С третьей попытки дрожащие руки смогли попасть флешкой в разъём для USB.       При запуске содержимого запрашивался пароль. Одна попытка, если верить надписи. При неверном вводе содержимое автоматически отформатируется.

«Ты же помнишь, как меня зовут?»

      Мысленно кивнув самому себе, Тео застучал пальцами по клавиатуре.

«Похититель молний».

Доступ разрешен.

      — Что это, чёрт возьми, значит? — спросил Томас, через плечо наблюдая за всеми действиями парня.       — Это флешка Джексона. Он попросил моего друга сохранить её перед тем, как я… — Тео ненадолго запнулся, — как я сдал его корпорации. Пароль — это имя Джексона. Он говорил, что выбрал его после просмотра фильма.       Томас едва не расхохотался в голос. Приём настолько простой, что даже странно, как это Джексон опустился до таких банальностей.       Как привязать к себе человека? Заставить его чувствовать себя особенным. Доверить нечто личное, почти интимное. Например, происхождение собственного имени. Создать иллюзию близости и заставить другого плясать под свою дудку.       Свое имя Джексон получил, потому что так звали золотистого ретривера, который жил с Томасом ещё до встречи с младшим братом.       Вслух он этого, конечно, говорить не стал.       Между тем, Тео открыл содержимое флешки. Веселье Томаса моментально испарилось.       — Меня сейчас вырвет, — голос детектива опустился до едва различимого писка. — Это… это… это уже слишком!       В этот раз Томас не мог с ним не согласиться. Он и сам почувствовал, как горлу начал подступать едкий ком.       Перед ними были фотографии.       Десятки тел в разной степени разложения. Местами иссушенные до костей конечности напоминали рыбьи скелеты, старательно изглоданные голодными ртами. Кисти и стопы, державшиеся лишь на клочках почерневшей плоти. Посиневшие гнойные животы, которые уже начали пожирать насекомые. Обрывки зелёной, похожей на пергамент, кожи. Плечи и бёдра, покрытые трупными пятнами. Грудные клетки, кишащие червями.       Самым страшным было то, что тела на фотографиях не были мертвы. Их глаза были открыты, а губы кривились в подобиях улыбки. «Неолюция» во всей её красе.       Не все части этих тел принадлежали людям. Какие-то были заменены на металлические копья и шипы, как они уже видели в Бхопале. Другие отличались. Длинные скользкие щупальца прорастали из вполне человеческих предплечий. У кого-то ноги были покрыты блестящей чешуёй. У одного парня (пол Томас определил только по крепкому телосложению и коротким волосам) все пространство грудной клетки было покрыто то ли древесиной, то ли черепашьим панцирем.       — Этого я уже видел, — Тео спокойно ткнул пальцем в одну из фотографий. Человек с ногами ящера, не моргая, смотрел прямо в камеру. — Его звали Вильгельм Мартин.       — Как ты сказал? — Томас на мгновение забыл как дышать. — Тот аналитик из Детройта?       — Вы знакомы?       — Где ты его видел?       — Отец показывал мне фотографии его трупа. Он пытался…       — Стоп! Молчи! — Томас схватился за голову, пытаясь уложить услышанное в голове. — Его тело сейчас в корпорации?       — Да, — кивнул Тео. — Отец смог поймать его и убить. Так мы узнали о существовании конкурентов.       Пазл начал складываться. В голове Томаса одновременно застучали сотни молоточков, отдавая острой болью в висках. Если аналитик работал на «Неолюцию», то почему хотел устроить взрыв на заводе в «Ноу Кемикал»? И если тело Вильгельма всё это время было у корпорации, то как Джексон мог узнать о его смерти? Если только… он сам не подкинул Вильгельму идею устроить взрыв. Джексон своими руками начал войну между двумя исследованиями.

Быть не может!

      Джексон знал о «Неолюции» ещё до того, как отправил его в Индию. А значит, единственная цель, с которой брат отправил его в Бхопал, была выманить Кассандру Уоллес.       Томас поморщился от неприятного осознания.

Он тоже был приманкой.

