Devil's playtime

— Слышали, парни? Адвокат Шоу тоже недавно умер. Прямо за обеденным столом упал замертво. — Бернард Шоу? Это который всяких насильников и убийц защищал? Вот-те на. Ну, на одного меньше стало. В газете прочитал, Джилпин? — В каком смысле «тоже» умер? — спросил у Джилпина Дарко. Последние пару недель он несколько выпал из реальности. Гордон всегда говорил Юлиану, что он легкомысленный мальчишка и совершенно не интересуется тем, что происходит вокруг. В каком-то смысле он был прав. Педиатр неопределённо пожал плечами. — Да в таком. Мрут они сейчас, как мухи, богатеи наши. На прошлой неделе четверо, на позапрошлой — тоже примерно столько. Не помню уже я. Юлиан сделал глоток из пузатого стакана. — Прямо заговор какой-то… Подожди, говоришь, умирают только богатые? Ну, как адвокат наш. Джилпин кивнул темноволосой головой. — Странно это всё. — Ничего странного в этом нет. Взялись за них люди помогущественнее, точно вам говорю. Разожрались на наших харчах, вот и получили сполна. Неизвестный писатель и его друзья с сомнением гоготнули. — Получили своё, говоришь… Звучит, будто божья кара какая-то. — Не говори ерунды, умоляю. Вечер только начался, а мы уже обсуждаем всякую херню, — писатель захлопнул папку с очерками и серьёзным тоном продолжил. — Обкурились они, вот и всё. Сейчас от этой дряни люди умирают чаще, чем от старости. — Чёртовы китайцы. Мужчины, сидевшие за обеденным столом, ненадолго призадумались. Сначала Джек, потом ещё это… Лондон переставал быть безопасным местом даже для власть имущих. — И всё-таки, Джилпин, — нарушил тишину Юлиан, — ты и вправду думаешь, что их мог убить кто-то конкретный? — Да чёрт его знает, Дарко. У меня… предчувствие.

***

Смеркалось. За городом сгущались тучи, предвещая осенний дождь. Под вечер у Сиэля весьма некстати разболелась голова. Казалось, будто десятки железных молоточков, как заведённые, били по его вискам, следуя какому-то адскому ритму. Себастьян, как подобает хорошему дворецкому, подал успокаивающий чай с жасмином. — Выглядите вы неважно, милорд. Может, будет лучше немного отдохнуть? — Дело Её Величества не терпит отлагательств, — бескомпромиссно возразил Сиэль. — Мы и так ведём два расследования одновременно. Нужно закончить с одним из них как можно быстрее. Что нам известно, Себастьян? Демон как сейчас помнил то пасмурное утро, когда в двери поместья постучался дворецкий королевы. В этом месяце у его господина накопилось много работы. Себастьян тогда подумал, что люди в этом гнилом городе никогда не смогут жить спокойно, не совершая при этом всяких гнусностей. Но опустим этот момент. — Два для назад в своём доме за обеденным столом умер известнейший в городе адвокат, мистер Бернард Шоу, — пасмурно начал Себастьян. — Причина смерти — сердечная недостаточность. Опережая следующий вопрос, осмелюсь перебить вас, господин: мужчина был здоров, и никаких предпосылок проблем с сердцем не имелось. Осмотр тела Гробовщиком ничего не дал. Внешних повреждений нет. В прошлом месяце умерло ещё четверо человек высокого социального статуса (двое из них заседали в Парламенте). В июле произошло трое подобных случаев. Самый известный из них — внезапная смерть заместителя министра финансов, г-на Крона. — А что с остальными трупами? — нахмурился Фантомхайв. Начало ему, определённо, не нравилось. — Ничего. Ничего такого, за что можно было бы зацепиться. Тихая смерть от сердечной недостаточности, — наблюдая за тем, как стремительно менялось выражение лица мальчика с озадаченного на обеспокоенное, Себастьян хитро улыбнулся. — Но ведь вас этот ответ совсем не удовлетворит, не так ли, милорд? Сиэль сцепил пальцы на подбородке, листая досье умерших. Жмурики были не то, чтобы хорошими или даже порядочными людьми, но убийство членов Палаты Лордов не могло остаться незамеченным и безнаказанным. Хотя Сиэль, положа руку на сердце, с чистой совестью (ну почти) хотел бы забить на них хер. Но был такой аргумент во всём этом деле: королева прислала письмо. — Слишком удобные обстоятельства смерти для того, чтобы считать их несчастным случаем или совпадением. — Иногда правильный ответ — самый очевидный. — А мой опыт говорит об обратном, — вздохнул Сиэль. И чего только этот демон пытается его запутать? — Что это с тобой сегодня? Хорошее настроение? Демон выдавил свою самую безобидную ухмылку. На самом деле, настроение у него было и впрямь хорошим, но он не мог понять, с чем это связано, а его любопытному господину об этом знать не обязательно. — Отнюдь. Я просто пытаюсь убрать это вечно кислое выражение с вашего лица, милорд. Ну же, улыбнитесь. Скоро прибудет чета Мидлфордов. — Сволочь. — Господин, — отвесил Себастьян учтивый поклон. — Трупы прошли экспертизу? — На неё было отправлено тело мистера Шоу. Сейчас я жду заключения от криминалистов. Неожиданно звук шуршащей бумаги прервал тихий рокот на улице. Мелкие капли, с каждой секундой становившиеся всё больше, тарабанили по оконному стеклу и листьям увядающей сирени. — Сообщи мне об этом сразу же, как только станет известно больше. И внимательно изучи досье каждого из умерших. Где они были накануне, что делали, с кем разговаривали. Опроси родственников и друзей убитых. Я хочу знать, что стало настоящей причиной их смерти. Время копаться в чужом грязном белье. К счастью, на такой случай у Сиэля был Себастьян. — Слушаюсь, господин.

***

Хочешь хороший день — сделай его сам. Начать нужно, желательно, с успеха. Эми усвоила это золотое правило ещё в детстве, и до сих пор оно не подводило. Поиск работы напоминал игру: выиграешь — проходишь на следующий уровень, проиграешь — выбываешь навсегда. Она не должна провалиться. Удача только-только осыпала Эми своими дарами, и девушка не позволит воле случая их отобрать. В ресторане кипела работа. Само заведение совершенно справедливо носило статус недавно открывшегося, что подтверждало наличие рабочих вакансий. Ресторан и его полости пропахли запахом снобизма, пудры и дорогого коньяка. Девушка поняла, что это не абы какое заведение: от всех людей, сидевших за роскошными столами, прямо-таки несло деньгами. Полная противоположность тому, в чём она варилась эти несколько дней. Лондон — город контрастов. Эми проводили и посадили за самый тёмный и дальний столик. За ним её принял администратор. На вопрос о том, почему они беседуют именно в обеденном зале, долговязый мужчина ответил: — В моём кабинете ремонт, там всё пропахло краской. Туда нельзя. Здесь и поговорим. Сердце стремительно участило свой ритм. Она нервничала, словно была провинившейся школьницей, а администратор — бескомпромиссным директором. Ну нет. Не бывает директоров с такими смешными усами и нелепыми бакенбардами. Это чудо, что её вообще пустили на порог. Женщинам в такой профессии было, почему-то, не место. Как и во многих других. Лондонцы — лицемерные сексисты. — Итак, мисс Доран, как я понимаю, вы ищите работу на постоянной основе. — Всё так, мистер… — Бобур. — Мистер Бобур. Эми нацепила самое внимательное и умное выражение лица из своего арсенала, выражая бесконечную серьёзность. Администратору это самую малость нравилось. И всё же, она была женщиной. — Я мог бы предложить вам несколько