Глава 7.
30 декабря 2022 г., 18:38
Оксану с детства учили молчать. Молчать, когда больно, скрывать слёзы за улыбкой и наспех прятать покрасневшие глаза за тональным кремом. Молчание — золото. Спасает тогда, когда не ждёшь, обманывает лучше любой, самой искусной лжи.
Фролова всегда знала, что однажды станет Поповой, и старалась заставить себя Арсения полюбить, чтобы потом с этим не возиться. Взрослые уже всё решили, считала она, молчала и не противилась. Так было лучше, для всех. А потом Арсений сбежал из дома в свои восемнадцать, так и не дождавшись шестнадцатилетней Оксаны. Она помнит, как Сергей Попов искал его, подключал полицию, но всё оказывалось бесполезным. Арсений был его сыном и знал его лучше кого бы то ни было, чтобы умудриться спрятаться там, где искать не станут.
Оксана вышла из дома в свой день рождения спустя два года встретить подругу и больше не вернулась никогда. Белокурая девчонка пропала, канула в лету за так и не ставшим ей мужем Арсением. Слонялась по Москве, отчаянно пыталась с ним связаться, а потом нашла его в одном из баров пьяным и ничего не соображающим.
Оксана тогда его спасла, и Арсений всегда будет ей за это благодарен.
А потом всё закрутилось-завертелось. Дилеры, нарики, белый порошок и куча бабла. Полиция, взятки.
Влюблённость.
Любовь.
Оксана не могла понять, откуда в ней это, но не противилась снова. Любила Арсения и была рядом, ни на что вроде бы не надеясь, но всё ещё лелеяв внутри жажду назвать его когда-нибудь своим.
Он ведь и был её по праву, верно?
Но Попову она была не нужна. Он трахался с ней, вставал, уходил и наутро возвращался, принося за собой аромат чужих женских духов. Сначала Оксана злилась, а потом перестала внимать это. В конце концов, где бы Арсений ни пропадал, он всегда возвращался к ней. И Оксана молча ждала, когда он останется с ней навсегда.
А потом в его жизни появился этот мальчишка, и Оксана поняла: стоит пацану захотеть, и Арсений захлопнет дверь для неё навсегда. Попов сам ещё не догонял, что увяз, но она всё поняла сразу. У Арсения руки тряслись, когда они речь о нём заводили, и глаза его лихорадочно по комнате бегали. Арсений в нём тонул. Тонул и не понимал этого, и оттого шёл на дно быстрее.
Оксана молчала и тогда, понимая: Арсению необходим мальчишка. Ему необходимо надышаться им, перегореть этими чувствами, задохнуться ими, чтобы его отрезало навсегда, и не мешала, пока в груди скребли кошки, взращивая в ней вселенскую пустоту, которую было некем заполнить.
— Что ты хотела?
Оксана почти смеётся.
Неужели ты так же пуст?
Фролова видит: Добровольского тянет. Интригует. Завораживает. Стабильные отношения однажды становятскя скучными, требуется перезагрузка. И Павел ещё сам не понимает, что именно это его и цепляет, заставляет снова возвращаться назад.
— Тебя, — она поднимает голову и смотрит ему в глаза. Павел хмыкает, но садится напротив.
— Я почти женат, — выдыхает он, и она слышит: ему почти жаль.
— Я знаю.
Разговор окончен, но оба продолжают испепелять друг друга взглядами, оставаясь. Павлу стыдно и мерзко, но он отчаянно хочет остаться и смотреть на неё, впитывая в себя. Он любит другую, но уже насытился ей сполна, и внутри него так отвратительно тихо, когда он смотрит Ляйсан в глаза.
А сейчас — внутри шторм и буря, и хочется смотреть ещё и ещё, лишь бы продлить эти ощущения.
Зачем ты всё это затеяла?
Павел уверен: Оксана богатая девочка, падкая на всё, что ей не принадлежит, забирающая себе всё, что на глаза попадётся и понравится, а потом выкидывающая это из своей жизни без сожаления. И он для неё нихуя не значит, и от этого ведёт куда сильнее, чем от её ног.
Эти встречи для тебя ничего не значат.
Добровольский хочет. Хочет освободить голову, хочет заполнить эту пустоту в груди. Он хочет любить. Так, чтобы крышу сносило, но в его отношениях сплошной штиль.
— Я пойду, — на грани слышимости выдыхает он, сдаваясь.
Но вопреки всему Павел отчаянно не хочет становится предателем, выжигая это клеймо на своей коже её губами.
