Глава 9: Гибрид
26 марта 2025 г., 13:59
Некоторые отчаянные оборотни попытались напасть на них, а другие бросились в панике бежать, но исход для всех был одинаков — они погибли, перед этим успев получить кровь Клауса, которая попала в их организмы. Лишь единицы из самых смелых бойцов осмелились напасть на Дэнни, который продолжал спокойно сидеть на месте, абсолютно игнорируя происходящее вокруг. Но они были сразу же убиты Клаусом, который вырвал им сердца за одну лишь попытку напасть на его ведьму-оборотня.
Дэнни тогда посмотрел на Клауса с некоторым удивлением, понимая, что Майклсон только что сознательно убил трёх своих будущих гибридов, которые не возродятся вампирами, так как им были вырваны сердца.
— Вот так. Почти как новенький, — произнёс Клаус, слегка похлопав по щеке человека, который сейчас использовался в качестве закуски для его гибридов. — А теперь расслабься, приятель? Хорошо? Ты нам понадобишься, когда остальные очнутся.
Оставив человека на время в покое, Клаус обратил своё внимание на Рея, который, по неизвестной причине, начал сильно дрожать и тихо бормотать в состоянии шока, что все его друзья погибли.
— Он прошёл через обращение. Скоро ему должно стать лучше, — объяснил Клаус, видя, что у Рея в данный момент была необычная стадия после полного обращения, свойственная вампирам.
Дэнни также решил принять участие в этом деле, чтобы отвлечься от скуки и мыслей о своих родителях. Поэтому трибрид сейчас наблюдал за состоянием гибрида и мог с уверенностью сказать, что происходит что-то странное.
— Так вот твой великий план? Создать армию рабов-гибридов? — скептически спросил Стефан, прислонившись к дереву.
— Нет, не рабов. Солдат, сподвижников.
— И для какой же войны, позволь узнать?
— Готовиться к войне надо до её начала, Стефан… Можно создать такую огромную армию, что никто не посмеет сразиться с тобой.
— Почему ты так уверен, что они будут тебе преданы?
Пока Дэнни слушал их разговор, он раздражённо закатил глаза, продолжая осматривать состояние Рея. Стефан, видимо, за годы своей жизни не знал об особенности кровной связи среди вампиров. В таком случае, никакая преданность не поможет, когда тебя могут просто заставить что-то делать против твоей воли.
— Ну… Легко быть преданным, когда ты на стороне победителя. Ты поймёшь это, когда избавишься от своей депрессии, — ответил Клаус, когда Стефан лишь усмехнулся в ответ на слова Майклсона. А Дэнни тем временем наблюдал, как странные симптомы Рея начали очень быстро ухудшаться с каждой минутой.
— Не хочу вас прерывать, но что-то явно не так, — произнёс Дэнни, обращая на это внимание.
Клаус обернулся и увидел, что из глаз Рея начала течь кровь. Он сел рядом с Дэнни и, взяв Рея за лицо, стал внимательно рассматривать его, пытаясь понять, почему его организм так негативно реагирует на вампирскую сущность.
— Этого ведь не должно происходить, — отметил Стефан, глядя на странную реакцию Рея.
— Безусловно, — согласился Клаус и обратил внимание на своего ведьмака, который внимательно и слегка озадаченно наблюдал за поведением Рея. — Дорогой, ты можешь определить, что с ним происходит?
— Не уверен, что смогу. У него очень странная реакция на обращение в гибрида. Я впервые с таким сталкиваюсь, — нагло соврал Дэнни.
На самом деле у него была догадка, почему это происходит. Клаус, как и Дэнни, был обращён в первородного вампира с помощью крови двойника. И, видимо, кровь Клауса может только начать превращение в гибрида, но не способна его завершить. Если его догадка верна, то для завершения перехода нужна кровь двойника.
Но поскольку Елена теперь мертва, а кровь Кэтрин не подойдёт, Дэнни может только гадать, удастся ли Клаусу найти другого двойника Сальваторе.
— Ты говорил, что мне станет лучше. Почему тогда мне не становится лучше? — спросил Рей, по неизвестной Дэнни причине, начав только сильнее дрожать, словно чувствуя холод.
— Вот тебе и высшая раса, — съехидничал Стефан.
— Довольно, — недовольно проворчал Клаус.
Изучая состояние Рея, Дэнни услышал резкий вздох и, повернув голову в сторону доносившегося звука, заметил, что девушка-оборотень наконец проснулась. Это также заметили и остальные. — Дерек, иди покорми свою девушку, — приказал Клаус, и парень без лишних вопросов повиновался, направившись к волчице.