      Взгляд упал на бостонского детектива полиции. Что-то общее у него с ним все же было: они оба могли стать лишь «побочным ущербом» в игре Джексона Уайта.       Когда-то давно, в порыве откровения, Джексон поделился с ним, как именно работает его мозг. Перед внутренним взором младшего брата появляется огромная шахматная доска. Он начинает двигать фигуры, просчитывая миллиарды комбинаций, чтобы прийти к максимально выгодному результату.       Тогда Томас имел неосторожность спросить, какую фигуру он выбрал для него. Белая ладья — ложь. Как и всё, что когда-либо говорил Джексон Уайт. Они все всегда были пешками.       — Тебе знакомо это место? — не с первого раза Томасу удалось взять себя в руки. — Где сделаны эти фотографии?       Тео снова согнулся пополам в приступе истерического хохота.       — Похоже, что так.

«Как дела в школе, Тео?».

      — Где он взял эти снимки? — неожиданно выпалил Лиам. — Джексон нашел того, кто стоит за «Неолюцией»?       Тео едва заметно поёжился.

«Один из основателей школы — Брэндон Стоун».

      Тогда он не обратил на это внимания, сосредоточившись на попытке сблизиться с фриком. А ведь Джексон с самого начала пытался ему сказать. Средства, которые Морган Грин пустил на компенсации по судебным искам от жителей Бхопала, так и не дошли до получателей. Потому что они утекли на строительство академии «Филлипс Андовер», в которой всё это время и скрывалась «Неолюция».       «Приближаться к самому Брэндону было слишком опасно, поэтому я решил сперва познакомиться с его сыном».

«В центральной библиотеке. В восемь. И прихватите с собой ноутбуки».

      Вот почему Джексон помог им с той дурацкой презентацией. Занёс какой-то вирус в компьютер Филиппа, чтобы получить доступ к данным его отца. Значит, он узнал о том, где проходят исследования, ещё больше месяца назад.       — Но зачем? — Тео сам не заметил, что начал говорить вслух. — Зачем ему было отправлять нам эти фото?       Вопрос застал Томаса врасплох. Действительно. Джексон узнал, где скрывается «Неолюция». Зачем тогда он практически по собственной воле сдался в руки корпорации? Почему сам не попытался их остановить? Ни за что на свете Томас бы не поверил, что дёрганный человек перед ним сумел заманить брата в ловушку. Что-то тут не сходится.       — Рассказывай, — гаркнул Томас, отчего даже Лиам подпрыгнул на месте, — что было перед тем, как мой брат попал в лабораторию?       — Всё началось с убийства Маркуса Уолкера, — Тео снова обхватил себя руками за плечи, предаваясь воспоминаниям, — пятнадцатого сентября.

