Симфония Равновесия: Хаос и Порядок

      — Ты меня не одолеешь, Ребекка. — самоуверенно произнес Клаус, прицеливаясь, чтобы закинуть шарик точно в кружку.       — Я буквально в шаге от своей грандиозной победы, Ник. — усмехнулась Ребекка, наблюдая как ее брат старается точно рассчитать траекторию полета шарика до кружки. Она выигрывала Клауса с счетом 5:3 в ее пользу, что сильно раздражало гибрида.       После того как Дэнни отправился подышать свежим воздухом, Ребекка направилась к фуршету, где она встретила своего старшего брата Клауса. Она сдержала свои эмоции, чтобы не высказать свое мнение о смерти их матери. Злость почти исчезла, поскольку за это время она успела обдумать причину поступка Ника, и поняла, что тот сделал это из-за ощущения предательства матери к нему.       Когда она задалась вопросом, почему Ник не рассказал им это, Ребекка поняла, что её брат просто напросто боялся того, что она с остальными отвернутся от него и Клаус останется один.       Наблюдая за тем, как Клауса был по-своему радостен из-за пока что, ложной смерти Майкла, Ребекке становилось больно от того, что ей приходится врать ему в лицо по этому поводу. Ее успокаивало лишь то, что скоро все закончится и их семья наконец то воссоединится. Она, Ник, Элайджа, Кол, Финн и Дэнни.       Ей было интересно увидеть реакцию своих идиотов братьев на то, что их Дэнни является трибридом.       Из того, что она узнала, Элайдже и Клаусу известно лишь о волчьей сущности Дэнни, но они не были проинформированы о вампирской стороне. Ребекке было любопытно лицезреть реакцию своего брата Кола на то, что Дэнни вампир и ведьма одновременно. Для неё не было секретом то, что Кол веками пытался вернуть свою ведьмовскую магию различными способами.       Но больше всего ей было интересно увидеть реакцию ее старшего брата Финна на Дэнни, учитывая что он был единственным из Майклсонов, кто не путешествовал во времени. Финн всегда почитал их мать и Майкла, большую часть времени держась именно за них. Он почти всегда был отстранен от нее и ее братьев, будто одно лишь их присутствие наводило его на воспоминания о их мертвой старшей сестре, умершей из-за чумы.       Ребекка с остальными мало что слышала о своей покойной старшей сестре, которую звали Фрея.       Она лишь знала то, что она была первым ребенком Эстер и Майкла. Меч, которым всегда пользовался Майкл, был назван в честь нее. И то, что она умерла из-за прихода чумы в возрасте пяти лет. Ни ее родители, ни Финн, никогда не вдавались в подробности о ней. Но иногда у нее было чувство, будто ее мать и брат что-то недоговаривают им.       — Ты меня не одолеешь, Ребекка. Даже и не мечтай о победе, — самоуверенно произнес Клаус с ухмылкой на лице, прицеливаясь, чтобы закинуть шарик точно в красный пластиковый стаканчик. В его глазах плясали озорные искорки, он был полон решимости одержать победу в этой дружеской игре.       — Как мило. Я буквально в шаге от своей грандиозной победы, Ник, — усмехнулась Ребекка, наблюдая, как её брат пытается рассчитать траекторию полёта шарика, чтобы попасть в стакан. Её глаза сверкали азартом и лёгкой насмешкой. Она вела в счёте с Клаусом со счётом 5:3, что вызывало сильное раздражение у гибрида.       После того как Дэнни ушёл подышать свежим воздухом за пределы дома Локвудов, Ребекка отправилась на фуршет. Как она и ожидала, там она встретила своего старшего брата Клауса. Ребекка сдержала свои эмоции, чтобы не высказать всё, что думает о смерти их матери, прямо здесь и сейчас. Злость и гнев почти прошли, потому что за это время она успела много раз обдумать причину поступка Клауса. К своему огорчению, она поняла, что он сделал это из-за того, что их мать буквально предала его.       Когда она задумалась о том, почему Клаус не рассказал им об этом раньше, Ребекка пришла к неутешительному выводу: её брат просто боялся, что она и остальные отвернутся от него, и он останется один. Ей было грустно осознавать, что Клаус до сих пор не доверяет им полностью.       Наблюдая за тем, как Клаус радуется и счастлив из-за того, что Майкл, по его мнению, мёртв, Ребекка ощущала боль от того, что ей приходится обманывать его. Её успокаивало лишь осознание того, что скоро всё закончится, и их семья воссоединится.       Размышляя об этом, она с нетерпением ждала реакции своих непутёвых братьев на новость о том, что Дэнни — трибрид.       Из того, что Ребекка узнала от самого трибрида, Элайджа и Клаус были в курсе только о волчьей сущности Дэнни, но не о его вампирской стороне, так как он решил сохранить эту информацию в тайне. В тот момент Ребекке было интересно увидеть реакцию своего брата Кола на то, что Дэнни является и вампиром, и ведьмой одновременно. Для неё, как и для остальных, не было большим секретом, что Кол на протяжении веков пытался вернуть свою ведьмовскую магию различными способами после того, как стал вампиром.       Но больше всего ей было любопытно узнать, как её старший брат Финн отреагирует на Дэнни. Ведь Финн был единственным из всей семьи Майклсонов, кто не путешествовал во времени. Он всегда проявлял уважение к их матери и Майклу, большую часть времени держась именно за них. Финн почти всегда был отстранён от неё и её братьев, словно их присутствие вызывало у него воспоминания о мёртвой старшей сестре, которая умерла от чумы.       