Проклятое зеркало

— Теодор, твою мать! Ты что творишь? — голос Паркинсон был настолько высоким, что, казалось, будь в комнате хрусталь, то он непременно бы треснул. Пэнси схватила за руку парня, который хотел выйти, и резко оттолкнула его. Это было удивительно: насколько у неё хватило сил толкнуть человека, который был выше и крупнее. Она быстро захлопнула дверь и стала щëлкать несколькими замками на этой старой и обшарпанной древесине, чтобы Нотт точно не смог сбежать. Ржавые механизмы залязгали, но поддались давлению девушки. Когда дверь была закрыта, Паркинсон прижалась лопатками к ней и уставилась на парня, который жался в углу. Он спустился по стене на пол и, обхватив свою голову руками, начал себя раскачивать, будто убаюкивая. Пэнси не сводила с него пристального взгляда, напрягая Тео ещё больше. — Куда ты хочешь уйти? Разве ты не знаешь, что стоит тебе только выйти из этой чёртовой квартиры, то они тебя непременно найдут? Как можно этого не понимать, Нотт? И все эти месяцы, проведённые в бегах, будут напрасны? Ты что, хочешь сдохнуть?! — прошипела она, выглядя как рассерженная змея, готовая к атаке. Лучше бы она кричала, по скромному мнению Тео. В уголках губ девушки скопилась пена от гнева. Паркинсон сжала пальцы в кулаки и напряглась, словно струна, которая вот-вот расстроится. Или как кобра, что сейчас набросится на беззащитную жертву. Сравнивать сейчас Пэнси со змеёй было немного иронично, но это спасало Нотта от пучины тех не очень радужных мыслей, заполнивших его гудящую голову. Через пару мгновений парень замер, перестал раскачиваться и поднял на неё свой отрешенный взгляд: когда-то синие, прекрасные глаза, которые она так любила, были пустыми. Пэнси передернулась. — Мы всё равно умрём, Паркинсон. Неужели ты это не поняла? Твой план провалился, и нас больше ничего не ждёт. Это смерть, и неважно, сейчас, завтра или через месяц. Нас найдут, — голос его ничего не выражал, в нём не было ни единой эмоции. Пэнси резко развернулась и ударила кулаком в дверь, представляя на её месте лицо Нотта. Лицо девушки исказилось от боли, она прижала ладонь к своей груди и стала что-то бормотать, словно жалея саму себя и не поворачиваясь к Тео. — Я тоже устала, Теодор. Устала прятаться и бояться, но я хочу жить, понимаешь? Просто жить подальше от страха и преследования, — убито прошептала Пэнси, прижимаясь горячим лбом к двери и усиленно отгоняя непрошенные слёзы. — А кто всё это придумал? Кто решил забрать эти проклятые вещи из моего дома? Не ты ли втянула нас в эту историю? Ведь всё должно было быть иначе. Мы бы сбежали, оставив их в поместье, и жили бы сейчас без страха, — жёстко ответил Нотт, несмотря на возлюбленную, из-за которой и оказался в такой ситуации.

