Симфония Равновесия: Хаос и Порядок

      — Мама?       — Калиса?       Дэнни с удивлением заметил, что на лице его матери сияла улыбка, адресованная ему. Его брови взлетели вверх, и он замер на месте, не веря своим глазам. Внутренний голос в его голове был не менее удивлен, чем он, а возможно, даже и гораздо больше, пускай Дэнни не мог сказать точно из-за холодного тона голоса внутри.       Его первыми эмоциями были шок и радость. Однако вскоре удивление сменилось гневом, который отразился на его лице. Его челюсти сжались, а глаза сузились. Теперь он мог увидеть, как его мать удивилась, глядя на него. Внутри него бушевала ярость, она кипела, как раскалённая лава. Дэнни почувствовал, как под его глазами проступили тёмные вены, а зубы стали острыми, как бритва. Его лицо исказилось, и было видно, что он едва сдерживает свой гнев.       С громким шипением Дэнни на сверхзвуковой скорости бросился на призрак. Однако в следующий момент он понял, что прошёл сквозь него.       — Какого чёрта?! Что это ещё за шуточки такие? Что за будущий покойник посмел использовать это лицо против меня? Назови своё имя, ведьма! — гневно прорычал Дэнни. Его голос был пропитан ядом и ненавистью к неизвестной ведьме, которая посмела надеть на себя лицо его дорогой матери. Внутренний волк Дэнни громко рычал и требовал от своего хозяина, чтобы трибрид немедленно разорвал человека перед ним на части за подобное осквернение памяти его мамы.       Калиса смотрела на своего сына, не в силах отвести взгляд. Её глаза были широко распахнуты, и она рассматривала его лицо, покрытое чёрными венами, которые спускались от нижних век до подбородка. Из его рта виднелись острые клыки. Глаза её маленького ведьмака светились ярким золотистым светом, как и глаза её покойного мужа, когда тот был в гневе. Однако в глубине она могла разглядеть тот самый красный огонёк, что ей был так прекрасно знаком.       Это было то же самое выражение лица, которое она видела у Дэнни перед тем, как сгореть заживо.              — Дэнни, это я, твоя мама Калиса, — тихо прошептала Калиса, пытаясь успокоить своего сына, который смотрел на неё с нескрываемой ненавистью и тихо рычал. Её голос был мягким и успокаивающим, она старалась не провоцировать его гнев. Ей было больно видеть его в таком состоянии, но она понимала, что за свою долгую жизнь её сын сильно изменился.       — Ложь! Это чертова ложь! Моя мама погибла из-за гребаных ведьм, которые решили сжечь её и моего отца из-за того, что те совершили преступление против чертовой, мать его, природы. Поэтому лучше не играйся со мной, тварь. Иначе я быстро оторву твои руки и изобью ими тебя до смерти, — прошипел Дэнни, и в его голосе прозвучала неприкрытая ярость. Он сжал кулаки, и его волчьи когти оставили на коже небольшие царапины.       Воспоминание о смерти родителей навсегда осталось в его памяти и никогда не исчезнет. Его глаза были полны боли и гнева, и он не мог поверить, что кто-то посмел притворяться его матерью.       — Я говорю правду, Дэнни, — произнесла Калиса, сделав пару шагов в сторону своего сына. Она словно не заметила, что Дэнни только что оскорбил её.       — Попробуй докажи. И лучше сделай это быстро, пока я не потерял терпение, — твёрдо произнёс Дэнни, отходя на небольшое расстояние, когда заметил, что призрак начал приближаться к нему. Его глаза сузились, и было ясно, что он готов в любой момент атаковать.       — Когда тебе было семь лет, твой отец впервые взял тебя на рыбалку. В какой-то момент ты, неизвестно как, упал в реку, и Андреасу пришлось тебя спасать, — с улыбкой на лице сказала Калиса, вспоминая это событие.       Когда её мужчины вернулись домой, она увидела, что её сын был весь мокрый и расстроенный. Дэнни не стал рассказывать, как это произошло, а её муж со смехом ответил, что унесёт эту тайну с собой в могилу. И ведь действительно унёс таки, гад.       Дэнни с некоторым удивлением смотрел на призрак своей матери. Это событие действительно случилось, и Дэнни хотел бы забыть о нём, но его идеальная память не давала ему такой возможности. Он почувствовал, как его клыки втянулись, а чёрные вены на лице исчезли. Немного прищурившись, Дэнни своей магией ощутил энергию, исходящую от призрака, которая подтверждала, что она действительно мертва.       И что означает, что он с желанием убить набросился на свою собственную мать! Его глаза расширились от ужаса, и он понял, что едва не совершил непоправимое.       Дэнни сделал несколько робких шагов вперёд, стараясь не смотреть в лицо матери. Его плечи были опущены, он чувствовал себя виноватым. — Я… Я… Боже мой, мне так жаль… — его голос звучал тихо и неуверенно.       Калиса ничего не ответила, и от этого Дэнни занервничал ещё больше. Он ждал ответа от матери, но молчание затягивалось, создавая напряжённую атмосферу. Дэнни затаил дыхание, его взгляд был прикован к Калисе, выдавая его нетерпение и волнение. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем его любимая мать возникла рядом с ним и обняла, крепко прижав к себе. С нежностью проведя рукой по волосам сына, Калиса ласково улыбнулась и тихо прошептала ему на ухо: — Я не сержусь на тебя за это. Твоя негативная реакция была одной из тех, которую я вполне ожидала увидеть. Хотя я впечатлена тем, насколько твой язык стал острее на выражения.       — Но… Как это возможно? Мама… — тихо прошептал Дэнни. Его голос был наполнен болью, не желая покидать тёплые объятия матери. Сказать по правде, он совсем не хотел уходить. Трибрид нежно прислонился лицом к плечу Калисы и вдохнул её запах. Этот знакомый и родной аромат успокаивал его, заставляя внутреннего волка Дэнни тихо заскулить, не желая отпускать самого дорогого ему человека. — Почему ты здесь и почему именно сейчас? Почему спустя столько времени…       На лице Калисы появилась печальная улыбка, когда она услышала боль в голосе своего сына. Её сердце сжималось от осознания того, через что пришлось пройти Дэнни после их ухода. Её смерть с Андреасом причинила ему только мучительные страдания и вечные муки совести, от которых он не мог избавиться на протяжении многих веков. Калиса видела собственными глазами, насколько тяжело было её сыну пережить их уход.       Калиса нежно прикоснулась губами ко лбу Дэнни в лёгком поцелуе, затем посмотрела ему прямо в глаза. — Я здесь, потому что ты нарушил природный баланс. Прямо как и я. Это у нас семейное, мой маленький ведьмак.       В голосе матери Дэнни услышал нотки лёгкого поддразнивания и гордости, и это заставило его удивлённо поднять глаза. Он не ожидал такой реакции от Калисы.       — Подожди… Что ты имеешь в виду, говоря «нарушил природный баланс»? Если, конечно, не считать того факта, что я существо, которое по законам природы не должно существовать в этом мире. И что одно моё присутствие здесь уже является нарушением природного баланса? — с сомнением в голосе произнёс Дэнни, медленно отстраняясь от тёплых объятий своей матери и приподняв правую бровь. Его взгляд был полон вопросов и недоумения.       Калиса едва заметно усмехнулась, услышав слова сына, наполненные сомнением и недоверием. Она всегда находила забавным, как за тысячу лет характер Дэнни стал больше походить на её собственный, саркастичный и проницательный, чем на мягкий и рассудительный характер его отца Андреаса. Они были так внешне похожи, что можно было с легкостью принять за близнецов, но внутренне различались как день и ночь.       — Это произошло, когда юная ведьма из рода Беннетов, вопреки предостережениям духов, отчаянно воскресила младшего брата-двойника Петровой, движимая желанием вернуть любимого человека.       — Что? Бонни вернула из мертвых Джереми? — Дэнни искренне удивился, широко распахнув глаза. Он явно не ожидал услышать такое. И когда только эта упрямая ведьма успела это сделать?       — Да, и тем самым она неосторожно приоткрыла дверь на ту сторону. А там, как ты сам знаешь, находится первородная ведьма, Эстер Майклсон, — сказала Калиса, когда Дэнни понял, о чём идёт речь. Её голос звучал серьёзно, но в глазах мелькнули искорки беспокойства.       — Значит, Эстер… И что же она сделала? — спросил Дэнни, жадно желая узнать о коварных замыслах матриарха клана Майклсонов. Он подался вперёд, весь внимание, ожидая ответа.       — Когда ты вернул девушку-призрака обратно в потусторонний мир, Эстер воспользовалась этой минутой и открыла дверь, позволяя всем сверхъестественным существам, у которых остались незавершённые дела, выйти в этот мир, — объяснила Калиса, выражение её лица стало серьёзным и обеспокоенным, указывая на главную проблему. — С каждым часом призраки становятся всё более способными действовать физически в этом мире, и если не решить эту проблему, последствия могут быть непредсказуемыми, вызвав хаос по всему миру.       — Но откуда ты всё это узнала? — спросил Дэнни. Его голос был наполнен любопытством.       Заданный вопрос заставил женщину слегка улыбнуться и покачать головой, словно гордясь находчивостью своего сына.       — Наша родословная, милый. Наши предки общаются между собой даже на той стороне, — с мягкой улыбкой ответила Калиса, в её голосе слышались нотки тепла и уважения к своему отпрыску.       — Но… Если ты смогла пройти на эту сторону, тогда где же папа? Он здесь? Почему я его не вижу? — спросил Дэнни дрожащим, полным боли голосом. Его глаза наполнились слезами отчаяния, как бы он ни напрягал все чувства, он никак не мог ощутить присутствие отца в комнате. Сердце юноши сжималось от невыносимой тоски, он отчаянно, до боли, хотел снова увидеть Андреаса, пусть даже в виде призрака. Любая, даже короткая, минута встречи с ним была бы подобна благословению свыше.       На устах Калисы возникло скорбное, полное сочувствия выражение, стоило ей услышать надломленный голос собственного сына, который осторожно вглядывался сквозь неё, желая увидеть знакомую мужскую фигуру, но видел лишь пустоту. Её материнское сердце разрывалось на части, наблюдая за невыносимыми страданиями Дэнни. Слёзы подступали к её глазам, но Калиса сдерживала их, понимая, что сейчас ей нужно быть сильной ради своего ребёнка.       — Мне так жаль, мой дорогой. Он не имеет достаточно сил, чтобы материализоваться в вашем мире. Но он здесь, рядом с нами. Поверь, он никогда не отходит слишком далеко, — произнесла Калиса дрожащим от сдерживаемых эмоций голосом, нежно заправляя непослушные пряди сына за ухо. Она пыталась выразить свои чувства, но её сердце сжималось, когда она видела боль и разочарование, вызванные её словами, в глазах юноши. Калиса прекрасно слышала, как сердце Дэнни забилось чуть сильнее от горечи. Хотя трибрид и старался скрыть эмоции от матери, он не смог сдержать подступивших слёз, которые медленно потекли по его щекам.       В этот момент Калиса заметила, как за спиной их сына появилась массивная фигура Андреаса. На лице оборотня было выражение глубокой скорби и сожаления, когда он увидел своего ребёнка в таком расстроенном состоянии. Затем рука её мужа, покрытая бесчисленными шрамами, обвилась вокруг дрожащих плеч Дэнни, и Андреас уткнулся подбородком в волосы сына, пытаясь найти способ дать своему мальчику хоть какое-то утешение и показать, что он рядом. Его сердце разрывалось от боли, наблюдая за страданиями Дэнни.       — Не плачь, маленький волк. Прошу тебя. Ты не один. Я здесь. Всегда, — прошептал Андреас тихим, надломленным голосом, полным отцовской любви и глубокого сожаления, что он не может сделать больше, чтобы помочь своему ребёнку. Мужчина продолжал нежно поглаживать плечо Дэнни, касаясь места, где находилось родимое пятно семьи Лабонэров. На мгновение в глазах Андреаса промелькнуло что-то подобное печали при виде знака помеченных смертью, но он постарался не обращать на это внимание, сосредоточившись лишь на утешении своего сына, чьи слёзы разбивали ему сердце.       Когда взгляды оборотня и ведьмы столкнулись, Калиса заметила, как Андреас посмотрел на неё сквозь свои голубые глаза. В этом взгляде читалась целая гамма эмоций: печаль, сожаление, но в то же время и решимость. Тяжело вздохнув, Калиса встретилась взглядом с Дэнни и продолжила чуть более серьёзным голосом.       — Но сейчас, мы должны вернуться к главной нашей проблеме. Эстер хочет, манипулируя людьми, которые смогли вернуться на эту сторону, убить двойника Петровой, тем самым лишив первородного гибрида возможности создавать гибридов, — рассказала Калиса, её голос звучал слегка напряжённо. Она понимала, что эта ситуация требует немедленных действий, но в то же время её тревожило, что Дэнни может отвлечься от главной задачи, зацикливаясь на личных переживаниях.       — Талисман? — спросил Дэнни. На секунду он не до конца осознал, о каком талисмане идёт речь. Перебирая в голове любые возможные предметы, которые могут сойти за талисман Эстер, до него внезапно дошло, о чём именно говорит его мать. — Ожерелье Ребекки?       — Именно. Уничтожив его, Эстер потеряет источник своих сил. Тем самым лишившись возможности использовать свои силы через другую сторону в эту, — кивнула головой Калиса. На мгновение она замешкалась, прежде чем продолжила. Её голос звучал напряжённо, она словноо не хотела сообщать сыну эту информацию. — Но ты должен знать кое-что, дорогой. Эта ведьма не совсем мертва. Она использует силу из родословной ведьм Беннет. Некая ведьма из этой родословной усыпила её в саркофаге, создав видимость того, что она мертва. Открыть этот гроб могут только ведьмы Беннет.       — Хочешь сказать, что существует вероятность того, что Эстер может вернуться из мёртвых? — Дэнни сопоставил информацию, полученную от своей матери, и почувствовал, что его вот-вот настигнет головная боль из-за древней ведьмы, которая, казалось, не желала оставаться мёртвой.       — Верно. Поверь, дорогой, за тысячу лет духи природы сильно повлияли на её психику, и теперь она считает, что все вампиры должны быть мертвы, как и её дети, — рассказала Калиса слегка раздражённым голосом, каждый раз, стоило ей только вспомнить об этой ведьме, чей путь очень сход с его собственным. Обращение собственных детей в вампиров, чтобы спасти их жизни.       Заметив уже возникший вопрос в глазах её сына, Калиса резко продолжила, прежде чем Дэнни успел бы задать свой вопрос. Её тон стал более напряжённым, она хотела поскорее перевести разговор в деловое русло.       — Прежде чем ты спросишь меня, духи тоже однажды попытались сломить мой дух, стоило мне только попасть на другую сторону, чтобы заставить меня ненавидеть тебя. Но благодаря нашим дорогим предкам я смогла избежать этого.       — Почему наши предки-ведьмы защищали тебя? Ведь, по сути, ты совершила почти самое ужасное преступление против природы, — поинтересовался Дэнни с явным сомнением в голосе. Он прекрасно знал, лучше чем кто-либо ещё в этом мире, что природа не любит, когда кто-то нарушает её законы, жестоко карая любого нарушителя различными способами, особенно если это ведьма. А его мать, которая сделала его трибридом, гибридом трёх сверхъестественных существ, чувствует себя и выглядит совершенно нормально, без каких-либо признаков изменения личности.       — Давай, Калиса. Расскажи ему всё. Ты больше не сможешь скрыть это от него. — усмехнулся Хтон, словно подталкивая женщину к откровенности. Его голос звучал насмешливо, но в то же время с нотками любопытства.       Стоило только женщине это услышать, как она усмехнулась. Ведьма заметила, как её муж Андреас закатил глаза, что заставило Калису невольно посмеяться, прежде чем она окинула взглядом Дэнни. Кое-что она никогда не рассказывала своему ребёнку об их родословной в целях его безопасности. Однако спустя столько времени, должно быть, всё-таки пришло время наконец сделать это и раскрыть всё, что она должна была здесь ещё давным-давно. Её сердце наполнилось тревогой и волнением, ведь она понимала, что эта информация может сильно повлиять на её сына.       — Наша родословная является уникальной среди большинства ведьм, которых ты встречал на своём пути. Мы ведём своё начало от длинной линии ведьм, которые практиковали древнюю и опасную тёмную магию, известную как «магия хаоса», и мистические тёмные искусства. При этом они не сталкивались с ужасными последствиями для своего тела и духа. Нас называют «алыми ведьмами» в честь первой ведьмы хаоса — Ванды Скарлет, которая положила начало нашему роду, — Калиса говорила с гордостью, но в её голосе слышались нотки тревоги.       — Э, а как же я? Я, что какая-то шутка для вас? Упомяни меня, чертовка! — раздражённо воскликнул Хтон, явно желая, чтобы его роль в этой истории не была забыта.       — Когда я встретила твоего отца и родила тебя, я решила отказаться от использования тёмной магии и посвятить свою жизнь целительству. Но когда ты был уже практически в костлявых руках самой смерти, мне пришлось вновь обратиться к магии хаоса, чтобы не дать этому случиться. Я создала подобие заклинания бессмертия, заклинание вампиризма, чтобы спасти тебе жизнь, — Калиса говорила с нежностью и сожалением, вспоминая те тяжёлые времена.       — Хорошая работа. — саркастично прокомментировал Хтон.       — Возможно, тебя когда-то интересовало, почему твоя ведьмовская сторона сохранилась, несмотря на то, что ты стал первородным вампиром и должен был потерять магию? Дело в том, что в твоих венах течёт кровь ведьм хаоса, которые ведут свой род и получили силу от древнего демона Хаоса, Хтона — одного из двух главных сил равновесия во вселенной, вместе с серафимом Аглаей, силой Порядка. Вместе с твоей оборотнической стороной, ты стал значительно сильнее и могущественнее, чем многие другие ведьмы. Однако когда ты обратился в трибрида, ты обрёл невероятную силу для ведьмы хаоса, что не могло не вызывать гордости у наших предков, — объясняла Калиса, её глаза сияли от гордости за своего сына.       — Забыла упомянуть, что он также имеет серьёзные проблемы с контролем эмоций, что очень опасно для всех вокруг, но для первого раза сойдёт. — снова вставил Хтон, его голос был насмешливым.       — Ах. Вот как, значит, — вздохнул Дэнни, пытаясь осмыслить услышанное. Он всегда знал, что он и его мама — ведьмы с могущественной родословной, но он не знал, какой именно. Теперь он получил ответ на этот вопрос, и от этого ему даже стало немного легче. Напряжение, читавшееся в его позе, немного ослабло.       Спустя пару мгновений, он решил попытаться узнать больше о ведьмах своего клана.       — А другие ведьмы хаоса? Что с ними? — спросил Дэнни, его голос звучал осторожно, но с нотками любопытства.       — Они все мертвы, милый, — твёрдо сказала Калиса, её лицо стало серьёзным. — Все, кроме тебя. Ты последний из рода ведьм хаоса. И наша самая большая гордость, — добавила она с лёгкой улыбкой.       — Это точно, — усмехнулся Хтон, его голос звучал с оттенком гордости, несмотря на саркастичный тон.       Воспоминания далёкого прошлого, когда она и Дэнни ещё были людьми, пронеслись в сознании Калисы. В тот момент, когда её сын был на грани смерти, а конец уже маячил на горизонте, готовый уничтожить всё, все её мысли были направлены на то, чтобы любой ценой не допустить подобного. Она бросила все силы на поиск решения, движимая отчаянной решимостью спасти своего ребенка. К сожалению, из-за спешки при создании заклинания, она допустила всего пару ошибок, но настолько ужасных и беспечных, за которые до сих пор не может простить себе и вряд ли когда-нибудь сможет. Жажда крови, повышенные эмоции с агрессией оборотней сильно ухудшили дальнейшую жизнь Дэнни, оставив глубокие психологические травмы. Женщина тяжело вздохнула, пытаясь отогнать эти навязчивые мысли, чувствуя глубокое сожаление и вину.       Её взгляд остановился на растерянном выражении лица Дэнни. В самой глубине его ярких зелёных глаз, скрытый за невидимыми стенами сознания и души, она могла разглядеть самого демона Хтона, вальяжно восседающего на троне, созданном из человеческих черепов. Его устрашающая фигура возвышалась над всем, источая ощущение первобытного ужаса: огромное, мощное тело, покрытое чешуйчатой кожей, с длинными, острыми когтями и клыками, пылающие красные глаза, из которых исходила неиссякаемая сила и первозданная злоба. Казалось, что одно его присутствие наполняет всё вокруг тяжёлой, гнетущей атмосферой, заставляя сердце Калисы сжиматься от страха. При виде его облика, женщина внезапно услышала его холодный, раздражённый голос в собственном сознании, от которого у неё невольно прошла ледяная дрожь по спине.       — Чё пялишься, девочка? Самое главное ты забыла рассказать. Или что, боишься, что дьяволёнок вспомнит обо мне? — Хтон усмехнулся, показывая свои острые, угрожающие клыки, когда его глаза вспыхнули зловещим красным цветом, заметив, как лицо Калисы нахмурилось. Демон облокотился плечом об свой трон, наслаждаясь зрелищем, пока он расчёсывал длинные волосы Дэнни, созданной из костей небольшого гребня. При виде этого, Калиса встревоженно вздохнула, прежде чем перевела своё полноценное внимание снова на своего сына, стараясь игнорировать холодный, издевательский смех Хтона.       — И ещё кое-что, дорогой, — сказала Калиса ласковым, но напряжённым тоном, пытаясь унять холодную дрожь по своему телу, чтобы Дэнни не начал беспокоиться и пытаться понять, в чём дело. Она хотела поддержать сына, но в её сердце всё ещё жила тревога за него. — Я знаю, что ты стараешься скрывать свою истинную сущность от других. Но почему бы тебе не рассказать Майклсонам правду о себе? — она специально упомянула Майклсонов, так как они были достаточно близкими людьми для её сына.       Калиса сразу же заметила, как сильно первородные вампиры привязались к Дэнни, наблюдая за ним из другой стороны. Когда Майклсоны были детьми, она видела, как они смотрели на её сына с любовью и доверием, и это чувство не исчезло, когда им всем стало много-много лет. Сначала она относилась к этому скептически, не понимая, что происходит и что вызвало такие перемены. Она даже была готова подумать, что это рук дела Хтона, но затем она вспомнила, какую тяжёлую судьбу носит её сын, чего он больше всего желает на свете и чего его лишили. Осознание этого пришло быстро. Однако она не стала рассказывать это Андреасу, вместо этого обсуждая это с другими Алыми Ведьмами.       — Глубоко внутри, творец конца желает заполнить пустоту, эту тёмную дыру, которая образовалась в его сердце после вашей смерти. И тут появились они — маленькие и беззащитные, нуждающиеся в заботе и любви. Я не удивлюсь, если Дэнни, сам того не осознавая, каким-то образом привязал их к себе. Наблюдай внимательно, Калиса. Позволь своему сыну поверить, что эти вампиры могут стать его семьёй. — пронеслись в её сознании слова Ванды.       — Я… Я не могу. Не сейчас, — сказал Дэнни немного неуверенно, нервно сжимая пальцами края своей рубашки. Его голос дрожал, выдавая терзающие его сомнения и страхи. Он явно не был готов открыться Майклсонам.       Калиса внимательно всматривалась в лицо сына, пытаясь понять, что именно его мучает. — Почему? Потому что ты боишься их реакции на такое неожиданное открытие? Или потому что ты не можешь позволить себе полностью открыться людям, которые по-настоящему любят и ценят тебя? — Её голос звучал настойчиво, но в нём также слышались нотки сочувствия и понимания. Она заметила, что попала в цель, и Дэнни занервничал ещё больше. Его глаза метались, выдавая внутреннюю борьбу. Однако вместе с этим она невольно заметила возникший гнев в глазах Хтона. Демон был явно недоволен тем, что Калиса пытается подтолкнуть Дэнни к откровенности. — Они такие же, как и ты. Неужели ты правда думаешь, что они станут ненавидеть тебя из-за твоей природы? Или что они станут не доверять тебе? Боже, ведь тебе полностью доверяет тот гибрид, «вечный параноик» Клаус Майклсон, о котором я столько слышала. О чём тогда может идти речь?       В эту секунду, стоило ей только это сказать, как она ощутила возникший пылающий гнев, исходящий из тела Дэнни, однако принадлежащий вовсе не ему. Столь сильная эмоция была подобна обжигающему огню из самого ада, покрывая кожу их сына колоссальной тёмной магией, отчего Андреас невольно отпрянул, как раз в ту секунду, когда из спины трибрида возникла тёмная демоническая фигура, которая словно росла из кожи, как паразит.       Из уст Хтона вырвалось гневное рычание, когда он собственнически и защищающе обвил одну свою тёмную руку вокруг плеч Дэнни, вводя его в лёгкий сон. Его движения были резкими и порывистыми, словно он готов был в любой момент напасть. Одновременно с этим вторая рука стремительно оказалась возле Калисы, крепко схватив её за челюсть и сжимая столь сильно, что Калиса стиснула зубы от возникшей боли. Её глаза расширились от ужаса, когда она поняла, что Хтон решил явиться лично перед ней.       При виде этого, Андреас попытался вмешаться, однако Хтон даже не глядя в его сторону всего лишь взглядом впечатал его в стену, прежде чем Андреас вернулся назад на Другую Сторону. Убедившись, что гостей больше нет, Хтон придвинулся ближе к лицу Калисы, обдавая его кожу своим горячим дыханием, пока его разгневанный взгляд красных глаз столкнулся с дрожащей от страха Калисой.       — Заткнись, Калиса! Завались нахрен сейчас же, иначе я возьму полный контроль на себя. Не знаю, что вы задумали с остальными, но не смейте даже попробовать лишить Дэнни этой минутной иллюзии счастья. Мальчик страдал слишком долго, — прорычал Хтон, его голос был полон гнева и ярости по отношению к своему древнему потомку. — Ты должна знать это лучше, чем кто-либо. Если творец хочет поиграть в семью с этими вампирами, пусть играет. Когда придёт время, он сам выбросит их, когда ему надоест.       — Откуда ты можешь быть так в этом уверен? — прохрипела Калиса тихим голосом. Страх сковывал её, но она пыталась сохранить хотя бы видимость самообладания. На её слова, на устах Хтона возникла усмешка, когда древний демон оскалился в насмешливой ухмылке, обнажая свои клыки, прежде чем его глаза стали совершенно чёрными. Он взглянул Калисе в самые глаза, позволяя ей увидеть на краткий миг все те невинные души, что пали от руки бога Хаоса, и теперь мучающиеся в самых глубинах ада.       — Потому что, если кто-то из них даже на секунду подумает о том, чтобы предать его, а это случится, я просто убью их. Каждого до единого. Самыми жестокими способами, которые только могло придумать человечество, прежде чем отправлю их души в ад. Всё просто. Кроме того у меня есть личные счёты с одним из Майклсонов. Считай это просто личной неприязнью.       С этими словами, Хтон резко свернул Калисе шею, и женщина тут же исчезла, как будто её здесь и не было. Оглядевшись по сторонам, Хтон слегка улыбнулся и потрепал Дэнни по голове своей когтистой рукой, прежде чем вернулся в его тело и вернул ему сознание. Трибрид слегка похлопал глазами, стоило ему понять, что мама ушла. Его лицо отразило смесь замешательства, печали и задумчивости. Ему предстояло многое обдумать из того, что сказала ему мать.       Но сначала нужно было решить проблему с мёртвыми.