Ребекка и её остальные братья мало что знали о своей покойной сестре Фрее. Они лишь слышали, что она была первым ребёнком Эстер и Майкла. Меч, которым всегда пользовался Майкл, был назван в её честь. И ещё они знали, что она умерла, когда пришла чума, в возрасте пяти лет. Ни её родители, ни Финн никогда не делились подробностями о ней. Но иногда Ребекке казалось, что её мать и брат что-то недоговаривают.       Их семейный момент был прерван, когда к ним подошла одна из гибридов Ника, которую он обратил по пути в Канзас.       — К тебе гость, — сообщила девушка.       — Передай гостю, что я почти победил свою сестру, — с ухмылкой ответил Клаус, его глаза горели от предвкушения скорой победы. Он держал в руках мячик для настольного тенниса и готовился отправить его в дальний стаканчик. Ребекка лишь закатила глаза, наблюдая за самоуверенностью своего брата.       — Он сказал, что его зовут Майкл, — добавила гибрид.       Когда эти слова слетели с губ гибрида, Ребекка на мгновение затаила дыхание, услышав это имя. Она глубоко вдохнула, крепко сжала кулаки, пытаясь сдержать нарастающее волнение. В её голове лихорадочно пронеслись мысли: «Нет, только не сейчас. Нужно держаться, всё идёт по плану». Она посмотрела на своего брата и увидела, как его глаза мгновенно потухли, сменившись непроницаемой тьмой. Ребекка мысленно извинилась перед ним за то, что подвергает его такому испытанию.       Клаус, не глядя, метнул мячик в стакан и точно попал в цель. Собравшись с мыслями, он повернулся к своей подчинённой, на лице его читалось невозмутимое спокойствие, но Ребекка видела, как внутри него бушует буря эмоций.       — Тогда нельзя заставлять его ждать. Выведи всех. Мы с сестрой немного пообщаемся с ним, — сказал Клаус, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и уверенно.       На протяжении тысячи лет Ребекка может четко определить, когда её брат напряжен. Сейчас был один из таких случаев. Она видела, как он изо всех сил пытается держать себя в руках, скрывая за маской безразличия бушующие внутри него эмоции.       Ей не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Мысленно она почти молилась всем известным ей богам, чтобы этот план увенчался успехом. В это время Клаус, сделав глоток виски и дав указание своему гибриду приступить к заранее подготовленному плану, направился к входной двери, которая была широко распахнута. За ней их ждал тот, кого Ребекка боялась больше всего на свете. Тот, от кого она и её братья бежали на протяжении тысячелетия.       И сегодня всё должно было закончиться.       — Здравствуй, Никлаус, — произнес Майкл с легким пренебрежением в голосе. Он стоял на пороге дома, не имея возможности войти внутрь без приглашения. Его взгляд оставался холодным, когда он переводил его с Клауса на Ребекку, а затем слегка кивнул головой в знак приветствия. — Ребекка, рад тебя видеть.       — Не могу сказать того же, — тяжело выдохнула Ребекка, стараясь противостоять инстинктам, которые настойчиво призывали её бежать как можно дальше. Её сердце бешено колотилось, а руки слегка дрожали от волнения.       — Привет, Майкл, — сказал Клаус, обращаясь к своему отчиму. На его лице не было никаких эмоций, но он приветливо улыбнулся. Однако его глаза, полные гнева, выдавали его истинные чувства, вызванные встречей с человеком, который причинил ему столько боли в жизни. — Зайдёшь. Ах, да, я ведь забыл. Ты не можешь, — добавил гибрид, тщетно пытаясь скрыть свою ярость.       — Ты можешь выйти, если хочешь, — спокойно ответил ему Майкл.       — Лучше я посмотрю, как мои гибриды разорвут тебя на части, — со спокойной улыбкой ответил Клаус, пока его гибриды медленно окружали Майкла сзади. Ребекка заметила, что той девушки-гибрида не было видно среди них. Клаус, кажется, тоже это понял, но не подал виду, не желая даже на мгновение показать свою уязвимость перед охотником.       — Они не способны меня уничтожить, — с иронией отметил Майкл, не ощущая никакой опасности. Это была лишь попытка отсрочить неизбежную гибель, и она была такой наивной. Никлаус никогда не был достаточно отважен, чтобы вступить с ним в поединок.       — Верно. Но мы всё равно отлично повеселимся, — согласился Клаус, готовясь к грандиозному представлению. Это позволит ему придумать дальнейший план действий, понимая, что его с Ребеккой шансы в данной ситуации не велики для идеала. — Мне достаточно просто щёлкнуть пальцами, и они налетят, — Клаус приподнял ладонь, готовясь сделать обычный щелчок. Ему нужно было хоть немного ослабить бдительность Майкла.       Майкл лишь усмехнулся, глядя на жалкие попытки Никлауса запугать его. В своих стараниях отвлечь его внимание, Клаус упустил из виду один важный момент, на который Майкл с радостью обратил его внимание.       — Страшный серый волк. Ты не изменился. Всё ещё прячешься за своими игрушками, как трус, — произнес Майкл, его голос звучал пренебрежительно и насмешливо. — Но ты забыл об одном. Пусть они и подчиняются тебе, но они наполовину вампиры. И я могу внушить им свою волю.       В подтверждение его слов рядом с ним появилась одна из гибридов Клауса. Майкл был явно доволен тем, как легко ему удалось обойти бдительность Клауса. Он ухмыльнулся, будто насмехаясь над наивностью своего пасынка.       Однако на этом его козыри не закончились. Девушка-гибрид, словно по мановению волшебной палочки, передала ему Дэниела, который, несмотря на сильный удар по голове, довольно быстро пришёл в себя. Это было весьма необычно, но Майкл не стал углубляться в размышления по этому поводу. Клаус был поражён, когда увидел, что один из самых дорогих ему людей попал в руки того, кого он боялся на протяжении веков. Его сердце бешено колотилось от страха за жизнь Дэнни. Как Майкл узнал о существовании Дэнни? Должно быть, это были Сальваторе.       