Симфония Равновесия: Хаос и Порядок

      После всех событий, что произошли сегодня, Дэнни и Андреас наконец вернулись домой.       Перед тем как покинуть «Мистик-Гриль», Дэнни и Джеймс наконец обменялись номерами телефонов. Этот жест казался символом доверия и новой возможности для общения. Они договорились поддерживать связь, чтобы в случае необходимости быстро связаться друг с другом. Дэнни, убедившись, что с Джереми всё в порядке, отправил его домой, попросив не показывать, что ему что-то известно о метке охотника. Это была мера предосторожности, которая должна была защитить Джереми от лишних вопросов и опасностей.       К сожалению, за этот день Дэнни почти не удалось поговорить со Стефаном, и поэтому он не смог узнать у вампира, где находится Ребекка. Но он надеялся, что вскоре из Италии вернётся Клаус, и тогда он сможет узнать, где сейчас сестра гибрида. Интуиция подсказывала Дэнни, что Клаус, возможно, заколол Ребекку, и это раздражало его. Он понимал, что гибрид, похоже, вернулся к своим старым привычкам, снова обращаясь к гробам для близких.       Приняв освежающий душ после тяжёлого и насыщенного дня, Дэнни вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. Но внезапно его обоняние уловило запах свежей крови. Напряжение окутало его, как плотная пелена. Он остановился, отложив полотенце, и заметил на полу следы крови, ведущие из ванной в его комнату.       С недоумением и тревогой Дэнни последовал по следу, медленно открывая дверь в свою комнату. Взгляд его наткнулся на странную и пугающую картину: стены, пол и мебель были залиты кровью. Дэнни нахмурился, его сердце забилось быстрее. Он осторожно продвигался вперёд, пока не остановился перед большим зеркалом в полный рост. На его поверхности была написана кровью надпись, обведённая кровавым кругом, который обрамлял его лицо.

ДЬЯВОЛ

      Дэнни прочитал это слово, и внутри него поднялась волна недоумения. Он моргнул, и кровь исчезла, словно её никогда и не было. Оглядевшись, чтобы убедиться, что в комнате больше нет следов крови, трибрид нахмурился и сделал глубокий вдох, сжимая кулаки.       — Какого черта? Что происходит? — подумал Дэнни в замешательстве, его разум метался в поисках ответа. Это было как кошмар, но всё казалось слишком реальным.       Его мысли вернулись к тому, что это может быть странной формой галлюцинации. Дэнни ещё раз огляделся, чтобы убедиться в отсутствии следов крови. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь собрать мысли. Возможно, беспокойство за Ребекку сыграло злую шутку, и он начал видеть то, чего на самом деле не было.       Трибрид закусил губу, стараясь сосредоточиться. Щёлкнув пальцами, он надел свободную пижаму. Собрав волосы в хвост, Дэнни ещё раз оглядел комнату, потом медленно лёг в кровать и выключил свет.       Когда его голова коснулась мягкой подушки, он укрылся одеялом и закрыл глаза, надеясь, что ночной сон поможет ему почувствовать себя лучше на следующий день.       Однако, когда Дэнни начал засыпать, он не подозревал, что за ним наблюдает призрак мёртвого Коннора Джордана. Несколько часов назад его убила Елена Гилберт. Призрак стоял перед дверным проёмом, его взгляд был пристальным и полным ненависти. Руки были сложены на груди, а из шеи текла кровь. Одна часть его сознания была сосредоточена на трибриде, а другая отправилась за той, кто хладнокровно свернул ему шею.

***

      Спустя несколько часов, Дэнни тяжело дышал, ворочась на кровати, тщетно пытаясь заснуть. Тревога, словно невидимая тень, преследовала его, не давая покоя. Инстинкты кричали об опасности, подстерегающей на каждом шагу, и стены комнаты, казалось, сжимались вокруг него. Кожа горела, как после долгого пребывания на солнце, и пот струился по волосам, оставляя холодные дорожки на затылке.       Трибрид пытался игнорировать странные ощущения в теле, надеясь, что сон всё-таки победит его беспокойство. Но спустя несколько минут борьбы он сдался. Откинувшись на кровать, он положил руку на лоб, проверяя температуру, хоть и знал, что у вампиров она не меняется. Лоб был прохладным, как и следовало ожидать, но внутренний жар и слабость не покидали его.       С трудом переводя дух, он поднялся с кровати и решил сменить обстановку. Направившись по коридору, он спустился по лестнице на первый этаж и отправился на кухню в поисках чего-нибудь, что помогло бы успокоиться и ослабить звон в ушах, который не давал ему покоя.       На кухне Дэнни подошёл к холодильнику и достал бутылку виски, которую до этого момента не трогал. Покачав головой и тихо вздохнув, он быстрым движением открыл крышку. Подняв бутылку к губам, он начал пить прямо из горла, не желая тратить время на поиски бокала среди ночи.       Алкоголь обжигал язык, растекаясь по телу тёплой волной, немного приглушая шестое чувство. Головная боль начала отступать, но жар и слабость всё ещё не отпускали его. Дэнни знал, что это лишь временное облегчение, но сейчас ему нужно было хотя бы немного покоя, чтобы собраться с мыслями и попытаться уснуть.       — Не спится? — внезапно раздался мужской голос за спиной Дэнни. Он дернулся от неожиданности, его сердце забилось быстрее, и он мгновенно обернулся. Никого не было, и Дэнни, нахмурившись, решил, что это лишь игра его излишне острого вампирского слуха. Пробормотав себе под нос, он сделал несколько глотков виски, почувствовав, как теплота алкоголя разливается по телу, и поставил бутылку на стол, закрывая её крышкой.       Дэнни уже собрался было вернуться в свою комнату, как вдруг его охватила дрожь, холодный страх пробежал по позвоночнику. Он обернулся и увидел Коннора. Тот стоял у стола, из его шеи текла кровь, а в глазах читалась безмолвная укоризна. — Хотя… Это логично… Ощущение давления… Неприятно, не правда ли? — произнёс охотник, пристально глядя на Дэнни, его голос был полон горечи и скрытого презрения.       Дэнни нахмурился, его лицо исказилось от тревоги и недоумения, он отступил на несколько шагов назад. — Какого черта? Как ты можешь здесь быть? Ты же… — слова застряли в горле, когда он осознал, что перед ним стоит мёртвец. У Коннора не было пульса, что означало одно — он был мёртв.       — Мертв? Да, я определенно мертв. А хочешь знать, из-за кого это случилось? — Коннор с каждым шагом приближался, его глаза были полны злорадства, в каждом жесте чувствовалась жажда мести. — Правильно, благодаря тебе и действиям твоего маленького вампира по имени Елена Гилберт.       Дэнни лишь покачал головой. — Не имеет значения, как и почему ты здесь оказался, призрак. Я просто отправлю тебя обратно на Другую Сторону, где тебе и место. — он поднял руку, его глаза зажглись алым светом.       Но Коннор действовал быстрее. Прежде чем Дэнни успел произнести заклинание, охотник оказался за его спиной и обхватил шею, душа его с холодной решимостью. Внутри Дэнни поднялась волна ярости, глаза на мгновение вспыхнули жёлтым светом, показывая его истинную оборотничью природу. Он выпустил острые когти, вонзив их в бедро Коннора. Охотник взревел от боли, его хватка ослабла, и Дэнни мгновенно воспользовался этим, перекинув его через себя на пол.       — Папа! — паника в голосе Дэнни прорезала тишину, он взглянул в сторону спальни отца. Андреас мгновенно проснулся, его сердце сжалось от тревоги за сына. Он вскочил с кровати и на сверхъестественной скорости помчался на кухню.       Коннор усмехнулся, его голос был полон насмешки и издевательства. — Зовешь папочку, когда тебе угрожает опасность? Неужели даже «всемогущий» трибрид не может решить проблему самостоятельно?       Эти слова разожгли ещё большее раздражение в Дэнни, его глаза светились двумя разными сущностями: левый — жёлтый, правый — красный. Он бросился на охотника с острыми когтями, намереваясь обездвижить его и отправить обратно в мир мёртвых.       Когда Андреас ворвался на кухню, он увидел, как его сын, полный ярости, бросается на врага. Но прежде чем он успел вмешаться, Дэнни обрушил на него свою мощь, приняв его за Коннора. Удар головой об пол выбил Андреаса из равновесия, но он, собравшись с силами, перевернулся и прижал сына к полу.       — Дэнни, какого черта?! Что с тобой происходит? — его голос был полон отчаяния и беспокойства. Он пытался достучаться до сына, понять, почему тот так агрессивен.       Дэнни зарычал в ответ, его кулаки сжались, и он ударил Андреаса в нос лбом. Боль заставила гибрида взвыть, кровь потекла из ноздрей, но он продолжал крепко держать сына.       — Говори, Дэниел! Не заставляй меня применять силу по отношению к тебе! — голос Андреаса был полон угрозы, но в глазах читалась мольба о понимании.       — Заткнись к чёрту, Коннор! — ярость Дэнни была нестерпима, он обнажил острые клыки, и это заставило Андреаса замереть. Он понял, что сын видит перед собой не его, а мёртвого охотника.       Воспользовавшись замешательством гибрида, Дэнни повалил отца на пол и встал, готовый продолжать борьбу.       Андреас поднялся, его разум был спокоен, он искал способ достучаться до Дэнни. — Хей, волчонок, это я. Твой любящий отец, Андреас. Я знаю, что сейчас ты видишь во мне кого-то другого. — его голос был мягким, но полон решимости. — Избавься от Коннора в своей голове. Я знаю, ты можешь это сделать. Ты способен на всё.       Поднимая руки вверх, Андреас показывал, что не собирается больше драться, пытаясь пробиться через хаос в разуме сына.       Дэнни встретился взглядом с отцом, и на мгновение его глаза снова стали зелёными. Андреас почувствовал проблеск надежды, что сын смог победить внутреннего демона в лице Коннора. Однако, в следующую секунду глаза Дэнни вновь засияли разными цветами, и он с яростью бросился на отца, выпуская когти.       С осознанием, что слова больше не помогут, Андреас крепко обхватил сына за шею, его взгляд был полон горечи и сожаления.       — Прости, волчонок… — прошептал Андреас, и резким движением свернул шею своему собственному сыну. Безжизненное тело Дэнни начало падать, но Андреас мгновенно подхватил его и прижал к себе, уткнувшись носом в его волосы. Он стиснул зубы и закрыл глаза, его сердце было разорвано чувством утраты. — Прости…       Крепко держа Дэнни, Андреас тяжело вздохнул и медленно направился к спальне сына, чтобы уложить его на кровать и обдумать дальнейшие шаги. Ему предстояло выяснить, что стало причиной этих ужасных галлюцинаций, в которых Дэнни увидел мёртвого охотника. У Андреаса было предчувствие, что Клаус, который вскоре должен был вернуться в Мистик-Фоллс, сможет помочь в поисках ответов.