***

      — Что мы здесь делаем? Этот праздник — одно лишь сборище надоедливых людей, — сказала Ребекка, сдвинув брови и с явным недовольством наблюдая за тем, как группа подростков украшает центральную площадь школы. В её голосе звучало раздражение и нескрываемое пренебрежение к происходящему.       На следующий день после разговора со своей матерью Дэнни отправился на ночной праздник «Ночь иллюминации» вместе с Ребеккой. Трибрид надеялся, что это поможет ему отвлечься от мыслей, терзавших его после откровенного разговора с Калисой. Он чувствовал смешанные эмоции — с одной стороны, желание последовать совету матери и открыться перед близкими людьми, с другой — неуверенность и страх перед возможной реакцией.       Ребекка же пошла с ним, потому что не хотела оставаться дома одна и скучать. Хотя она и продолжала утверждать, что многое из того, о чём говорят на празднике, — это всего лишь ложь.       — И как жители этого города, мы должны уважать их праздники и обычаи, — спокойно ответил Дэнни, ничуть не смущаясь истерики Ребекки. Его голос звучал уверенно, словно он пытался убедить саму себя в необходимости присутствовать здесь. Они проходили мимо места, где разворачивались основные события праздника, когда вдруг услышали, как включился микрофон, и на сцену вышла мэр Мистик-Фоллс Кэрол Локвуд.       — Являясь членом исторического общества, я очень рада открывать этот праздник. Спасибо добровольцам, — с ослепительной улыбкой во все тридцать два зуба, радостно произнесла Кэрол под громкие аплодисменты собравшихся. — Сегодня мы выключаем свет в городе и зажигаем фонари в честь ночи иллюминации, ставшей традицией более ста пятидесяти лет назад. Член семьи основателей Тобиас Фэлл расскажет об истории праздника, — под аплодисменты толпы мэр города покинула главную сцену, уступив место человеку в костюме.       — И почему мы вообще должны здесь находиться? — спросила Ребекка, даже не вслушиваясь в слова незнакомца. Ей было безразлично, что он назвал своё имя, которое она отчётливо услышала благодаря своему вампирскому слуху. Для неё это не имело никакого значения. Её голос звучал раздражённо, она была недовольна тем, что её практически заставили присутствовать на этом мероприятии. — Может быть, мы лучше проведём день дома? Закажем пиццу и посмотрим несколько новых фильмов, о которых я недавно узнала. Мне кажется, это будет отличный способ приятно провести время.       — К сожалению, несмотря на заманчивое предложение, я вынужден ответить отказом, — произнёс Дэнни с лёгкой улыбкой, заметив, как Ребекка закатила глаза. Он пытался быть вежливым, но в его голосе чувствовалась внутренняя борьба. Дэнни понимал, что должен остаться, но ему было непросто противостоять желанию Ребекки. — Но, думаю, мы можем пока прогуляться по городу в ожидании вечера. Ведь мы всё равно не можем помочь с украшением города.       — Отлично! Я знаю один хороший магазин одежды, который находится недалеко отсюда, — радостно сказала Ребекка, довольная, что ей не придётся скучать на этом мероприятии допоздна. Её голос звучал весело, и она с энтузиазмом потянула Дэнни за руку. — Он находится всего в пяти минутах ходьбы. Пойдём!       Пройдя несколько метров, Дэнни услышал, как ведьма Бонни и вампир Кэролайн разговаривают о Вики. Кэролайн спросила, избавился ли Дэнни от Анны, о которой он ничего не знал. Бонни ответила, что она не знает, потому что даже не успела спросить. Однако она предположила, что у Джереми всё ещё есть прямая связь с Анной, которую она не может разорвать.       Дэнни хотел просто пройти мимо них и, возможно, поздороваться, но Ребекка, похоже, нашла себе новое развлечение.       Блондинка ускорила шаг и оказалась рядом с двумя подростками. Она наблюдала за Бонни с хитрой улыбкой. — Надо же, я случайно услышала, что у одной маленькой птички возникли проблемы в раю. Мне так жаль, Бонни, — с наигранной грустью произнесла Ребекка. Её голос был полон насмешки, и было очевидно, что она получает удовольствие от этой ситуации.       — Что ты тут вообще делаешь? — спросила Кэролайн, недовольная, увидев перед собой первородную, которая её раздражала. Её голос звучал резко, выдавая раздражение. — И почему ты решила поиздеваться над личной жизнью Бонни? Совсем заняться уже нечем, что ли?       — Извините, она просто неудачно пошутила. Правда, Ребекка? — Дэнни попытался разрешить конфликт между двумя блондинками, но, похоже, ни одна из них не была готова уступить. Его тон был примирительным, но в нём чувствовалось лёгкое раздражение.       — Вовсе нет. Я пришла сюда именно для того, чтобы поиздеваться, — с ухмылкой ответила Ребекка, услышав тяжёлый вздох Дэнни.       — Знаешь что… — начала Кэролайн, её глаза сверкали от гнева.       — Что? — невинно спросила Ребекка, склонив голову. — Что ты сделаешь? — Кэролайн не успела ответить, как их разговор прервал Деймон. Он подъехал к ним, привлекая всеобщее внимание.       — Как бы мне не хотелось просто понаблюдать за битвой между двумя горячими блондинками, есть дела посерьёзнее. Ведьмы, — Деймон посмотрел на Дэнни и Бонни, как бы говоря, что обращается именно к ним. — Похоже вы двое поистрепали свои сети, изгнав Вики Донован. — Бонни спросила у Деймона, что он имеет в виду. — О том, что меня чуть только что не поджарил призрак Мэйсона Локвуда.       — Вот почему я почувствовала запах жареной курочки! Это был ты, — с иронией сказала Ребекка, и Деймон закатил глаза.       Сальваторе вздохнул, его лицо выражало раздражение. — С того, что он приковал меня к стулу и воткнул в меня кочергу. Было ощущение дежавю, — рассказал он, словно припоминая неприятный инцидент. В его голосе слышалось явное неудовольствие случившимся.       Кэролайн поделилась своим мнением о том, что призраки не могут взаимодействовать с материальным миром, и Бонни согласилась с ней, кивнув головой. Её голос звучал уверенно, словно она была убеждена в своей правоте. Однако в глазах Бонни читалась некоторая озабоченность, словно она не была полностью уверена в своих словах.       — Слушай, мне сейчас совсем не до него, — раздражённо произнёс Деймон, закатив глаза. Его тон был резким и нетерпеливым. — Если я кого-то убиваю, он должен оставаться мёртвым.       