вариантов: уборщик, помощник повара, официант. Обладаете ли вы необходимыми навыками для такой работы? Как работодателю, г-же Блэйк нужна уверенность в том, что вы не ударите в грязь лицом. Клиенты нашего ресторана — весьма состоятельные и важные люди. У вас имеется опыт работы в подобных местах? — Да, — уверенно улыбнулась Эми, и её овальное румяное лицо просияло. — Я три года работала официанткой в одном известном ресторане в Манчестере. Про то, что три года и в Манчестере — ложь, мужчине лучше не знать. Она искусно делала лицо невозмутимым. Многие люди боролись до конца за своё место под солнцем. — Хм… — на лице мистера Бобура пробежала тень сомнения. Он сцепил пальцы на подбородке, как бы раздумывая над словами Эми. Брать или не брать? Вот в чём вопрос. Он внимательно оглядел Эми с ног до головы, словно приценивался. Смазливая, но в ресторанном бизнесе это не главное. Ногти коротко острижены и ухожены, руки — чистые. Лицо и волосы выглядели здоровыми, но мужчина, безусловно, был бы лучше. — Такие тоненькие ручки, — чужие ладони подцепили запястья Эми, заставляя девушку вздрогнуть. Такая фамильярность была, на её взгляд, явно лишней. — И как только вы собираетесь удержать поднос этими хилыми ладошками? Вот же дерьмо. Он её сейчас сольёт! А руки у Эми были совсем не хилые: она занималась спортом и смогла нарастить кое-какие мышцы. Да и в целом смотрелась довольно крепкой и выносливой девушкой. Вот только на это администратор, какого-то хера, решил закрыть глаза. Я в домике. — Если вас смущает то, что я могу не справиться с нагрузкой, могу вас заверить: я довольно вынослива. Я могу работать даже без выходных! И очень редко болею. Дайте мне шанс, мистер Бобур… — Но ведь это требует много времени и ресурсов. А если вы не справитесь? Опозорите нашу хозяйку? Я не могу так рисковать престижем заведения г-жи Блэйк и тратить время на сомнительных девушек. Вы должны меня понимать. Читай между строк: убирайся отсюда, деточка, да побыстрее. «Поганое сексисткое отребье с идиотскими усами!» — Но вы же даже не видели меня в деле!.. — Мисс, — с нажимом сказал Бобур. Его густые тёмные брови свелись к переносице, как в чёрно-белом мультике. Эми внутри закипала от гнева. Она никогда в жизни не испытывала такого сильного желания ударить человека. Человека, который отнимал у неё последний шанс на нормальную работу. Как жаль, что уголовный закон был не на стороне Эми. В голове раскалённым железом отпечаталось слово: конец Это был конец. Неминуемый и беспощадный. Надежда угасала. — Чтобы вам не было чересчур сильно обидно, я, так и быть, провожу вас до выхода. — Вы очень любезны, — выдавила она через силу. «Ещё бы. Скажи спасибо, что я вообще стал разговаривать с тобой». Хозяйка велела мужчине рассматривать любую кандидатуру — и мужскую, и женскую. Бобур, как истинный женоненавистник, в душе перекрестился, но перечить хозяйке не стал. Не имел никакого права, чёрт её дери. — И всё-таки, мистер Бобур, я не могу просто так уйти! — в отчаянии воскликнула у дверей Эми. Администратора её жалобный взгляд не впечатлил. — Я понимаю ваше огорчение, но моё решение не изменится. А потому — уходите. «Выметайся уже отсюда». Эми в ужасе застыла на пороге. — Но мне в самом деле нужна эта работа! Я знаю, что справлюсь. И работать с клиентами умею… На них начинали недовольно коситься обедавшие англичане. В том, что это были исключительно они, Эми не сомневалась. Один из них шикнул на девушку: — Мисс, нельзя ли потише? Вы слишком сильно шумите и отвлекаете. — И-извините. Но я не могу уйти просто так. — Уходите, или я вызову