Три месяца назад

Когда Волан-де-Морт проиграл, а Пожиратели смерти пустились в бега, многие изменили своё мнение в одночасье. Словно никогда не поддерживали тёмную сторону, а все, как один, были запуганными жертвами, идущими на преступления под страхом смерти за свои семьи. Каждый вёл свою игру, рассматривая только свои собственные интересы. Семья Паркинсонов активно помогала Волан-де-Морту, отец Пэнси был причастен ко многим преступлениям и имел тайную пыточную для маглорождённых, где с удовольствием издевался над беззащитными мужчинами, женщинами и даже детьми, в чем ему активно помогала Беллатриса. Паркинсоны были одни из первых, кто решил бежать из магической Британии через несколько часов после победы над Волан-де-Мортом, подчищая хвосты. Пэнси во всём поддерживала родителей и яро ненавидела маглорожденных, а также Гарри Поттера, и всячески пыталась оказывать содействие Волан-де-Морду даже в стенах Хогвартса, особо этого не скрывая. Старый и преданный сизый филин не мог найти её в коридорах школы среди раненых, погибших и воинственно настроенных людей. Он метался по коридорам, пока его не заметил Теодор Нотт, который сразу узнал почтальона, смог направить и помочь отыскать Пэнси, перехватив его. Птица признала Теодора, и, поняв, что выбора нет, полетела за ним. Паркинсон они нашли в тот момент, когда та быстро прорывалась к выходу, чтобы найти семью Малфоев и бежать, бежать к родителям, пока сюда не пришли Авроры. Теодор догнал девушку и быстро объяснил ситуацию, указывая на верного филина. Схватив из когтистых лап почтальона пергамент, она спешно его развернула. Сжав пальцы к ладони и одиноко отставив мизинец с изящным фамильным кольцом, чуть выждала и приложила его к пергаменту, начиная читать в то же мгновение проявляющийся текст. Дочь, всё поменялось, и то, что должно было случиться, — не случилось. У отца остались огромные связи, и, пока всё не рухнуло, мы должны бежать в Америку. Всё схвачено и порт открыт, но времени очень мало. Срочно уходи из Хогвартса, немедленно. Мы тебя будем ждать. По известному тебе адресу. Ты всё знаешь и понимаешь. Мы ждём тебя и очень волнуемся. Сожги пергамент и сразу же отправляйся в путь. Твои родители. Два раза перечитав письмо, чтобы не упустить никаких моментов, она кинула его на землю. Вскинув свою палочку, Пэнси тихо прошептала заклинание: — Инсендио, — пергамент вспыхнул и в считанные секунды сгорел, лишь пепел остался после него. Да и тот быстро развеялся под напором беспощадного ветра. Паркинсон посмотрела на Теодора и перевела взгляд на филина: взмахнув крылом, тот издал громкий звук и пролетел над головой Пэнси, развернувшись в противоположную сторону. Девушка какое-то время провожала свою птицу глазами, а когда точка почтальона стала еле заметна в небе, вновь устремила взгляд на Нотта. — Пошли со мной, родители ждут меня, и у нас совсем мало времени. Ты поедешь с нами в Америку. Ну же, нам надо убираться отсюда! — она практически развернулась, но, заметив неподвижного парня, почти прокричала. — Теодор, времени нет! Необходимо уйти до прихода авроров. Нотт какое-то время стоял, словно принимая решение, но не мог найти правильное. Внутри него были противоречия, что боролись друг с другом, но то чувство, которое он испытывал к Пэнси, перебороло, и здравомыслие уступило место сердцу. — Хорошо, но мне нужно собрать кое-какие вещи в поместье, — отмирая, произнёс Тео, приготовившись аппарировать. — Зачем тебе эти безделушки, Теодор, разве есть что-то, что мы не сможем купить? — раздражённо прошипела Паркинсон, складывая руки на груди. — Не всё можно купить, есть вещи, которые мне необходимы, это память, — твёрдо ответил он. Пэнси закатила глаза, но спорить не стала. Она знала, что Теодор дорожит теми скудными вещами, что остались у него от матери, ту память, которую он любил и лелеял. Паркинсон никогда не спорила с ним, хотя во многом не понимала и считала его старомодным. Пэнси хранила память исключительно в голове, не привязываясь к ненужному, по её мнению, хламу и чему-то подобному. — Ладно, — сдалась та, схватив Нотта за руку и крепко сжав своей ладонью, девушка потащила его вперёд. В их отношениях так было всегда: Пэнси вела, а Теодор послушно шёл за ней. Нотту никогда не нравилось такое положение, но он не принимал попытки что-то поменять. Так как знал, что это было бесполезно. Невозможно изменить человека, можно только сломать