Проклятое зеркало

Гермиона шла за Малфоем, который молча вёл её за собой, сама не произнося ни слова. Она прижимала к себе свою годовалую дочь, что вертела от любопытства своей головой в разные стороны, возмущённо бормотала, и хотела убрать ладонь матери, удерживающую и вжимающую её в свою грудь. Девушка же старалась смотреть только прямо, не желая вспоминать первое появление в этих стенах. Бесконечные коридоры и повороты, огромные массивные двери, которые распахивались, стоило только Драко вступить на порог очередной залы. Гермиона вспомнила своё чувство, когда впервые вошла в поместье Ноттов. Тогда она отчего-то зажмурилась и, открыв глаза, поняла, что дом её мужа отличается от той картинки, которую девушка нарисовала в своей голове. Сейчас она поняла, что вспоминала именно это поместье, которое когда-то ей казалось мрачнее любого склепа. И девушка всё ещё помнила, как по её ногам стелился туман ужаса, эфемерно ощущая холодную сталь клинка у горла. Но это было прежде, теперь в поместье было светло, независимо от времени суток, повсюду горели несколько тысяч свечей, от стен больше не разило холодом и ужас не прилипал к подошвам её туфель. Вдохнув, Гермиона ощутила приятный цветочный запах, такой сладкий, что она невольно улыбнулась, и в этот момент Каролина заливисто засмеялась, её смех отразился от стен поместья, из-за чего показалось, будто то захихикало ей в ответ. Очередная дверь распахнулась и они вошли в просторную комнату, что немного отличалась от других бесконечных помещений. Сразу же их слуха коснулись звуки потрескивающих поленьев из камина. Подле него стояло несколько кресел, вдоль стены пара диванчиков на кривых позолоченных ножках и столики из лакированного дерева, по углам четыре больших тёмно-зелёных напольных вазы, в которых благоухали красные розы. А у окна стояла девушка, которая сразу же обернулась, услышав открывшиеся двери и детский лепет. Гермиона не видела её лица прежде, она была ей не знакома. Молодая миссис Малфой была облачена в тёмно-серое платье с длинными рукавами, её острые плечи и худые руки сразу же бросались в глаза. Ко всему прочему, она была бледна, казалось, даже необычайно бледна для Малфоев. Её тёмные волосы были убраны в аккуратную высокую причёску, не пряча тонкую шею. — У нас гости? — поинтересовалась она и взглянула на Малфоя, нежно улыбаясь, Гермиона, к сожалению, не видела выражения его лица, как и не слышала голоса, но, казалось, ей и не нужен был ответ. — Я рада вас видеть, — приветливо сказала она и, подойдя к ним ближе, протянула руку. — Меня зовут Астория Малфой. Я жена этого господина, — сказав это, Астория вновь посмотрела на своего мужа и в её глазах читалась неприкрытая любовь, отчего Гермиона улыбнулась и протянула ей свою руку в ответ. — Меня зовут Гермиона Гр… — она хотела назвать свою прежнюю фамилию, но выдохнула, немного смущаясь. — Я постоянно забываю, что уже Нотт. Гермиона Нотт, — пояснила она, пожимая чужую ладонь. В этот момент малышка взвизгнула и начала хлопать Гермиону по щекам. Она откинулась назад, так что девушке пришлось с трудом удерживать её, из-за чего разорвалось их рукопожатия с миссис Малфой. Гермиона, прижимая девочку к себе, встретилась взглядом с Асторией. Её лицо изменилось и она будто бы побледнела ещё на один тон, становясь прозрачной. Её глаза… В них застыл страх. Гермиона растерялась, замерев. — Это Каролина. Дочь Теодора и Гермионы, соответственно, — заговорил Малфой, проясняя то, что и так было понятно. Астория молча кивнула, немного отступив назад. — Миссис