охрану. — Какой напористый тон. Неужели вы настолько сильно хотите получить эту работу, что готовы свернуть шею моему администратору? Спокойный бархатистый голос вторгся в атмосферу надвигавшейся бури. Все как один повернули голову туда, где должна была быть дверь. Эми казалось, что ей явился ангел. Золотой, величественный, прекрасный ангел. Хозяйка этого дурдома собственной персоной. Бобур тотчас же кинулся к ней на поклон. — Госпожа Блэйк! Я пытался её спровадить, но эта девушка, — мужчина метнул раздражённый взгляд на Эми, — не слушала. Пышные блондинистые пряди были заколоты в изящную причёску, как подобало английской леди. Розамунд Блэйк улыбалась. Не той улыбкой, которую человек видит один или два раза в жизни, но той, что сомнений не возникало: всё будет хорошо. Эми просто знала, что должна всеми правдами и неправдами её задержать. — Простите мне мою дерзость, мистер Бобур, я правда не хотела выглядеть бестактной, — начала с очевидного девушка. Розамунд смотрела внимательными зелёными глазами на разгорающееся представление. — Но мне действительно нужна эта работа. Я считаю, что должна была настоять на своём, ведь именно от вашего ответа зависит моя судьба. Но я никоим образом не собиралась устраивать драму. Вы должны меня понимать. Бобур нахмурился, отмечая, как нагло она вернула мужчине его же слова. Администратор не собирался это терпеть. Бобур уже открыл рот, когда его перебила сияющая Розамунд: — Не стоит делать такое лицо, Эрл. Ты замечательный, но слишком строг к себе и к людям. Девушка выглядит уверенной в своих силах. Может, стоит дать ей шанс? Она подмигнула, и их взгляды встретились: лесная зелень и холодный камень. Эми подумалось, что за эти дни никого красивее госпожи Блэйк она не встречала в Лондоне. Розамунд смотрела ободряюще. — Но, госпожа Блэйк… — Форму выдают в кладовой, скажи, что ты новая работница, — женщина прошагала мимо Эми, и та последовала за ней, как слепец за собакой-поводырём. — К обязанностям своим приступишь в понедельник, с девяти утра и до шести вечера. Оплата понедельно — двадцать шиллингов. Может быть, тебе повезёт больше, чем предыдущей девочке. Да! И снова она на коне, и снова она в ударе. Эми мысленно благодарила звёзды, под которым девушка так удачно родилась. Этот женоненавистник изрядно потрепал ей нервы, но тот факт, что его заткнула именно женщина, пробудил в Эми тихое злорадство. Радость расцвела на её лице, подобно бутону розы. Как она была благодарна и счастлива! Повинуясь секундному порыву, Эми поклонилась Розамунд. — Благодарю вас от всей души, госпожа Блэйк. Я вас не подведу. — Конечно. Ведь тебе так нужна эта работа. Вопросы? — Всего один, — выпрямилась Эми, заглядывая в зелёные омуты. — Почему ресторан итальянской кухни был назван по-английски? Удивление на лице администратора полностью выдавало его эмоции. Эми не понимала его чувств: ну, спросила и спросила, что тут такого-то? Так открыто демонстрировать ей свою неприязнь… А с виду, вроде бы, приличный человек. На данный момент Бобур занимал первое место в списке людей, от которых девушка решила держаться подальше. — Какой… интересный вопрос, — не сразу нашла слова женщина. Никто никогда у неё таким не интересовался, предпочитая не обращать на причуды Розамунд внимания. — Скажем так, итальянская кухня великолепна, особенно в сравнении с английской, но самим итальяшкам здесь не место. Не в моём заведении. И улыбнулась, ставя жирную точку в их разговоре. Эми сдержанно кивнула и пожелала хорошего вечера, оставляя администратора наедине со своими предрассудками. На том и попрощались.