***

      На следующее утро Клаус сошёл с трапа своего частного самолёта неподалёку от Мистик-Фоллс. В руках он держал меч, когда-то принадлежавший парню его младшей сестры, и его глаза сияли решимостью. Этот меч был ключом к поиску лекарства и метки охотника, чтобы вернуть Елене её человеческий облик. В его планах было использовать её кровь для создания новых гибридов, которые стали бы его преданными защитниками.       Однако его оптимизм быстро улетучился, когда к нему подошёл один из его гибридов с недобрыми вестями. Гибрид сообщал, что Стефан не справился с заданием, и Коннор погиб, убитый Еленой. Ещё одно потрясение — гибель Дина, который тоже погиб, пытаясь вернуть Коннора. Для Клауса это было лишь помехой в его планы, и он не позволил себе поддаться эмоциям.       Собравшись с мыслями, Майклсон направился к дому Тайлера, чтобы обсудить произошедшее. Затем он решил наведаться к Елене, чтобы забрать её и защитить от неё самой.       По пути к дому Гилбертов Клаус достал телефон из кармана своей кожаной куртки, включил его и нашёл контакт Стефана. Он позвонил ему, и ожидание ответа длилось немного дольше, чем обычно. Наконец, Стефан ответил, его голос был полон усталости и скрытого разочарования.       — Я не хочу об этом разговаривать, — коротко ответил Стефан, его голос был напряжённым, как струна. Он не желал обсуждать свою неудачу с Клаусом, зная, что упустил шанс найти лекарство от вампиризма.       — Не представляю, почему. Ведь ты разрушил все мои планы на полное гибридов будущее, — спокойно ответил Клаус, его голос был ровным, но в нём сквозила угроза. Он зашагал по дороге, приближаясь к дому Елены.       — Этого не было бы, не заставь ты меня молчать, — произнёс Стефан, бросив взгляд на Деймона, который слушал разговор.       — Жизнь полна этого, Стефан. Не будем же отчаиваться. Охотник был одним из пяти. Мы найдем другого. Это может занять века, но у нас времени полно, — Клаус ответил с удивительной невозмутимостью, что озадачило Стефана, ожидавшего гнева от первородного.       — У тебя спокойный голос. Кто сегодня умрет? — спросил Стефан, зная, что спокойствие Клауса часто предвещает бурю.       — Не ты, если ты об этом беспокоишься, — ответил Майклсон, заметив беспокойство Стефана, и усмехнулся, продолжив: — Но я беспокоюсь за твою возлюбленную. Что, уже глючит? — спросил он, прекрасно осознавая, что Елена уже столкнулась с духом Коннора, жаждущего мести.       Стефан замер, поражённый тем, как Клаус узнал о состоянии Елены. Он глубоко вздохнул и спросил: — Что ты об этом знаешь?       — Я расскажу тебе. Где ты? — сказал Клаус. Стефан ответил, что находится у Елены. Услышав это, Клаус усмехнулся и, подойдя к дому Гилбертов, постучал в дверь. Стефан, услышав стук, обернулся и, открыв дверь, встретился с Клаусом лицом к лицу на крыльце.       — Было бы культурнее, если бы ты пригласил меня внутрь, — с лёгкой обидой в голосе произнёс Клаус, прекрасно зная, что Стефан не сможет исполнить такую просьбу. Небольшая вежливость, однако, была бы уместной.       — Ничего, поговорим на воздухе. Что ты знаешь? — ответил Стефан, спускаясь по лестнице и отходя от дома Елены, когда Клаус последовал за ним.       — Я убил пятерых охотников, забыл? — напомнил Клаус, его голос был ровным, но в нём таилась тень прошлого. Стефан вспомнил их разговор о Братстве Пяти за ужином. — Когда кто-то убивает охотника, есть последствия, — продолжил Клаус. Сальваторе нахмурился, его разум пытался понять, к чему ведёт гибрид.       — Охотники были заговорены ведьмой на убийство вампиров. Если кто-то мешает им исполнить свою судьбу, они тащат их за собой, — объяснил Клаус с ноткой мрачной уверенности. Стефан, чувствуя нарастающую тревогу, спросил, что это значит, учитывая, что Коннор мёртв.       — Смерть не помешает Коннору сделать Елену его последней жертвой. Она должна пойти со мной. Я закрою её подальше от острых деревянных объектов. — сказал Клаус, его голос был твёрдым и безапелляционным.       — Она никуда не пойдёт, — твёрдо произнёс Стефан, его глаза полыхали решимостью, он не собирался позволять Клаусу забрать Елену.       — Если оставишь одну, она покончит с собой до заката, — ответил Клаус, его голос был полон убеждённости, зная, что дух Коннора не успокоится, пока не достигнет своей цели. Стефан не верил, что Елена способна на такое, его уверенность казалась незыблемой, что вызвало лёгкую усмешку у Клауса.       — Ты уверен? Поверь мне, это для её же блага, — добавил он.       В этот момент из дома Гилбертов послышался шум. Деймон звал Елену, и она выбежала на улицу, её глаза были полны страха и растерянности от видений Коннора. Клаус, действуя быстро, оказался рядом с ней, крепко схватил за плечи и исчез.       Вскоре он привёл Елену в особую комнату в своём доме, лишённую окон и деревянных предметов. Клаус знал, насколько ужасными могут быть галлюцинации, и хотел уберечь её от самой себя. Несмотря на сопротивление Елены, он затащил её внутрь и объяснил, что её ожидает. Он делился своим опытом.       Когда Елена, полная ужаса, спросила, как он избавился от галлюцинаций, Клаус честно признался, что не смог. Ему пришлось выжидать долгих 52 года и 4 месяца, пока мучения не сошли на нет. Это был единственный период в его жизни, когда он действительно ощущал течение времени.       Поделившись всем необходимым, Клаус слегка улыбнулся. Он покинул комнату, оставив одного из своих гибридов охранять Елену, и направился по коридору.       Неожиданно его телефон завибрировал. Нахмурившись, он достал его и прочёл сообщение от Андреаса. Сообщение было тревожным: мёртвый дух Коннора начал преследовать Дэнни и вызвал у него галлюцинации. Клаус был озадачен, он не понимал, как такое возможно. Дух охотника должен был преследовать только Елену, ведь это она лишила его жизни.       Покачав головой, Клаус попытался успокоить нарастающее беспокойство. Он ускорил шаг, направляясь к выходу, чтобы как можно быстрее добраться до дома Ребекки и разобраться в происходящем.       — Хорошо. Я скоро буду.