Грейнджер… — насмешливо продолжил Драко, тем не менее с тревогой смотря на жену. — Дорогой, миссис Нотт, — отмирая, перебила его Астория. — Мне привычнее называть её именно так. Я думаю, что Грейнджер не против? Не правда ли, Грейнджер? — последнее слово Малфой издевательски выделил, повышая голос и растягивая его. — Мне всё равно. Хоть кочергой, — искренне ответила Гермиона, беря своего ребёнка за талию, поднимая вверх и заглядывая ей в лицо. — А Теодор не соизволит к нам прийти? С радостью бы его увидела. Я не видела его много лет, кажется, я ещё тогда была ребёнком, — вежливо поинтересовалась Астория, отворачиваясь от гостей. — Он занят. Но, я надеюсь, что он всё же сможет появиться к вечеру. А Грейнджер будет у нас ночевать. Вместе с ребёнком, — ответил Малфой, подходя ближе к жене. — Ну, конечно, — на выдохе прошептала Астория, несмотря ни на Гермиону, ни на девочку. — Если вам неудобно, то я могла бы найти другое место. Впрочем, я и сама не горела желанием, ведь мы с Малфоем, — последнее слово точно так же повысила и немного растянула, — никогда не были хорошими знакомыми, — сказав это, она кривовато улыбнулась и прижала к себе девочку, а та начала играть с её волосами и что-то громко говорить на непонятном, но красивом языке. Казалось, что хозяйке дома эти зрелище и звуки приносили боль. — Нет, что вы. Вы извините, но мне немного нездоровится и я… Если вы не против! — Она лишь скользнула взглядом по Гермионе, а потом посмотрела на мужа. — Я могла бы привести себя в порядок и немного передохнуть. И выйду к вам чуть позже. Я дам распоряжение, чтобы обед подали вовремя, — сказала Астория, вновь натянув маску аристократки, гордо расправила плечи и сложила руки на животе, будто и не было той минутной слабости. — Конечно, ты можешь быть свободна, — сказал Драко, после этого она кивнула и, развернувшись, пошла к резным массивным дверям. Астория шла быстро, не оглядываясь. Двери распахнулись перед ней, и, когда миссис Малфой вышла, они бесшумно закрылись. — Малфой, мне не очень удобно. Мне кажется, мы не вовремя, и миссис Малфой… — неуверенно начала Гермиона, но была перебита. — Миссис Малфой — это Нарцисса. Зови её Астория. Не раздражай меня, Грейнджер. — Драко обошёл Гермиону, встал перед ней, достал свою палочку и, взмахнув ей, продолжил пристально на неё смотреть. И казалось, что никакого волшебства не произошло, но она чувствовала, что это не так. — Рик, — произнёс он и в ту же секунду появился эльф. — Ты не против, Грейнджер, если мы отдадим ребёнка в надёжные руки? — Он видел, что гостье эта идея не пришлась по душе. Гермиона вскинула бровь и сильнее прижала девочку к себе, будто бы её отбирали. — Понятно. Послушай, Рик вырастил не одно поколение нашей семьи, включая и меня. Неужели ты думаешь, что Нарцисса ходила со мной на руках целый день по поместью? Серьёзно думаешь так? Конечно же, нет. Эльфы прекрасные няньки и с девочкой ничего не случится, обещаю. Они всегда смогут её успокоить, накормить и сделать всё, что нужно для маленького ребёнка. Ты мне не доверяешь? — проницательно спросил Драко, но она молчала и только внимательно смотрела в его глаза, казалось, в них не было никаких эмоций так же, как и на его лице, но она вспомнила слова Теодора. Малфой отвратительный человек, потому что у него очень сложный характер. Он самолюбив, обожает сбивать с толку и использовать слишком много спецэффектов, но знаешь, что в нём самое классное? Он очень верный. Это его качество сыграло с ним злую шутку. Верен всему, даже если это всё — полный бред. Поэтому