***

      Роберт Льюис столкнулся с ледяным взглядом Моргана Грина на входе в палату к Джексону Уайту.       — Доброе утро, — Роберт и сам понимал, насколько жалко звучит его голос. — Что вы там делали?       — Твою работу. — Морган не пожал ему руки в ответ. Посторонившись, мужчина пропустил его внутрь. — Тебе бы лучше приглядывать за своим «пациентом», Роберт.       Не сказав больше ни слова, Морган уверенной походкой зашагал прочь.       Роберт сглотнул комок желчи. Как и всегда при встрече с этим человеком, по телу прошла волна страха. Мысленно Льюис приказал себе собраться. «Объект 28» не должен видеть его слабость.       Объемные гематомы на обоих коленях говорили о том, что кровь мутанта уже свернулась. Рука в латексных перчатках обхватила одно из них, вызвав недовольное шипение Джексона. Роберт Льюис нахмурился. Формирование мягкой костной мозоли у обычных людей занимает от двух до четырех недель. «Объект 28» получил свою травму всего неделю назад, но пальцы учёного уже отчётливо ощущали новообразовавшуюся ткань, хрящ и пока что мягкую, словно губка, кость.       Стало как-то не по себе. Если мутант будет восстанавливаться с такой скоростью, то уже через пару недель сможет встать на ноги. Это не входило в планы Льюиса. Как бы он ни храбрился перед начальством, но заходить в «палату» к покалеченному «объекту» ему было все равно намного спокойнее.       Хотя… всегда же можно снова их сломать.       Роберт хмыкнул, особенно сильно сжимая ладонь вокруг колена Джексона. В ответ тот выпучил свои огромные глаза и с силой сжал зубы.       — Что такое? — глаза хирурга язвительно сощурились. — Неужто тебе и вправду больно? — Роберт снял перчатки. — Можешь даже не сомневаться, ты пока мало что знаешь о настоящей боли.       Губы Джексона скривились в язвительной улыбке.       — Просто не люблю, когда меня лапают всякие недоумки, — в серых глазах мутанта заиграли языки пламени. — Особенно когда это ненормальные шизики с замашками богов.       Роберт молча нащупал пульт управления ошейником и выжал кнопку запуска до упора.       — Ты слишком много болтаешь!       Тело Джексона начало извиваться у него под ногами. Роберт даже не пытался скрыть, что от всего сердца наслаждался происходящим.       — А я думал, что вы как раз и хотите, чтобы я начал разговаривать, — голос Джексона дрожал, но слова звучали достаточно чётко, чтобы можно было их различить.       — Где сейчас Томас? — Роберт даже ждал, что мутант снова солжет, чтобы пустить по его телу очередной разряд электричества.       Шахматные фигуры начали движение. Огромная рука колыхнула одну из чёрных пешек. Повинуясь цепному механизму, они начали сбивать друг друга и с громким эхом падать куда-то за пределы доски.       По его подсчётам, Томас уже должен был приплыть из Индии и найти флешку с фотографиями. Значит, пора прощаться с лабораторией и с Робертом Льюисом, в частности.       — А зачем он тебе? — Джексон резко сел, вскидывая голову к Роберту. — Мелисса давно мертва. Тебе нет смысла продолжать работать на «Неолюцию». Или ты на самом деле проникся идеей «улучшить» человеческие тела?

Шах и мат.