Тем временем Ребекка пыталась изобразить ужас от происходящего, но внутри неё бушевала целая буря эмоций. Она стояла неподвижно, хотя в глубине души не могла не восхищаться тем, как тщательно Дэнни всё продумал. План, основанный на том, чтобы притвориться слабым, оказался гораздо эффективнее, чем она ожидала.       — Выходи и сразись со мной, Никлаус. Или твой дорогой ведьмак умрёт, — пригрозил Майкл и приставил кинжал к горлу Дэнни, с удивлением отметив, что парень даже не вздрогнул от этого жеста, словно был абсолютно не обеспокоен своей жизнью.       — Отпусти его. Сейчас же, — Клаус резко потребовал, в его голосе не осталось и следа от прежней самоуверенности. Внутри он был в панике, не зная, как поступить. Если бы только он мог передать Дэнни хотя бы каплю своей крови, чтобы сделать из него гибрида, это успокоило бы его. Но в организме Дэнни нет крови Клауса, и он может умереть навсегда. Что же делать?       В этот момент, находясь в центре всеобщего внимания, Дэнни украдкой вздохнул. Он старался выглядеть беспомощным, делая вид, что его взяли в заложники. Но внутри него кипела энергия, и он с трудом сдерживал желание сломать и расплавить кинжал, который охотник приставил к его шее. После этого он хотел сломать шею Майклу. Однако Дэнни пока не видел, где находится кол из белого дуба. У Майкла его точно нет, ведь тот даже не может войти в дом. Значит, где-то рядом затаился Деймон, выжидая удобного момента для нападения.       — Что же ты выберешь, Никлаус? Позволишь своему ведьмаку умереть от моей руки или выйдешь и сразишься со мной? — повторил Майкл, приставив острое лезвие ножа к горлу трибрида. Он явно давал понять, что в случае неповиновения готов привести свою угрозу в исполнение.       — Ты не посмеешь сделать это. У него очень тесные связи с ведьмами по всему миру. Если ты попытаешься убить его, они уничтожат тебя, — предупредила своего отца Ребекка, глядя ему прямо в глаза. Хотя она и знала, что это неправда, поскольку Дэнни не любил ведьм, а они его — взаимно, она понимала, что обычный нож не сможет нанести ему серьёзного вреда из-за его вампирской природы. Но никто, кроме неё, не был в курсе этого.       Она также узнала от Дэнни о его ведьмовской родословной, именуемые как «Алыми ведьмами», когда они ехали на школьные танцы и Дэнни решил невзначай поведать ей о том, что сам сумел недавно узнать. Лабонэр упомянул, что когда-то они были очень могущественными ведьмами, практикующие темную магию. Именно благодаря своей особой ведьмовской стороне, Дэнни сумел сохранить её, став вампиром. И впоследствии тем самым став Первородным Трибридом.       Возможно её старший брат Кол, что-то знает об этих ведьмах, учитывая, что он многое знает о магии. Но сейчас у неё не было возможности спросить его об этом.       — Думаешь, я боюсь каких-то ведьм, Ребекка? — яростно прошипел Майкл, в глубине души злясь на то, как его собственная дочь и это отродье волнуются о человеке в его руках. Да кто он такой, чтобы его так сильно защищали?       В этот момент, он решил настроить свою дочь против Никлауса, предполагая, что Ребекка выступит против своего братца.       — Кстати о ведьмах. Ребекка, дочь моя. Как твои впечатления, когда ты узнала, что на самом деле твою мать, убил вовсе не я, а твой жалкий братец Никлаус? — словно невзначай спросил Майкл, продолжая крепко удерживать ведьмака в своих руках.       Услышав это, Клаус в шоке распахнул глаза и посмотрел на свою сестру, которая казалась не показывала ни единой эмоции на своём лице. Внутри него бушевала буря эмоций — страх, боль, неуверенность. Он боялся, что его сестра отвернётся от него из-за его поступка, совершенного в слепом приступе гнева. Майкл, вероятно, решил отомстить ему таким образом за то, что он оклеветал его, назвав убийцей Эстер.       Ребекка лишь нахмурилась, не впечатленная попыткой Майкла призвать её на свою сторону. Взглянув своему брату в глаза, она увидела в них отражение его терзаний. Ребекка поняла, что Клаус боится, что она может отвернуться от него. Её сердце сжалось от боли за брата, но она знала, что сейчас не время для сантиментов.       — Я знаю, что ты сделал. И у нас с тобой будет серьёзный разговор на эту тему, — сообщила она ему, её голос звучал строго, но в глубине её глаз Клаус мог разглядеть отблески той самой безусловной любви и верности, которую она всегда питала к нему.       Клаус тяжело выдохнул, услышав это. Его сестра знала о его преступлении против семьи, и не попыталась его убить? Он был ошеломлён её реакцией, но в душе испытывал огромное облегчение.       Ребекка увидела в глазах своего брата сожаление, и не могла не испытать облегчения, что тот хотя бы не стал пытаться опровергнуть данное заявление. Вздохнув, она обернулась к Майклу, который был раздражён тем, что его дочь, казалось, не обвиняла это отродье в его преступлениях.       — Сначала, я испытала горе, когда узнала об этом. Потом на его место пришёл гнев. От того, что Ник так долго скрывал это. А потом пришло понимание, — произнесла Ребекка, её голос звучал ровно, но в глубине её глаз Клаус мог видеть отголоски тех бурных эмоций, которые она пережила.       — Ник сделал это, потому что почувствовал себя преданным собственной матерью. Он годами подвергался избиениям от тебя, кто даже не был его настоящим отцом. А после смерти Хенрика, ты вместе с мамой решили сделать из нас вампиров, даже не спрашивая, хотим ли мы этого? Наша мать предала Ника, наложив на него проклятье, подавляющее его волчью сущность и отвернувшись от него. Но твоей вины было гораздо больше. Ты виноват в том, кем мы стали. Морально сломленными, бессмертными убийцами.       