***

Ну вот и очередное здание. Очередное в круговороте детских прихотей Королевы Виктории. Себастьяну понадобилось четыре минуты для того, чтобы добраться из загородного поместья в бурлящий нечистотами Лондон. Он изящно вынул из кармана пиджака часы, засекая время запекания говядины. У него оставалось шестьдесят минут. Нельзя поручать такое важное дело Барду, если демон не хочет по возвращении увидеть вместо готового мяса обугленные кости животного. Ему бы поторопиться. — Ну-с, приступим. С чего бы начать? Демон изрядно поднаторел в опросе безутешных родственников погибших и без вести пропавших людей благодаря поручениям своего господина. Он уже мысленно представил себе весь тот поток слёз, всхлипов и сожалений, который обрушится на него за этот час, и недовольно поморщился. Люди всегда были большими любителями устроить драму. Ему не нужны были перо и записная книжка, чтобы зафиксировать всё, что имело бы хоть какое-то значение: демон жил неприлично долго на этом свете, но памяти своей ни на крупицу не растерял. Однако Себастьян прекрасно знал, что информация лучше усваивается при чтении, а потому господин ждал от него письменного отчёта. Лондонцы не видели его молниеносно быстрой тени, перебегающей с крыши на крышу. Они вообще ни черта не видели за этими клубами ядовитого дыма, которым щедро загрязняли свой воздух. По истечении часа он вернулся в поместье, вынул из печи готовое мясо, подал обед и отправился продолжать опрос дальше. Уже вечером статная фигура Себастьяна выросла напротив кресла, в котором отдыхал Сиэль. — Ты долго. Каковы результаты опроса? — сразу перешёл к делу Фантомхайв. — Родственники и друзья погибших накануне смерти тех не замечали в их поведении никаких странностей. Все как один твердят одно и то же: «Внезапно ему стало плохо, его лоб покрылся испариной, он схватился за сердце и упал, а через несколько секунд умер». — Как жертвы были связаны между собой? — Трудно сказать наверняка. Некоторые из них даже никогда не виделись друг с другом. Смею предположить, что это в деле не имеет никакого значения. — Продолжай, Себастьян. Демон помедлил пару секунд, а потом хитро улыбнулся и передал записи хозяину. — Торговля людьми, распространение наркотиков, подозрения в педофилии, — сосредоточенно вычленял нужное граф. Эта информация никогда не освещалась в газетах, но Себастьян мог и камень с Луны достать, так что это — мелочи. Сиэлю было мерзко читать досье. На первый взгляд казалось, что отвратительные люди получили по заслугам, но Фантомхайв знал, что Её Величество такой ответ не устроит никогда. Как никак, а эти люди были ей полезны. К горлу подступал ком отвращения. — Не самая светлая сторона их жизни. Ну и на что ты намекаешь, Себастьян? Что в городе завёлся народный мститель? Разумеется, Себастьян так не считал, но не исключал подобной возможности. Его господин всегда искал самое разумное объяснение, основанное на человеческих интересах, и никогда не брал в расчёт другие мотивы преступников. — Ну что вы, милорд. «Народный мститель»? — губы тронула усмешка. — Навряд ли. Эти люди привыкли жить за счёт других и были не совсем чисты на руку. Но это ещё не всё. Касаемо того, как они распоряжались свободным временем: у нас есть несколько зацепок. — Выкладывай. — Все жертвы регулярно поступали на приём в Центрльную Лондонскую больницу, что в Сити. Они так же незадолго до смерти посещали рестораны итальянской кухни (крупнейшей подобной сети в Лондоне). Между прочим, совсем недавно в городе открылся ещё один такой ресторан. Несколько секунд они молчали, всматриваясь друг другу в глаза. Сиэль — напряжённо и выжидающе, Себастьян — хитро и лукаво. — Ну давай уже, доставай из рукава своего Джокера, — прервал граф эту игру в гляделки. Себастьяну это немного польстило: за годы их контракта мальчик научился немного разбираться в выражениях лица демона. «Как быстро растут чужие дети». — Милорд, я собирался сказать вам это с самого начала, но немного отвлёкся из-за отчёта. Прошу меня простить, — прозвучало почти искренне. — Из морга пришло заключение судмедэкспертов. Остановка сердца была вызвана, предположительно, отравлением. Отравлением неизвестной кислотой. Если хочешь от кого-то тихо избавиться, сделай так, чтобы никто не догадался, каким именно образом. Сиэль посмотрел на вечернее небо, будто обращался к недосягаемому противнику. Битва уже началась. И у него было то, с чего можно начать расследование. — Значит, отравление… Проверь рестораны и их работников, Себастьян. Я попрошу Анджелину заняться больницей в Сити. Нужно проверить, не занимаются ли сотрудники и владельцы этих заведений покупкой ядов или сотрудничеством с фармацевтическими компаниями. Перевозка лекарств, препаратов, ядов для крыс. Что угодно. Мы проверим их всех. — Да, милорд.