Неожиданно, Рей полностью потерял контроль над собой и начал громко рычать, как настоящий волк. Звериная ярость Рея была направлена на Дэнни по неизвестной причине. Казалось, что он собирается напасть, но Дэнни не успел даже глазом моргнуть, как его быстро перенесли подальше от озверевшего оборотня. Подняв взгляд, Дэнни увидел перед собой Клауса, который стоял между ним и Реем, прикрывая его своей спиной, защищая от исходящей от него угрозы.
Зарычав от дикой злости, Рей с новообретенной вампирской скоростью сорвался с места, демонстрируя впечатляющие навыки паркура.
— Верни его, — приказал Клаус, и Стефану ничего не оставалось, как немедленно повиноваться этому приказу. Как только Сальваторе скрылся за деревьями, Клаус повернулся и с явным беспокойством посмотрел на Дэнни. — Ты в порядке, любовь?
— Всё в порядке. Я просто на секунду отвлёкся и не заметил, что мной только что хотели полакомиться, — сказал Дэнни со слабой, успокаивающей улыбкой на лице, пытаясь заверить Клауса, что с ним всё в полном порядке.
Однако, вечная паранойя Первородного Гибрида это абсолютно не успокоило.
— Надо бы тогда действительно оставить тебя в отеле, как ты этого и хотел. Извини, что потащили тебя вместе с нами, — устало вздохнул Никлаус. Стараясь не обращать внимания на то, как трибрид быстро закивал головой в знак согласия с его словами и извинениями, Клаус повернул голову в ту сторону, куда убежал Стефан. Затем, довольно нежно взяв Дэнни за руку и притянув его поближе к себе, Никлаус сказал: — Просто держись рядом со мной. — Он слегка укрыл Дэнни за своей спиной, чтобы никто из его будущих гибридов не попытался последовать примеру Рея и напасть на трибрида.
— Я и так постоянно нахожусь рядом с тобой. Тебе бы следовало изучить, что такое личное пространство, — громко пожаловался Дэнни слегка ворчливым голосом. За всё то время, что они ищут оборотней, ему редко удавалось побыть одному, потому что Клаус всегда старался быть рядом с ним.
Иногда это даже немного раздражало, но Клаус своими действиями никогда не хотел ничего плохого, поэтому трибрид сдерживал свои эмоции. Но, будучи интровертом, Дэнни всё же был бы очень признателен, если бы у него было хотя бы несколько часов абсолютной тишины, чтобы как следует отдохнуть и набраться сил.
— Верно. А сейчас будешь ещё ближе. Я не могу оставить тебя одного, — произнёс Клаус и слегка нахмурился, стараясь не показывать своего глубокого беспокойства за своего смертного партнёра. Это давалось ему с огромным трудом. — Пойдём найдём Стефана, пока Рей не попытался его укусить.
Вдвоём они пошли по тому направлению, куда скрылся Стефан. Клаус шёл впереди, а Дэнни следовал за ним. Когда они подошли к Сальваторе, трибрид специально наступил на сухую ветку, чтобы привлечь его внимание.
— Где он? — резко спросил Клаус, приближаясь к Стефану. Сальваторе увидел, что Клаус решительно идёт к нему, и заметил, что гибрид крепко держит Дэнни за руку. Это вызвало у него много вопросов, но Стефан вряд ли решится задать их первородному, потому что это может стоить ему жизни.
— Он убежал. Забудь о нём, нам нужно идти, — торопливо произнёс Стефан, пытаясь как можно скорее покинуть это место. Дэнни прищурился, замечая, что поведение двойника было довольно подозрительным. Он явно что-то скрывал.
Клаус усмехнулся и резко схватил Сальваторе за запястье, отпустив перед этим Дэнни, и заставил вампира остановиться. — Смертельный укус оборотня… Ауч.
— Да, мне понадобится твоя кровь, чтобы исцелиться, — с надеждой попросил Стефан.
— Ну, тогда вот что я тебе скажу. Найди Рея, и тогда я вылечу тебя, — потребовал Клаус.
— Ты же не серьёзно, — произнёс Сальваторе, издав нервный смешок.
— Тебе лучше поторопиться, укус плохо выглядит, — ответил Клаус, после чего вместе с Дэнни они направились обратно в лагерь, оставив Стефана одного. Дорога была недолгой, и уже через пять минут они дошли до лагеря, где заметили, что все оборотни медленно просыпались после своей временной смерти и начинали бродить по территории.
Клаус широко ухмыльнулся, а Дэнни слегка нахмурился, заметив, что у всех гибридов такая же негативная реакция, как и у Рея.
— Что-то явно было не так в твоем плане, — тихо произнёс Дэнни, внимательно осматривая всех и стараясь не привлекать их внимания. Те гибриды, кто уже успел выпить кровь, стали заметно дрожать.