Ребекка говорила спокойно, но в её голосе отчётливо слышались нотки горечи и боли. Она давно хотела высказать всё, что накопилось на душе, но страх перед Майклом всегда удерживал её.       — Но на своём пути, мы встретили Дэнни, который показал нам, что мы действительно достойны любви и заботы. Чего никогда вы с матерью нам не давали. Да, мы считаем его полноправным членом нашей семьи, потому что он является для нас таковым, в отличии от тебя, который веками заставлял нас только бояться, — произнесла Ребекка, храбро смотря Майклу в глаза. Она смело высказала всё то, что веками копила в своей душе. — Оставь его в покое, Майкл.       Ребекка прекрасно понимала, что своими словами, лишь больше разозлила Майкла, чего на самом деле она и добивалась.       Майкл скрипнул зубами, услышав слова своей дочери. Да как она только посмела сказать ему такое в лицо? С скрытым гневом в глазах, он посмотрел на обоих первородных, покрепче сжав нож. — С удовольствием, — прошипел Майкл и после с такими словами, мужчина резко перерезал горло Дэнни, заставив того задыхаться от резкой потери крови. Единственное, что мог заметить Дэнни, так это то, что охотник явно решил делать это не нежно.       — Нет! — прокричал Клаус, его глаза широко распахнулись от ужаса, когда он увидел, как тело его ведьмы-оборотня бездыханно падает на землю. Его сердце бешено колотилось, он был в панике. Нет, такого не может быть на самом деле. У него ещё есть возможность спасти его. Нужно лишь дать ему свою кровь.       Ребекка могла лишь с грустью посмотреть на своего старшего брата, подметив, что Дэнни решил раскрыть правду о себе довольно драматичным способом.       Майкл лишь только усмехнулся, наблюдая за приятной для него, отчаянной реакцией Никлауса. Он явно наслаждался тем, как легко ему удалось разрушить хрупкое счастье, которое его пасынок обрёл.       В этот же момент позади Клауса возник Деймон, который без каких-либо промедлений вонзил в тело гибрида кол из белого дуба. Клаус закричал от резкой боли, но успел вовремя схватить кол руками, прежде чем тот достигнет его сердца. Деймон перекинул его через плечо и, прижав к полу, пытался достать колом сердце. Клаус боролся изо всех сил, чувствуя, как страх и паника сжимают его изнутри. Он не мог позволить себе умереть сейчас, когда они были так близки к победе над Майклом.       Ребекка намеревалась накинуться на Сальваторе, но на её пути возникла Бонни, которая вызвала у неё в голове мучительную боль, отчего Ребекка с тихим шипением упала на колени, держась за свои виски. Она была в ярости, что какая-то ведьма осмелилась напасть на неё, но боль была настолько сильной, что она не могла даже пошевелиться.       Как только разрез на его шее мгновенно исцелился, Дэнни тут же открыл свои глаза, и как ни в чём не бывало поднялся на ноги. Он был поражён, что Майкл решился на такую жестокость, перерезав ему горло. Но в то же время он был спокоен, зная, что его вампирская сущность уже исцелила нанесённую рану.       От его раны не осталось и какого-либо намёка на существование, если только не брать в расчёт его окровавленную рубашку и шею. Громко усмехнувшись, Дэнни мог наблюдать за тем, как девушка-гибрид и Майкл изумлённо посмотрели на него.       — Какого чёрта…              Майкл был точно уверен, что этот парень ведьма. Тогда каким образом он исцелился словно вампир?       — Сюрприз! — воскликнул с ухмылкой на лице Дэнни. — Icaeus! — одним взмахом руки, Дэнни оттолкнул от себя Майкла и девушку-гибрида, случайно задев всех остальных гибридов, которые приближались к нему, а точнее к Клаусу, чтобы спасти.       Магическая энергетическая волна также оттолкнула Деймона и Бонни, позволив Майклсонам освободиться. Из рук Сальваторе выпал кол прямо напротив гибрида, что Клаус прекрасно заметил. Подняв ладонь, Дэнни с помощью телекинеза поднял Майкла в воздух, не давая охотнику шанса на побег.       — Клаус, сейчас! — громко прокричал трибрид, кивнув головой и взглядом показав на обездвиженного охотника на вампиров.       Как бы Клаус ни задавался вопросом, каким образом его ведьма-оборотень как ни в чём не бывало поднялся на ноги, он не мог позволить исчезнуть такой идеальной возможности. Взяв в свою руку кол из белого дуба, и используя вампирскую суперскорость, Клаус с яростным ревом набросился на своего отчима, и пронзил тому сердце колом. Дэнни вовремя отпустил Майкла, и Клаус вместе с охотником отлетели на крыльцо.       С замиранием сердца, Ребекка могла видеть, как её главный ночной кошмар наконец-то исчез из её жизни. Она испытывала огромное облегчение и радость, понимая, что теперь они больше не будут жить в постоянном страхе перед Майклом. Дэнни подошёл к ней, протягивая руку, чтобы помочь встать. Ребекка взяла его за руку, и поднявшись, они могли наблюдать за тем, как горело тело Майкла, пока Клаус стоял возле него.       Клаус облегчённо вздохнул, вытирая со своего лица появляющиеся слёзы. Наконец-то произошло то, о чём он так давно мечтал. Человек, который годами держал его семью в страхе, а после веками охотился за ними, наконец-то мёртв. Само осознавание этого факта не могло не вызвать у него слёз радости и избавления от многолетнего бремени. Он чувствовал, как будто с его плеч свалилась огромная ноша, и теперь он может спокойно дышать.       Всё наконец закончилось.