***

      Андреас беспокойно ходил по спальне, его взгляд был постоянно прикован к сыну Дэнни, который лежал без чувств на кровати. Несколько часов он не отрывал глаз от сына, вливая ему специальный травяной отвар, чтобы удерживать его в бессознательном состоянии. Это было необходимо, чтобы Дэнни не проснулся и не начал разрушать дом под воздействием странных галлюцинаций о мёртвом охотнике.       Для дополнительной безопасности Андреас надел на руки своего сына антимагические цепи, чтобы в случае необходимости Дэнни не смог выпускать неконтролируемые энергетические волны, которые могли нанести вред и ему, и окружающим.       Неожиданно гибрид услышал шум внизу и почувствовал лёгкий ветерок. Перед ним возник Клаус, который сразу же перевёл взгляд на Дэнни, а затем повернулся к Андреасу с вопросом в глазах.       — Что с ним? — обеспокоенно спросил Клаус, подходя ближе к кровати. Его взгляд задержался на умиротворённом лице трибрида, скрытом под тёплым одеялом, и он почувствовал лёгкую тревогу.       — Он спит. И сон его крепок, — ответил Андреас, подходя к кровати и кладя ладонь на лоб сына. — Я дал ему отвар из особых магических трав, который научила меня готовить моя жена. В детстве Дэнни часто мучили кошмары, и этот отвар помогает ему оставаться без сознания длительное время. Это даст нам шанс найти способ избавиться от призрака Коннора.       Клаус нахмурился, пытаясь понять сложившуюся ситуацию. — Я не понимаю. Елена убила Коннора, и теперь охотник преследует её, чтобы она покончила с собой. Но почему он также преследует Дэнни?       Андреас усмехнулся, проведя рукой по волосам сына, его голос был мягким, но полным скрытой тревоги. — Это… сложно объяснить. Алые ведьмы — загадочные существа, полные тайн. Когда Елена стала вампиром от крови Дэнни, она, можно сказать, начала служить ему во имя Хаоса. Её роль для Дэнни подобна роли твоих гибридов для тебя — защищать и служить верно.       Клаус медленно кивнул, обдумывая сказанное. — Но это не объясняет, почему проклятие охотника подействовало и на него.       Андреас тяжело вздохнул. — Елена — единственный вампир в родословной Дэнни за многие века. Их связь настолько сильна, что проклятие наложилось и на него.       Он наклонился и поцеловал сына в лоб, его прикосновение было нежным, но полным беспокойства. Дэнни тихо вздохнул, но не проснулся.       — Но сейчас это не столь важно. Клаус, как снять это проклятие? — спросил Андреас, его голос был полон надежды.       Майклсон замолчал, его губы сжались в тонкую линию. Он посмотрел на Дэнни, а затем перевёл взгляд на Андреаса, который серьёзно смотрел на него.       — К сожалению, нет способа снять проклятие охотника, — ответил Клаус, его голос был тихим, но твёрдым.       Андреас закрыл глаза, его лицо было напряжённым от беспокойства за сына. Он потёр переносицу, затем снова взглянул на Клауса.       — И сколько же это будет продолжаться? — спросил он, его голос дрожал от эмоций.       — Я не знаю. Я убил пятерых охотников, и проклятие преследовало меня в течение 54 мучительных лет, — ответил Клаус, его голос был твёрдым, но в глазах мелькнули тени воспоминаний о том ужасном времени. Он закусил нижнюю губу, вспоминая всё, через что ему пришлось пройти, пока духи охотников из Братства Пяти преследовали его. Это было невыносимо, и Клаус искренне рад, что тот кошмар закончился.       — Я не могу держать Дэнни в бессознательном состоянии все эти десять лет, — сказал Андреас, качая головой. Его глаза были полны грусти, когда он смотрел на сына. Вид абсолютно умиротворённого лица Дэнни, которое иногда морщилось, вызывал у него боль.       Есть множество причин, по которым Андреас не сможет продолжать это делать в течение десяти лет. Во-первых, у него просто не хватит трав, чтобы поддерживать Дэнни в таком состоянии. Во-вторых, со временем у Дэнни может выработаться иммунитет к отвару, и он перестанет действовать. И, в-третьих, его отцовские чувства не выдержат этого, он может сорваться от волнения и беспокойства за сына. Да и кто знает, что сделает Хтон, когда Дэнни будет так долго находиться без сознания.       — Мне очень жаль, но я не знаю, как избавиться от этого проклятья. Клянусь, если бы я знал способ, я бы им сразу же воспользовался, чтобы вылечить его, — искренне ответил Клаус, видя, как расстроен Андреас, глядя на своего сына. В глубине души Клаус почувствовал лёгкую ревность к тому, как Андреас заботится о своём ребёнке. В своей человеческой жизни он никогда не знал такой отцовской любви.       Это было неправильно, особенно учитывая их нынешнее положение, но Клаус ничего не мог с собой поделать.       Андреас тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам сына и медленно поднялся с кровати. Он взял с тумбочки пустую деревянную тарелку, на которой остались капельки травяного лекарства. — Пожалуйста, побудь с ним, пока я не вернусь. Мне нужно сходить на кухню и сварить ещё немного отвара. Я беспокоюсь, что он может внезапно прийти в себя и начать двигаться, пытаясь разрушить антимагические кандалы и высвободить свою силу.       — Хорошо. Я сделаю это, — уверенно произнёс Клаус, кивая головой и глядя на отца Дэнни серьёзными глазами. Андреас окинул его оценивающим взглядом, в котором читалась надежда, и медленно кивнул в ответ. Затем он пробормотал «спасибо» и вышел из комнаты, направляясь на кухню, чтобы приготовить ещё отвара.       Клаус наблюдал, как Андреас покидает комнату, оставляя его наедине с Дэнни. Гибрид тихо вздохнул, его взгляд остановился на Лабонэре-Скарлете. Это был редкий момент, когда Клаус мог быть так близко к Дэнни, не опасаясь негативной реакции.       В тишине комнаты, где никто не мог их увидеть, Клаус позволил себе быть более смелым. Он осторожно провёл пальцами по щеке трибрида, наслаждаясь нежностью его кожи. Его губы тронула лёгкая улыбка, когда Дэнни слегка сморщил нос от неожиданного прикосновения, но продолжал крепко спать под действием волшебного отвара.       Клаус улыбнулся шире, любуясь милой гримасой Дэнни. Он наклонился, чтобы его губы оказались у самого уха трибрида.       — Ты даже не представляешь, насколько прекрасен в моих глазах, любимый, — прошептал Клаус, его голос был полон нежности. Он поцеловал Дэнни в ухо и, с довольной улыбкой, отстранился, продолжая любоваться его умиротворённым лицом.       Опустив взгляд, Клаус посмотрел на его руку и, медленно поднеся свою, переплёл их пальцы. Его сердце наполнилось теплом от прикосновения.       Клаус тихо вздохнул, нежно поцеловав костяшки пальцев Дэнни. — Ты не представляешь, как долго я мечтал об этом дне — дне, когда мы снова встретимся после того странного случая с перемещением во времени. С тех пор как я стал вампиром, я думал о тебе ещё больше, ожидая нашей встречи. И вот, спустя тысячу лет, я наконец нашёл тебя. Поверь мне, тебе будет непросто освободиться от меня после такой долгой разлуки, — прошептал Клаус с игривой ухмылкой и снова поцеловал его пальцы.       Дэнни спал крепким сном и тихо сопел. Клаус был рад и этому. Пока что ему достаточно было произнести эти слова, пусть даже Дэнни их и не услышит. Может быть, скоро он сможет сказать ему это, когда Дэнни будет в сознании? Как знать…       Однако была ещё одна вещь, которую Клаус очень хотел сказать Дэнни.       Он наклонился ближе к лицу трибрида, его ладонь снова коснулась нежной щеки Дэнни. Затем он медленно приблизил свои губы к губам Дэнни и тихо прошептал, чувствуя его тёплое дыхание. — Я люблю тебя… И я надеюсь, что однажды ты почувствуешь тоже самое, что я чувствую к тебе, любимый… — очень тихо произнёс Клаус, а затем мягко коснулся его губ своими.       Закрыв глаза, Клаус ощутил вкус губ Дэнни. Он нашёл этот вкус восхитительным и продолжил целовать его, сдерживая себя, чтобы не сделать это более страстно. Он уважал желания Дэнни и не хотел превращать этот момент во что-то большее без согласия партнёра. Но даже несмотря на это, он не смог удержаться от поцелуя и, честно говоря, не жалел об этом.       С тихим вздохом Клаус нежно поцеловал Дэнни, запустив пальцы в его волосы и притянув его ближе. В своих мечтах он надеялся, что Дэнни ответит ему тем же, но ему приходилось довольствоваться тем, что есть. Всё лучше, чем ничего.       Этот поцелуй Клаус будет вспоминать ещё долго, думая о нём каждую ночь и терпеливо ожидая момента, когда сможет снова поцеловать эти нежные губы.       Спустя несколько секунд Клаус медленно отстранился от Дэнни и напоследок быстро поцеловал его в губы. Затем он откинулся на спинку стула и продолжил держать руку Дэнни, любуясь его умиротворённым выражением лица.       В глубине души Клаус надеялся, что, возможно, удастся найти способ снять проклятие охотника с Дэнни и Елены. Но это была всего лишь нелепая надежда, а Клаус привык быть реалистом.       Тем не менее, в его сердце всё же теплилась надежда.

