Глава 11.
10 января 2023 г., 15:45
Допросная не меняется. Выглядит такой же потрёпанной жизнью, видавшей за своё время достаточное количество различных экземпляров. Арсений чувствует себя здесь почти уютно, умиротворённо. Он закрывает глаза, практически засыпает, отключается, уходит в мир, где боли нет, где она не существует, отсутствует. И Арсений там почти что счастлив, он почти что свободен от неё. Она больше не терзает, напоминает о себе лишь какими-то отголосками, такими ничтожными, что это не кажется проблемой, пока не хлопает дверь.
Попов неохотно, лениво открывает глаза и смотрит ими в чужие зелёные, удивляется. В глазах Андрея тоже свозит боль, которую он усиленно, видно, прячет, но та всё равно проскальзывает, о себе забыть не даёт. Тягучая, сжигающая изнутри заживо.
Арсений знает её такую наизусть.
— Доброе утро, господин полицейский, — тянет он, криво улыбаясь. — Вы прямо-таки следите за мной. Только решил ночью прогуляться по городку, как ваши тут же меня и повязали. Забавно.
Из Арсения актёр хороший. Ухмылка такая натуральная, что ему самому завидно становится. Она ведь искусственная, такая ненастоящая, что аж скулы сводит, но он изображает её реалистично. И ему верят.
Андрей шумно вздыхает и разворачивает свой смартфон экраном ему в лицо.
— Что? — не понимает Арсений, хмурясь.
— Смотри, — просит в ответ Шастун.
И Попов смотрит. Смотрит и видит, как достаёт из кармана пиджака белый порошок, который брюнетка вдыхает в себя и ловит кайф. Он не помнит, как её зовут, но хорошо помнит, как Оксана взрывалась. И помнит порошок, белый-белый, высшего качества, что так и не вдохнул в себя следом. Остановился, впечатываясь в чужие губы своими, пробуя тот лишь на вкус, слизывая его с кожи языком.
Он помнит. Помнит и понимает, чем это грозит.
— Поздравляю. — В глазах холод, что скрывает за собой обречённость. — Вы меня поймали, мистер полицейский.
Но Андрей, к удивлению, радостным не выглядит. И Арсения это настораживает, даже слегка пугает, вводит в растерянность.
— Я его удалю, его никто и никогда не увидит, если сделаешь кое-что для меня.
Попов смотрит на него секунду, а после заливается смехом. Почти истеричным, почти настоящим смехом, что отбивается от сырых стен. Он не верит в то, что слышит. Кажется, будто сходит с ума.
— Интересно, — тянет он, — что же я такого могу сделать, чего другие не могут?
Шастун сглатывает и молчит секунду, а после выдаёт:
— Быть с Антоном.
* * *
Арсений пробует ситуацию на вкус. Тот кажется ему кислым с ноткой сладости, что приятно растекается по языку. Ему нравится. Арсений не хочет брать ответственности за всё это. Он понимает, что происходит, и ему так нравится это его безвыходное положение. Он знает, что не может поступить иначе, что его шантажируют, заставляют. Его вынуждают быть с Антоном рядом. Он не сам просится назад. Хотя кого он обманывает. — Что ты ему скажешь? Андрей сворачивает во двор и припарковывается у детской площадки, глушит двигатель. И молчит, пытаясь унять тремор рук. Он не хочет так поступать, не хочет жить во лжи, но не может иначе. Антон сгорает, и он не в силах его потушить. Андрей так надеется, что у Арсения получится. — Я скажу, что ты сын моего приятеля, а хозяева квартиры, которую ты снимал, попросили съехать, и ты не успел найти новую, и меня попросили приютить тебя на некоторое время, — он переводит на него взгляд. — Антон ведь не знает, кто ты на самом деле? Арсений еле заметно усмехается и качает головой. К чему вопрос, если у него никогда бы не нашлось сил признаться. — Хорошо. Дверцы автомобиля захлопываются с двух сторон спустя минуту.* * *