— Они в порядке. Просто им нужно время, чтобы привыкнуть к своей новой природе, — непонятно, кого из них пытался заверить Клаус. Всё шло не так, как он планировал, и это начинало его немного раздражать, но он постарался скрыть своё недовольство.
— Продолжай верить в это, — Дэнни закатил глаза, прекрасно понимая, что эти оборотни не доживут до рассвета.
***
Прошло несколько часов, и наступила тихая, спокойная ночь. Все оборотни в округе проснулись и приняли человеческую кровь, что окончательно сделало их полноценными, могущественными гибридами оборотня и вампира. Дэнни с интересом наблюдал, как этот захватывающий, но пугающий процесс повторялся снова и снова. Как и Рей, каждый из новообращённых гибридов начинал сильно, лихорадочно дрожать, и из их глаз внезапно начинали течь обильные, кровавые слёзы. — Плохие новости, мой друг. Для тебя этот путь окончен, — сказал Клаус, мрачно глядя на человеческого парня, который стал основным источником крови для его гибридов. После этих слов Майклсон вонзил свои острые, хищные клыки прямо в шею юноши, забирая у него последнюю каплю драгоценной жизни. Как только бедный человек испустил последний вздох, Клаус безжалостно отпустил его безжизненное тело, которое с глухим, тяжёлым стуком упало на землю. Дэнни с тревогой наблюдал, как некоторые из новых гибридов стали медленно, угрожающе приближаться к ним. — Осторожно, дорогая. Здесь только один альфа. — предупредил Клаус, заметив одну из девушек, приближавшихся к нему. Она медленно подошла, но ничего не предприняла. Окинув внимательным взглядом всех своих гибридов, кроме Дэнни, Клаус с досадой выругался. — Чёрт возьми. — Теперь ты понимаешь, что с ними что-то не так? — спросил Дэнни, насмешливо глядя в глаза Клаусу. Майклсон недовольно поджал губы, но всё же кивнул в знак согласия. — Ты точно не можешь определить, что именно с ними не так? — спросил Клаус. Дэниел лишь отрицательно помахал головой. — Я никогда ранее не сталкивался с чем-то подобным. Единственное, что я могу сказать — это то, что при создании этих гибридов есть какая-то скрытая, неизвестная особенность. — Внимательно изучая странное поведение новообращённых гибридов, Дэнни с уверенностью может предположить, что для окончательного завершения этого процесса им необходима кровь человека-двойника. Стефан и Кэтрин не подходят под эти параметры, потому что они оба являются вампирами, а Елена погибла, и неизвестно, появился ли уже новый двойник рода Сальваторе. В этот момент один из взбешенных, неконтролируемых гибридов внезапно бросился в ярости в сторону Дэнни. Трибрид ясно видел в его безумных, налитых кровью глазах жажду крови и убийства. Один вопрос не давал ему покоя: почему именно на него нападают? Это начинало понемногу раздражать Дэнни. — Corrupan Vinea. Дэнни тихо, спокойно произнёс это древнее заклинание на латыни, и из-под земли стремительно выросла крепкая, извивающаяся лоза, которая тут же обвила всё тело взбешенного гибрида и надёжно сковала его движения. Не теряя ни секунды, Клаус тут же оказался рядом с бывшим оборотнем и без малейших колебаний или сомнений вырвал ему прямо из груди пульсирующее сердце. Затем он безжалостно отбросил безжизненное тело в сторону. Первородные встретились напряжёнными, многозначительными взглядами, и в глазах Клауса Дэнни мог ясно прочитать множество вопросов, на которые он знал ответ, но не мог озвучить. Вслед за одним гибридом, постепенно все остальные новообращённые существа также начали стремительно терять рассудок и контроль. Некоторые из них буквально озверели и стали яростно нападать либо на своих собратьев, либо на самого Клауса и Дэнни. Никлаус без особых трудностей убивал каждого гибрида, который осмеливался пойти против них, а другие просто истекали обильной кровью. Но исход для всех был один и тот же. Все потенциальные гибриды Клауса в итоге умерли всего за несколько коротких часов, так и не сумев перейти в полноценное состояние вампиров. После этого, Дэнни решил заглянуть в личные вещи погибших гибридов и обнаружил там небольшое количество запасов алкоголя. Затем он сел рядом с Клаусом, который крепко сжимал кулаки, явно пытаясь скрыть своё раздражение и гнев из-за неудачи в создании верной, преданной армии гибридов. Трибрид потянулся к одной из бутылок пива, намереваясь сделать небольшой глоток этого недорогого напитка. Однако его руку тут же перехватила нежная, но твёрдая хватка Клауса. Клаус неодобрительно посмотрел на трибрида, слегка