***

      — Одежда… зубная щетка, — перечислил гибрид Клауса, входя в комнату с тяжёлой спортивной сумкой. Его голос был нейтральным, но в глазах читалась усталость от выполнения очередного приказа. В сумке лежали одежда и средства личной гигиены, словно это могло хоть как-то облегчить ситуацию для Елены. — Клаус сказал: будешь здесь, пока он не решит, куда тебя разместить, — объяснил он, пытаясь донести до Елены суть происходящего. Елена, сидя на стуле, держалась руками за голову, чувствуя, как головная боль усиливается.       — Пожалуйста, уйди, — произнесла она, стараясь сохранить вежливость, хотя ей меньше всего хотелось, чтобы кто-то находился рядом. Ей хотелось остаться наедине со своими мыслями, но вместо гибрида появился Коннор, его взгляд был полон упрёка.       — Я не могу, — ответил Коннор, когда Елена посмотрела на него своим усталым взглядом. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась зловещая нотка. — Я останусь с тобой навсегда. Постоянное напоминание о том, кем ты стала. Скажи мне… Что ты почувствовала, лишая меня жизни? — спросил охотник, приближаясь к ней с холодным интересом. Он знал, что ответ причинит ей боль, но хотел услышать его от самой Елены.       — Это было ужасно… Это самое ужасное, что я делала в жизни, — произнесла Елена, покачивая головой, её голос дрожал от внутренних противоречий. Она пыталась убедить себя, но в глубине души знала, что обманывает себя.       — Ты врёшь, — сказал Коннор, его голос был полон недоверия. Елена снова попыталась уверить его в своей искренности. — Врёшь. Скажи правду, — повторил охотник, не давая ей уйти от истины. Елена сдалась под его давлением.       — Ладно! — громко произнесла она, вставая со стула и подходя к Коннору. Её глаза сверкали гневом и отчаянием. — Мне понравилось! Вкус твоей крови! Ты счастлив?! — призналась она, в её голосе звучало сожаление. В тот момент, когда она убила Коннора, её захлестнули тёмные эмоции, и теперь она вынуждена была признать это.       — Я не счастлив, Елена. Я мёртв, — спокойно ответил Коннор, его слова были как ледяная вода. Раздражение на лице Елены исчезло, но она продолжала смотреть на него, осознавая содеянное. — Ты знала, что у меня есть семья? Брат? Родители… — Коннор использовал это, чтобы усилить её чувство вины. Елена от всего сердца извинилась, но он не остановился. — А тебе не жаль своих родителей? Это ты виновата в их смерти.       Елена предупредила Коннора не манипулировать её чувствами через трагедию с родителями, но его слова проникали в самую душу.       — Их машина съехала с моста. Ты была с ними, но их не должно было быть там, так? Они умерли из-за тебя, — продолжил он, и Елена отступила, чувствуя, как её сердце сжимается от боли. Коннор сделал шаг вперёд, не давая ей уклониться от правды. — Я не прекращу, пока ты не сделаешь свой последний вздох, — произнёс он на ухо, и Елена инстинктивно отпрянула, стараясь не слушать его слова.       — Я не позволю тебе сделать это со мной, — твёрдо сказала Елена, её голос был полон решимости. Она встретила его взгляд с уверенностью, которую пыталась сохранить.       Коннор тихо усмехнулся и покачал головой. — Тогда избавься от меня. Убей себя, — предложил он, наблюдая за её попытками скрыть страх. — Ты же никогда не хотела быть вампиром. Посмотри, в кого ты превратилась. Ты чудовище. И заслуживаешь смерти, — его слова были как яд, проникающий в сознание. Елена отвернулась, сжимая голову руками, надеясь, что он замолчит.       — Не хочешь слушать меня? Ладно…       Внезапно Коннор замолк, и Елена медленно обернулась. Вместо пустоты она увидела знакомую фигуру, которую не ожидала здесь встретить.       — Тогда, может, со мной поболтаешь? — раздался женский голос, полный ухмылки. Перед ней стояла Кэтрин, её точная копия. Двойник.       — Кэтрин? — спросила Елена, её голос был полон удивления и недоверия.       — Скучала по мне? — спросила Кэтрин, заметив удивление на лице своего двойника. Её глаза блестели весельем, а улыбка была полна насмешки.

***

      Тем временем…       Дэнни оказался окружён кромешной тьмой, не видя ни единого проблеска света. Последнее, что он помнил, — это грустный взгляд своего отца, полный сожаления и печали. Затем последовала резкая боль в шее, и вот он оказался здесь, в этом безмолвном вакууме.       Постепенно Дэнни осознал, что, возможно, вместо своего отца он видел галлюцинацию Коннора, на которую напал с особой яростью. В его сердце пылала ненависть, он хотел либо отправить Коннора обратно на другую сторону, либо снова убить его, но уже своими руками. Эта мысль терзала его, заставляя задуматься о том, что он мог причинить вред тому, кого любил.       Его сердце сжалось от вины, и он понял, что должен извиниться перед отцом, когда они снова встретятся. Он надеялся, что это произойдёт скоро, и эта надежда была единственным светом в глубинах его души.       Оглядываясь вокруг, Дэнни вспомнил это место. В последний раз он был здесь, когда ему приснился кошмар в детстве. Тогда его мама дала ему травяной отвар, который помог успокоиться и уснуть крепким сном. В тот раз ему было страшно, но колыбельная, которую пели ему родители, принесла покой в его сердце, и он смог уснуть даже в этой тёмной пустоте.       Медленно идя вперёд, Дэнни размышлял о том, чем бы ему заняться, чтобы отвлечься от тревожных мыслей, когда услышал позади себя шаги. Он закатил глаза, понимая, кто это мог быть, и обернулся. Рядом с ним стоял Коннор, его фигура была как тень, преследующая его в этом бесконечном мраке.       — Серьёзно? Ты не можешь оставить меня в покое даже в моём собственном подсознании? — спросил Дэнни, его голос был полон усталости и раздражения. Он не ожидал ответа и развернулся, чтобы уйти от охотника, надеясь обрести покой в одиночестве.       — Это место идеально подходит для таких, как ты, — произнёс Коннор, следуя за ним неотступно. Его голос был как холодный ветер, пронизывающий до костей. — Здесь темно, мрачно и абсолютно пусто, ни капли света и тепла. Ты уверен, что мы в твоём подсознании, а не в сердце? — с лёгкой насмешкой спросил он, пытаясь задеть Дэнни, но тот лишь закатил глаза в ответ.       — Очень остроумно. Можешь шутить сколько угодно. У мертвецов всё равно не смешные шутки. От них, честно говоря, хочется плакать. — невозмутимо ответил Дэнни, продолжая путь в темноте, не видя дороги, но надеясь на её существование.       — Действительно, у мёртвых нет повода для веселья. Но почему? Потому что они испытывают боль и скорбь от того, что стали жертвами чудовищ, — произнёс Коннор, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. Он преградил Дэнни путь, глядя ему прямо в глаза, в которых пылала ненависть.       Дэнни закатил глаза, скрестив руки на груди, и с раздражением посмотрел на охотника. Его терпение было на исходе, и он не собирался позволять Коннору манипулировать его эмоциями.       — Я напомню, если твой мертвый маленький мозг недостаточно соображает, чтобы понять простые вещи. Тебя убила Елена. Не я. Поэтому, если у тебя есть претензии к своей смерти, предъявляй их ей, а не мне. У тебя не получится воззвать к моей жалости или совести. Поэтому прекрати раздражать меня и просто уйди с дороги, — произнёс Дэнни, грубо задев плечо охотника локтем и направляясь дальше в темноту.       Коннор, не уступая, продолжал преследовать его, его голос был как шёпот призрака в ночи: — Возможно, это правда. Однако творение всегда отражает своего творца.       Дэнни остановился, услышав эти слова, и на мгновение замер. Затем он громко рассмеялся, его смех разнёсся эхом в пустоте. Он повернулся к Коннору, его глаза сверкали весельем, которого охотник не ожидал.       — Ха-ха-ха! Ох, боже! Вот теперь у тебя получилась действительно очень смешная шутка. Я впечатлён, честно. — рассмеялся Дэнни, мгновенно оказавшись перед Коннором. — Ты правда считаешь, что эта маленькая девочка-двойник может быть похожа на меня? Тебе самому не смешно от собственных слов? Просто это звучит так смешно и нелепо, что я действительно думаю, что ты стал гораздо тупее после смерти, — добавил он, тихо посмеиваясь и слегка улыбаясь.       Коннор нахмурился, его лицо было полным разочарования и злости: — Она такое же чудовище, как и ты. Её глаза полны ненависти и желания убивать, совсем как твои. Вы оба — монстры, которые должны умереть.       — Да-да-да. Я ужасное чудовище и должен умереть в страшных муках за все свои грехи, — отмахнулся Дэнни и сделал шаг вперёд, его взгляд был полон вызова. — Ты даже представить не можешь, сколько людей за всю мою долгую жизнь говорили мне подобные вещи. Сколько прозвищ и имён я только не слышал в свой адрес… «Мерзость», «отродье», «дьявол», «монстр». Это только начало списка прозвищ, которые мне давали, — сказал Дэнни, пожимая плечами, показывая, насколько он привык к подобным оскорблениям.       — Неужели ты совсем не сожалеешь о невинных людях, которых лишил жизни? — раздражённо спросил Коннор, его голос дрожал от беспомощности перед трибридом, который не проявлял ни капли раскаяния.       — Конечно, оно есть, но только в редких случаях. Однажды, в восьмом веке, я испытал настолько сильный голод, что убил целую деревню, выпив кровь почти всех её жителей. Удивительно, но я не чувствовал ни капли сожаления по этому поводу. Мне было безразлично. И сейчас мне всё равно, что ты пытаешься взывать к моей совести, чтобы затем манипулировать мной, как марионеткой, — прошептал Дэнни, ухмыльнувшись, его глаза светились алым цветом, подчеркивая его истинную натуру Алой Ведьмы.       — Я существую на этом свете уже очень давно, дорогой охотник. Мне довелось увидеть и пережить то, что другие даже не могут себе представить. Возможно, моя внешность говорит об обратном, но я древний ведьмак, владеющий знаниями о заклинаниях, которые были утеряны во времени. Если ты будешь продолжать меня раздражать и пытаться взывать к моей человечности, я могу разрушить твоё сознание настолько сильно, что ты никогда не сможешь обрести покой и будешь вечно страдать. Надеюсь, мы поняли друг друга.       Коннор молчал, его лицо было полным недоверия и страха перед тем, что он услышал. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем успел произнести хоть слово, его шея внезапно неестественно изогнулась, и он рухнул во тьму. Дэнни смотрел на это с удивлением, ведь он не был тем, кто сворачивал Коннору шею.       Услышав позади себя тихие шаги и громкие аплодисменты, Дэнни обернулся и увидел, кто проник в его мысли. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел перед собой свою мать.       — Мама? — тихо прошептал Дэнни, его голос дрожал от радости и шока, когда он увидел её лицо, полное любви и тепла.       — Привет, мой маленький ведьмак. Надеюсь, ты рад меня видеть? — ласково произнесла Калиса, её голос был как мелодия, согревающая его сердце. Она нежно провела рукой по щеке сына, и Дэнни инстинктивно прижался к её ладони, наслаждаясь её лаской. — Ты не представляешь, как сильно я сейчас горжусь тобой, — прошептала Калиса, её глаза были полны гордости и нежности, когда она смотрела на своего сына.

***

      — Может, уже хватит плакать? — раздражённо произнесла фальшивая Кэтрин, её голос был полон сарказма и презрения. Она ходила вокруг Елены, словно хищник, наблюдающий за своей жертвой. Елена сидела на стуле, дрожа от страха и отчаяния, сжимая руки на коленях, стараясь удержать слёзы. — Бедная Елена, всегда жертва, — продолжала галлюцинация, наслаждаясь страданиями своего двойника. — Только… теперь ты убийца… Что Стефан теперь думает о тебе? — спросило проклятье охотника, играя с её сознанием, как котёнок с добычей.       — Заткнись… — прошептала Елена, пытаясь не слушать издевательские слова. Ей казалось, что видеть насмешки Кэтрин хуже, чем выслушивать обвинения Коннора. Её сердце сжималось от боли и чувства вины.       — Девушки, в которую он влюбился, больше нет… Теперь ты, как я… Или даже хуже? — продолжала Кэтрин, стараясь надавить на самое больное место. Она видела, как Елена борется с внутренними демонами, и это доставляло ей извращённое удовольствие.       — Я сделала ошибку, я исправлюсь… — отчаянно пыталась убедить себя Елена, хотя понимала, что убийство нельзя исправить. Её голос дрожал от бессилия, но она не могла позволить Кэтрин оказаться правой.       — Нет, не исправишься. Ты вампир. Ты снова убьёшь. Это изменит тебя и будет изменять, пока ты не станешь такой, как я, — предрекла Кэтрин, наклоняясь ближе к Елене, её голос был как яд. Она наслаждалась страхом Гилберт стать похожей на неё.       — Я не такая, как ты! — твёрдо произнесла Елена, резко вставая со стула. В её глазах сверкала решимость, а на щеках блестели следы слёз. Она встретила взгляд галлюцинации с уверенностью и гневом.       — Я была тобой ещё до твоего существования. И когда Стефан узнал настоящую меня… Он возненавидел меня… — прошептала Кэтрин, её голос был полон притворного сожаления, она пыталась вызвать жалость. — Теперь он и тебя возненавидит… — добавила она, разворачиваясь и делая несколько шагов от Елены. Гилберт смотрела на неё с презрением и раздражением. — У тебя хотя бы останется Деймон… — произнесла Кэтрин, усиливая гнев Елены.       — Заткнись! — в гневе прокричала Елена и бросилась вперёд с вампирской скоростью. Но видение исчезло, и она упала на кровать. Её сердце колотилось, а разум был охвачен паникой. Она оглядывалась в поисках Кэтрин, сжимая голову руками, чтобы не сойти с ума.       Она тихо выдохнула, пытаясь успокоиться и не поддаться панике, но тут же услышала раздражающий голос Кэтрин.       — Ты была такой хорошей девочкой, когда была человеком. Всегда готова пожертвовать собой ради друзей, — произнесла Кэтрин, сидя на кровати со скрещёнными ногами. Елена повернулась к ней, понимая, что не может избежать этих слов. — Вот только почему в конце всегда страдали обычно они? — спросила галлюцинация, вспоминая, сколько боли причинили её решения окружающим.       — Я этого не хотела… — ответила Елена, её голос был полон горечи и признания. Ей было тяжело признать правоту галлюцинации, но от этого правда не становилась менее болезненной.       — Из-за тебя Бонни потеряла бабушку… Её мама стала вампиром из-за тебя… Возможно, она тайно ненавидит тебя. Ты никогда об этом не думала? — продолжила Кэтрин, её слова были как острые ножи. Она подошла ближе к Елене, перечисляя всё, что пришлось пережить Бонни из-за неё. — Готова поспорить, она будет рада, если ты умрёшь, — сказала Кэтрин, слегка улыбаясь.       — Я не убью себя, — твёрдо повторила Елена, не желая поддаваться уговорам самоубийства. Её решимость была несгибаемой, но страх не отпускал.       — Нгх… почему нет? — раздражённо спросила Кэтрин, её терпение начинало иссякать из-за упрямства двойника. — Само твоё существование приносит людям только боль. Может, это стоило того, когда ты была человеком, но теперь ты никто, ты чудовище. Ты должна умереть, — произнесла Кэтрин, медленно приближаясь к Елене. Гилберт отступала, её сердце колотилось от страха и непонимания. Она отступала, пока не упёрлась ногами в стул и села на него, чтобы не упасть. В тот же миг видение исчезло.       В этот момент дверь в её комнату открылась, и на пороге появился Стефан. Но в глазах Елены он превратился в Коннора. Она отступила, охваченная ужасом.       — Елена… — сказал Стефан, его голос был полон беспокойства. Он видел, как она дрожит от страха, и его сердце сжималось от бессилия.       — Нет… нет… нет… нет… — повторяла Елена, видя, как Коннор приближается к ней с поднятыми руками. Она была на грани паники.       — Эй, это я… — Стефан пытался достучаться до её разума, но она слышала лишь угрозу. Елена подняла руку, предупреждая его.       — Держись от меня подальше… — её голос был полон отчаяния и решимости защитить себя. Она приготовилась к нападению, если Коннор решит атаковать.       — Я помогу тебе… — произнёс Стефан, его голос был полон нежности, но Елена не слышала его. Она схватила из-под кровати железную ножку и с вампирской скоростью бросилась на него.       Стефан попытался остановить её, но Елена, не узнавая его, с силой оттолкнула его к стене. Её лицо было искажено яростью, в глазах пылал красный огонь. Она вновь замахнулась железной ножкой.       Сальваторе зарычал от боли, опускаясь на колени. Елена, не теряя времени, воспользовалась своей вампирской скоростью и выбежала из комнаты, оставив его одного, с железкой в груди.

***

      Клаус продолжал внимательно наблюдать за Дэнни, его взгляд был пристальным и сосредоточенным, ожидая малейших изменений в состоянии трибрида.       Вскоре Андреас вернулся в спальню, неся деревянную тарелку, наполненную зелёной жидкостью из целебных трав. Он аккуратно приоткрыл рот Дэнни и осторожно влил отвар. Тяжело вздохнув, Андреас поставил тарелку на тумбочку и сел на край кровати, внимательно наблюдая за сыном.       В этот момент на телефон Клауса пришло сообщение. Гибрид достал устройство из кармана, включил экран и прочитал сообщение. Его лицо помрачнело, он стиснул зубы, едва сдерживая рык. Затем Клаус резко поднялся со стула и направился к двери спальни. Но Андреас окликнул его.       — Что случилось? — спросил Андреас, заметив раздражение и гнев на лице Майклсона.       — Двойник сумела сбежать. Стефан каким-то образом обошёл охрану моих гибридов и выпустил её, но она обездвижила его и скрылась в неизвестном направлении, — тихо прорычал Клаус. Его глаза сверкали, он был полон решимости наказать провинившегося гибрида, отвечавшего за безопасность Елены.       — И что ты собираешься с этим делать? — нахмурившись, спросил Андреас, внимательно глядя на Клауса, понимая, что тот, вероятно, собирается кого-то убить.       — Сначала я убью своего гибрида, который должен был не допустить никого к Елене. Затем я убью Стефана за то, что он не послушал меня и выпустил Елену, когда она уже была одержима призраком охотника до безумия, — прорычал Клаус и, не дожидаясь ответа Андреаса, покинул спальню, направляясь к тому месту, где, по его сведениям, прятался провинившийся гибрид.       В этот момент Стефан прислал сообщение, в котором говорилось, что они нашли способ снять проклятие охотника. Для этого Джереми должен был убить вампира и активировать свою метку охотника, став «заменой» Коннора. Ухмыльнувшись, Клаус ответил, что согласен с этим планом, и даже предложил кандидатуру вампира или гибрида, которого Джереми должен был убить. Затем он написал Стефану, чтобы тот встретился с ним возле дома Локвудов. После этого Клаус вышел из дома, сел в машину и поехал к дому Тайлера, где прятался Крис, его гибрид, который его подвёл и должен был поплатиться за это жизнью.

***

      — Ты поступаешь правильно, Крис, — уверенно произнёс Тайлер, стараясь успокоить своего друга. Его голос был полон решимости и поддержки, словно он пытался передать Крису часть своей уверенности. Крис, гибрид, переживал из-за того, что нарушил приказ Клауса и позволил Стефану увидеться с Еленой. Хотя ему было строго сказано не спускать глаз с двойника, он решил рискнуть ради друга.       Тайлер и Хейли убеждали его, что помогут покинуть город и скрыться от Клауса. Эти слова давали Крису надежду и немного успокаивали его, хотя он понимал, что полностью расслабиться не сможет.       — Да, посмотрим, как быстро я смогу выбраться из города, — согласился Крис, кивая головой. В его голосе звучала тревога, но он пытался держать себя в руках. Хейли слегка улыбнулась, стараясь вселить в него уверенность, затем подошла и крепко обняла его на прощание, её объятие было тёплым и обнадёживающим.       — Позвони, когда будешь в безопасности, — попросила Хейли, её голос дрожал от волнения, но она старалась скрыть страх за друга. Крис кивнул, и, когда она отпустила его, взял свою сумку и направился к выходу. Но как только он открыл дверь, замер на месте. На пороге стоял Клаус, его присутствие было подобно холодному ветру, пронизывающему насквозь. Он медленно вошёл в дом, и это очень обеспокоило Тайлера и Хейли.       — Куда собрался? — спросил Клаус, его голос был как ледяной клинок. Он схватил Криса за шею и начал душить, его глаза горели гневом и презрением. — Когда я сказал не спускать с нее глаз, что, по-твоему, я имел в виду? — раздражённо спросил Майклсон, сжимая шею Криса так, что тот в панике схватился за его руку, умоляя ослабить хватку.       — Он не виноват, это я! Я отвлекал его! Это я виноват, что она сбежала! — Тайлер отчаянно пытался взять вину на себя, его голос был полон решимости спасти друга от гибели.       — Тогда, возможно, ты должен умереть за это, — предложил Клаус, не глядя на Тайлера, продолжая медленно душить Криса. Его слова были полны ледяной жестокости.       — Никто не должен умирать! — воскликнула Хейли, её голос был как гром среди ясного неба. От её крика Клаус отпустил шею гибрида и повернулся к ней, в его взгляде читались раздражение и злость.       — Я же просил не лезть не в свои дела! — прорычал первородный гибрид, устав от споров с этой девушкой-оборотнем. Ещё сегодня утром он предупреждал её не вмешиваться в чужие дела, и теперь снова приходилось это делать. Его терпение было на исходе, а это никогда не сулит ничего хорошего для окружающих.       — Тайлер покрывает меня. Это я её отпустила, — уверенно сказала Хейли, глядя Клаусу прямо в глаза, стараясь скрыть страх. Её голос был твёрдым, но внутри она дрожала от напряжения. — Хочешь убить кого-нибудь, давай. Убей меня. Я лучше умру, чем стану одной из твоих маленьких сучек, — прошипела она, презрительно скривив губы.       — Не искушай меня, дорогуша, — предупредил Клаус с усмешкой. На мгновение ему показалось, что в её дерзости и смелости было нечто знакомое, напоминающее ему о другом человеке. Но это быстро улетучилось, когда он обернулся к Крису.       Клаус подошёл ближе, его взгляд был полон угрозы и власти. — Ты создан служить мне. Угождать мне. Понимаешь? — спросил он, приподняв бровь, его голос был как стальной капкан.       — Прости… Больше я тебя не подведу, — извинился Крис, его голос дрожал от страха, и он едва сдерживал слёзы. Он понимал, что его жизнь висит на волоске.       — Нет, не подведёшь, — сказал Клаус, делая шаг в сторону, освобождая путь для гибрида-предателя. — Убирайся отсюда, — угрожающе произнёс Майклсон.       Крис без лишних слов поспешил к выходу, его сердце колотилось от страха, и он надеялся, что успеет покинуть дом, прежде чем Клаус передумает. Но как только он подошёл к дверям, из дверного проёма стремительно выскочил Стефан и вонзил деревянный кол в грудь Криса, обездвиживая его.       — Нет! — закричала Хейли, её голос был полон ужаса и горя. Она видела, как её друга закололи, и не могла поверить в происходящее. Тайлер смотрел в шоке, его разум отказывался принимать происходящее, а Клаус наблюдал за всем с холодной усмешкой.       За Стефаном из дверного проёма вышел Джереми, держа в руках охотничий топор. Его глаза были полны решимости, но внутри он боролся с чувством вины.       — Джереми, какого чёрта? — спросил Тайлер, не понимая, что задумали его друзья. Клаус лишь повёл бровью, давая понять, что юный охотник может действовать.       — Прости, — коротко извинился Стефан, его голос был полон сожаления, но он знал, что это необходимо. Джереми высоко поднял топор и, собрав всю свою волю, резко опустил его, обезглавив гибрида.       Хейли прижалась к Тайлеру, её глаза были плотно закрыты, она не хотела видеть смерть друга. Когда всё закончилось, Джереми взглянул на обезглавленное тело Криса, чувствуя, как капли крови оседают на его лице. Затем он опустил взгляд на свою руку и увидел, как татуировка медленно прорастает, показывая, что он теперь полноценный охотник Братства Пяти.       С активацией метки охотника и появлением нового охотника Братства Пяти проклятие Охотника мгновенно покинуло Елену и Дэнни, освобождая их от призрака Коннора.

***

      — Что ты здесь делаешь? Как ты здесь оказалась? — взволнованно спросил Дэнни у своей матери, нежно обнимая Калису. Его голос дрожал от удивления и волнения, а глаза были наполнены смесью радости и недоумения. Алая Ведьма ответила ему тем же, обвив руками шею сына, её глаза светились гордостью и теплотой.       Для Дэнни было настоящим счастьем снова увидеть свою мать, особенно после того, как его отец был возрожден из мертвых. Однако, несмотря на радость, его разум терзали вопросы о том, как его матери удалось проникнуть в его подсознание из Другой Стороны.       Словно услышав его мысли, женщина тихо усмехнулась, прежде чем ответила:       — Я пришла сюда, чтобы помочь тебе избавиться от назойливого охотника. Однако, как выяснилось, моя помощь тебе не понадобилась, и ты успешно справился с этой проблемой самостоятельно, — ответила Калиса, нежно улыбнувшись. Она бросила короткий взгляд на мёртвое тело Коннора, презрительно фыркнула, её губы скривились в жестком пренебрежении, и снова обратила внимание на своего сына. — А что касается того, как я здесь оказалась… Ну, можешь поблагодарить этого охотника, если он придёт в себя, конечно.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Дэнни, не совсем понимая, о чём говорит его мама. В его голосе сквозило недоумение, а в глазах читался вопрос. Калиса лишь улыбнулась и положила ладонь на щёку сына. Тот сразу же прижался своей щекой к её нежной руке, чувствуя себя в безопасности и спокойствии.       — Скажем так… Этот охотник открыл щель с другой стороны в твое подсознание и подсознание двойника Петровой, чем я тут же, не раздумывая, воспользовалась и последовала за охотником в твой разум, чтобы в случае чего защитить тебя от манипуляций этого ничтожества, — произнесла Калиса и нежно провела ладонью по щеке Дэнни. — Но ты не позволил ему даже попытаться манипулировать тобой, и я очень горжусь тобой. Я видела, как это происходило, и могу с уверенностью сказать, что ты был великолепен. Ты вёл себя как настоящий Алый Ведьмак, — усмехнулась Калиса, шутливо дотронувшись указательным пальцем до носа сына.       Дэнни не смог скрыть лёгкий румянец, который появился на его щеках от смущения, вызванного словами матери. Её гордость и нежность согрели его сердце, и он не удержался от улыбки, полной благодарности и счастья. Калиса, заметив это, хихикнула с добродушной насмешкой, её глаза сияли мягким светом.       — Спасибо… Я рад, что ты гордишься мной. — тихо прошептал Дэнни, его голос был полон искренней признательности. Он смотрел в глаза матери, чувствуя, как румянец всё больше заливает его щеки, словно пламя, разгорающееся от теплоты её взгляда.       — Неужели мой такой взрослый и сильный сын застеснялся комплимента от собственной матери? — поддразнила Калиса, игриво ткнув пальцем в его щёку. Видя, как её слова усиливают смущение Дэнни, она не могла удержаться от улыбки. Румянец на его щеках стал ярче, и он отвернул голову, стараясь скрыть своё смущение, словно ребёнок, пойманный на шалости. — О, нет-нет-нет… Не пытайся скрыть от своей любимой матери свой милый румянец. Я уже несколько веков не видела, как ты смущаешься, и будь я проклята, если я пропущу это.       Калиса продолжала дразнить своего сына, нежно поворачивая его голову к себе. Дэнни закрыл глаза, пытаясь унять волнение, но его сердце было переполнено счастьем и лёгким смущением от её ласковых слов.       — Хей, посмотри на меня, Дэнни. Ты ведь знаешь, что я перестану дразнить тебя, как только ты скажешь, что тебе некомфортно. Поэтому скажи мне… тебе неприятно от моих поддразниваний? — уже более серьёзно спросила Калиса, её голос стал мягче, а в глазах читалась забота. Она нежно держала ладони на щеках Дэнни, чувствуя его смущение, но зная, что её поддержка важна для него.       Ей выпал редкий момент увидеть, как её сын смущается, но она никогда не позволит ему испытывать стыд за проявление таких эмоций.       — Нет, мне очень приятно… Просто я так отвык от этого. — тихо прошептал Дэнни, беря ладони матери в свои, чтобы скрыть своё смущение и покрасневшее лицо. Обычно он не позволял себе проявлять такие эмоции, особенно перед другими людьми.       Но это ведь его мама. Она видела его в разных состояниях за всю его жизнь. И она одна из двух людей в его жизни, кому он может полностью показать себя слабым, не опасаясь негативной реакции.       — Я знаю, дорогой, — прошептала Калиса, наклонившись к своему сыну. Она поцеловала его в щёку, и от этого Дэнни слегка покраснел, а на его губах появилась легкая улыбка, полная нежности и благодарности. — Как ты, милый? После всех этих событий, когда Андреас внезапно вернулся к жизни и стал первородным охотником-гибридом, который должен был убить тебя по плану Эстер, твой отец оказался сильнее её манипуляций и не позволил ей завладеть его разумом.       — Это… неожиданно, но очень приятно… Снова быть рядом с ним и знать, что он жив… Но нам обоим не хватает тебя,.— грустным голосом сказал Дэнни, его глаза потемнели от печали. Он слегка сжал ладонь своей матери, ощущая её тепло, которое немного уняло его тревогу. Калиса грустно хмыкнула, понимая, о чём говорит её любимый сын.       — Мне тоже, Дэнни… Мне так не хватает тебя и Андреаса… Я привыкла, что мы с твоим отцом наблюдаем за тобой с Другой Стороны, и теперь, когда Андреас снова живой, я чувствую странную пустоту в своём сердце. Конечно, я не одна, ведь со мной другие Алые Ведьмы, но без вас я чувствую себя немного одинокой… — сказала Калиса с грустной улыбкой.       — Я обещаю, что найду способ вернуть тебя, мама. Чего бы мне это ни стоило, как только у меня появится достаточно сильный Нексус Ворти для заклинания воскрешения, я сразу же им воспользуюсь. — поклялся Дэнни серьёзным голосом, глядя в глаза своей матери. Его решимость была неизменной, и в его глазах горел огонь, полон решимости сдержать свою клятву любой ценой.       — Дэнни, даже если ты найдёшь подходящий Нексус Ворти для этого, я хочу, чтобы ты был полностью уверен в его безопасности для тебя. Не используй силу, которая может навредить тебе, даже если это поможет мне вернуться к жизни. Я не хочу, чтобы ты подвергал свою жизнь и здоровье опасности ради меня. Ты меня понял, Дэниел? — с абсолютной серьёзностью спросила Калиса, нахмурившись. В её голосе звучала тревога, она не хотела допустить, чтобы её сын пострадал при использовании Нексус-Ворти.       — Я тебя услышал, мама. Я обещаю, что буду использовать только полностью безопасный Нексус Ворти. Это гарантирует, что твоё воскрешение пройдёт без проблем для тебя и меня, — сказал Дэнни, кивнув головой, его голос был полон уверенности и решимости. Калиса улыбнулась, её сердце наполнилось облегчением и гордостью за своего сына. Она ласково взъерошила его волосы, её прикосновение было мягким и тёплым.       — Это мой мальчик… Я рада это слышать. Никогда не смей идти на необдуманные поступки, Дэниел. Каким бы сильным ты не был, я не хочу, чтобы ты как-нибудь пострадал. — сказала Калиса. В ответ на это Дэнни лишь слегка улыбнулся. Он снова кивнул, показывая, что он внимательно выслушал свою маму.       — Теперь тебе пора проснуться. Твой отец наверняка уже полностью изнервничался от беспокойства за тебя. Ты знаешь, какой он. Весь из себя такой абсолютно серьёзный и холодный альфа-самец, а на деле он большой плюшевый мишка, который любит тёплые объятия, — звонко рассмеялась Калиса. Её смех был как мелодия, согревающая душу. Дэнни тоже рассмеялся, согреваясь от воспоминаний о своём отце. Его отец действительно был противоречивым человеком, и порой сложно было понять, какая его сторона настоящая. Однако это только усиливало его привязанность к отцу.       — Но что насчёт проклятия охотника? Если я проснусь, то боюсь, что Коннор снова будет вызывать у меня галлюцинации, — обеспокоенно спросил Дэнни, его лицо омрачило беспокойство.       — А, не волнуйся об этом. Тебя и двойника Петровой уже избавили от необходимости терпеть этого охотника. Там вроде какой-то другой охотник активировал свою метку, и данное проклятье исчезло. В общем, не беспокойся. Когда ты проснешься, ты увидишь лицо своего отца, а не этого чертового охотника, — произнесла Калиса уверенно, её голос был как бальзам, успокаивающий тревоги сына. Дэнни удивлённо поднял брови, осознавая, что Джереми, видимо, активировал свою метку охотника.       — Что ж… раз так… то думаю, нам пора снова прощаться, не так ли? — немного грустно спросил Дэнни. Его сердце сжалось от предстоящего расставания. Калиса лишь кивнула в ответ и крепко обняла сына за шею, её объятия были наполнены любовью и теплом. Он в свою очередь крепко обнял её, стараясь запомнить каждое мгновение.       — Мне будет вас не хватать. Но я буду продолжать присматривать за вами и оберегать вас обоих, — тихо прошептала Калиса сыну на ухо, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Дэнни закрыл глаза, чувствовал, как в них медленно собираются слёзы от грусти и нежности.       — Я люблю тебя, мама… Я найду способ воссоединить нашу семью… Чего бы мне это ни стоило… — тихо прошептал Дэнни в ответ, его голос дрожал, а он сам стиснул зубы и зажмурился, чтобы не расплакаться. Его сердце разрывалось от тоски и решимости.       — Я тоже люблю тебя, Дэнни. И я всегда буду любить тебя. Никогда не забывай об этом, мой дорогой сын, — тихо прошептала Калиса, целуя затылок своего сына. Её голос был полон любви и нежности. Она медленно отстранилась от Дэнни и посмотрела на него глазами, в которых стояли слёзы. Вокруг них была абсолютная тьма, но она постепенно сменялась светом — это означало, что Дэнни начал просыпаться ото сна.       Алый Трибрид не смог сдержать слёз. Он поднял руку и медленно помахал ладонью, а его мать последовала его примеру. Так они прощались друг с другом, надеясь, что их следующая встреча произойдёт очень скоро.       Затем Дэнни закрыл глаза, позволяя яркому свету разбудить его от такого прекрасного сна.       Прошло несколько мгновений, прежде чем он резко поднял голову с подушки и открыл глаза. Его сердце билось так быстро, будто он только что пробежал через всю страну. Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, где находится, и увидел знакомую обстановку своей спальни. Сделав глубокий вдох, он почувствовал, как его окутывает тепло мягкого одеяла, в котором он был завернут, как в защитный кокон. На тумбочке стояла пустая деревянная тарелка, от которой исходил едва уловимый аромат травяного отвара, приготовленного по рецепту его матери. Этот запах всегда навевал ему чувство спокойствия и безопасности.       Когда Дэнни полностью пришёл в себя, он ощутил теплые руки, обвившие его шею, и услышал знакомый, родной голос, который был наполнен волнением и облегчением.       — Дэнни, слава Богу… Ты проснулся… — голос Андреасав дрожал, выдавая пережитый страх. — Я был так рад, когда Клаус сказал мне, что он нашёл способ снять проклятье охотника… Ох, я так рад, что с тобой всё в порядке, волчонок, — тяжело дыша, шептал Андреас на ухо своему сыну, крепко прижимая его к себе. Его дыхание было неровным, как будто он только что пережил бурю, но теперь, наконец, мог испытать облегчение.       Однако, почувствовав, что лицо его сына мокрое, Андреас нахмурился. Его внутренний волк насторожился, обеспокоенный слезами Дэнни.       — Дэнни? Что случилось? — с тревогой спросил гибрид.       — Я… видел её… Я видел маму… — тихо прошептал Дэнни, и из его глаз потекли слёзы, словно прорвалась плотина. Андреас нахмурился, но затем нежно притянул голову сына к своему плечу, позволяя ему выплакаться.       Для Андреаса было удивительно, но одновременно совершенно ожидаемо, что Калиса могла каким-то образом принять участие в этой ситуации, но сам факт, что его жена встретилась с их сыном, наполнил его сердце теплой радостью.       — Всё хорошо, маленький волк… Не сдерживайся, поплачь… Я здесь, с тобой… Твоя мама хотела бы, чтобы ты не держал всё в себе. Позволь себе выплакать все эмоции. — тихо шептал Андреас, обнимая сына с нежностью и пониманием.       Он ласково гладил Дэнни по спине своей большой ладонью, стараясь передать ему всю свою любовь и поддержку. Андреас знал, что после этого Дэнни станет легче, и он сможет рассказать ему, что произошло. А пока, он будет рядом, зная, что его жена тоже в какой-то мере с ними, даже если они её не видят.       В комнате Дэнни раздавались лишь тихие рыдания трибрида и мягкие, успокаивающие слова Андреаса, которые словно мелодия наполняли пространство теплом и заботой.