Дэнни усмехнулся, покачав головой. Его выражение лица было насмешливым, но в то же время в нём читалось лёгкое недоверие. — То есть, тебе мстит призрак человека, которого ты сам же убил? — спросил он, его голос звучал с оттенком ироничности.       Деймон вздохнул и обратил своё внимание на ведьму Беннет. Его взгляд был серьёзным и требовательным. — Слушай, тебе нужно это исправить, — сказал он, практически приказывая ей. В его голосе слышались нотки нетерпения и раздражения, словно он хотел поскорее разобраться с этой проблемой.       Бонни быстро повернулась к Дэнни, чтобы узнать у более опытной ведьмы, что ей делать.       — Как это исправить? Пожалуйста, скажи, что ты знаешь, как это сделать? — спросила Бонни задумчивого Дэнни. Её голос звучал встревоженно, она явно нуждалась в помощи. Как и говорила мама, духи с каждым часом становятся сильнее и начинают физически влиять на их мир.       Он не мог сказать это прямо, поэтому ему нужно было найти способ выкрутиться.       — Есть один способ. Мы используем заклинание воплощения для проявления скрытых материй. Если более понятливее, устроим светское чаепитие с призраками, — произнёс Дэнни, пытаясь найти решение, которое бы помогло Бонни и при этом не раскрыло бы его собственную тайну. В его голосе звучали нотки осторожности и сдержанности, но в то же время и готовность помочь.       

***

      Дэнни с нетерпением ждал возможности покинуть это мрачное, пропитанное болью и смертью место. Воздух здесь был спёртым и пыльным, а атмосфера давила на него, напоминая о трагической судьбе ведьм Беннетт, убитых здесь когда-то.       Бонни посчитала, что для вызова духов и общения с ними лучше всего подойдёт это место, где она когда-то воскресила Джереми. Это место также было печально известно тем, что здесь сожгли около сотни ведьм Беннетт. Действительно, из всех возможных мест для проведения ритуала нужно было выбрать именно это, пропитанное скорбью и тяжёлым магическим наследием.       Ребекка решила пойти с ним, не желая оставлять Дэнни одного на встрече с духами и людьми, которым она не доверяла. Её голубые глаза внимательно осматривали помещение, выискивая возможные угрозы.       Пытаясь не обращать внимания на пыль, которая почти везде была, Дэнни сосредоточенно расставлял по комнате свечи, готовясь к предстоящему ритуалу. Ребекка и Кэролайн стояли в стороне, понимая, что в данном случае они не могут помочь.       Бонни, листая страницы своего гримуара, наконец нашла нужное заклинание, о котором ей рассказал Дэнни. Её тёмные глаза сосредоточенно изучали строки, готовясь к предстоящей работе.       Когда всё было готово, Дэнни и Бонни взялись за руки и начали читать заклинание воплощения. Вокруг них поднялся сильный ветер, а огонь в свечах запылал с большей силой, отбрасывая причудливые тени по стенам. Блондинки нервно осматривали комнату, стараясь не показать свою растущую панику.       Как только заклинание было завершено, Дэнни почувствовал, что по всему городу мёртвые сверхъестественные существа стали обретать физическую форму, готовые вернуться в мир живых.       — И… Что произошло? — поинтересовалась Кэролайн, понимая, что больше ей ничего не удалось увидеть, кроме странных эффектов магии.       — В данный момент все призраки обрели физическую форму, поэтому их можно увидеть без каких-либо проблем. Вы двое, оставайтесь здесь. Ребекка, ты со мной. Нужно проверить обстановку, — быстро сказал Дэнни, поднимаясь с жёсткого пола. Он чувствовал, что дух умершей ведьмы Беннетт пытается здесь появиться, но из-за его присутствия рядом с Ребеккой этого не делает.       Лучше бы эта ведьма поговорила с Бонни и объяснила ей, как действовать. Тогда Дэнни не пришлось бы заниматься этим.       Они поднялись из подвала и отошли от склепа с мёртвыми ведьмами на некоторое расстояние, чтобы Кэролайн не могла услышать их разговор.       — Ты должна знать кое-что, Ребекка. Чтобы разрушить связь призраков с нашей стороной, нужно закрыть дверь, которая позволяет им находиться здесь, — сообщил о решении проблемы Дэнни, его зелёные глаза встретились с обеспокоенным взглядом Ребекки. — Чтобы это сделать, нужно разрушить талисман, источник энергии, через который первородная ведьма черпает силу из нашего мира.       — Первородная ведьма? — с удивлением в голосе спросила Ребекка. Она была готова услышать что угодно, но только не то, что в этой запутанной истории замешана её покойная мать. — Зачем ей открывать дверь на нашу сторону? И что нужно сделать, чтобы разрушить источник энергии?       — Она планирует убить Елену, чтобы Клаус не мог производить гибридов. Для этого она собирается использовать всех существ, которые смогли вернуться в на эту сторону, — Дэнни заметил, как Ребекка раздражённо вздохнула, когда он произнёс имя пятого двойника Петровой. Ему и самому эта ситуация была не по душе, но у них не было другого выхода, кроме как не позволить мёртвой ведьме убить двойника. — Талисман — это твоё ожерелье, Ребекка. И его нужно найти, чтобы уничтожить.       — Что? Нет! — воскликнула Ребекка, её голос наполнился отчаянием. — Мы не можем уничтожить его.       — Я понимаю, насколько это важно для тебя. Мне очень жаль, что приходится так поступать. Но, Ребекка, у нас нет другого выхода, — Дэнни осознавал, насколько непросто Ребекке избавиться от вещи, которую она хранила при себе на протяжении тысячелетия.       Если бы кто-то хотел уничтожить гримуары его матери, он бы тоже был не рад этому. Хотя… После такого никто не сможет выжить.       Около пяти минут Ребекка молчала, пытаясь справиться со своими эмоциями. Дэнни терпеливо ждал, понимая, что ей нелегко. Наконец, тяжело вздохнув, Майклсон повернулась к нему и посмотрела своими яркими голубыми глазами прямо в зелёные глаза Аллена. — Ладно. Давай покончим с этим. Только есть одна проблема. Я не знаю, где сейчас находится ожерелье моей матери.       — Я знаю, где оно, — сказала Бонни, подходя к ним вместе с Кэролайн. Кэролайн нервно покусывала губы, глядя в спину Бонни. Дэнни чувствовал, что между подростками вот-вот вспыхнет конфликт, в который он совсем не хотел быть втянут. — Оно у Деймона. Но он не отвечает на звонки.       — Значит, предлагаю просто без приглашения вломиться в его дом, — усмехнулась Ребекка, стараясь не выдать своих глубоких чувств, которые она только что показала Дэнни. Она ни за что не позволит себе проявить негативные эмоции перед этими людьми. — Идём же.       