      — Что ты только что сказал? — Роберт почувствовал, как снова начал обливаться потом. Совсем как в тот раз, на своем первом и единственном в жизни уроке.       — Пять лет назад в лаборатории был пожар, в результате которого отец потерял свои самые ценные «объекты». Найти их не получилось, а возможность создания точно таких же была под большим вопросом. Грегор понял, что использовать свои гены он не может. Томас исчез, а значит, ему нужен был новый источник генетического материала. Тогда он вспомнил про ребёнка, который считался мёртвым. «Нулевой пациент». Мелисса Грейс сбежала из Индии сразу же после его рождения, и это натолкнуло отца на мысль, что ребёнок может быть ещё жив. Он отправил тебя на поиски этого самого ребёнка.       Джексон прервался, чтобы перевести дыхание. Роберт навис над ним, не веря своим ушам.       — И ты нашёл его… Как и его мать. Не знаю, что у вас там произошло, но ты не стал сдавать их корпорации. Вместо этого ты присоединился к проекту, над которым она работала. «Неолюция». Мелисса была больна — годы, проведённые в радиоактивном городе, дали о себе знать, поэтому она и начала свое собственное исследование. Чтобы спасти себе жизнь. Ты стал помогать им. Я все думал, почему две крупнейшие корпорации не могли объединиться ради общего проекта. Вы же проводили исследования в разных областях: одни — над разумом, другие — над телом… Все дело было в Мелиссе Грейс. Грегор бы ни за что не стал с ней сотрудничать. Она же предала его. Она поставила свои материнские инстинкты выше их общего дела.       — Это всё только полёт твоей фантазии, — Роберт как мог старался сохранить свой голос ровным. — У тебя нет доказательств.       — Перед тем, как сбежать из школы, — продолжал Джексон, не слушая слов учёного, — я побывал в кабинете директора Миллера, чтобы покопаться в твоём личном деле. Большая часть информации там, конечно же, полная чушь. Но медицинский осмотр тебе всё-таки пришлось пройти, как и всем остальным. У тебя же так часто чешутся руки, да? И потеешь ты куда сильнее, чем должны потеть люди в самый разгар осени. В «Филлипс Андовер» не жалеют денег на поддержание комфортной температуры в классах… — Джексон выдержал театральную паузу, прежде чем продолжить: — У тебя сепсис. Не самая тяжёлая форма. Такое часто бывает, когда работаешь с трупами. Техника безопасности: халаты, маски, перчатки — это всё, конечно, хорошо, но не всегда спасает, когда труп, который ты обследуешь, всё ещё жив и может сопротивляться.       — Ты ничего не докажешь! — Руки Роберта начали трястись. — Никто тебе не поверит! Я мог подцепить это где угодно!       — Не спорю, — Джексон флегматично пожал плечами, — но тут такое дело… Чуть больше месяца назад мне пришло в голову прогуляться ночью по стройке в районе Дорчестера. Угадай, что я там нашёл?       Роберт практически перестал дышать. В «палате» стало невыносимо холодно. Он едва не согнулся пополам, слушая размеренный голос мутанта.       — Ну, не хочешь угадывать, тогда я сам скажу. Я нашёл тело. Кто-то проломил парню череп первым попавшимся камнем. Представляешь? — Джексон всплеснул руками. — В такое страшное время живем, — едва заметная улыбка тронула тонкие губы мутанта. — В бумажнике я нашел несколько кредитных карт и чек на двести тысяч от компании…       — Заткнись! — Роберт отскочил от него, как от прокажённого. — Не смей продолжать!       — …«Ноу Кемикал», — не моргнув глазом, закончил Джексон. — Вы же не варвары, да? Вы платили ему за сдачу материала вместо того, чтобы просто похитить и запереть в клетке. Или, может, Мелисса Грейс как-то на это повлияла. Не могу сказать точно. И если честно, мне, по большему счету, плевать. Не знаю, как ты объяснял такие затраты Моргану, но, скорее всего, списывал это на «сопутствующие расходы» или как-то так. Ах да, и фото! Совсем забыл про фото. Это так мило — носить в бумажнике снимок собственной матери. Конечно, я не мог знать, как выглядела Мелисса Грейс, но вот место, в котором было сделано фото, мне знакомо до боли в дёснах. Я же вырос в тех краях. Знаешь, когда у тебя эйдетическая память, ты способен узнать пейзаж, даже если там изображена всего лишь пара стволов деревьев на фоне оврага. Про часы с гравировкой «Бхопал 1990» я вообще молчу. Их продавали в качестве благотворительной акции, когда город начали восстанавливать после аварии.       Джексон замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. Роберт не смел даже пошевелиться, вжимаясь всем своим тщедушным тельцем в стену палаты.       — Знаешь, почему Морган отправил за мной собственного сына, не предупредив тебя? Потому что кто-то посеял в нем зерно сомнений. Это не сложно. Чем больше у человека власти, тем сильнее он боится её потерять. Появление конкурентов заставило Грина сомневаться в своих людях. Схожесть генов Вильгельма Мартина с ДНК Грегора Уайта поставила под сомнение деятельность моего отца, а соответственно, и всех, кто был к нему приближен. Морган Грин давно тебя подозревал. Надо было просто слегка его подтолкнуть.       Стена холода с треском лопнула вокруг его головы. С громким рыком Роберт бросился на лежащего на полу мутанта. Не видя себя от ярости, он начал хаотично наносить удары кулаком по лицу Джексона.       Это была ошибка. Никогда не трогайте голыми руками тело человека, по которому сами минутой ранее пустили несколько разрядов тока. Особенно если это мутант, способный выдержать напряжение куда больше чем обычный человек. При чрезмерной вспышке активности ток от ошейника пошел автоматически, не дожидаясь запуска с пульта управления.       Вскрикнув, Роберт отлетел от Джексона, поднимая к лицу пострадавшие руки. На костяшках пальцев начали просвечивать электрические ожоги. Кожа мгновенно начала темнеть.       Дверь за его спиной распахнулась. Морган Грин зашел в палату в компании трёх человек в полном обмундировании.       — Упс… — Джексон растянул губы в кривой усмешке. — Перед твоим приходом мы побеседовали. Видишь, иногда я тоже бываю не против сотрудничества.       Два человека отделились от группы, хватая Роберта за подмышки. Тело хирурга тут же поволокли по полу в сторону выхода.       — Стойте! Это неправда! Это всё ложь! Он залез к вам в голову! Морган, послушай… Не верь ему! — ноги ученого с силой забарабанили по полу. — Он манипулирует вами!       — Заткнись! — сквозь зубы процедил Морган Грин. — У тебя ещё будет возможность выговориться.       Взгляды Джексона и Роберта встретились.       — Не смотри на меня так, — прошипел Джексон, — это только начало.