сжимая его запястье. В голове Клауса промелькнули недавние события, связанные с Дэнни, который бесконтрольно употреблял алкоголь. Лучше ему пока удерживать своего ведьмака от спиртных напитков ради его собственной безопасности. Во взгляде Дэнни промелькнуло небольшое раздражение из-за того, что Майклсон слишком опекал его, перекрывая строгий, но заботливый взгляд Клауса. Тысячелетнему с половиной Первородному Трибриду запрещает пить алкоголь тысячелетний Первородный Гибрид. Какая странная, забавная ирония. Слегка закатив глаза, Дэнни всё-таки убрал бутылку в сторону. После этого Клаус сразу же отпустил его руку и одобрительно кивнул головой. Немного нерешительно, Клаус положил свою ладонь на плечо Дэнни и притянул его ближе к своему телу, после чего аккуратно положил голову трибрида себе на плечо. У самого гибрида было очень подавленное, мрачное настроение из-за всей этой сложной, неприятной ситуации. В этот момент Клаус был благодарен себе за то, что не решил сразу же обратить Дэнни в полноценного гибрида вампира и оборотня прямо сейчас. Он даже представлять не хочет, чем бы это могло в итоге закончиться. Приятный, манящий аромат Дэнни и тихое, ровное биение его сердца успокаивали как самого Клауса, так и его внутреннего, дикого волка, который тихо, довольно урчал и радостно вилял хвостом. Ему следует как можно скорее выяснить истинную причину, по которой он не может создавать полноценных, устойчивых гибридов, если он всё ещё хочет построить собственную верную армию и в конечном итоге обратить Дэнни в вампира. Именно в таком умиротворённом, расслабленном положении они провели несколько спокойных минут, не обменявшись ни единым словом, а лишь прислушиваясь к ритмичному биению сердец друг друга. В какой-то момент на территорию их лагеря появился Стефан, на плечах которого безвольно висел Рей. Дэнни даже не нужно было особо думать, чтобы понять — Рей тоже был мёртв. Медленно Сальваторе приблизился к ним, внимательно осматривая лагерь, в котором сейчас находилось около десятка неподвижных, мёртвых тел неудавшихся гибридов. — У них попросту съехала крыша. — лишь коротко объяснил Клаус, прежде чем Стефан успел бы спросить, что же здесь произошло. — Некоторых из них пришлось убить лично. Другие же просто… Истекли кровью. Стефан крепко держался за руку, на которой красовался болезненный, кровавый укус оборотника. Клаус медленно поднялся с камня, бережно сняв голову Дэнни со своего плеча и слегка отодвинув трибрида в сторону. — И в итоге… Они все мертвы. — ошеломлённый двойник потрясённо смотрел на Первородного, не зная, какую реакцию от него можно было ожидать. На мгновение Клаус замолчал, затем резко развернулся и в приступе ярости с силой швырнул стеклянную бутылку. Краем глаза он убедился, что не попал в свою ведьму-оборотня, и громко, пронзительно закричал от невероятного гнева. Этот разгневанный, громкий крик Клауса в ту же секунду окончательно избавил Дэнни от любых намёков на сонливость или дремоту. — Я сделал всё, что было нужно! — громко, яростно прокричал Клаус, обращаясь к Стефану и пронзая его взглядом, полным ярости и разочарования. — У меня должно было получиться обратить их! Я разрушил проклятие. Убил оборотня. Убил вампира. Я убил двойника. — тихо, с досадой прошептал Никлаус. Затем гибрид поднял свой пронзительный взгляд на Стефана, будто пытаясь заглянуть ему прямо в душу. Дэнни определённо чувствовал, что Стефан что-то скрывает. Двойник вёл себя странно, и это вызывало у трибрида подозрения. Но Дэнни никак не мог понять, что именно скрывает Стефан. Его шестое чувство подсказывало ему, что это как-то связано с другим двойником Петровой, хотя и оставалось неясным, с каким именно. — Ты ужасно выглядишь. — заметил Клаус, с тревогой обратив внимание на то, что состояние Стефана явно ухудшилось за последние несколько часов. — В последний раз, когда я проверял, я умираю. — сухо объяснил Стефан, убирая правую руку с левой, и открывая первородным возможность увидеть, как укус оборотника на его коже становился всё хуже и хуже. — А ты, похоже, не собираешься меня вылечить. — Клаус бросил быстрый взгляд на мёртвое тело Рея, что Сальваторе прекрасно заметил. — Мне пришлось убить его. У меня не было выбора. Я подвёл тебя. Прости. Стефан решительно подошёл ближе к Клаусу, полностью готовый принять любое наказание от Первородного. — Делай, что должен. — Всё должно было сработать, — только и произнёс Клаус. Взглянув в глаза двойнику Сальваторе, гибрид