***

      — А нет никакого заклинания, которое поможет нам найти это ожерелье? — спросила Бонни, её тёмные глаза обшаривали книжные полки в поисках старинного украшения. Дэнни находился в той же комнате и методично проверял каждый шкаф, но и он не мог найти то, что искал.       С нарастающим раздражением Дэнни громко хлопнул дверцей шкафчика. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и повернулся к Бонни.       — Думаешь, если бы оно существовало, я бы стал перебирать вещи Сальваторе? — с сарказмом спросил Дэнни и натянуто улыбнулся. — Заклинание поиска здесь не поможет. Ожерелье напиталось слишком большим количеством силы, и ни я, ни ты не сможем найти его с помощью магии.       Его слова были почти правдой. Ожерелье действительно невозможно найти с помощью магии, как пыталась это сделать Глория, потому что оно превратилось в слишком сильный артефакт.       Дэнни тоже пытался найти ожерелье самостоятельно, но смог узнать лишь обрывочные сведения, которые не указывали на его местонахождение. Его зелёные глаза сверкнули раздражением при мысли о том, как сильно ведьма Эстер пытается помешать им.       К сожалению, Ребекка, которая проверяла соседнюю комнату, не сможет помочь в поисках ожерелья. Из-за сильного магического воздействия Эстер с Другой Стороны на их мир, связь Ребекки с ожерельем почти исчезла. Это только усилило раздражение Дэнни по отношению к мёртвой ведьме.       Бонни продолжила поиски ожерелья с досадой на лице. В это время Дэнни услышал быстрые шаги и понял, что к ним в комнату направляются Кэролайн и Ребекка. Он посмотрел в сторону дверного проёма и увидел, как в комнату вошли Форбс и Майклсон.       Ребекка выглядела немного раздражённой, но старалась этого не показывать. Кэролайн в это время разговаривала с кем-то по телефону, её голос звучал обеспокоенно.       — В доме ожерелья нету, и я всё ещё не могу до него дозвониться, — Дэнни услышал, как Елена попросила Кэролайн передать Бонни просьбу не возвращать призраков обратно. — Что? Ты же говорила, что тоже хочешь избавиться от них, — Елена пояснила, что с ней находится Лекси, которая помогает Стефану вновь обрести человечность. — Давай найдем его. А потом решим, что важнее, призраки или парни, — Кэролайн отключила звонок, и к ней подошла Бонни.       — Что сказала Елена? — спросила Бонни. Она была единственной из присутствующих в комнате, кто не обладал сверхслухом.       Дэнни заметил, что Кэролайн немного замешкалась с ответом. Она объяснила, что здесь есть какая-то Лекси, и Елена просит пока не уничтожать ожерелье.       Однако Бонни заметила, что её подруга сказала «парни» во множественном числе, и спросила, что произошло.       Кэролайн бросила на Дэнни и Ребекку быстрый взгляд, понимая, как тяжело ей говорить такие вещи своей подруге, особенно в присутствии посторонних. Глубоко вздохнув, она собралась с мыслями и сказала. — Елена застукала Джереми целующимся с Анной. Мне жаль, — ей было больно видеть, как на лице подруги отразился шок, сменяющийся болью, которую та пыталась скрыть.       В это время Дэнни посмотрел на Ребекку и заметил, что она была довольно молчалива. Он увидел, что на её лице было сильное раздражение, но это чувство было направлено не на Бонни или Кэролайн. Резко выдохнув, Ребекка подошла к двум своим подругам и посмотрела на Бонни с сочувствием во взгляде.       — Ну и хрен с ним, с этим Джереми. Он изменил, это значит, он козёл. Ты сильная, Бон-Бон. Ты достойна чего-то гораздо получше, поэтому даже не думай распускать тут нюни. Иначе от этих соплей я выброшу тебя из окна, — сказала Ребекка, её голос звучал грубовато, но в нём чувствовалась искренняя забота.       Услышав это, Дэнни не смог сдержать тихий смешок. Он увидел, как девушки были шокированы, и ласково рассмеялся.       Слова Ребекки напомнили ему о том, какими словами он утешал её, когда она была ребёнком и чувствовала себя потерянной в этом новом для неё мире. Он был рад, что Ребекка прислушалась к его совету.       В этот момент он вспомнил о словах призрака своей матери. Она говорила, что ему следует рассказать правду, и что Майклсоны доверяют ему. И сейчас он видел это своими глазами.       Возможно, он действительно сделает это, но сейчас нужно разобраться с мёртвыми призраками.       — Предлагаю вернуться к поискам ожерелья, чтобы мы могли забыть о теме мёртвых бывших, — сказал Дэнни и громко хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание и разрядить напряжённую обстановку.       