***

      — Ребекка… — начал Клаус, его голос звучал напряжённо, как будто он с трудом подбирал нужные слова. Он явно пытался найти подходящие оправдания или извинения, но они застревали у него в горле.       После насыщенных событий этого вечера Дэнни, Клаус и Ребекка отправились домой, чтобы обсудить все, что их волновало. Во время пути никто не решался нарушить неловкое молчание, повисшее между ними.       Клаус жаждал поговорить с Ребеккой о своём убийстве их матери, попытаться объясниться перед ней. Его также сильно интересовало, как Дэнни, к его изумлению, не только выжил без единой царапины, но и двигался так, словно с ним ничего не произошло. У Клауса были свои подозрения и догадки, но он хотел услышать объяснения лично от Дэнни.       Перед уходом с вечеринки Клаус также отменил своё принуждение, освободив Стефана от обязанностей. Это был своего рода подарок Сальваторе, ведь в тот момент Клаус находился в прекрасном расположении духа.       Ребекка спокойно, даже с лёгкой усмешкой, наблюдала за неловкими попытками брата начать этот важный разговор. Она была в отличном настроении, ведь её отец мёртв, и теперь она могла жить без страха, что Майкл может в любой момент появиться и причинить вред ей или её братьям. Это было самое радостное и облегчённое чувство, которое Ребекка когда-либо испытывала.       Сидящий рядом Дэнни ощущал напряжённую атмосферу, пронизывающую каждый сантиметр пространства. Он предвидел все вопросы, которые Клаус хотел ему задать, и был готов к этому разговору. Беседа с Ребеккой помогла ему понять, что ему нечего бояться, особенно теперь, когда Майкл мёртв. Дэнни был готов открыть свою истинную сущность остальным Майклсонам.       Оставалась лишь одна нерешённая проблема — Эстер. Дэнни не знал, чего ожидать от неё ни сейчас, ни в будущем. По словам его матери, Эстер может вернуться к жизни, если её гроб откроет ведьма Беннет. Это была задача, с которой Дэнни нужно было разобраться как можно скорее. Он не знал, сколько ведьм Беннетов осталось в живых, кроме Бонни Беннет.       Дэнни был уверен в одном: если кто-то попытается открыть гроб, он, как бы ни было ему жаль, не задумываясь, убьёт этого человека. Он не мог допустить, чтобы Эстер вернулась в мир живых. Теперь оставалось только выяснить у Клауса, где находятся гробы, и осторожно расспросить о гробе, в котором тот хранит свою мать, чтобы не вызвать подозрений.       Не скажет же он Клаусу, что его чокнутая мамаша может вернуться из мёртвых, если её гроб откроют ведьмы.       После получаса мучительного пути в тишине они наконец-то подъехали к дому, который купили Дэнни и Ребекка. Быстро припарковавшись, Дэнни первым вышел из машины, не забыв выключить двигатель. За ним последовали Клаус и Ребекка, которые продолжали хранить молчание, что вызвало у Дэнни лишь раздражение.       Им всем здесь по тысячу лет, неужели так сложно просто поговорить на этот счет и успокоиться? Дэнни ощущал растущее напряжение, которое висело в воздухе. Он понимал, что Клаус и Ребекка находятся на грани срыва, и им необходимо было разрядить обстановку.       Дэнни достал из кармана ключ от входной двери, отпер замок и, широко распахнув дверь, шагнул внутрь. Ребекка последовала за ним, быстро сбросив туфли и направившись на кухню. Ей нужно было отвлечься и успокоиться, выпив немного крови.       Клаус тоже хотел войти, но как только он оказался на пороге, перед ним словно возникла невидимая стена, не дающая ему пройти. Ощутив преграду прямо перед носом, гибрид удивленно воззрился на трибрида, который с легкой улыбкой наблюдал за его недоумением.       — Серьезно? Мне снова нужно это делать? — раздраженно спросил Клаус. Он явно не был в настроении для подобных церемоний.       — Вполне. Как и в прошлый раз, я хочу, чтобы ты соблюдал все правила в этом доме. Ничего не ломать, — произнёс Дэнни, наблюдая за тем, как Клаус тяжело вздохнул. Затем Майклсон приложил руку к груди, придавая своему обещанию особую значимость.       — Клянусь, что буду соблюдать все нужные правила поведения в этом доме и во всех следующих, — торжественно поклялся Клаус, добавив, что будет вести себя достойно и в следующих домах. Ему не хотелось повторять эту клятву каждый раз, когда они будут переезжать в новое место.       Дэнни лишь хмыкнул на драматизм Клауса, но кивнул головой, принимая его обещание: — Ты можешь войти.       Клаус, услышав одобрение трибрида, медленно вошёл в дом и оглядел его. У него было сильное подозрение, что этот дом выбрал Дэнни, а не Ребекка. Интерьер был выполнен в гармоничных цветах, не перенасыщенных деталями, что вызывало у него удовлетворение. Было очевидно, что выбор дома принадлежал человеку, разбирающемуся в искусстве, а его сестра не относилась к числу таких знатоков.       В это время Дэнни прошёл в гостиную и, щёлкнув пальцами, сменил свой окровавленный костюм на обычный пижамный комплект, но уже чистый. Ребекка, выглянув из кухни с пакетом крови в руке, с удивлением обнаружила, что Дэнни уже переоделся в домашнюю одежду.       — Эй, это нечестно! Я тоже хочу за секунду сменить наряд! — воскликнула она, чувствуя себя обделённой.       Дэнни, невозмутимо глядя на Ребекку, без лишних слов щёлкнул пальцами, и её красное платье сменилось на обычный пижамный костюм. Её накрученные пряди вернулись к своей естественной прямой форме, словно Ребекка даже не прикасалась к ним. Макияж также исчез с её лица. Единственное, что осталось на месте — это колье на шее.       Ребекка внимательно осмотрела себя и с лёгкой усмешкой произнесла: — В такие моменты я начинаю сожалеть, что утратила свои способности ведьмы. Даже несмотря на то, что я никогда ими не пользовалась. — С этими словами она подошла к дивану и устроилась рядом с Дэнни, сделав глоток из мешка с кровью. Со стороны они выглядели как обычная семья, если бы не одно обстоятельство: Ребекка с невозмутимым видом пила человеческую кровь.       Клаус, слегка моргая, пристально наблюдал за ними. Пока его не было в городе, эти двое успели найти общий язык. Однако ему тоже хотелось сменить свой костюм, и он с немой просьбой взглянул на Лабонэра.       Дэнни, заметив этот взгляд, сразу понял, чего от него хочет Первородный Гибрид. Он лишь устало вздохнул и щёлкнул пальцами. Дорогой костюм Клауса, стоимостью в несколько тысяч долларов, мгновенно сменился на обычную чёрную футболку и чёрные пижамные штаны. Осмотрев свой наряд, Первородный с удивлением заметил, что на футболке был изображён череп.       — Так, теперь когда мы закончили с переодеваниями, — раздраженно проворчал Дэнни, надеясь, что никто не попросит сменить свою пижаму. — Думаю теперь мы можем обсудить все, что нас так долго волновало.       — Хорошо, значит начну я, — сообщила Ребекка, сделав глоток крови, после чего девушка пристально посмотрела на своего брата, её глаза сверкали от гнева. — Ник, ты гребаный козел.       Её голос звучал резко и обвиняюще. Ребекка не собиралась сдерживать свои эмоции и намеревалась высказать Клаусу всё, что она о нём думает.       — Ты смотрю решила не медлить с оскорблениями, сестренка. Всегда приятно чувствовать твою любовь, — закатил глаза Клаус, вполне ожидая чего-то подобного от Ребекки.       — Не перебивай меня. Я только начала, — раздраженно произнесла Ребекка. Она была преисполнена решимости высказать всё, что накопилось. — Ты веками врал мне, Элайдже, Колу и Финну о том, что Майкл убил нашу мать, хотя на самом деле именно ты сделал это. И главное, узнала я это вовсе не от тебя, как хотелось бы, а от сучки-двойника.       — Я не хотел изначально её убивать! — возразил Клаус в свое оправдание, пытаясь объяснить свои мотивы.       — Я понимаю это! — воскликнула Ребекка в ответ. Её голос звучал эмоционально, но в нём не было осуждения. — Но неужели из-за своего страха остаться одному ты решил, что лучшим решением будет свалить свой поступок на Майкла, зная, что это лишь усилит его ненависть к тебе? Я была в истерике, когда узнала об этом. Потом я была зла, когда слезы прошли. А сейчас я полностью спокойна, потому что смогла переварить это. Я смогла понять твои причины на это.       — Что? — с неверием спросил Клаус, не ожидая такой реакции.       — Ты сделал то, что сделал. Потому что ты почувствовал себя преданным нашей матерью. И я не могу винить тебя за это. Она годами врала тебе, и когда оказалось, что ты на самом деле оборотень, она отвернулась от тебя, перед тем как наложить на тебя гибридное проклятие. Этот поступок я никогда не смогу простить ей, — произнесла Ребекка, глядя своему брату в глаза. Она могла лишь только представить, сколько боли ее брат ощутил в тот момент. — Я хочу, чтобы ты знал, Ник. Какую бы ты глупость не натворил, а ты натворишь, — Клаус закатил глаза, услышав это. — Мы всегда будем рядом с тобой. «Всегда и навеки».       Клаус медленно встал с кресла и, подойдя к своей сестре, крепко обнял её. Он не мог сдержать облегчения, узнав, что Ребекка не ненавидит его за то, что он сделал. Да, она была зла на него, но не ненавидела. Клаус тихо выдохнул, когда почувствовал, как Ребекка обняла его за шею. Он ощущал, как на его глаза наворачиваются слёзы благодарности.       — Тебе придётся рассказать об этом нашим братьям. Я не знаю какая реакция будет у Элайджи и Кола, но знаю точно, что у Финна она будет агрессивная, — прошептала Ребекка своему брату, осознавая, что Финн не будет в восторге от этой новости.       — Я сделаю это, — пообещал ей Клаус. — Теперь когда Майкла больше нет, наша семья наконец воссоединится.       Дэнни с небольшим умилением наблюдал за происходящим перед его глазами. Было довольно мило, как Клаус и Ребекка в этот момент держались друг за друга, даже не смотря на свои периодические ссоры и скандалы. В такие моменты, ему даже становится чуть завидно, что у него нет братьев и сестер. За свою долгую жизнь, ему неоткуда было брать такого рода моральную поддержку.       «У тебя есть я, сопляк. Не забывай об этом. Я гораздо лучше любого из них», — внутренний голос в его голове недовольно заворчал, словно испытывая ревность, и Дэнни ощутил, как что-то похожее на хвост обвилось вокруг его талии, крепко обнимая его.       В течение нескольких минут Майклсоны крепко обнимали друг друга. Наконец, Клаус медленно разжал объятия и, отойдя от своей сестры, вновь занял своё место в кресле. Теперь он пристально смотрел на Дэнни, стремясь получить ответы на свои вопросы.       — Теперь твоя очередь, дорогой. Что это такое было там? У тебя был глубокий смертельный порез на шее. И в следующую же минуту ты встаёшь так, словно ничего и не произошло. Как?       Дэнни внимательно смотрел в глаза Клауса, который с нетерпением ждал ответа на свой вопрос. На лице трибрида появилась легкая ухмылка.       — Ты ведь уже знаешь ответ на свой вопрос. Тогда зачем спрашиваешь? — спросил Дэнни с лёгкой улыбкой, не давая прямого ответа на вопрос Клауса.       — Я хочу, чтобы ты сам сказал это, — ответил Клаус серьёзно. Затем он тихо вздохнул и добавил: — Пожалуйста.       — Ладно, раз ты так этого желаешь, — ухмылка на лице Дэнни стала шире, когда он увидел изумлённое выражение лица Клауса. Он пристально посмотрел в глаза Клаусу, и гибрид заметил, как на лице Дэнни медленно появляются чёрные вены, которые словно стекают по его коже, а изо рта выступают острые клыки. Тёплый зелёный цвет его глаз сменился на ярко-золотой слева и на красный справа. Моргнув глазами, трибрид наблюдал, как лицо Клауса вытянулось от удивления, когда он увидел его трибридное лицо.       — Я Первородный Алый Трибрид, Клаус.       От удивления Клаус открыл рот, не находя слов. Он ожидал, что Дэнни скажет ему, что стал гибридом, пока его не было в городе. На этот случай Клаус даже оставил свою кровь с кровью двойника. Однако то, что он узнал, превзошло все его ожидания.       Клаусу не нужно было догадываться, что значит «трибрид». Он и сам был гибридом, наполовину вампиром и наполовину оборотнем. А трибрид — это существо, сочетающее в себе черты сразу трёх рас: вампира, оборотня и ведьмы.       — Как? — лишь спросил Клаус, желая понять, как такое возможно.       В течение следующего часа Дэнни повторял свою историю. Его голос звучал ровно и сдержанно, но в глубине зелёных глаз мелькали отголоски боли и печали, когда он вспоминал те давние события. Он надеялся, что ему не придётся рассказывать эту историю Элайдже и Колу в третий раз, потому что ему уже надоело повторять одно и то же.       Клаус внимательно слушал, его глаза были полны искреннего интереса. Он не упускал ни одной детали рассказа. Ребекка спокойно сидела рядом и потягивала кровь. Она уже слышала эту историю раньше, поэтому слушала вполуха.       Дэнни начал свой рассказ с истории о том, как он стал гибридом оборотня и ведьмы. Он описал двадцать лет спокойной жизни, наполненной изучением колдовства и охотничьего искусства под руководством своих родителей.       Затем он поведал о нападении оборотней из других земель, которые стремились захватить их земли. Он вспомнил, как впервые убил и активировал свой волчий ген, а после получил смертельное ранение. Его мать, охваченная отчаянием, искала решение. Используя тёмную магию, она создала кол из красного дуба, зачаровав его кровью двойника Петровой.       Дэнни уже во второй раз упоминает только двойника Петровой, не включая двойника Сальваторе. Когда-нибудь Майклсоны сами узнают о второй линии двойников.       Затем мама пронзила его сердце, и, выпив её кровь, Дэнни стал первым в мире вампиром и Первородным Трибридом. Он также поведал о своей ведьмовской родословной, объясняя, как ему удалось сохранить свою сущность ведьмы, несмотря на то, что он стал вампиром. Ведьмы Хаоса способны создавать гибриды между вампирами и ведьмами, но это утверждение невозможно проверить.       Когда Дэнни закончил свой длинный рассказ, Клаус резко обернулся и посмотрел на свою сестру обиженным взглядом.       — Ты знала об этом? — спросил он, в его голосе звучали нотки предательства.       — Даже не думай меня в чем-то обвинять! — воскликнула Ребекка, понимая к чему это все идет. Её глаза сверкнули гневом. — Я узнала об этом лишь прошлым вечером. У меня не было много времени, чтобы привыкнуть к этому. А тем более рассказать тебе об этом. Дэнни просил молчать об этом.       — Почему? — спросил Клаус, пытаясь понять, почему ему не рассказали такую важную информацию. Его любовь был таким же, как и они — первородный. И таким же уникальным, как и он сам. Ему было очень обидно, что Дэнни скрывал от него нечто столь значимое.       — Я хотел рассказать… Лет так через шестьдесят минимум. Но сначала нужно было решить проблему с Майклом, — спокойно ответил Дэнни, пожав плечами, стараясь игнорировать пылающий взгляд Клауса. — Теперь когда он умер, я могу без каких либо проблем рассказать об этом. — с такими словами, Дэнни выхватил пакет с кровью из рук Ребекки и сделал освежающий глоток. — За то теперь я могу спокойно пить кровь, не боясь что кто-то это увидит.       — Так… Какого это? — внезапно поинтересовался Клаус. — Быть единственным в своем роде так долго?       Ему было очень интересно узнать, почему Дэнни никогда не создавал вампиров, если он действительно может это сделать по собственным словам. А может ли он создавать гибридов, как сам Клаус? Может ли его кровь лечить укусы оборотней, как и его собственная кровь? У него было столько множества вопросов, которые он так хотел спросить, но решил сначала дождаться ответов на предыдущие вопросы, прежде чем задавать новые.       — Неплохо, я бы сказал, — лишь пожал плечами Дэнни. — Можешь не верить, но я чувствую себя спокойно, зная, что не существует других трибридов. Представляешь, какая бы была головная боль, если бы на планете существовало два трибрида? А то и гораздо больше.       Чисто гипотетически, биологические дети Дэнни могли бы стать трибридами, но проверять это себе дороже. Возможно гибриды оборотня и ведьмы через обращение в вампира с его кровью могут стать трибридами, но Дэнни не может быть в этом уверен.       Клаус хмыкнул, будто что-то обдумывая, а после на его лице возникла лукавая ухмылка.       — Значит, ты такой же монстр, как и я.       Когда Клаус произнёс эти слова, в голове Дэнни словно что-то щёлкнуло. На мгновение его лицо стало пустым и безразличным, без единой эмоции, словно он потерял контроль над своим телом и отдал его кому-то другому. Но уже в следующий миг он пришёл в себя, и на его светло бледном лице появилась лёгкая насмешливая ухмылка. Он пристально посмотрел на Клауса, словно заглядывая ему в самую душу своими тёмными зелёными глазами. В этот момент Клаус и Ребекка почувствовали, как воздух вокруг них наполняется тяжёлой, удушающей энергией.       — Вот как, да? Мы с тобой ещё поговорим на тему монстров. Но поверь мне, Клаус, если бы я действительно хотел бы быть монстром…       Клаус и Ребекка были убеждены, что в этот момент в глазах Дэнни на мгновение вспыхнул глубокий чёрный цвет, а за его спиной возникла огромная тень, напоминающая демона. Тень словно бы ухмыльнулась им, сверкнув красными глазами, и исчезла, а глаза Дэнни вновь обрели свой обычный оттенок. По спинам первородных пробежал холодок, они ощущали, что в этот момент столкнулись с чем-то по-настоящему ужасающим, с чем-то, что выходит за рамки их понимания.       — Я бы являлся самым ужасающим из них всех.

***

      На следующее утро Дэнни с удовольствием расположился на диване, погрузившись в творческий процесс — он с увлечением рисовал в своем альбоме, наслаждаясь освежающим клубничным молочным коктейлем, стоящим рядом.       После насыщенных событий прошедшего вечера Дэнни жаждал передышки, возможности хоть ненадолго отрешиться от всего происходящего и предаться безмятежному безделью, без гнетущего чувства необходимости действовать. Столько всего произошло: они избавились от Майкла, Дэнни раскрыл свою трибридную сущность, и теперь Клаус может освободить своих братьев из гробов. Сегодня Клаус также упомянул, что хочет построить для них большой общий дом. Интересно, насколько прочным должно быть это жилище, чтобы выдержать натиск шести первородных вампиров?       В нескольких шагах от него, в удобном кресле, расположилась Ребекка. Она неторопливо листала модный журнал, ожидая, пока высохнет лак на ее ухоженных ногтях. Ей было почти непривычно находиться в такой спокойной, умиротворенной обстановке. Однако девушка решила сполна насладиться этим мгновением затишья, прекрасно понимая, что оно, как и всегда, скоро закончится.       Всё было тихо и размеренно, ничто не предвещало надвигающихся неприятностей. Но внезапно дверь их жилища с грохотом распахнулась, и в комнату стремительно ворвался Клаус, охваченный тревогой и яростью. Дэнни аккуратно отложил свой альбом, недоумевая, что же так встревожило Первородного Гибрида, ведь вчера всё было благополучно. Ребекка также отложила журнал и, прищурившись, с любопытством наблюдала за старшим братом.       — Что случилось? — осторожно поинтересовался Дэнни.       — Стефан Сальваторе похитил гробы! — прокричал Клаус, его голос дрожал от ярости.       Услышав эти слова, Дэнни и Ребекка в изумлении распахнули глаза, не ожидая подобной реакции. Спустя мгновение Ребекка стремительно поднялась с кресла и, подойдя к брату, пристально заглянула ему в глаза.       — Как ты мог допустить такое? — прошептала она, демонстрируя свое истинное вампирское обличье. В её голосе звучали нотки негодования и жажды возмездия.       Кем бы ни был Стефан в прошлом, его поступок стал для него роковой ошибкой. Ребекка была полна решимости вернуть своих братьев любой ценой, даже если для этого ей придется собственноручно вырвать сердце Стефана.