повернулся и направился к булыжнику, на котором находился Дэнни и несколько бутылок пива, которые ему было категорически нельзя пить. Бросив быстрый, заботливый взгляд на Дэнни, который смотрел на него с беспокойством, Клаус лишь слегка, едва заметно усмехнулся ему, после чего выражение его лица тут же изменилось, и он обернулся к Стефану с холодным, жёстким взглядом. Стефан с опаской и тревогой смотрел на Клауса, не зная, чего именно ожидать от Первородного Гибрида. Клаус хмуро взглянул на двойника и прокусил своё запястье, позволяя крови стекать в стеклянную бутылку. Прежде чем рана успела затянуться, драгоценная кровь достигла самого горлышка бутылки. Подняв руку, Клаус предложил Сальваторе выпить всё до дна. — Залпом. Сальваторе неуверенно взял бутылку с кровью Клауса в руку. — Мы уезжаем, — только и произнёс Клаус, после чего решительно направился к выходу из лагеря. Обернувшись, Майклсон окинул пронзительным взглядом всех умерших, неудачных гибридов, которые не смогли выжить и устоять при обращении. — Похоже, ты теперь единственный сподвижник, что у меня остался. — мрачно обратился гибрид к двойнику Сальваторе. — Эй, а я кто тогда? — с лёгким раздражением спросил Дэнни, поднявшись с камня и посмотрев Клаусу прямо в глаза. Майклсон чуть улыбнулся, увидев немного обиженное выражение лица Дэнни, которое показалось ему на удивление забавным. — О, дорогой, поверь мне. Ты намного, намного больше, чем просто мой сподвижник или напарник. — ответил Клаус с лёгкой, тёплой улыбкой на лице. После этого он развернулся и медленно пошёл в сторону леса, оставив Дэнни, который был явно недоволен таким двусмысленным, уклончивым ответом, и Стефана, который неловко стоял рядом и наблюдал за этими двумя гибридами. Странные отношения между ними немного смущали Стефана. Из того, что он знал о Клаусе, тот был чрезвычайно жесток и очень недоверчив практически ко всем окружающим. Стефан практически ничего не знал о Дэнни, так как они были не слишком хорошо знакомы и не очень много общались. Но он находил этого ведьмака довольно приятным в общении, и даже его сарказм был довольно забавным, что иногда вызывало у Стефана тихие, сдержанные смешки. Стефана всегда удивляло, что Дэнни не боится лишний раз открыто противостоять Клаусу и иногда даже дерзит ему или подкалывает. Но больше всего его поражало то, что Клаус позволяет ему это и даже ни разу не угрожает ему за такое поведение. Обычно гибрид лишь ухмыляется в ответ на дерзкие комментарии со стороны Дэнни, и Стефан может даже поклясться своей жизнью, что Клаус иногда даже умиляется этому и начинает шуточно спорить с ним в ответ. Вслух он, конечно, этого никогда не скажет, поскольку всё ещё очень хочет жить. Сначала Стефан предположил, что они могут быть связаны романтическими отношениями, потому что близость, которую Клаус проявляет к Дэнни, даже небольшими жестами и прикосновениями, явно показывает, что гибрид ведьмы и оборотня не безразличен Первородному Гибриду. Однако, в отличие от Клауса, Дэнни никогда не проявлял даже намека на ответные романтические чувства. Но одну вещь Стефан точно мог понять из того, что он увидел собственными глазами. Клаус действительно глубоко заботится о Дэнни. То, как Майклсон бережно и немного собственнически охраняет Дэнни от любой потенциальной опасности и угрозы жизни, и то, как гибрид смотрит на него, думая, что никто этого не видит, а Стефан всё прекрасно видел. Это ясно показывало, что Дэниел Аллен очень, очень небезразличен Первородному Гибриду. Какие у него могут быть сомнения на этот счёт, когда он лично видел, как тысячелетний психопат-убийца позволил использовать себя в качестве подушки для какого-то гибрида ведьмы и оборотня. Это говорит о многом. — Куда мы вообще собираемся? — выкрикнул Дэнни, обращаясь к Клаусу, который уже уходил вдаль. — В город ветров. Чикаго. — лишь коротко ответил Клаус, продолжая свой путь.***