***

Эми возвращалась в трактир в твёрдой уверенности в том, что всё не так уж и плохо. — Бонжур, сударыня, а ты как раз вовремя. Мы собирались играть в карты. — И тебе не хворать, Юлиан. Вопреки усталому виду, на лице девушки играла счастливая улыбка. Щёки порозовели от радости, а глаза живо блестели, и даже взмокшие от пота пряди на лбу не мешали общей картине. Дарко коротко улыбнулся, смутившись такой неприкрытой радости. Эми впервые за несколько дней перестала быть бледной тенью самой себя. — Присоединяйся, детка. Дарко будет рад твоей компании. Проститутки глумливо захихикали. — Будет тебе, Пенни… — Неловко цыкнув, со смешанными чувствами посмотрел на неё юноша. Пенни спрятала улыбку за тяжёлым веером. Она не могла удержаться. Уж больно забавно было смотреть на то, как мучается голубоглазый, не зная, как подступиться к холодной и глухой к его ухаживаниям Эми. — Не сегодня, ребята, но спасибо за предложение. Единственное, чего бы я хотела сейчас, это искупаться. — Могу потереть тебе спинку, если хочешь. Я специалист по всякого рода массажам, — предложил какой-то бородатый мужчина со шрамом на щеке. Кажется, его звали Арнольд. Или Арчибальд. Или Арбур. — Спасибо. Обойдусь. Эми больше ничего не сказала, лишь бросила раздражённый взгляд. Бородачу показалось это смешным и нелепым. Хотя Эми выглядела не слишком хрупкой на вид, она всё ещё оставалась девушкой. Девушкой, которая порой обижалась и капризничала, как ребёнок. Но даже широкие плечи и женственный таз временами не добавляли ей спеси. Эта неженка не нравилась трактирщику Гордону, трактирщик понял это на второй день их знакомства. Нет, безусловно, она была забавной. Стеснительной и малость странной. Но это не стоило всей той крови, что Эми успела высосать из него в попытках сделать свою жизнь ещё более комфортнее. Какие мы важные! Другие, вона, сидят в своих комнатах и не жалуются, а этой то то не нравится, то это не нравится, то картошка выглядит плесневатой. Тьфу. Как-то раз Гордон в сердцах обозвал Эми кашолкой, так она тогда посмотрела на него так, будто бы видела в первый раз, обиделась и заперлась в своей комнате. Не выходила весь вечер. Гордон до сих пор помнит тот осуждающий взгляд Дарко, которым он наградил мужчину. А девчонка-то что? На следующее утро вышла и как ни в чём не бывало продолжила капать ему на мозг. Короче, что-то у них не заладилось. После не слишком приятной процедуры обмывания Эми села голышом на кровать, обмотавшись одеялом. Его она постирала ещё вчера. Приятное ощущение свежести окутало её тело, но ни в какое сравнение оно не шло с тем, что дарил ей обычный поход в душ. Взгляд зацепился за кожаную сумку. В этом времени такие не носили. В этом времени никто не знал о том, как удобно ходить в джинсах. В этом времени никто не слушал музыку в наушниках по пути на учёбу или работу. Никто не ездил в душных автобусах, никто не расплачивался банковской карточкой в магазине. Только сейчас, собрав все эти знания воедино, Эми поняла, как сильно он скучала по дому, по родителям. По друзьям. Она даже по Вике скучала. И по тупому и наглому взгляду её парня. А ещё она скучала по своему брату. Интересно, её уже ищут? Илья, наверное, обзвонил все больницы и морги, написал заявление в полицию и в истерике позвонил родителям. Всегда весёлый и неунывающий, теперь он представлялся ей другим. Мрачным и уставшим. В груди больно защемило. Нет. Он не должен так страдать. Она жива, с ней всё хорошо. Посерела только сильно и похудела от недоедания. Она всего лишь застряла в другом времени. Ладони сжали простынь так, что стало больно ногтям. Эми вытащила из сумки свой паспорт, зачем-то вглядываясь в приклеенную фотографию. Сделана почти год назад. Справа — привычная ей надпись: Цветкова Эмилия Владимировна. 