хватит точить на него зуб. Мне он не враг, напротив. И она словно почувствовала Теодора за спиной и его невидимую ладонь, касающейся её плеча в знак поддержки. Она посмотрела дочке в глаза и осторожно протянула её Драко. Он взял её в руки, точно так же, как брала и сама Гермиона, приподнял в воздухе и улыбнулся. Девочка что-то сказала и протянула к нему свои пальчики, касаясь его бледной кожи. — Как бы я хотел, чтобы она была похожа на Теодора, но нет, ваша дочь точная копия исключительно тебя, Грейнджер. Рик, запомни, этот ребёнок сейчас самое дорогое, что есть в этом поместье, — будто только вспомнив про эльфа, отдал приказ Малфой. — Рик всё понял. Рик помнит, что такое дети. Рик любит детей. Хозяин может не переживать, Рик не подведёт. Рик будет оберегать маленькую мисс, — эльф говорил, не переставая, кивая и топчась на месте. Драко нагнулся и вручил эльфу девочку, которая замерла на мгновение, а потом взвизгнула и вцепилась эльфу в уши, заливисто смеясь. — Какая сильная маленькая мисс. Рик восхищён, — он говорил что-то ещё, только себе под нос, а Каролина не успокаивалась и хлопала ладонями по его голове. Домовик крепко её держал и шёл к дверям, которые открылись перед ними. Гермиона инстинктивно сделала несколько шагов вперёд и в этот момент пальцы Драко сомкнулись на её запястье, удерживая. Эльф и ребёнок скрылись, а двери захлопнулись. — Эта девочка дочь Теодора, а он, хоть и придурок, мой друг, — успокаивая, произнёс Малфой. — Он не придурок! — возмутилась Гермиона, отрывая взгляд от дверей и разворачиваясь. — Серьёзно? А я думал, ты тоже так думаешь, — насмешливо сказал Драко, до сих пор не отпуская чужое запястье. — Ты что, лезешь в мои мысли? — Она сильнее разозлилась, вырвала руку и гневно уставилась на него. — Было бы желание, — фыркнул он, убрав руки за спину и подойдя к окну. — Нас же никто не слышит? — опомнившись, осторожно уточнила Гермиона. — Ты же знаешь, что да. Впрочем, в поместье никого и нет, кроме Астории, но у неё нет привычки подслушивать. Наверняка, она у себя в комнате. Перепуганная до ужаса, — последнее предложение Драко пробормотал себе под нос, но девушка всё равно услышал его. — А чего она испугалась? — не сдерживая любопытства и некого беспокойства, спросила Гермиона. — Я не думаю, что это твоё дело, Грейнджер, — холодно ответил Малфой, теряя хоть каплю дружелюбия. — Но всё же моё появление причинило ей неудобство. Наше присутствие здесь. И, мне кажется… — осторожно сказала Гермиона, боясь разозлить хозяина дома, что приютил их. — Если тебе кажется, то надо пить какое-нибудь зелье, Грейнджер. — На что она закатила глаза, но Драко стоял к ней спиной и ничего не видел. — Астория боится детей, — всё же ответил он, напрягаясь. — Чего? — Гермиона удивилась и хотела спросить что-то ещё, но закусила губу, не понимая, а стоит ли… Драко всё ещё молчал и смотрел в окно, и она не хотела давить. — Это случилось, когда я впервые заговорил о ребёнке. Не то чтобы я сам очень сильно хотел, но так принято. У меня спросил отец, потом мать и, в конце концов, я спросил у своей жены. Оказалось, она просто панически боится детей, — отстранённо произнёс Малфой, не показывая свои эмоции. — Ну, так не бывает. Страх не приходит просто так и… — Гермиона попыталась объяснить, но, кажется, у Драко вошло в привычку её перебивать. — Родовое проклятие. Родив ребёнка, женщины в её роду сгорают, — он произносил каждое слово с паузой, и Гермиона ощущала его боль, хоть и пытался скрыть это, она всё равно была слышна. — Это ужасно, — на выдохе