— Дэнни! Дэнни, пожалуйста, не оставляй нас! — громко, отчаянно кричала Калиса. Она чувствовала, как по её лицу без остановки текут горькие, безутешные слёзы, но сейчас это её совершенно не волновало. Прямо перед ней лежал её медленно умирающий сын, которого она не могла вылечить из-за слишком тяжёлого, глубокого ранения в груди. Чёртовы оборотни из соседней деревни решили напасть на них, чтобы захватить эти земли. Андреас, как альфа стаи Полумесяца, сражался на главном фронте, без жалости и пощады убивая всех своих врагов. В это время Калиса, как главная целительница, занималась лечением наиболее тяжело раненых, которые получили серьёзные травмы в ходе кровавой битвы. Тем временем Дэниела не было в деревне, так как он несколько часов назад отправился собирать целебные травы для новых заклинаний. Это немного успокаивало Калису, зная, что её сын далеко и ему не нужно сражаться и рисковать своей жизнью. Однако, когда кровопролитная битва наконец подошла к концу и оставшиеся враги отступили, её муж в панике прибежал прямо к ней. В его дрожащих руках было тело их сына. В эту страшную секунду Калиса почувствовала, что её мир рухнул. Андреас, тяжело дыша, объяснил, что Дэнни вернулся в деревню раньше, чем предполагалось, и случайно столкнулся с одним из захватчиков. Её сын случайно убил нападавшего, свернув ему шею, что также активировало его ужасное проклятие оборотня. Когда Дэнни был в ослабленном, уязвимом состоянии, сзади него появился другой вражеский оборотень и пронзил его мечом прямо в грудную клетку. К счастью, там оказался Андреас, который мгновенно убил этого вражеского оборотня, после чего бережно подхватил истекающего кровью Дэнни и со всей возможной скоростью прибежал к его матери. Калиса перепробовала все известные ей мощные исцеляющие заклинания, но ничего не помогало, потому что Дэнни уже был на самом краю между жизнью и смертью. — Ты должна отпустить его, Калиса. Твоего мальчика уже не спасти. — произнесла одна из старейших, мудрейших ведьм их деревни. Она видела, как Калиса убивается и убивается из-за того, что не может помочь своему ребёнку, однако она никак не пыталась её успокоить и на протяжении нескольких долгих часов продолжала повторять, что Калиса должна позволить своему сыну спокойно умереть. — Закрой свой рот, Фрида! — громко, в отчаянии прокричала Калиса. Она не могла сдержать своих бушующих эмоций, и это привело к тому, что её магическая энергия вырвалась наружу, подобно яростному, неистовому ветру. — Я не могу потерять его. Ни за что на свете. Я не потеряю своего сына! — Ты должна, Калиса! Своими безумными выходками ты лишь нарушаешь священные законы самой природы. — прокричала ей в ответ Фрида. — Мне плевать, что говорит природа и её глупые, незыблемые законы, если я не могу спасти жизнь моего сына! — с яростью произнесла Калиса, чувствуя, как её глаза жаждут засветиться от переполняющего её сердце гнева. Но она сумела сдержать свои эмоции, чтобы не выдать себя перед Фридой. Она должна найти способ. Он точно должен быть. В магии всегда есть нужная, заветная лазейка. Погружённая в свои тревожные, отчаянные размышления, Калиса не сразу заметила, как старая ведьма Фрида покинула их дом, неодобрительно покачав головой и оставив её наедине с умирающим Дэнни. Но это её ни капли не волновало в данный момент. Калиса снова и снова перебирала все свои магические гримуары в безуспешных поисках какого-либо подходящего заклинания, но ни в одном из них не было того, что ей так отчаянно было нужно. Однако, был ещё один очень древний, опасный гримуар, который её мать когда-то настоятельно рекомендовала открывать лишь в случае самой серьёзной угрозы жизни и смерти. Сборник самых мощных, самых тёмных заклинаний из их родовой наследственной магии. Самые опасные, запретные тёмные силы, которые идут в разрез с самими законами природы, и которые Калиса поклялась себе, что никогда не будет использовать. Но если именно эта зловещая магия может каким-то образом помочь ей спасти Дэнни от неминуемой смерти, то тогда она готова рискнуть и снова применить эти тёмные, запретные заклинания. Ей нечего больше терять. Калиса решительно потянулась к этому древнему, зачарованному гримуару, чувствуя, как её сердце бешено колотится от страха и отчаяния. Открыв старинную, пыльную книгу, Калиса стала лихорадочно изучать самые мощные ритуалы и заклинания, надеясь найти среди них хоть что-то, что могло бы помочь ей не потерять сына.***
Из гримуара своей матери, Калиса узнала о поистине уникальном, невероятном заклинании абсолютного, вечного бессмертия, которое когда-то было создано её далёкой предком Кассандрой, вместе с такой же сильной ведьмой Кетсией. Вместе с ними в этом ритуале участвовал и знаменитый, одарённый ведьмак Сайлас, который впоследствии использовал этот мощный эликсир вместе со своей возлюбленной Амарой и стал первым в истории бессмертным существом. Однако, они все вместе тогда нарушили главный, незыблемый закон самой природы, который гласит, что «всё живое на земле должно когда-нибудь умереть». В процессе, сама природа, пытаясь найти баланс, создала особые, смертные копии этих бессмертных — их двойников. Калиса была невероятно сильной, одарённой ведьмой, но даже она не обладала достаточной магической силой, чтобы в одиночку повторить то мощное заклинание бессмертия, которое когда-то использовала Кетсия, применившая для его усиления полную луну и комету. К счастью, рядом с ней сейчас находятся два таких уникальных двойника, чья драгоценная кровь может значительно усилить всю магию любых ведьм. А если учесть, что этих двойников двое, то её собственная тёмная, могущественная магия сможет усилиться в несколько сотен раз, что, наконец, позволит ей сотворить и закрепить заклинание вечного бессмертия на её любимом сыне Дэнни. Без каких-либо особых трудностей или препятствий Калисе удалось взять небольшое количество крови у этих двух ценных двойников, и теперь оставалось сделать лишь последний, решающий шаг. Она обратилась с мольбой и просьбой к своим древним, могущественным предкам, умоляя их поделиться своей невероятной силой и энергией для сотворения этого уникального, непревзойдённого заклинания. Тем временем Андреас вырезал для неё особый, освящённый кол из древесины красного дуба — дерева, которое в их мистических традициях всегда символизировало бессмертие и вечную жизнь. Затем Калиса с помощью своей тёмной, изощрённой магии зачаровала и наделила этот кол кровью двойников, используя силу и энергию неполной, растущей луны для полного, окончательного закрепления этих мощных чар. Когда всё было наконец готово, Калиса стояла возле умирающего, тяжело раненого тела своего любимого сына и с бешено бьющимся, сжимающимся сердцем крепко сжимала в своих дрожащих ладонях этот освящённый кол из красного дуба. Она просто не была готова потерять его, не сейчас, и прямо сейчас, только от неё одной зависело, сможет ли её Дэнни выжить или умрёт. Андреас стоял рядом с ней, нежно обнимая её за хрупкие плечи, чтобы поддержать и утешить свою любимую жену в этот ужасный, трагический момент. Он с глубокой печалью и сожалением смотрел на своего умирающего сына и винил себя за то, что произошло. Если бы он оказался там всего на несколько секунд раньше, возможно, он смог бы каким-то образом предотвратить это смертельное ранение, которое получил его маленький, дорогой волчонок. Но сейчас, единственное, что он мог сделать — это молча наблюдать, как его отчаявшаяся жена морально и духовно готовится сделать последний, решающий шаг и пронзить сердце их сына этим освящённым колом. Поняв, что больше не в силах выносить эту невыносимую боль, Калиса медленно опустилась на колени рядом с неподвижным телом своего сына и подняла трясущиеся руки, крепко сжимая в ладонях этот зачарованный кол. Измученно, горько улыбнувшись, ведьма тихо, дрожащим голосом прошептала: «Прости меня». Затем, закрыв глаза, Калиса быстрым, решительным движением вонзила кол прямо в сердце Дэнни, и почувствовала, как тёмная магия, заключённая в этом древесном оружии, постепенно исчезает, проникая в теперь уже мёртвое тело её любимого сына. Андреас присел рядом с ней и крепко обнял, пытаясь успокоить и утешить свою убитую горем жену. Когда Калиса медленно убрала руки с кола, который всё ещё торчал в груди Дэнни, их взгляды встретились. В глазах Андреаса она увидела надежду на лучшее и маленькие слезинки, которые собрались у него, когда он изо всех сил старался не заплакать, услышав самый ужасный звук в своей жизни. Сердце его сына перестало биться. Совсем. Сама Калиса выглядела не лучше своего возлюбленного; вместо маленьких слезинок, по её лицу безостановочно текли горькие, безутешные слёзы, которые она даже не пыталась вытереть. Вместо этого она только прижала свою голову к тёплой, мускулистой груди своего мужа и начала громко, безудержно рыдать, осознавая, что своими собственными руками только что убила их дорогого, любимого сына. Теперь им оставалось лишь ждать и молиться на самый лучший, желанный исход. Спустя некоторое время, пока Калиса и Андреас успокаивали друг друга, крепко сжимая в отчаянных объятиях, Андреас вдруг широко распахнул свои глаза, когда внезапно сумел отчётливо услышать, как сердце Дэнни начало постепенно, но уверенно восстанавливать свой ритм и биться вновь. Открыв свои внимательные, зоркие глаза, оборотень-отец мог собственными глазами наблюдать за тем, как смертельное, кровавое ранение на груди Дэнни стало стремительно заживать, оставляя после себя лишь небольшой, подсохший кровавый след и дырку на его рубашке. Спустя ещё примерно пять напряжённых минут, наконец произошло то, чего они так отчаянно ждали и надеялись. Дэнни вдруг резко, словно очнувшись ото сна, широко распахнул свои глаза и громко, жадно вдохнул свежий воздух, буквально пробуждаясь к жизни после смерти. Перейдя в сидячее положение, Дэнни тут же попытался сосредоточиться и осознать все свои новые, изменившиеся ощущения, которые, казалось, стали гораздо ярче, четче и острее, чем когда-либо раньше. Обернувшись, Дэнни увидел, как его родители смотрели на него с таким безграничным облегчением и радостью, какого он никогда прежде не видел на их лицах. — Что… что происходит? — неожиданно для самого себя хриплым, слегка надтреснутым голосом спросил Дэнни, почувствовав, насколько его горло было сухим и обезвоженным. — Я потом всё подробно объясню тебе, Дэнни, — поспешила заверить его Калиса, одновременно пытаясь вытереть засохшие, горькие слёзы со своего лица. — Но сейчас тебе нужно сделать кое-что очень важное. — произнесла ведьма, взяв в свои руки небольшой, ритуальный нож и, собравшись с силами, резко провела им по своей ладони, тихо зашипев от обжигающей, пронзительной боли. Зрачки Дэнни стремительно расширились, когда он почувствовал невероятно сладкий, манящий запах крови собственной матери. В этот момент он ощутил лёгкую, острую боль в своих деснах и понял, что его разум наполнился страстным, жадным желанием попробовать и выпить эту кровь. Это привело его в ужас и отвращение к самому себе. Отбросив нож в сторону, Калиса поднялась на ноги и протянула свою окровавленную ладонь в сторону сына. — Ты должен выпить это, Дэнни, — попросила Калиса, слегка стиснув зубы из-за неприятной боли в ладони. Сейчас это было не особо важно. Ей нужно было любой ценой завершить переход Дэнни в бессмертного. Дэниел был шокирован и не мог поверить, что его мать предлагает ему нечто настолько отвратительное. Но вместо ожидаемого отвращения, какая-то часть его существа настойчиво требовала, чтобы он выпил эту кровь, которая пахла так сладко и притягательно. Их взгляды встретились, и Калиса ласково улыбнулась, видя, что её сын всё ещё был неуверен в своём решении. — Всё в порядке, мой маленький ведьмак. Ты справишься с этим. Мы с тобой. — тихо прошептала Калиса с нежной улыбкой на лице, и слегка кивнула, когда Андреас стоял позади неё, внимательно наблюдая за ними. Дэнни тяжело сглотнул, всё ещё не уверенный в правильности этого шага. Но успокаивающая улыбка матери и уверенный, поддерживающий взгляд отца всё же заставили его решиться. Слегка приблизившись к Калисе, Дэнни ласково взял её за руку и, приподняв окровавленную ладонь к своим сухим, потрескавшимся губам, ещё раз неуверенно посмотрел на мать. Увидев, что Калиса спокойно, уверенно кивнула с нежной улыбкой, Дэнни понял, что должен сделать это. Вздохнув, Дэнни выполнил то, о чём его просили. Как только первая тёплая капля крови коснулась его языка, Дэнни почувствовал себя так, словно он пьёт райский, восхитительный напиток. Никогда в жизни он не испытывал ничего более вкусного, чем эта кровь, которая была такой сладкой на вкус, что Дэнни не мог оторваться от питья крови собственной матери. Никто из них не мог этого заметить, но когда Дэниел Лабонэр принял в свой организм человеческую кровь и завершил своё обращение в Первородного Трибрида, голубое, чистое небо в ту же секунду покрылось тучами ярко-алого, кроваво-красного цвета, и затем раздался оглушительный, раскатистый гром, сопровождаемый яркими, ослепительными вспышками молний. Жители деревни в панике поспешили запереться в своих домах, пока местные ведьмы пытались понять, что именно вызвало такую столь драматичную, угрожающую реакцию самой матушки-природы. Когда Дэнни медленно, неохотно открыл свои глаза, он, наконец, сумел полностью утолить свою жажду кровью матери. Калиса и Андреас увидели, что глаза их сына, которые обычно были ярко-зелёного цвета, на несколько секунд засветились ярким, ослепительным алым светом. Андреас был немного ошеломлён и удивлён увиденным, а Калиса лишь грустно, понимающе улыбнулась, когда осознала, что тёмная, опасная сторона её сына, которую она думала, что никогда не увидит, впервые за двадцать лет проявила себя перед ними. Никто ещё тогда не знал об этом, но в этот день, прямо сейчас, родился первый вампир в истории. И не просто какой-либо обычный вампир, а уникальный, единственный в своём роде.Первородный Алый Трибрид.