* * *
Арсений просыпается с лёгкой головной болью и затёкшей рукой от щекочущего ощущения на лице. Открывает глаза, смотрит перед собой и не верит. Антон сопит рядом, куда-то в ключицу, и от него приятно пахнет каким-то сладким шампунем, и это заставляет почти застонать сквозь зубы из-за проявляющихся воспоминаний. Арсений злится на себя за несдержанность и силится выбраться из постели, чтобы проораться где-нибудь в подъезде, не разбудив криками мальчишку, но тот реагирует на малейшие движения молниеносно, оплетая руками и прижимаясь всем телом, лишь бы не ушли. Попов шумно выдыхает и обнимает в ответ, мажет губами за ухом и сладко выдыхает, пытаясь Антоном насытиться. Арсений не гей и его к парням никогда не тянуло, и он не понимает, что с ним творит этот пацан. Он силится вспомнить, вообразить себе в голове образ какого-нибудь актёра из порно, но лишь в отвращении кривит губы, понимая: это всё мальчишка и никто больше. Антон трётся носом о голую кожу, начинает бормотать что-то и медленно разлеплять глаза, концентрируя взгляд на мужчине. Смущается, краснеет, отводит глаза, но не отлипает, продолжая прижиматься близко-близко, чтобы сохранить тепло. — Прости меня за вчера, — выдыхает Попов тихо, не решаясь нарушать идиллию. Антон забавно кивает, силясь не вспоминать, как они оказались здесь спустя крики и обвинения, выясняя, кто что там чувствует. Они не умеют с этим справляться. Антон знает: Арсений заигрался. Его перемкнуло, затянуло чутка, но всё это никогда не станет чем-то большим. Поэтому он пытается изо всех сил сохранить, запомнить все эти проявления тепла с его стороны. Он хочет быть любимым. И хочет любить в ответ. Ты никогда не будешь моим. Арсений целует в лоб и выбирается из постели, подхватывая Антона на руки следом, уносит в сторону кухни, усаживая за стол. Готовит завтрак. Антон смеётся с его шуток громко, и Арсений часто залипает на его улыбке, почти игнорируя шум в коридоре. Оксана появляется в дверном проёме почти незаметно, губы кусает и вдруг выплёвывает: — Уже таскаешь своих однодневок к себе домой? — Заткнись, — почти рычит Попов, зыркая на неё, громко ставящую пакеты на стол. Ты не имеешь, блять, на меня никаких прав. Оксана лишь хмыкает и молча продолжает разбирать пакеты, раскладывая продукты по полкам. Антон тупит в пол взгляд, пока Арсений не прижимает его к себе, утаскивая в комнату и шепча на ухо: — Не слушай её. Антон и не слушает, но слышит. Оксана после их ухода резко замирает и пытается унять дрожь в пальцах. Её буквально колотит от осознания, что она его теряет и ничего не может с этим сделать, не справляется. Молчание — золото, но не всегда получается молчать.* * *
Андрей мерит шагами гостиную, когда в коридоре хлопает входная дверь, и он несётся туда, силясь не сорваться. Но замирает в проходе. Антон счастливый. Улыбается, когда худи одёргивает, поправляясь, и смотрит искрящими глазами на отца. Андрей теряет весь запал, все слова, что он хотел выплюнуть, теперь кажутся до безумства пустыми. Он делает его счастливым, видишь? Шастун поджимает губы и кивает сыну, борясь с сами собой. — Как посидели с Ильёй? — интересуется он, хотя ни хрена не это хочет спросить. — Хорошо. Было классно. Классно, тянет Андрей про себя и не может понять, почему из всех людей в мире Антону попался на пути именно он. Арсений опасный. Неискренний актёр, играющий на публику так, что дыхание перехватывает. Самый искусный притворщик и лжец из всех, кого он видел. Богатый мальчик, тешущий себя тем, что имеет над людьми, зависимыми от белого порошка, власть. Наслаждающийся ею. И когда Арсений уйдёт, от Антона ничего не останется. Но пока он рядом, внутри того переполнено. Андрея ломает. Он не знает, как поступить. Реальность итак достаточно отравила жизнь его мальчику, чтобы снова окунуть его в её грязь. Но лучше уж сейчас, чем когда случится то, что нельзя будет исправить. — Держись от него подальше, — вдруг требует Шастун. Антон хмурится. — От кого? От Макара? — От Попова этого. У Антона всё падает куда-то вниз. Ты знаешь. Он смотрит в глаза отца и видит в них печаль, будто тот знает больше него самого, и это злит, потому что сам он ни черта не понимает. Антон запутался. Ему просто хорошо, так хорошо в чужих объятиях, и он готов забыть обо всей боли хоть на минуту. Он знает, что однажды потеряет его, но это будет потом. — Я не понимаю, о чём ты. Андрей закатывает глаза. — Не валяй дурака, Антон, — просит он. Разговор прерывается вышедшей из спальной в коридор Майей, когда Антон уже хочет открыть рот, чтобы что-то сказать. Та проходит мимо них на кухню, и Антон уезжает за ней следом, игнорируя взгляд отца, как бы ставя точку. Я не хочу это обсуждать.