произнесла Гермиона. — Тогда разве мы можем осуждать её за этот страх?! — почти прошептала, сочувствуя едва знакомой девушке. — Я не осуждаю. Ты хотела узнать, я рассказал, довольна? А теперь скажи мне, Грейнджер, что хотела Паркинсон? — Малфой развернулся, и Гермиона растерялась от такой быстрой смены разговора. — Она хотела, чтобы я ушла, сказав, что Теодор её, — решив больше не тревожить собеседника больной темой, Гермиона вспомнила ночные события. — Паркинсон была сукой, и даже после смерти не поменялась. Она всегда была такой. Но её не устроило такое объяснение. Этого было явно недостаточно. — Ты же знаешь, что всё это значит? Она была не просто сном, и тебе известно об этом, не так ли? Я видела глаза Теодора, в них был страх. Драко молчал, Гермиона была уверена, что он знает. Многое знает. И это не просто сон… — Теодор выжил, а она нет. Разве данное обстоятельно не повод прийти к его новой подружке? — с издёвкой сказал Малфой, словно происходящее было шуткой, которую не стоит воспринимать всерьёз. — Тео поведал мне про артефакты. Я то, о чём узнала от него, рассказала Гарри, думаю, что он не будет на меня злиться, но я боялась рисковать. Это было очень страшно, — сказала она, передёрнув плечами и будто вновь ощутив тот пронизывающий холод, Гермиона с надеждой уставилась на Драко. — Артефакты? — уточнил Малфой, не желая видеть такой взгляд. — Шкатулка и… — неуверенно начала Гермиона, останавливаясь, но одного слова хватило Драко для понимания. — Шкатулка здесь как раз-таки не при чём. Всё дело в зеркале — оно проклято. И с помощью этого артефакта Волдеморт собирался искать последователей, в которых не будет страха. Ну, почти все волшебники чего-то боятся, они начинали умирать, их сжирал собственный страх. Вскоре, после сотни смертей, этот артефакт был передан старшему Нотту на хранение. Он собирал подобные вещи. Больше зеркало не использовалось, потому что Волдеморт считал, что любая волшебная кровь, чистая кровь, — бесценна, а других последователей он в своих рядах видеть не хотел. Тео выжил. Я и отец успели спасти его, и мы пытались найти их раньше, но они совсем не пользовались магией. Было сложно обнаружить двух скрывающихся людей по всей Великобритании, но позже отец понял, как это сделать. У артефактов была связь с Тео, а у отца было кое-что, принадлежащая семье Ноттов. Вот так он смог вычислить Теодора. Нам потребовалось значительно больше времени, чем изначально было задумано, но, в итоге, мы успели вызволить его, а Паркинсон уже было не спасти. Её уничтожил собственный страх, то, чего она боялась. Зеркало имеет установку на подобное, оно распознаёт и истребляет слабого его же руками, — подробно объяснил Малфой, следя за чужой реакцией. — Но почему она только сейчас начала появляться во снах? Почему пришла именно ко мне? — недоумённо пробормотала Гермиона, усваивая новую информацию и пытаясь отмахнуться от тех предположений, о которых они подумали с Теодором при Гарри. Ну, не могла же их близость повлиять на тот факт, что Паркинсон появилась именно сейчас? Или могла? — Может быть, это твой страх? — предположил Драко, вновь отворачиваясь от девушки. — Кто, Паркинсон? — иронично спросила Гермиона, прожигая взглядом чужую спину. — Потерять Теодора. Она помотала головой, будто отбрасывая эту идею, и не понимала, стоит ли отвечать, но выдохнув, решила, что лучше объяснить. — Я люблю Теодора и, как любой человек, который любит, боюсь его потерять, но если бы Тео ушёл сам, то я бы никогда не стала его держать, потому что мне важно, чтобы он был