***

      Томас не перебивая слушал рассказ Тео. За время его отсутствия Джексон успел неплохо развлечься. Два убийства. Погоня. Взрыв. И после всего этого он преспокойно сдался Роберту Льюису и сейчас сидит в секретной лаборатории, оставив его одного разгребать всё, что он успел натворить.       — Джексон! Твою ж мать! — выругался Томас, вскакивая на ноги. Он не мог поверить в то, как брат с ним обошёлся. — Трус!       — О чём ты говоришь? — Тео и Лиам задали вопрос синхронно. Две пары глаз непонимающе уставились на него.       — Что ты понял? — спросил уже только Лиам.       — Мой брат, — Томас раздражённо поджал губы, — прячется в «Ноу Кемикал», от монстра, с которым не сравнится ни одна из этих корпораций.

* * *

Пятнадцатое сентября две тысячи двадцать первого года. 10:46.

      Тук-тук-тук — трость Джексона застучала по деревянной трибуне аккурат в тот момент, когда Маркус Уолкер собирался забросить решающий мяч в корзину.       Свисток тренера и радость команды соперника.       Маркус с шумом выдохнул, поворачивая взгляд к источнику звука.       Тук-тук-тук — эхом разлетелось по спортивному залу.        Рука Маркуса дрогнула, и он снова промахнулся.       — Маркус, чёрт тебя дери, возьми уже себя в руки! — летело на него со всех сторон. — Хватит летать в облаках!       Тук-тук-тук — Шон Майер с легкостью выбил мяч у него из рук.       — Слышь, урод! — Маркус, не выдержав, начал кричать на неприметного одноклассника, который как ни в чём не бывало продолжал равнодушно следить за тренировкой баскетбольной команды. — Ещё раз постучишь, я затолкаю эту трость тебе прямо в зад!       Тук-тук-тук…

11:15

      Он поймал фрика в школьном коридоре, с силой впечатывая в металлические шкафчики.       — Ну что, козёл, доигрался?! — Глаза Маркуса начали метать молнии. — А я тебя предупреждал! Сегодня решающий матч с командой «КЭТС», а ты решил обосрать мне последнюю тренировку?!       С силой встряхнув фрика, он выхватил трость у него из рук.       — Даже не надейся получить её обратно!

12:43

      — Хэй, Тео, идёшь сегодня на игру? — Маркус схватил за локоть человека, которого когда-то считал хорошим другом. Очередная попытка наладить отношения была с треском провалена.       Тео окатил его ледяным взглядом, вырывая руку из захвата.       — Да, иду, — раздался раздражённый ответ.       Опустив голову, Маркус поплёлся в сторону столика, за которым его уже ожидала большая часть баскетбольной команды.       — Тренер отстранил тебя от игры, — равнодушно сказал Филипп Стоун, стоило ему только опуститься на стул. — Будешь наблюдать за игрой со скамейки запасных.       — Я прикончу этого козла! — заорал Маркус, вскакивая с места.       Оглядевшись по сторонам, он быстро нашёл лохматую макушку Джексона, одиноко сидевшего в самом углу школьной столовой. Фрик уныло ковырялся в своей тарелке, не обращая никакого внимания на крики вокруг.       В несколько больших шагов он приблизился к столику фрика, взмахом руки отправляя всё его содержимое на пол. В столовой неожиданно стало очень тихо.       — Теперь доволен?! — сплюнул Маркус. — Меня отстранили от игры!       — Это было вполне ожидаемо, — Джексон стойко выдержал его взгляд, — ты стал играть хуже по сравнению с прошлым годом. Взять того же Шона. Его скорость реакции гораздо выше твоей, и процент попаданий больше. Тренера Лейхи можно понять.       В горле Маркуса пересохло от подступившей ярости. Не глядя, он схватил с соседнего столика кружку с кофе и в три глотка опустошил её полностью. Он наклонился прямо к лицу фрика и выпалил чуть ли не в самые губы:       — Тебе конец, ублюдок. Привыкай жить, оглядываясь по сторонам.       Отвесив напоследок смачный подзатыльник по голове Джексона, Маркус выскочил прочь из столовой.