— Майя, Антон, мы дома! Арсений едва заметно вздрагивает, слыша это «мы», когда женщина средних лет выходит к ним навстречу в коридор с лёгкой улыбкой и кивает ему в знак приветствия, суетливо бегая по нему глазами. Антон появляется следом, блестит своими невозможными зелёными глазами, улыбается мягко до тех пор, пока его не замечает. И улыбка словно тут же стирается, исчезает с его губ, оставляя после себя бледную нить. — Пап? — Арсений, — знакомит Андрей, — сын моего приятеля, я говорил твоей матери. Поживёт у нас некоторое время, пока... Антон не дослушивает, разворачивается и скрывается за дверью одной из комнат. Майя шумно выдыхает, смотря ему вслед. — Арсений, извините, он... — Всё в порядке, — кивает Попов, хотя знает, что ни черта не в порядке с тех самых пор, как они встретились впервые. — Я пойду, познакомлюсь с ним. Майя делает шаг к нему, желает возразить, но Андрей мягко останавливает её, позволяя Арсению скрыться. — Не надо, — просит он, качая головой. Женщина кусает губы, не доверяя, но позволяет Попову уйти.* * *
Арсений бесшумно проскальзывает за Антоном в комнату. Смотрит на его спину, чувствует, как пропасть между ними становится шире, как утягивает его вниз, поэтому просто замирает на месте, не в силах сделать ни единого шага навстречу к нему. Арсений боится. Боится этих чувств, боится того, что они могут с ним сделать. Он не хочет, так не хочет в Антоне тонуть, но ощущает, как вода уже заполнила его лёгкие. — Зачем ты здесь? Остаётся лишь этими чувствами, будто те вода, захлебнуться. — Не надоело играть? Антон оборачивается. И смотрит-смотрит-смотрит своими зелёными глазами, не в силах отвести взгляд. Прожигает в Арсении дыру, заставляет почувствовать себя полнейшим ничтожеством, обессиленным полностью, истощённым, пустым. — Надоело, — выдыхает он. — Поэтому и здесь. Поэтому мы — здесь. Связанные единой нитью, общими воспоминаниями. Теми самыми, что подобно иголкам вонзаются не в мозг — в сердце. И то обливается кровью, что заполняет собой всё нутро. Арсений так всего этого боится, но откреститься не получается. — Было плохой идеей возвращаться, — говорит Антон. — Мне было лучше, когда ты не находился так близко. Попов усмехается и качает головой, думая о том, что им обоим было лучше только тогда, когда они не знали друг друга. Но теперь, в тот самый день их первой встречи, они запустили непрекращающуюся цепь событий, изувечившую их полностью. — Антон... — Это ничего не значило, Арс, помнишь? — на грани шёпота срывается с губ. — Ты этого сам хотел. И этим лишь сильнее привязал к себе. Арсений молчит. Не смотрит даже, зная, что не в силах видеть чужую пустоту, которую так и не смог заполнить. — Перестать, Арсений, пожалуйста, — молит Шастун. — Просто исчезни. Ты же так боишься любить меня. Но Арсений не уходит. Стоит на месте, поражённый словно, и вспоминает всё, что говорила Оксана. И думает-думает-думает, что та сумасшедшая, такая же сумасшедшая, как и Антон, потому что из всех людей они полюбили именно его. А в ответ получили лишь страдания. Попов захлёбывается, задыхаясь, и понимает, что не уйдёт назад. — Ты мне нужен, Тош... Так нужен, — признаётся он. — Я без тебя не могу. Антон не верит, но Арсений не лжёт. Он без него действительно сойдёт с ума, уйдёт на дно и не всплывёт никогда. — Уходи, Арс. Уходи, прошу тебя. — Нет, — качает головой Попов, — больше нет. Шастун смотрит ему в глаза секунду, а после отворачивается снова. — Ты мне не нужен, — выплёвывает он. — Теперь нет. Пропасть увеличивается, затягивает, но Арсений уходит раньше, чем та успевает утянуть его вниз, пока Антон смахивает слёзы с щёк, чувствуя привкус вранья на собственном языке, надеясь, что мужчина его всё-таки оставит. Но отчего-то шепчет, просит тихо, чтобы тот не уходил никуда.