счастлив. Я не думаю о том, что могу его потерять, во мне не живёт подобный страх, — уверенно ответила Гермиона, надеясь быть услышанной правильно. — Какие слова, — сказал Малфой, разворачиваясь, и захлопал в ладоши, весьма неожиданно, из-за чего она даже вздрогнула. Его насмешка вызвала у неё такую злость, что Гермиона раздражённо сжала кулаки, появилось желание стукнуть сердито ногой, развернуться и уйти, хлопнув дверью. Пусть даже пришлось бы возвращаться в поместье, где творилась какая-то чертовщина, которую она ощущала даже сейчас. — Ладно, ты извини. Я не выдержал. Вся эта слюнявая ерунда сбивает меня с толка, — примирительно подняв ладони, Драко попытался сгладить ситуацию. — Любовь это ерунда? — возмущённо произнесла Гермиона, складывая руки на груди. — Не любовь, а все эти слова высокие. Никто не знает, что будет на пороге смерти, когда тебя возьмут за горло и с тобой что-нибудь случится. Где будут все эти слова? — повторяя её позу, ехидно ответил Малфой. — Я так не думаю, — недовольно фыркнула. — Зато я так думаю, — он резко её обрубил. — Ты голодна? — неожиданно спросил, и голос мгновенно стал спокоен. Она помотала головой. — Не уходи с темы, Малфой, — с досадой процедила Гермиона. — А я не ухожу. Они смотрели друг другу в глаза, Малфой молчал, и Гермиона решила, что может продолжить разговор. — Тео сказал, что вещи исчезли, — подходя к окну, сказала она. — Он сжёг пергаменты, на которых были разная информация, расписки и некоторые документы. Также шкатулка с зеркалом, но её забрала полиция, — сдавшись, продолжил Драко. — Полиция? — удивилась Гермиона, повернувшись к собеседнику. — Да, и зеркало исчезло в архиве и его больше никто не видел, — нехотя произнёс, ожидая новую волну вопросов. — И где оно теперь? — задумавшись, тихо пробормотала Гермиона, невидяще уставившись на сад за окном. — Мы не знаëм. Я и отец пытались найти артефакт, но его нигде нет, словно он действительно исчез. Канул во тьме, но, думаю, что это не так. Гермиона чувствовала, как внутри что-то сжимается, будто произнеся это слово, артефакт, она бы что-то узнала, но мысль всегда ускользала, не давая себя поймать. — А что, если это зеркало… И в этот момент двери распахнулись. Гермиона моментально развернулась в надежде, что за ней пришёл Теодор. Что они с Гарри что-то обнаружили, поместье теперь безопасно и она может вернуться домой. Ведь везде, где бы не находился её муж, будет их домом. Ей не хотелось больше никуда уезжать, но вместо любящих синих глаз она наткнулась на точно такие же, в которые смотрела только что. Серыми, ледяными… Гермиона помнила этот взгляд. — Грейнджер, — холодный голос заставил её поёжиться и отпрянуть назад. — Мистер Малфой, — проговорила Гермиона, на что мужчина кивнул и выжидающе посмотрел на сына, приподнимая бровь. — А я думал, ты во Франции, поэтому не ждал тебя сегодня, — просто пожав плечами, ответил на невысказанный вопрос Драко, спиной неосознанно прикрывая свою гостью. — Заметь, что это всё ещё мой дом, и я вправе возвращаться тогда, когда захочу. Впрочем, мне сообщили эльфы, что в нашем поместье гости, и, к тому же, я знал, что мистер Нотт вернулся. Я так понимаю, что-то произошло? — холодно блеснув сталью в глазах, Люциус неодобрительно кивнул на затихшую девушку. — Да, — робко начала Гермиона, не дожидаясь объяснений Драко. Она не знала, можно ли доверять старшему Малфою так же, как и младшему, но сейчас ей было всё равно. Гермиона беспокоилась за свою дочь, своего мужа и за себя. — Мне приснилась Паркинсон, после чего я явно ощущала её присутствие в поместье. Это почувствовал и Теодор, но он об этом не стал говорить. А в поместье сейчас находятся авроры вместе с Гарри, а Драко, — казалось, она впервые назвала его по имени, — позволил мне и дочери прийти сюда, пока с происходящей чертовщиной хоть что-то не станет понятно. Люциус лишь молча смотрел на неё, ей было холодно от его взгляда, но почему-то не страшно. — Понятно, — оторвав, наконец, от Гермионы свой стальной взгляд, проговорил Малфой-старший. Только вот ей до сих пор ничего не стало понятно. — Что ж, я хочу, чтобы Астория распорядилась по поводу обеда. Мы от трапезничаем, и я схожу в поместье, возможно, смогу чем-то помочь. И где, собственно, моя невестка? — оглянувшись, словно Астория прячется где-то в комнате, спросил мужчина. — Нехорошо себя чувствует, но она сказала, что распорядилась насчёт обеда, — ответил Драко, напрягаясь. Люциус ничего не ответил, а лишь развернулся и молча ушёл. Двери остались распахнуты, словно ожидали кого-то. Как только Гермиона посмотрела на Драко, то он молча кивнул, указав рукой направление, и она прошла первой, а за ней Драко. Двери захлопнулись.

***

Гермиона низко склонилась над тарелкой. Она терпеть не могла рыбу, но от нервного напряжения ей очень хотелось есть, из-за чего пришлось забивать рот овощами, чтобы неприятный рыбный привкус был менее ярким и навязчивым. — Мисс Грейнджер, — голос Люциуса проникал как холодные стрелы, она, выпрямившись, проглотив еду и едва не подавившись, посмотрела на него. — Очень интересно узнать, как же вы познакомились с мистером Ноттом? Гермиона взяла бокал, наполненный виноградным соком, и, сделав несколько глотков, поставила его обратно, вдруг обнаружив, что её руки дрожат. — Отец, уже миссис и даже не Грейнджер. И, вероятно, она тебя боится. Пусть Грейнджер поест. Я вижу, она очень любит рыбу, — насмешливо ответил за неё Драко. Гермиона стрельнула взглядом в него, но поняла, что тот сказал чистую правду, кроме одного — она терпеть не могла рыбу. — О своих вкусовых предпочтениях я не стану утруждать вас, а вот… — начала и снова посмотрела на Люциуса. — В остальном мистер Малфой-младший сказал правду, — загнав свой страх поглубже, проговорила Гермиона, тем не менее боясь пересечься с мужчиной взглядом. — Мистер Малфой-младший, — голос Драко передразнил её, вызвав еле заметную улыбку. — Ну, если мой муж мистер Нотт, то ты мистер Малфой-младший, а вы мистер Малфой-старший, — чопорно произнесла Гермиона, но Люциус смотрел на неё в упор, и она чувствовала это, передернув плечами, и увидела, что Драко улыбнулся ей, пытаясь успокоить. — И всё же, я настаиваю. Как вы познакомились, миссис Грейнджер? — последнее слово он специально выделил. — Я понимаю, что вы с моим сыном давно не виделись, и у вас остались много колкостей и воспоминаний друг для друга, но давайте обойдёмся без этого. Драко незаметно закатил глаза, и Гермиона снова посмотрела на Люциуса, встретившись с серым ледяным взглядом. — Мы познакомились в библиотеке, — тихо начала, но смех Драко сбил её с толку. — Да что же такое! Я могу договорить или нет? — Гермиона раздражённо впилась в него глазами. — Я думал, что услышу душещипательную романтическую историю, но вы просто познакомились в библиотеке? — с усмешкой спросил Драко, не обращая внимания на пристальный взгляд отца. — Мы не просто познакомились в библиотеке, а виделись в ней. Точнее… Я обратила на него внимание именно в библиотеке, — уже спокойнее продолжила Гермиона, а Драко замолк, видимо, всё же решив дослушать эту историю. — И вы не узнали мистера Нотта? Вы же учились бок о бок много лет в Хогвартсе. Разве у вас не прекрасная память, миссис Грейнджер, что все так нахваливали? — надменно произнёс Люциус. Гермиона закусила губу, сама не понимая, как такое произошло, что она не смогла признать Теодора. Но правда в том, что она его не узнала. Когда Гермиона встретила его впервые, в библиотеке, Тео посмотрел на неё так внимательно и пристально, что почувствовала, как внутри стало вдруг тепло. И каждый раз, приходя в полюбившееся место, она искала его взглядом. Теодор всегда сидел за огромными стопками книг, и Гермиона почти всё время, проведённое за якобы чтением, смотрела в его сторону. И в какой-то момент он взглянул в ответ, улыбнувшись. Его улыбка была именно той, про которую говорят, — сражает наповал. Тео её сразил. Гермионе тогда даже показалось, что где-то видела его до этой библиотеки, но решила, что он похож на какого-то актёра или певца. Теодор был таким знакомым, близким, и она глупо решила, что он её родственная душа. Теперь Гермиона знала, что кроме родственной души Тео был её однокурсником, человеком, который учился с ней в Хогвартсе бок о бок. — Я знаю, это звучит нелепо, — начала оправдываться Гермиона. — Мне казалось, что я где-то видела его, но… Я думала, что Тео маггл, по крайней мере, он вёл себя именно так. Ходил в библиотеку, в обычную, не волшебную, работал преподавателем английского языка. Я подумать не могла… — она неловко закончила, уткнув взгляд в бокал с соком. — Значит, вы познакомились в библиотеке? — уточнил Люциус и поднял серебряный кубок, отпивая. — Мы виделись сначала только в библиотеке, это продолжалось месяц, может, чуть больше, а потом… — Гермиона сузила глаза, вспоминая. Спустя примерно месяц неловких взглядов друг на друга, Гермиона, читая на пляже, неожиданно признала в одном неумелом сёрфере уже знакомого парня, решив отвлечься от занимательного детектива и дав отдохнуть глазам, наблюдая за белыми шапками волн, бьющихся о берег. По слишком напряжённому и не очень удобному положению тела было видно, что тот либо встал впервые на доску, либо делал это очень редко. Девушка внимательно следила за его намерением покорить волны, отстранённо считая неудачные попытки, впрочем, все они были крайне неудачными. В какой-то момент парень так забавно упал в воду, что Гермиона, не выдержав, громко засмеялась, прикрываясь книгой и надеясь остаться незамеченной. Но, к сожалению или к счастью, начинающий сёрфер, вынырнув, первым делом услышал именно её смех, найдя копну непослушных волос взглядом. И как будто вид бывшей однокурсницы, запавшей так глубоко в душу, придал ему сил, из-за чего следующая попытка впервые стала удачной. До заката Гермиона напрочь забыла про книгу, сосредоточившись лишь на парне, что окончательно покорил не только волны, но и её. В следующий раз Гермиона увидела его в автобусе. До этого пару дней она была занята помощью в восстановлении памяти родителей, поэтому, заприметив знакомый профиль, искренне обрадовалась неожиданной встрече, случившейся намного раньше, чем в библиотечных стенах. Он тогда, как будто почувствовав, посмотрел в ответ и легко улыбнулся, заставляя её растянуть губы в подобие улыбки в ответ. Гермиона почти сразу отвернулась, смущаясь, пытаясь скрыть лицо волосами. Было даже желание проехать нужную остановку и не идти за новыми книгами, но, поборов его, она всё-таки продолжила немое переглядывание с ним, из-за чего все тревоги насчёт родителей, с которыми поступила ужасно, и непонятного будущего улетучились, оставляя лишь лёгкость от его улыбок. Лично познакомились они лишь спустя, кажется, пару месяцев неожиданных встреч по всему городу и не особо случайных в библиотеке. В тот знойный день все места в читательском зале были каким-то образом заняты, и оставался свободным лишь единственный стул, тот, что был рядом с ним. Гермиона, вдруг сильно смутившись, думала уже быстро уйти обратно в больницу к родителям, ведь только накануне они начали полностью осознавать реальность, после длительной реабилитации, что прошла после нескольких неудачных попыток возвращения памяти, но, наткнувшись на внимательный взгляд, покорно подошла и села, стараясь не соприкасаться бёдрами с ним. Что, кстати, не очень-то и удалось, ведь девушка всё равно чувствовала тепло чужого тела. Она решила не зацикливаться на приятной близости, сосредоточившись на новой, не прочитанной, книге, но мысли всё равно отскакивали от сюжета, перемещаясь на чужое бедро. Гермиона тогда еле подавила желание опустить ладонь на желанное бедро, через время наткнувшись на пристальный взгляд парня. Он дружелюбно и нежно улыбнулся. — Меня зовут Теодор, — признался, наконец, спустя почти три месяца безмолвных переглядываний. Гермиона была в восторге, честно. — Гермиона, — тихо ответила, легко пожимая тёплую ладонь и чувствуя, что это начало, чего-то уже давно желанного ею. — Миссис Грейнджер, — снова обратился к ней Люциус, и она вышла из ступора, отогнав приятные воспоминания. В этот момент появился уже знакомый эльф, новоиспечённая нянька. Он топтался на месте и выглядел взволнованным. Гермиона сразу же вскочила с места. — Что с Каролиной? — взволнована спросила она, борясь с желанием встряхнуть домовика. — Рик ничего не сделал. Рик заботился о девочке. Рик хороший эльф, Рик хороший воспитатель, — не обращая внимания на взволнованную мать, бормотал домовой эльф, выкручивая уши. — Что с ребёнком? — вдруг вскрикнула Астория, которая всё это время находилась за столом и молчала, из-за чего все забыли об её присутствии. Драко от удивления выронил столовый нож, переводя встревоженный взгляд на жену, не отводя его и видя её обеспокоенность с нервозностью. Гермиона уже оказалась рядом с эльфом так же, как и Астория, и, схватив домовика за запястье, они втроём с хлопком удалились. На мгновение столовая погрузилась в тишину. — Что это было? — спросил Драко, отмерев. — Вероятно, у твоей жены просыпается материнский инстинкт. Хорошо, если это так, — ответил Люциус и продолжил, как ни в чём не бывало, обедать. — Может быть, нам и не стоит иметь детей, — тихо сказал Драко, уже зная реакцию отца. — Ты хочешь, чтобы Малфои остались без наследника? — рявкнул Люциус, вмиг теряя хладнокровную маску. — Я хочу, чтобы моя жена жила! — крикнул в ответ парень, стискивая до побелевших костяшек вилку. — Твоя жена в любом случае умрёт. Это родовое проклятие, но если она не разродится, то её смерть будет непредсказуемой. Именно ребёнок гарантирует недолгую, но счастливую и, главное, безболезненную жизнь. Ты это прекрасно знаешь. И, в конце концов, ничего уже изменить нельзя, — попытавшись взять себя в руки, Люциус отложил столовые приборы. — Я не хочу ничего менять. Я её люблю, — твёрдо проговорил Драко. Мужчина же пристально смотрел на свой бокал, а потом сделал большой глоток. — Ну, тогда будем надеяться, что дочь Теодора поборет её страх. А теперь мне нужно в поместье Ноттов. Ты со мной? — вставая, спросил Люциус. — Да, отец, — поднимаясь следом, Драко вновь посмотрел на то место, где была его жена, после разворачиваясь и идя за отцом.