27.11.1996. Эми захлопнула паспорт и спрятала его в сумку. Захотелось прогуляться. — Я ухожу, но вернусь попозже, — сказала она игрокам за круглым столом. Пенни кивнула, продолжая увлечённо изучать свои карты. — Будь осторожна. Ночью ходить одной опасно. А тебе — тем более! Дарко действительно за неё беспокоился. — Да я ненадолго! Увидимся позже. И, Пенни, я бы поставила на тебя. — Вот-те на! Спасибо, детка. Вечером Лондон становился ещё более мрачным. Хотя, казалось, мрачнее уже некуда. Когда туманная дымка покрывала мощённые камнем улицы и зажигались грязные фонари, люди незаметно для для себя ускоряли свой шаг. Опасность поджидала на каждом углу. Смерть дышала в затылок. Рональд Нокс, оперевшись на рукоятку газонокосилки, терпеливо ждал на крыше, вглядываясь в вечерние сумерки. Рядом дымила труба, извергая мутные чёрные клубы, но ему было на это наплевать. Он даже дышать не мог, не то, что вдыхать. — Ну, наконец-то, он здесь! Ещё пара минут… Жнец ловко перебрался с крыши на землю, когда внизу замаячила тёмная фигура вора. Взмах острого ножа — и счёт жизни идёт не на минуты, а на секунды. Но жизнь не вора, а некого А. Бьорна. — Ты ещё долго собираешься там возиться?! Нам пора возвращаться, — высокий голос его красноволосого наставника прозвучал совсем рядом, сбивая молодого человека с мысли. Ну, или не совсем молодого и не совсем человека… В этом мире так много неопределённостей. — Одну секунду, семпай. Уже почти-и-и-и! — Помогите… Помогите, кто-нибудь! — внезапно закричал Бьорн из последних сил. Он видел кровь, вытекающую из его живота, и ничего не мог с этим поделать. Он умирал. — Пожалуйста… Эми была недалеко от того злосчастного переулка, когда услышала чьи-то мольбы. Она знала, что, возможно, совершает ужасную глупость и что, по-хорошему, ей надо валить отсюда подальше. Но ноги сами повели её в темноту, из которой, как в фильмах ужасов, раздавались всхлипы и стоны. Не было нужды доставать зажигалку: свет фонаря частично освещал ей путь. На земле лежал, прижавши руку к животу, мужчина. Он ранен! А позади него — ещё двое. — Господи, слава Богу… Помогите. — С-сэр? О Боже, прошу, не отключайтесь. Сэр! На помощь! Ну же, помогите ему! Нужно остановить кровь… Она обращалась к тем двоим. Люди в странных костюмах совершенно бездействовали. Эми не могла видеть их лиц, но заметила, что у одного мужчины были длинные, красные волосы. Удивительно! Девушка подбежала к мужчине, прижимая его шарф к ране. Она никак не могла понять, почему эти люди молчали. — Да что это с вами?! Вы оглохли? — Э-э… Это она — нам? Парень со светлыми двухцветными волосами неуверенно почесал затылок. Мужчина с красной гривой издал неопределённое «хм». Как она могла их видеть? Грелль не понимал. — Д-да, чёрт возьми, да! Не стойте столбом! Он умирает… Боже мой, сэр, не засыпайте… — Понятия не имею, что тут происходит, но лучше бы нам поторопиться. — Она нас видит… Это же ненормально, да? Даже он нас не замечает, хотя, если говорить начистоту, у него для этого явно больше шансов. — Какая разница! Делай своё дело, да побыстрее. Нам пора, Рональд. Следующий умрёт через несколько минут. Девушка решительно не понимала, о чём они говорят. Фрики не обращали на неё почти что никакого внимания, болтая о своём. Эми подпрыгнула на месте не хуже любого горного козла, когда блондин завёл свою газонокосилку (!) и проткнул ею тело мужчины. Перед глазами девушки предстала страшно притягательная картина: кадры киноплёнки, светясь таинственным светом, вырвались из его тела и проплыли мимо, исчезая в никуда. — Вы сумасшедшие! Зачем вы это сделали?.. — Так-так-так… Мистер Альберт Бьорн. