Симфония Равновесия: Хаос и Порядок

      Несколько дней спустя. Парковка грузовиков.       Из небольшого магазина на парковку для грузовиков вышла девушка с оливковой кожей и зелеными глазами. Это была Хейли Маршалл — оборотень, которая ради информации о своей семье предала своего друга. Она с настороженностью оглядывалась по сторонам, проходя между двумя массивными восемнадцатиколёсными грузовиками, чувствуя, как напряжение нарастает от мысли о возможном преследовании.       Внезапно её внимание привлёк резкий звук, словно что-то ударилось об металл. Остановившись на мгновение, Хейли быстро начала осматриваться, но вскоре вновь услышала шум, на этот раз исходивший сзади.       Обернувшись, она столкнулась с мужчиной, который мгновенно оказался перед ней. Он крепко схватил её за горло, прижав к холодному борту одного из огромных грузовиков.       Хейли издавала задыхающийся звук, пытаясь схватить воздух, когда вампир бросил её на землю, устрашающе нависая над ней с оскалом на губах. Но прежде чем он успел нанести решающий удар, перед ним возник Клаус, схвативший вампира за куртку и развернувший лицом к себе.       Клаус нахмурился, когда его клыки удлинились, а глаза засветились золотым цветом. Он предостерегающе посмотрел на вампира и зарычал: — Осторожнее, приятель. Так нельзя обращаться с дамой. — Затем он резко вонзил свои острые клыки в шею вампира, яростно терзая его плоть несколько секунд, прежде чем грубо швырнуть бесчувственное тело в ожидающий грузовик.       Хейли, все еще лежа на земле, с долей облегчения, но и с нотками сарказма произнесла: — Ты пришел.       — Ну, ты же сказала, что это срочно. — пожал плечами Клаус в ответ.       Вампир, на которого напал Клаус, извивался от боли на земле, зажимая рану на шее и стеная от агонии, чувствуя, как яд оборотня проникает в его вены. Не обращая на него никакого внимания, Клаус протянул руку Хейли, которую та приняла, и помог ей подняться на ноги.       Внезапно вампир, лежавший на земле, вскочил и резко исчез.       — О, не беспокойся о нем, любимая. Он никогда не переживет завтрашнюю ночь, — спокойно, но с нотками угрозы объяснил Клаус.       Хейли напряженно смотрела на Майклсона, с беспокойством поглядывая в сторону, куда сбежал вампир: — Что, если их будет больше?       Клаус нахмурился, его голос звучал раздраженно: — Ты была настолько глупа, что заключила сделку с Катериной Петровой. Она использовала тебя, чтобы найти лекарство, и теперь от тебя ничего не осталось. Тебе повезет, если она оставит тебя в живых».       Хейли, ощущая нарастающее напряжение, упрямо напомнила: — Ты сказал, что защитишь меня, — и решительно обошла Клауса.       — И я это сделаю. Как только ты расскажешь мне все, что знаешь о Катерине, — ответил Клаус, поворачиваясь к ней с угрожающим блеском в глазах.       Ранним утром, на том же самом месте, Деймон стоял, погруженный в напряженный телефонный разговор со Стефаном. Его пальцы нервно барабанили по кирпичной стене, пока он отчаянно пытался найти любую зацепку, способную вывести его на след вампира, которого Кэтрин послала за Хейли. Клаус, этот проклятый ублюдок, наотрез отказался сотрудничать и не позволил Деймону лично побеседовать с Хейли, но все же неохотно предоставил наводку, что вампир может привести его к Кэтрин. Однако, проблема заключалась в том, что этот вампир был укушен Клаусом, и яд гибрида должен был убить его уже к вечеру. Поэтому Деймону следовало действовать мгновенно, не теряя ни секунды.       Словно снежная лавина, на него обрушилась еще одна проблема — Елена, отключившая свои эмоции из-за Дэнни. Этот гадёныш успел сбежать, телепортировавшись в неизвестном направлении, прежде чем Деймон успел добраться до него и попытаться заставить первородного вернуть Елене человечность. Хоть у Деймона и был собственный план, чтобы помочь Елене справиться с болью, он не знал, зачем Дэнни помог ей и какова была его истинная цель. Но одно он знал точно — это определенно не было проявлением доброты.       Еще больше поводов для беспокойства Деймону добавили новости от младшего брата, который сообщил, что Елена ослушалась его и питалась кровью прямо в школе, несмотря на то, что Деймон настойчиво убеждал ее этого не делать, надеясь, что это как-то поможет ей справиться с эмоциональной болью.       — Что ты имеешь в виду, говоря, что она пила кровь? — возмущенно воскликнул Деймон, его лицо исказилось от негодования. — Я специально сказал ей, чтобы она не пила кровь. Она должна была меня слушаться!       — Верно. Это то, что я говорю. Связь не работает. — тихим голосом ответил Стефан.       — Это невозможно… Если только… — стоило лишь Деймону об этом подумать, как его лицо помрачнело от осознания, кто в этом замешан. — Этот сукин сын. Наверняка он как-то смог разорвать связь Елены со мной. Клянусь, стоит ли ему попасться мне на глаза и я вырву ему язык. Всё, чего я хотел, — разорвать эту чёртову связь. И всё что для этого требовалась, это просто попросить крестного фею трибрида покопаться в мозгах Елены? Что будет, если она снова включит эмоции?       — Я не знаю, но что ещё важнее, где ты сейчас?       — Я на стоянке грузовиков в глуши, ищу мертвого вампира, который мог бы привести к Кэтрин и лекарству. — ответил Деймон. Звук, подобный легкому порыву ветра, так схожему с перемещением вампира, заставил его оглядеться по сторонам. — Послушай, просто хватай ее и отвези домой. Я буду там, когда смогу. И если Дэнни объявится, ни за что не подпускай его к ней. Мы не знаем, как работает их связь, особенно теперь.       Отключив звонок, Деймон подозрительно продолжал оглядываться по сторонам, прежде чем повернувшись назад, в нескольких метрах от него появилась Ребекка.       — Ты. Я думал, ты всё ещё отдыхаешь на том острове.       — Ну, я пыталась найти любые возможные ответы, но без профессора Шейна, которого Дэнни так невовремя убил, всё, что кто-либо знает о лекарстве пропало.       — Видимо твой друг лишил тебя возможности превратиться в настоящую девушку. Не повезло тебе. — саркастично ответил Деймон. Не испытывая какого-либо желания тратить драгоценное время на бессмысленные разговоры с Ребеккой, Деймон повернулся и начал уходить.       Ребекка выпрямилась, её глаза сверкали решимостью. — О, я найду лекарство. А затем и Дэнни, что бесследно исчез, после чего сверну ему шею, как только узнаю от него ответы! — воскликнула она. — Прямо сейчас мне просто нужна Кэтрин, и я готова поспорить, что ты поможешь мне найти её.       Деймон нахмурился, его подозрительный взгляд буквально сверлил девушку. — С чего бы мне помогать тебе? — поинтересовался он, в его голосе явно слышались нотки раздражения.       На вопрос вампира Ребекка ухмыльнулась и вытянула из кармана куртки небольшой пузырёк, слегка наполненный кровью. Стоило Деймону увидеть его, как его взгляд тут же прикипел к драгоценной жидкости, словно она была для него магнитом. — Потому что я была достаточно умна, чтобы взять с собой кровь моего брата, — ответила Ребекка, её голос полон самодовольства. — Как ещё можно допрашивать вампира, который практически мёртв из-за укуса оборотня?       Деймон попытался схватить пузырёк, пока Ребекка говорила, но она ловко вырвала его из его рук, её губы расплылись в довольной ухмылке. Он знал, что у него нет другого выбора, кроме как неохотно согласиться на её предложение.       — Хорошо. Следуй за мной. Возможно, я знаю, где искать, — произнёс Деймон, его голос пропитан раздражением и недовольством.       

***

      Особняк Клауса.       Хейли и Клаус сидели за столом, заряженным напряжением, пока девушка, нервно закинув ногу на ногу, делала тревожный глоток вина. Вчера гибрид позволил ей временно остановиться у него дома, давая возможность отдохнуть и набраться сил, но одновременно удерживая её здесь, на случай, если кто-либо из приспешников Кэтрин попытается снова напасть на неё. Клаус жаждал как можно скорее выведать всю необходимую информацию, ведь теперь у Кэтрин было лекарство, и он не отпустит Хейли, пока не получит от неё все, что ему нужно.       Хейли также узнала, что один из братьев Сальваторе, Деймон, наведывался к Клаусу в поисках её, но Майклсон не позволил ему этого сделать.       Спустя некоторое время, когда Хейли нервно доела свой обед, Клаус решил, что пришло наконец время приступить к допросу девушки-оборотня с таким диким нравом.       — Итак, ты отдохнула, наелась. Расскажи мне о Катерине, — произнес Клаус, пристально глядя на Хейли, его голос звучал подозрительно спокойно.       — Большинство мужчин самоутверждаются за счет боли и запугивания. А ты с помощью алкоголя и изысканной кухни, — бросила Хейли, её тон был полон вызова и едва скрываемого раздражения.       От слабого комплимента в свой адрес на лице Клауса появилась вымученная улыбка. — Ну, в твоем случае я предпочитаю гостеприимство неприятностям, но, как известно, я меняю свое решение по прихоти, — произнес он, и его улыбка тут же сменилась серьезным, даже угрожающим выражением лица. — Где Катерина?       — Ты серьезно думаешь, что я знаю? — спросила Хейли, ее голос звучал напряженно, словно она пыталась скрыть свой страх.       — Ты рассказала ей, что мы задумали, и направила её по пути поиска лекарства. Взамен она послала своего прислужника, чтобы он тебя прикончил. Скажи мне, что Катерина тебе пообещала? — Клаус наклонился вперед, его глаза сузились, выдавая его растущее нетерпение.       Хейли замолчала на мгновение, обдумывая, стоит ли ей действительно раскрывать столь личную информацию. Затем, выпрямившись на стуле, она наклонилась вперед, её взгляд был полон решимости: — Я была в Новом Орлеане и пыталась найти информацию о своих настоящих родителях. Кэтрин нашла меня и сказала, что может помочь, — рассказала она, ее голос дрожал от напряжения.       От услышанного Клаус невольно приподнял бровь: — Сирота? Что ж, это объясняет твою очаровательную браваду. Проблемы с родителями всегда так действуют.       — Тебе ли не знать, — мгновенно отрезала Хейли, её глаза сверкали от гнева, вызванного насмешками гибрида.       Улыбка Клауса была полна насмешливого превосходства, когда он услышал грубый ответ Хейли, который невольно напомнил ему об одном упрямом трибриде, которого он не видел уже несколько дней. Наклонившись вперед, Клаус пристально всматривался в глаза девушки-оборотня, его движения плавные и уверенные, но в его взгляде сквозило едва скрываемое нетерпение.       — Я единственный, кто может тебя защитить, — произнес он, его голос звучал почти умоляюще, хотя это было далеко от правды. Клаус прекрасно знал, что Хейли не доверяет ему, но ему было необходимо заручиться её поддержкой, чтобы получить желаемую информацию. Он позволил своему лицу на мгновение смягчиться, пытаясь придать своим словам больше искренности. — Я буду рад это сделать, если ты мне поможешь, — добавил он, но в его глазах плясали холодные огоньки расчетливости.       Его слова звучали почти убедительно, но Хейли, знавшая Клауса не понаслышке, видела сквозь его фальшивую маску заботы. Она понимала, что гибрид преследует свои собственные интересы и не остановится ни перед чем, чтобы добиться желаемого. Хейли настороженно наблюдала за ним, не спеша отвечать на его предложение, её взгляд полон недоверия и осторожности, когда она сделала еще один тревожный глоток вина.       

***

             Спустя несколько часов, проведенных с Хейли, на телефон Клауса поступил звонок от его младшей сестры. Пока он отошел, чтобы выяснить причину её звонка, Хейли стояла с бокалом вина в руке возле камина, рассматривая один из портретов, попавших на её любопытный взгляд в комнате, где первородный гибрид хранил свои художественные творения.       Среди множества картин, которые показались ей достаточно безвкусными и отвратительными, возможно, из-за отсутствия у неё развитого художественного вкуса или из-за странного, мрачного стиля Клауса, Хейли нашла лишь две работы, которые она сочла приемлемыми.       Первая картина изображала тёмную фигуру, силуэт которой вырисовывался на фоне угасающего неба, стоящую возле голого, безжизненного дерева. Судя по эмоциональной насыщенности этого произведения, Хейли быстро поняла, что Клаус вложил в него отражение своего внутреннего мира, наполненного меланхолией, тревогой и глубокой печалью.       Вторая работа вызвала у Хейли смешанные чувства. Умиротворенное лицо Дэнни с сияющими зелеными глазами и яркой, искренней улыбкой, словно обращавшееся к зрителю, породило в душе девушки неясное волнение и даже некоторую тревогу. Учитывая детальность исполнения, ей не составило труда догадаться, с какими чувствами Клаус создавал этот портрет. Однако каждый раз, когда она вспоминала о странном трибриде или его отце, внутри Хейли что-то начинало дрожать, а родимое пятно на плече зудеть.       Внутренний волк при этих воспоминаниях начинал скулить, но девушка пока не могла разобрать, что её внутренняя сущность оборотня пытается ей сообщить.       Погруженная в свои мысли, Хейли не сразу заметила, как Клаус вернулся в комнату и устало опустился в кресло, кладя трубку телефона на столик. Гибрид несколько секунд молча разглядывал девушку, замечая, как в её изящных ладонях находился портрет Дэнни, который он нарисовал еще до их встречи. Первым побуждением Клауса было резко выхватить столь значимый для него предмет из рук Хейли, но он сдержался, завороженный тем, как девушка пристально и задумчиво изучала рисунок, не отрывая взгляда своих изумрудных глаз.       Пристально вглядываясь в задумчивое лицо Хейли, Клаус невольно провел параллели между ней и двумя Лабонэрами, которых он знает. В этой девушке с тонкими чертами лица и стройной фигурой было что-то странно знакомое, что-то, что напоминало ему Дэнни. Возможно, это был тот же оттенок зеленых глаз, когда они встречались взглядами, или то, как одинаково они хмурили брови, выражая недовольство. Но больше Хейли ассоциировалась у него с Андреасом — той же стойкостью и готовностью дать отпор, несмотря на понимание, что она не сможет одолеть его. Возможно, это просто его воображение, но казалось, что в этой девушке-оборотне действительно было что-то общее с Лабонэрами.       Воспоминания об Андреасе вызвали у Клауса неприятные фантомные ощущения в районе челюсти, и он потряс головой, пытаясь отогнать это ощущение, как по его спине на мгновение прошли мурашки.       — Моя сестра сообщила мне, что напавший на тебя вампир мертв, так что ты в безопасности и можешь идти, — сказал Клаус, его глубокий, бархатистый голос заставил Хейли резко повернуться к нему. Его пронзительные голубые глаза сверлили ее, словно он пытался заглянуть в самую ее душу. Через секунду он добавил слегка неуверенно, — Или остаться.       Прошло несколько мгновений, словно Хейли обдумывала предложение гибрида, прежде чем она плавно положила картину на место. — Меня можно было бы убедить остаться, насладиться хорошей жизнью, — она провела кончиками пальцев по своей гладкой коже шеи, — И, может быть, я смогла бы раскрыть еще несколько секретов Кэтрин, а ты мог бы кое-что для меня сделать, — произнесла Хейли с легкой ухмылкой на чувственных губах, направившись в сторону Клауса, ее бедра покачивались в соблазнительном танце.       — О, прости, любимая, но ты никогда не убедишь меня отпустить Тайлера на свободу, — предупредил Клаус.       — Ну, тогда, я думаю, у меня никогда не будет шанса с Тайлером, — она провела рукой по своей шее, ее глаза сверкали соблазном, — так же как у тебя не будет шанса с этим парнем. Должна признать, он довольно симпатичный, поэтому я не удивлена, что он тебе нравится.       От услышанного выражение лица Клауса стало растерянным, словно он не ожидал, что Хейли так легко сможет раскрыть его чувства. Неужели он действительно настолько очевиден? И если это так, тогда почему Дэнни этого не замечает? Он просто не видит очевидного или ему на самом деле абсолютно все равно? Это вопросы, на которые Клаус боится получить ответ. Не желая давать девушке очевидный ответ на её слова, Клаус развернулся, но голос Хейли прервал его намерения.       — Хочешь знать, почему мне нравится эта картина? — резко спросила Хейли, ее голос был полон тайны и соблазна.       Развернувшись назад, Клаус посмотрел на Хейли, его взгляд скользил по ее фигуре. — Что ж, возможно, это было потому, что это позволило тебе заглянуть в мою глубокую, израненную душу, — ответил он, его голос был низким и хриплым.       — Я увидела, насколько всё на самом деле запутано, — Хейли начала идти к Клаусу, покачивая бедрами, когда она закусила пухлую нижнюю губу, — И возможно, я могу это понять.       Ощущая нарастающее сексуальное напряжение между ними, Клаус медленно приблизился к Хейли, оставляя небольшую дистанцию, словно предоставляя ей последний шанс изменить решение. — Так каков твой ответ? Уйдёшь? Или останешься?       Когда он оказался рядом, Хейли наклонилась, её губы едва касались уха Клауса, и дразняще прошептала: — Ты любишь всё держать под контролем. Скажи мне.       Слыша её слова, Клаус улыбнулся, нежно проведя тыльной стороной ладони по её щеке, ощущая тепло её кожи. В следующее мгновение он притянул её к себе, обвив руки вокруг её тонкой талии, их дыхание слилось в единое. На губах Хейли заиграла игривая улыбка, когда их губы встретились в страстном поцелуе, наполненном желанием и дикостью, отражающей их сущности оборотней.       Хейли, на мгновение отстранившись, с легкостью стянула с Клауса футболку, открывая вид на его подтянутый пресс. Её пальцы дразняще скользнули по его коже, вызывая в нём бурю эмоций.       Не теряя времени, Клаус усадил её на стол, крепко удерживая за бедра, когда Хейли сняла кофту, обнажая своё тело. Гибрид прижал её к холодной поверхности стола, словно голодный хищник, и начал целовать её шею, вызывая у неё сладкие вздохи и стоны, которые раздавались под его прикосновениями, наполняя воздух напряжением и страстью.

***

      Когда Стефан сообщил брату о непокорности Елены, о том, как она пренебрегла его словами и вместо этого жадно пила кровь, а затем открыто подставила Кэролайн, позволив ей рухнуть на пол на глазах у всех во время чирлидерского состязания, Деймон посоветовал Стефану действовать. И едва представился удобный случай, Стефан, не обращая внимания на то, как Елена торопливо набирала что-то в телефоне, ввел ей в шею шприц со снотворным и вербеной, мгновенно погрузив девушку в беспамятство.       Как выяснилось позже, Елена, движимая скукой, пригласила всю школу на вечеринку в особняк Сальваторе. Но из-за вербены, растворенной в водопроводной воде, убедить гостей покинуть дом не удалось. Оставалось лишь наблюдать, как Елена предается развлечениям. Кэролайн предложила Стефану присоединиться к веселью, и он, подхватив девушку на руки, закружил её в танце под её звонкий смех. Однако Елена, заметив их, подошла и с издевкой поинтересовалась, не слишком ли они веселятся. Но двойник тут же отвергла любые намеки на чувства, пожелав им хорошо провести время, после чего отправилась к шерифу Форбс, прибывшей из-за вечеринки несовершеннолетних.       Елена попыталась напасть на женщину, но Кэролайн вовремя оттолкнула вампиршу, позволив той ускользнуть. Теперь Стефану и Кэролайн оставалось лишь отправиться на её поиски, пока она не причинила кому-нибудь вреда.       Резкий гнев исказил черты лица Кэролайн, когда она яростно оглядывалась по сторонам, пытаясь уловить хоть малейший звук, который мог бы выдать местонахождение Елены в этом густом, непроходимом лесу: — Елена! Где она, черт возьми? — прорычала она сквозь стиснутые зубы.       Спокойный, но встревоженный голос Стефана нарушил напряженную тишину: — Там, где она хочет быть. Это всё спланировано. Она заманила всех этих людей в дом, выжидала удобного момента, чтобы отвлечь нас, и теперь она свободна. — Он тяжело вздохнул, коря себя за то, что не уследил за Еленой, зная, как бесчеловечность меняет вампира.       Кэролайн покачала головой, ее лицо исказилось разочарованием. — Я не могу поверить, что она это делает. Это совершенно не похоже на ту Елену, которую я знаю и люблю. Она причинила боль моей маме, Стефан, — сказала она, голос дрожал от эмоций.       Стефан решительно кивнул, обдумывая план действий. — Хорошо, слушай. Ты обыщи лес, я проверю дорогу. Если увидишь ее, не медли. Просто сверни ей шею, хорошо?       Кэролайн согласно кивнула, и Стефан развернулся, направляясь к дороге, пока она продолжала поиски в лесной чаще. На протяжении нескольких минут она отчаянно прочесывала заросли, тревожась за подругу и одновременно желая свернуть ей шею за содеянное. Наконец, она раздраженно воскликнула, устав бесследно блуждать по лесу.       — Елена! — Кэролайн остановилась, окидывая взглядом окрестности. — Не заставляй меня драться с тобой, Елена! Я сильнее тебя, и я не хочу причинять тебе боль.       Едва она произнесла эти слова, как Елена, словно разъяренный бык, внезапно появилась за её спиной. Схватив Кэролайн за шею, она с яростью швырнула её об ствол дерева, отчего та рухнула на землю. Елена крепко сжимала шею подруги, прижимая её к земле.       — Кому будет больно? — поинтересовалась она, дразня Кэролайн.       Чувствуя стальную хватку на горле, Кэролайн отчаянно пыталась высвободиться, но обнаружила, что Елена вцепилась в неё, словно тисками. Их разница в силе, казалось, была не в пользу Кэролайн. Не раздумывая, она резко ударила Елену коленом в живот, с силой отталкивая ту от себя. Елена отлетела на несколько метров, но мгновенно вскочила на ноги, готовая к продолжению схватки.       Они встали друг напротив друга, сверля одна другую напряженными взглядами. Елена внезапно замахнулась, нанося серию стремительных ударов ногами, но Кэролайн ловко уклонялась, контратакуя. Их движения стали настолько молниеносными, что человеческий глаз едва мог уследить за ними.       — Неплохо. Технически не очень хорошо, но, опять же, Аларик тебя не обучал. Ты, наверное, была слишком занята, вмешиваясь в чужие дела! — выплюнула Елена, нанося удар за ударом. Кэролайн пыталась перехватить инициативу, но Елена оказалась быстрее, ухватив её за шею. Кэролайн изо всех сил пыталась разжать хватку, но сила Елены казалась неимоверной, что было совершенно непонятно.       Не успев толком осознать происходящее, Елена нанесла Кэролайн мощный удар кулаком в голову, заставив ту пошатнуться. Кэролайн схватилась за лоб, сверля подругу гневным взглядом.       — О боже, просто остановись! Это не ты, и ты это знаешь! Ты причинила боль моей маме, Елена. Как далеко ты собираешься зайти?       — Ты что, пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватой из-за того, что я причинила боль твоей маме? — спросила Елена, ее глаза широко распахнуты в наигранном удивлении, хотя ухмылка на ее губах явно показывала, что ей абсолютно все равно. В голосе девушки звучали нотки раздражения и презрения. — Неужели ты до сих пор не поняла? Что именно в словах «отключи эмоции, Елена» тебе было непонятно? Мне плевать на все это. То есть, может, тебе стоит попробовать сделать то же самое? Кто знает, может, тогда ты наконец перестанешь ныть о том, как Тайлер бросил тебя, и дашь моим ушам отдохнуть?       Гнев яростной волной накрыл Кэролайн, когда она услышала, как Елена глумится над ее страданиями из-за расставания с Тайлером. Ее лицо исказилось от бушующей ярости, и она сердито выпалила:       — Заткнись!       Казалось, Елена намеренно провоцировала ее гнев, когда ее глаза вдруг приобрели тот же пугающий алый оттенок, что и у Алого Трибрида. Этот неожиданный всплеск необычной вампирской силы слегка отрезвил Кэролайн, заставив ее ошарашенно уставиться на подругу. Она никогда раньше не видела, чтобы у других вампиров происходило нечто подобное — словно их глаза начинали светиться красным огнем.       Задумавшись над этим странным явлением, Кэролайн вдруг вспомнила одну важную деталь, которую раньше почти не замечала. Елена была единственным вампиром в их компании, кто не происходил из вампирских линий Майклсонов, в отличие от нее самой и ее друзей. Красные глаза, которые Кэролайн замечала у Елены в прошлом, она списывала на мимолетное проявление вампирской сущности. Но теперь, задумавшись, она предположила, что это могло происходить и раньше, возможно, даже не единожды. Вероятно, Елена каким-то образом была заметно отличной от других вампиров.              Кэролайн нахмурилась, погружаясь в размышления, не отрывая напряженного взгляда от подруги. Елена, вампир родословной Первородного Трибрида, как она сама заметила, в данный момент была единственной в своем роде. Дэнни стал первородным другим способом, нежели Майклсоны; его обращение произошло по воле другой ведьмы, использовавшей совершенно иной вид магии.       Может ли быть так, что вампиры родословной Первородного Трибрида обладают большей силой, чем другие вампиры? Какие факторы определяют эту разницу? Может, дело в том, что Дэнни старше Майклсонов? Или же в том, что он единственный первородный, обладающий магией? А возможно, ключ к разгадке кроется в той ведьме, которая обратила Дэнни в вампира?       Погрузившись в эти размышления, Кэролайн вдруг поняла, что ей и Стефану необходимо разработать более продуманный план. Они явно недооценили способности Елены, которые на данный момент могли оказаться гораздо сильнее, чем они предполагали.       — Что, я задела твой болезненный нерв? Извини, может, мне стоило быть поделикатнее в выборе слов, — произнесла Елена саркастично и ядовито, ее красные глаза снова вспыхнули, как будто выражая те эмоции, которые она так старательно пыталась подавить. В ее голосе звучали насмешливые нотки, а выражение лица было полно злорадства. — Хотя, знаешь что, может, мне стоит просто оторвать тебе язык, чтобы не слышать твое надоедливое нытье по поводу твоего бывшего парня.       Казалось, эти слова вывели Кэролайн из задумчивого состояния, и она, не колеблясь ни секунды, бросилась на Елену, нанося ей сильный удар по челюсти. Однако Елена среагировала мгновенно, перехватив руку Кэролайн и сжимая её кулак с такой силой, что послышался хруст костей.       — И это всё? Дерешься как девчонка. — презрительно сплюнула Елена, грубо сломав руку Кэролайн одним резким движением, словно та была хрупкой веткой. Не теряя ни секунды, Елена быстро отломала небольшую ветку от ближайшего дерева и вонзила её в живот Кэролайн, заставив вампиршу издать пронзительный крик боли и рухнуть на колени. Не давая Кэролайн ни малейшего шанса на побег, Елена решительно вытащила ветку из тела девушки и занесла её, намереваясь нанести еще один удар, на этот раз целясь в спину Кэролайн.       Но не успела она сделать этого, как братья Сальваторе резко материализовались за её спиной. Движения Деймона и Стефана были молниеносными и слаженными, они мгновенно оттащили Кэролайн от опасной ситуации. Кэролайн, всё ещё находясь в шоковом состоянии от осознания того, что её подруга пыталась убить её, продолжала сидеть на земле, дрожа и тяжело дыша.       — Признаю, при любых других обстоятельствах это было бы очень возбуждающе, — произнес Деймон, прилагая значительные усилия, чтобы удержать Елену, которая отчаянно пыталась вырваться из его крепкой хватки. К своему удивлению, ему пришлось применить немало силы, чтобы просто удерживать её на месте, что показалось ему странным, но сейчас было не время задумываться об этом.       Стефан, с обеспокоенным выражением лица, опустился на колени рядом с Кэролайн, чтобы проверить её состояние после произошедшего. Он аккуратно осмотрел её, пытаясь определить, нет ли серьёзных повреждений. Кэролайн и Стефан перевели дыхание, пытаясь осознать всю серьёзность ситуации.       — Уведи её отсюда. Иди, — сказал Стефан Деймону, кивком головы давая понять, что необходимо вывести Елену с места происшествия. Деймон кивнул в ответ и в следующую же секунду исчез вместе с Еленой, оставляя Кэролайн и Стефана наедине с их мыслями.

***

      Спустя некоторое время, которое Хейли, честно говоря, смутно запомнила, находясь под влиянием ласк и прикосновений Первородного гибрида, её тело продолжало дрожать от воспоминаний о недавнем наслаждении. Она сидела на краю роскошной кровати с мягким постельным бельем, застегивая лифчик и готовясь покинуть этот загадочный дом. Вряд ли кто-то из обычных людей решился бы провести ночь в объятиях знаменитого Клауса Майклсона, но Хейли всегда отличалась смелостью и любовью к риску. И она не ошиблась: гибрид оказался невероятно опытным любовником, оставившим в её сердце неизгладимый след.       — Убегаешь, волчонок? — спросил Клаус, его голос звучал нарочито игриво, когда он лежал позади неё, его обнаженное тело прикрыто легким одеялом, создавая ощущение интимности.       Хейли слегка улыбнулась, но не стала отвечать, прекрасно понимая, что иногда слова излишни. Внимание Клауса привлекла её обнаженная спина, и, протянув руку, он осторожно отвел её плечо, заметив странную отметину, которая напоминала полумесяц и сияла на её коже, как загадка, ждущая своего разрешения.       — Что? — спросила Хейли, любопытство в её голосе ясно указывало на то, что она хотела понять, что так сильно заинтересовало гибрида.       — Эта метка. Я уже видел её раньше, — загадочно произнес Клаус, углубляясь в изучение пятна. Оно не выглядело искусственным; он четко помнил его с последнего случая, когда столкнулся с чем-то подобным. Мысли о том, что это может означать, начали заполнять его разум.       — Да, это родимое пятно. У людей они бывают. — с легкой неуверенностью ответила она.       — За всю свою долгую жизнь я видел этот знак лишь у нескольких человек, и все они принадлежали к одному роду — клану оборотней, который когда-то процветал на территории, которую мы сейчас называем Луизианой, — рассказал Клаус, отрывая взгляд от родимого пятна, которое было знаком каждого члена стаи оборотней, что обитали в Новом Орлеане.       Услышав рассказ Майклсона, Хейли резко встала с кровати, ее глаза сверкали от гнева. Она повернулась к Клаусу, ее лицо исказилось возмущением, когда она осознала, что он пытается солгать ей о ее семье. Хейли прекрасно знала, как сильно она хочет найти свою семью, и она не собиралась терпеть, чтобы Клаус обманывал ее. Раздраженно прорычав, Хейли предупредила его: — Не лги мне — только не об этом.       — Я бы не посмел. Семейные дела священны, — сказал Клаус, пожимая плечами.       Поняв, что Клаус не шутит, настроение Хейли тут же изменилось. Она стала заинтересованной, осознав, что Клаус, возможно, знает что-то о том, что она так долго искала. Ее глаза загорелись надеждой, и она тихо попросила: — Расскажи мне.

***

      На следующий день. Дом Беннетов.       Честно говоря, если бы кто-то сказал Дэнни, что в будущем он окажется в такой ситуации, он бы просто рассмеялся, считая это абсурдным. Но вот, спустя почти пятнадцать веков, он стоит в доме последней из живых ведьм Беннет, Бонни, потягивая клубничный молочный коктейль и наблюдая, как Сайлас, приняв облик Профессора Шейна — настоящего, которого Дэнни убил, — пытается обучить Бонни управлению магией экспрессией. Это зрелище выглядело, мягко говоря, безнадежным.       Сайлас глубоко вздохнул, его брови были нахмурены от сосредоточенности, пока он в очередной раз пытался помочь Бонни зажечь все свечи в доме. — Ладно. Давай. Сделай глубокий вдох, — произнес он мягким, ободряющим тоном, надеясь, что его спокойствие и поддержка передадутся девушке.       Бонни ответила напряженным голосом, ее руки сжались в кулаки от волнения. — Я не могу этого сделать. — Несмотря на ту внутреннюю силу, которую она чувствовала в себе, ей было сложно ее контролировать, особенно в присутствии не только Дэнни, к которому она относилась с подозрением, но и бессмертного Сайласа, чье истинное лицо она пока не знала.       — Бонни, расслабься, ладно? Поверь мне, — посоветовал Сайлас, желая успокоить девушку и помочь ей сосредоточиться. Но в следующую секунду его прервал Дэнни, чей саркастичный тон и насмешливый взгляд выдавали раздражение.       — Ну не всем же из нас суждено быть столь талантливы в ведьмовстве с рождения, не так ли, Сайлас? — произнес Дэнни, окинув Сайласа презрительным взглядом. Честно говоря, его раздражало, что бессмертный так легко подходил к обучению ведьмы, хотя было очевидно, что Бонни с трудом контролирует свои силы. Дэнни считал, что к колдовству нельзя относиться так пренебрежительно. — И вообще, почему ты вздумал обучать её? Ты хоть вообще помнишь, как направлять магию? А то мало ли, за 2000 лет проведенных в одиночестве, твой мозг окаменел.       Сайлас проигнорировал выпад трибрида, лишь закатив глаза, когда Бонни посмотрела на Дэнни, а затем вернула взгляд обратно на Сайласа: — Как я могу тебе доверять, если ты не показываешь мне своё настоящее лицо? Тебе не кажется немного странным, что ты появляешься в образе моего мёртвого профессора? — спросила Бонни с явным недоверием, ее голос дрожал от напряжения.       — Я сказал тебе, что меня зовут Сайлас. Ты прекрасно видела, как трибрид убил Шейна. Я пытаюсь заслужить твоё доверие, — ответил Сайлас, тяжело вздохнув, прежде чем продолжить. — Ладно. Послушай. Ты ведь пригласила меня и его в свой дом, верно? Зачем? Зачем ты солгала своим друзьям и сказала, что всё в порядке? Зачем ты убедила своего отца, что тебе нужна помощь профессора Шейна, чтобы контролировать свою магию? Что я здесь делаю?       — Ты в моей голове. Ты заставляешь меня видеть и делать то, что я не хочу, — произнесла Бонни, её голос дрожал от волнения. Она резко поднялась с дивана, словно пытаясь сбежать от гнетущего присутствия бессмертного Сайласа, который, казалось, опутывал её разум своей телепатией. В её широко раскрытых глазах читались страх и отчаяние, она отчаянно пыталась избавиться от его влияния.       Дэнни ответил спокойным, но настойчивым голосом: — Бонни, я ведь тебе уже сказал. Пока я рядом, Сайлас не сможет залезть тебе в голову. — Он раздраженно взглянул на Сайласа, который явно не умел правильно подбирать слова, способные успокоить девушку. Затем Дэнни подошёл к Бонни, сохраняя между ними небольшую дистанцию, чтобы она чувствовала себя в безопасности. — Послушай. Я понимаю, что он вызывает у тебя смешанные эмоции, но больше всего тебя пугает, что он сможет контролировать твои действия. Но ты должна помнить главное — ты обладаешь силой, чтобы защитить себя. Ведьмы могут всё. Сейчас ты достаточно сильна, чтобы противостоять его телепатии. Главное — сохраняй контроль над своей силой.       — Я знаю, — печально кивнула Бонни, но в её глазах всё ещё читались сомнения. В отличие от Сайласа, который обучал её использовать экспрессию, не посвящая в тайны магии, Дэнни начал её обучение с основ — теории и практики, которые помогли бы ей понять, как управлять своими способностями. Она никогда не говорила об этом вслух, но уроки Дэнни определенно были гораздо более глубокими и профессиональными, чем всё, что она знала от Сайласа.       — Заклинание создания Другой Стороны — это древнее и очень могущественное заклинание, — продолжил Дэнни, его голос стал более серьёзным, когда он заговорил о магии. Он внимательно посмотрел на Бонни, осознавая всю важность и сложность этой темы. — Подобные заклинания часто связаны с кровью. И ты, как потомок Кетсии, одной из самых могущественных ведьм, которых помнит мир, единственная, кто может завершить треугольник и произнести заклинание на снятие завесы. — Его взгляд встретился с её глазами, полными решимости, но также и страха перед тем, что она может потерять. К сожалению, данный вид магии Дэнни никогда не любил. Как бы силен он ни был, без ведьмы с нужной кровью подобные заклинания практически невозможно отменить, что всегда вызывало у него головную боль.       — Ты ведь хочешь вернуть Джереми? — спросил он, его голос стал слегка мягче, когда он вспомнил о её потере. Его взгляд смягчился, а в интонации появились нотки сочувствия и понимания.       Бонни нахмурилась, глубоко задумавшись над его словами. Её изящные брови сошлись на переносице, выдавая внутреннюю борьбу. — Чтобы завершить треугольник, нужно убить 12 человек, — произнесла она, её голос звучал решительно, но с оттенком сожаления. Она развернулась, собираясь уйти, но появившийся Сайлас остановил её.       — Ты можешь вернуть двенадцать человек, — напомнил ей Сайлас, его спокойный голос звучал убедительно. Это заставило Бонни посмотреть на него, когда бессмертный продолжил. — Бонни, ты можешь сделать это — ради Джереми. — Он встретился с её взглядом, в его глазах читалась уверенность, что она примет его предложение, как бы сильно не сопротивлялась.       Некоторое время спустя Дэнни продолжал терпеливо обучать Бонни, попутно намеренно игнорируя присутствие в комнате Сайласа. Бессмертный регулярно напоминал о себе, словно забытый ребенок, требующий внимания. В этот же момент Дэнни получил сообщение от Джеймса, который отправился к Кэтрин, чтобы передать ей лекарство и получить оплату. Также Джеймс сообщил, что Деймон и Елена уехали в Нью-Йорк на поиски Кэтрин, а Ребекка последовала за ними. Эту информацию Джеймс получил от своих знакомых наемников, что заметили двойника Петровой и Первородного вампира, гуляющих по городу.       Продолжая переписываться с мудрецом, Дэнни краем уха прислушивался к разговору Бонни и Сайласа у камина в гостиной.       — Ты хочешь, чтобы я убила ведьм? — с неверием спросила Бонни, словно не веря своим ушам. Но Сайлас был абсолютно серьезен.       — Мы уже обсуждали это. Это временно. Они вернутся, — в третий раз повторил Сайлас, но Бонни по-прежнему не могла этого запомнить. Она спросила, достаточно ли она сильна для этого, и Сайлас заверил ее: — Ты достаточно сильна. Но это будет непросто. Как только они поймут, насколько ты сильна, они станут использовать магию духов, пытаясь лишить тебя экспрессии. Ты должна выдержать, пока все 12 не станут единым целым.       Звук открывающейся и закрывающейся двери привлек внимание Дэнни, который понял, что сейчас начнется неизбежная сцена. И когда в комнату вошел мэр Хопкинс, отец Бонни, Дэнни не сомневался, что так и будет.       — Привет. Как успехи? — спросил Руди, окидывая взглядом всех присутствующих. Несмотря на желание помочь дочери справиться с ее новой магией, присутствие в его доме бывшего учителя искусства Бонни, оказавшегося вампиром, и профессора, обучившего ее экспрессии, было для него крайне напряженным.       — Честно говоря, не очень. Медитация на самом деле не работает. Ее магия слишком сильна, — ответил Сайлас, вызвав гнев Хопкинса, который обвинил бессмертного в неспособности помочь его дочери. Бонни попыталась вступиться, но Руди проигнорировал ее, обращаясь к Сайласу. — Слушай, у нас есть идея, — предложил Сайлас, но было очевидно, что на этот раз мужчина категорически не собирается его слушать.       — Я больше не собираюсь выслушивать твои идеи. Я хочу, чтобы вы ушли из моего дома, — требовательно потребовал Хопкинс, обращаясь одновременно к Дэнни и Сайласу, не желая, чтобы эти двое находились рядом с его дочерью.       — Если мы просто призовем духов… — попытался объяснить их план Сайлас, но мужчина прервал его.       — Убирайся из моего дома!       — Подожди!       Чувствуя, как она теряет контроль над собственной магией, несмотря на попытки Дэнни научить её сдерживать это, Бонни ощутила, как ее эмоции закипают, а ярость возрастает. Не в силах сдержать себя, она потеряла контроль, и ее магия заставила стекла в окнах разлететься на осколки. При виде этого Хопкинс и Сайлас пригнулись на пол, в то время как Дэнни взмахом руки отразил летящие в него осколки, тяжело вздохнув при виде того, как Бонни поддалась магии.       — Вот что случилось с моей женой. Экспрессия поглотила ее. Она потеряла контроль, — объяснил Сайлас, продолжая играть роль Профессора Шейна, указывая на то, как Бонни, сама того не желая, вызвала разрушение вокруг себя.       Игнорируя застрявшие в волосах осколки стекла, Бонни напряженно посмотрела на отца и сказала: — Мне нужно, чтобы ты позвонил маме. Нам нужны ведьмы, много ведьм.

***

      Мэр Мистик-Фоллса, выполняя просьбу своей дочери, связался со своей бывшей женой. Та, узнав о сложившейся ситуации, немедленно обратилась к своей старой подруге Эйе, которая является главой собственного ковена. Эйя согласилась приехать в город, чтобы помочь Бонни справиться с этой сверхъестественной силой. Ведьма, сама когда-то испытавшая на себе могущество темной энергии, понимала всю серьезность происходящего и незамедлительно отправилась в Мистик-Фоллс вместе со своим ковеном. Они расположились в глухом лесу, чтобы их ритуалы и практики не стали доступны для посторонних глаз.       Тем временем, в нескольких километрах от места, где должна была состояться жертвоприношение, Дэнни с беспокойством шагал по кругу, ожидая момента, когда сможет вмешаться. Его миссия заключалась в том, чтобы, если потребуется, уничтожить ведьм, если Бонни не справится с задачей. Он знал, что приближаться слишком близко к месту ритуала было опасно — ведьмы, будучи едины в своем намерении, могли почувствовать его магию и заподозрить ловушку. Поэтому ему оставалось лишь терпеливо ждать на расстоянии, обдумывая возможные сценарии.       Погруженный в свои мысли, Дэнни не сразу заметил, как кто-то приближается сзади. Внезапно он оказался прижатым к дереву, когда его схватили за шею. Это был Клаус, с хитрой ухмылкой на лице, который, казалось, был полон злого удовольствия от увиденного.       — Вот ты где, любимый. Я уже думал, что ты решил сбежать от меня, — произнес Клаус, сжимая шею трибрида, заставляя Дэнни на мгновение задыхаться от неожиданности. Затем Клаус осмотрелся, прежде чем снова встретиться с его взглядом. — И что же ты здесь делаешь? Позволь узнать.       — Не твое дело. Отпусти меня, черт возьми, — прошипел Дэнни, собрав всю свою силу, чтобы использовать магию против Клауса. Внезапно гибрид почувствовал резкую головную боль и, издав тихое рычание, отпустил его, отступив на шаг и схватившись за голову. Дэнни, воспользовавшись моментом, отменил аневризму, и Клаус, облегченно вздохнув, снова посмотрел на парня, его глаза полны напряжения и требовательности.       — Какого черта ты вообще здесь делаешь? — спросил Дэнни, игнорируя Клауса и, убирая непослушные пряди волос за ухо, окинул мужчину раздраженным взглядом.       — О, ничего особенного. Просто вместе со Стефаном и Кэролайн отправился искать поехавшую ведьму Беннет. Мэр любезно подсказал Стефану, что в доме его дочери находился мертвый профессор вместе с бывшим учителем искусства её дочери, и я подумал: а какова вероятность? Решил убедиться, что ты действительно здесь, и, как видишь, моё чутье меня не подвело, — с самодовольной ухмылкой произнес Клаус, несмотря на напряжение, исходящее от трибрида. — Похоже, Ребекка была права, когда сказала, что ты решил сменить сторону.              Дэнни раздраженно оттолкнул Клауса, его голос звучал угрожающе, словно рычание разъяренного хищника: — Тебя это не касается! Уходи и не мешайся. — Трибрид не желал сейчас разбираться с Клаусом, когда на кону для него стояло слишком многое. Однако Клаус непоколебимо стоял на месте, его холодные голубые глаза внимательно изучали Дэнни, словно проверяя, сколько тот сможет продержаться, прежде чем сорваться.       Клаус напряженным голосом поинтересовался, его брови сошлись на переносице в глубокой задумчивости: — Ну уж нет. Я хочу знать, почему ты здесь. С каких пор ты стал работать с Сайласом? Скажи мне. — Медленно двинувшись в сторону Дэнни, Клаус внимательно всмотрелся в его зеленые, словно изумруды, глаза, оказавшись совсем близко, их дыхание смешивалось. — Я не понимаю тебя, Дэнни. Раньше я думал, что знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, кто ты такой. Но с каждым разом я начинаю думать, что совершенно ничего о тебе не знаю. И мне это не нравится.       Дэнни нахмурился, его глаза на мгновение стали красными, выражая возмущение словами Клауса: — То есть то, что я рассказал тебе о самой скрытой и уязвимой части моего прошлого, о котором до этого никто не знал, тебя теперь не устраивает?       Клаус закатил глаза, словно пытаясь скрыть за этим жестом свою растерянность: — Я не об этом. Но я правда ценю это. — Помолчав, он продолжил, его голос звучал искренне: — Ты знаешь обо мне очень многое. Ты знал, кто я, даже когда я сам не понимал своего будущего. Встретив тебя впервые, я считал тебя спокойным и достаточно хладнокровным человеком. Но с возвращением Андреаса в твою жизнь, ты стал более эмоциональным. И тогда я осознал, как много мне ещё предстоит узнать о тебе.       Дэнни вздохнул, его плечи поникли, словно он устал от этого разговора: — Если так хочешь послушать о моем прошлом более детально, то тогда подожди завтра. Сейчас не время. — Он развернулся, намереваясь уйти, но Клаус резко оказался перед ним, прижав к дереву и крепко сжимая за плечи, его глаза горели неподдельной страстью.       Глядя в глаза Дэнни, Клаус тихим, надломленным голосом произнес: — Нет! Я не хочу знать твоё прошлое. Я хочу узнать тебя настоящего. Узнать, что тебе нравится, что вызывает у тебя улыбку по утрам. Причину, по которой, когда я думаю о солнце, моя первая мысль возникает про тебя. — Его лицо оказалось в паре сантиметров от Дэнни, они практически соприкасались носами, Клаус жадно вглядывался в лицо парня. — Я хочу понять, что мне сделать, чтобы ты наконец заметил меня. Осознал, что я чувствую.       Услышанное практически лишило Дэнни дара речи, и на мгновение он полностью забыл о цели своего присутствия здесь. Мысль о том, что Клаус может испытывать к нему нечто большее, чем дружеские чувства, казалась совершенно абсурдной, словно это было редкое космическое явление, такое как комета, проходящая мимо. Дэнни всегда внимательно наблюдал за всеми Майклсонами, но никогда не замечал, чтобы Клаус проявлял к нему знаки особого внимания.       Ох… Ох.       Теперь, когда эта мысль пронеслась в его голове, Дэнни резко начал вспоминать различные моменты их совместной жизни. Летняя поездка в поисках оборотней, где Клаус практически не отпускал его от себя, словно боялся потерять. Приглашение в галерею после возвращения его отца, где они наслаждались искусством и друг другом. И, наконец, картина его самого, которую он однажды увидел в галерее Клауса, запечатлевшая его суть в каждом мазке. Каждое из этих воспоминаний постепенно преобразовывало выражение лица Дэнни — от шокированного до нервного и смущенного, словно он вдруг осознал всю правду о себе и своих чувствах.       «Мама часто говорила, что я могу не видеть очевидных вещей», — думал Дэнни, одаривая Клауса легкой нервной улыбкой. Тот продолжал сосредоточенно смотреть на него, не отрывая взгляда, как будто пытался заглянуть в самую его душу, ожидая ответа. — «А что обычно люди говорят в таких ситуациях, когда им признаются в чувствах?»       — Ты можешь сейчас не отвечать мне на мой вопрос, — произнес Клаус, словно прочитав его мысли. Он медленно отстранился, позволяя Дэнни сделать долгожданный вдох, ведь тот, не замечая этого, задержал дыхание. — По крайней мере, теперь мне больше не нужно притворяться. Но я хочу, чтобы ты услышал меня. С этого момента я не намерен больше стоять в стороне и просто наблюдать за тобой, ожидая, когда мне улыбнется судьба. Поверь, не будет ни одного дня, когда я не скажу тебе, что люблю тебя. Даже если это займет годы, у меня хватит терпения ждать того момента, когда ты сможешь ответить на мои чувства 'да'.       Эти слова, полные решимости и нежности, повисли в воздухе, создавая ощущение, что время остановилось, и они оба оказались на краю новой, неизведанной дороги.       Во время всего того времени, что Клаус открыто и страстно признавался Дэнни в своих глубоких чувствах, тот смотрел на него широко распахнутыми, шокированными глазами, отчаянно пытаясь найти подходящие слова, чтобы не выглядеть полным идиотом. Казалось, что более тысячи лет жизни должны были научить древнего первородного трибрида хладнокровно реагировать на подобные ситуации, но правда заключалась в том, что Дэнни никогда ранее не сталкивался с таким открытым проявлением чувств, будучи слишком поглощенным попытками избегать сверхъестественного мира и жить обособленной жизнью среди обычных людей.       Внезапно по спине Дэнни прошла волна мурашек, стоило ему ощутить, как по всему Мистик-Фоллс стремительно распространилась волна темной, зловещей магии, источник которой находился всего в нескольких километрах от их местонахождения. Резко повернув голову в том направлении, откуда исходила эта ощутимая магическая пульсация, Дэнни, не заметив встревоженного взгляда Клауса, устремил свой взор туда, где, как он понимал, должно было произойти жертвоприношение.       Двенадцать ведьм только что были убиты. А это означало только одно.       Треугольник экспрессии был завершен.