***

      Около получаса они продолжали поиски, но, увы, безуспешно — ожерелья в доме не было. Разочарование и напряжение нарастали с каждой минутой, но они не сдавались, тщательно осматривая каждый уголок в надежде найти этот ключевой артефакт.       В это время Джереми позвонил Бонни, но трубку взяла Кэролайн. Её голос звучал встревоженно, когда она сообщила, что вампиры из склепа убили Фэлла и теперь намерены уничтожить все семьи основателей. Кэролайн предположила, что ожерелье мог кто-то забрать, и выразила подозрение, что это сделала Анна. Однако Анна уверяла, что не брала украшение.       Кэролайн предупредила младшего брата своей подруги о том, что он может потерять всё, если не очнётся. Её тон был серьёзным и затем она завершила разговор. Однако через пять минут ей снова позвонили, и Джереми сообщил, что ожерелье у него, после чего Форбс назначила встречу в доме мёртвых ведьм и сказала, что они отправятся туда все вместе. После этого они вчетвером отправились в путь, сохраняя нейтральную атмосферу в общении друг с другом.       Бонни вела машину к дому, где когда-то сожгли ведьм. Внезапно Кэролайн заметила на дороге что-то странное. Присмотревшись, она увидела автомобиль матери своего парня и её саму. Женщина была без сознания после сильного удара головой, а к ней приближались несколько мёртвых вампиров, их глаза горели жаждой крови.       — Бонни, я сейчас выйду из машины. А ты уедешь подальше отсюда, пока я буду бороться с этими вампирами, иначе мать моего парня съедят, — произнесла Кэролайн, её голубые глаза сверкали решимостью, но в них читалась и тревога за Кэрол.       — Не-а. Ты останешься с Бонни, а вот я выйду из машины, — усмехнулся Дэнни, отстёгивая ремень безопасности. Его зелёные глаза сверкнули уверенностью. — Этим вампирам около сотни лет, а тебе как вампиру даже года не исполнилось. Как думаешь, за сколько секунд они смогут разорвать тебя и мэра города на кусочки? Я пойду и разберусь с ними.       — Ты не справишься с ними в одиночку! — воскликнула Кэролайн. Она наблюдала за тем, как трибрид, не обращая внимания на её слова, вышел из машины. Он посмотрел в сторону вампиров, которые заметили их появление и начали приближаться, оскалив клыки.       — А кто сказал, что он пойдет один? — спросила Ребекка, отстёгивая свой ремень безопасности, как и Дэнни. Она открыла дверцу машины, вышла из неё и стала наблюдать за приближающимися вампирами. На её лице появилась хищная усмешка. — Я точно не отпущу тебя туда одного. К тому же, я смогу немного размяться на этих вампирах.       — Бонни, пожалуйста, поезжай. Чем быстрее ты доберешься до ожерелья, тем быстрее его уничтожишь, и всё закончится, — сказал Дэнни, заметив, что внимание вампиров теперь сосредоточено на них, а не на мэре города. Ведьма с сомнением посмотрела на свою подругу и, получив утвердительный кивок, решительно нажала на педаль газа, оставив его и Ребекку наедине с мёртвыми кровопийцами.       Ребекка вздохнула, её лицо выражало лёгкое раздражение, но также и долю азарта. — Знаешь, Дэнни, когда я планировала, как мы проведём семейный вечер, я точно не ожидала такого поворота событий, — сказала она, качая головой. Её голос звучал с оттенком иронии, но в нём слышались также нотки возбуждения. — Но знаешь что…       Один из вампиров бросился к ней. Но прежде чем он смог приблизиться, Ребекка оказалась перед ним, её движения были молниеносными и уверенными. Она вырвала у вампира сердце, и тот замертво рухнул на землю, умерев в третий раз. На лице Ребекки появилась довольная ухмылка. — Это гораздо веселее, — произнесла она, её глаза сверкали предвкушением. Майклсон могла наслаждаться тем страхом, который появлялся в глазах вампиров, когда они видели её.       И ей стало ещё лучше, когда они вздрогнули от ужаса, увидев её вампирское лицо.       — Рад, что тебе нравится, — сказал Дэнни, пристально наблюдая за действиями вампиров. На самом деле, ему было бы гораздо проще, если бы он оказался один против этих созданий. Тогда он мог бы использовать свои силы без ограничений. Однако, поскольку Ребекка решила поддержать его в этой битве, ему придётся полагаться только на свои магические способности.       Дэнни покачал головой, отгоняя от себя ненужные мысли, и размял шею, а затем ухмыльнулся. Он создал огненный шар в правой руке и бросил его в сторону вампиров, вызвав удивлённый свист Ребекки, которая в этот момент была занята сражением с некоторыми из них.       Битва была скоротечной благодаря Ребекке. Её движения были уверенными и отточенными, словно она наслаждалась этим танцем смерти. Она без труда побеждала вампиров, появлявшихся перед ней, и вырывала им сердца. Хотя они и мертвы, но они всё ещё сражались против первородного вампира.       Дэнни в основном использовал свои способности, чтобы обездвижить вампиров с помощью различных заклинаний. Его лицо было сосредоточенным, а глаза сузились, когда он направлял свою магическую силу. Это помогало Ребекке легче убивать их. Иногда он применял пирокинез, чтобы поджечь вампиров, или заклинание боли, чтобы вызвать у них сильную головную боль.       Когда все противники были побеждены, Дэнни направился к машине Кэрол Локвуд, чтобы проверить её состояние. Его брови были нахмурены в обеспокоенности, когда он внимательно осматривал женщину. Он слышал, как бьётся её сердце, и это уже было хорошим знаком. Ребекка без труда открыла дверь машины и отодвинула её в сторону, пока Дэнни, внимательно осматривал мэра города. Он не заметил на её теле серьёзных повреждений, только большую шишку на лбу и несколько синяков на руках.       — Нам стоит вызвать скорую помощь. Раны не серьёзные, но лучше ей обратиться в больницу, — сказал Дэнни, его голос звучал озабоченно.       — Уже звоню, — произнесла Ребекка, достав из кармана телефон. Её движения были быстрыми и уверенными, когда она набирала номер скорой помощи. Она слушала мелодичный сигнал, ожидая ответа.       Внезапно оба первородных услышали тяжёлые вздохи, которые их встревожили. Подняв голову, Ребекка увидела, что вампиры, которых она без труда убивала, снова восстали из мёртвых. Её глаза расширились от удивления и беспокойства.       — Эм… Дэнни…       Дэнни наблюдал за происходящим, его тело напряглось, готовясь произнести заклинание. Внезапно мёртвые вампиры резко дернулись и в одно мгновение исчезли, как будто их никогда и не было. Это могло означать только одно — Бонни уничтожила ожерелье.       Когда это произошло, по спине Дэнни побежали мурашки, и он почувствовал рядом с собой знакомую энергию. Обернувшись, он увидел свою мать, Калису, которая с лёгкой улыбкой на лице прислонилась к дереву и наблюдала за ним. В её глазах светились тепло и нежность.       Их взгляды встретились, и Калиса улыбнулась ему тепло и искренне, прежде чем исчезнуть в последний раз. Дэнни почувствовал, как в его груди что-то сжалось, когда он смотрел на то место, где только что стояла его мать.       Дэнни несколько секунд смотрел туда, где стояла его мать, а затем с усмешкой повернулся к Ребекке. Она была раздражена и громко ругалась по телефону с бедным диспетчером, который никак не мог понять, где и как произошла авария, о которой ему рассказывала Ребекка.       Сегодня их семейный вечер прошел как надо.