его в своих целях, а хоть как-то причинять вред Пэнси он не хотел. Вскоре они оказались в Нотт-Мэноре, миновав ворота и пройдя несколько огромных гостиных через длинные коридоры, пара оказалась, наконец, в самом небольшом помещении этого поместья — кабинете старшего Нотта. Теодор начал собирать необходимые книги. Пэнси фыркнула, увидев, что уже пятый экземпляр отправляется в сумку. Начиная с пятого курса, эта странная, мешковидная, грязно-серого цвета сумка, в которой мог поместиться маленький книжный магазин, неимоверно бесила её. Сумка была явно заколдована самим Тео, и Паркинсон прекрасно понимала это, восхищаясь его умом, но её всё равно раздражал внешний вид данной вещицы. — Таким, как мы, — однажды сказала она, — не полагается ходить с такими неопрятными предметами, хоть и полезными. Мог бы найти что-то поприличнее, — но Теодор никогда не обращал внимания на её ворчания, ведь это была такая мелочь. Главное — это тот факт, что она была с ним рядом. Остальное можно потерпеть. — Побудь какое-то время здесь, мне нужно отойти, — сказал Теодор и растворился в громадном поместье. Когда он вернулся, Пэнси стояла у окна, и он заметил, что её взгляд бегал, а движения были хаотично-нервными. Нотт принял это за страх не успеть к родителям и боязнь, что потеряет их, так и не попрощавшись. — Пойдём, — сказал Теодор, на этот раз он сам сжал её ладонь и повёл вперёд, давая тем самым защиту. Но не успели они аппарировать, как Пэнси выскользнула из его рук и, посмотрев на него, сделала шаг назад. — Нам срочно надо в Малфой-Мэнор, только там мы можем спрятаться, — немного отступая назад, нервно сказала Пэнси. — А как же Америка? Твои родители ждут нас, — удивлённо произнес Нотт, двигаясь за девушкой. — Америка отменяется. У меня кое-что есть, — и она сняла с себя свой маленький кожаный рюкзак из драконьей кожи. Быстро щёлкнув молнией, Паркинсон вытащила небольшой мешок и, увидев его, Теодор ахнул. — Зачем ты взяла эти вещи? Всё, что находилось в кабинете моего отца, должно было там и остаться! — почти прокричал парень, пытаясь вырвать злосчастную вещь из рук Пэнси, но та вовремя увернулась. — Ты что, хочешь стать предателем? Это пергаменты с распиской, здесь многие преступления, в том числе и моих родителей. Ты желаешь, чтобы их уничтожили или, что ещё хуже, нашли доблестные воители светлой стороны? Ты мечтаешь об их смерти? — Пэнси повысила голос, опять отступая от злого Нотта. — Нет, но ты не должна была это брать! В конце концов, мой отец и твои родители сами сделали свой выбор. Я не намерен отвечать за их грехи. Я хочу просто сбежать отсюда с тобой, забыв обо всей войне, понимаешь? — уже спокойнее ответил Тео, не отводя взгляд от проклятых пергаментов. — Ах, вот как ты теперь заговорил! Значит, тебе не видать меня, как своих ушей. Я не буду никогда с предателем и не отрекусь от того, что делаю, о чём думаю и чего я хочу. В конце концов, — Нотт прервал её тираду, подойдя ближе и схватив за кисть руки. — Послушай, это не игра! Я не стану предателем из-за того, что никогда не поддерживал взгляды наших родителей и был против пыток. Если я был рядом с тобой, то это не значит, что мне нравились все твои действия. Тем более, что делают твои родители и мой отец. Я был с тобой, просто с тобой. Неужели ты этого не понимаешь? Оставь это здесь. Эти пергаменты обязательно найдут, нам с ними не сбежать. У всех этих вещей есть обратное заклинание, нас будут искать, — уже отчаянно произнёс Тео, с мольбой смотря в почти чёрные глаза девушки. — Волан-де-Морт сдох, кто нас будет искать? — фыркнув и отвернувшись от его взгляда, спросила Паркинсон. — Ты не понимаешь, что эта вещица нужна им? Да, он умер, но это не значит, что погибли все, кто шли за ним. Обязательно кто-то будет сильнее, не сейчас, потом. У каждого тёмного волшебника всегда будут последователи и обязательно те, кто будет их искать. Оставь свёртки и эту вещь, прошу тебя, — пытаясь поймать глаза девушки, Нотт опять сжал её ладонь. — Свёртки я не оставлю, а это шкатулка, что в ней? — сверкнув глазами и вырвав руку, Пэнси всё-таки повернулась к нему. — Я не знаю, Паркинсон, и знать не хочу, — не отступал Тео, следя за своей собеседницей. Пэнси посмотрела на него колко, с вызовом, и крутанулась, аппарируя. — Блядь, — выругался Теодор и в ту же секунду отправился за девушкой, оставляя за спиной пустое поместье, которое когда-то было его домом.