16:40

      Матч был в самом разгаре, когда у Маркуса Уолкера неожиданно сильно заболел низ живота. Не сказав никому ни слова, он поспешил вернуться в школу.       С каждым шагом боль усиливалась, быстро распространяясь по всему телу. Голова начала кружиться. Добраться до туалета без посторонней помощи уже не представлялось возможным. Слабость сковала всё его тело, не давая двигаться дальше. Позволить кому-то застать его в столь унизительном положении Маркус не мог, поэтому, еле как доковыляв до своего шкафчика, вытащил оттуда трость Джексона Уайта, которую отобрал ещё утром.       Так, опираясь на деревянную палку, он смог добраться до мужского туалета академии «Филлипс Андовер».

17:15

      Маркус подошёл к зеркалу, чтобы помыть руки. Шум воды заглушил звук открывающейся сзади кабинки. На миг он почувствовал вспышку боли в районе затылка. А потом наступила тьма.       В школьной библиотеке Джексон Уайт лениво листал учебник по истории, который уже давно знал наизусть. Опустив взгляд на часы, он с сожалением подумал, что не успеет вернуться домой в 19:15.       Не придумав ничего лучше, он достал с полки ещё одну книгу.       Когда через два часа он нашёл тело Маркуса Уолкера на полу в мужском туалете, ему действительно стало страшно. Конечно, не из-за трупа одноклассника на полу. Мертвых бояться не имеет смысла. Гораздо страшнее то, что стоит за этим самым трупом. Значит, ему не показалось: «Объект 27» все-таки сумел его разыскать. Он знает его имя. Знает, как он выглядит. А ещё он знает, что каждый день в 17:15 Джексон Уайт заходит в мужской туалет «Филлипс Андовер», перед тем как пойти домой.       Он намного ближе, чем ему хотелось бы.

Наше время.

      — …Думаю, как-то так всё и было, — закончил Томас. Он мерил комнату большими шагами, объясняя больше самому себе, чем окружающим. — Поэтому он и решил сбежать. Сдал свои отпечатки в полицию и ждал, пока кто-нибудь из корпорации придёт за ним.       — Он убил его, — протянул Лиам, — не сам, но всё-таки… Джексон подстроил всё так… Он знал, что убийца придёт в мужской туалет... — слова упорно не хотели формировать нормальные предложения. — Он подставил Маркуса вместо себя… Он же мог просто уйти… Зачем?       — Ну, во-первых, приди в себя. — Томас смерил его долгим, нечитаемым взглядом. — А во-вторых, скорее всего он не знал наверняка, просто хотел убедиться. Возможно, почувствовал чьё-то присутствие.       — Почему? — внезапно заговорил молчавший уже долгое время Тео. — Зачем близнецу Джексона его убивать?       — Как только найду его, обязательно об этом спрошу. Первым же делом! — Томас снова начинал заводиться. — Хотя я не уверен, что ты доживёшь до этого момента, — в голосе зазвучала сталь. — Даже если моё предположение верно, и Джексон сам хотел спрятаться в единственном месте, в которое «Объект 27» никогда не посмеет сунуться, ты всё же его предал. Пытался манипулировать и втирался в доверие. Я много чего не знаю о своем младшем брате, но кое-что могу сказать абсолютно точно. Он никогда тебе этого не простит. Даже не надейся пережить встречу с ним, Теодор Грин.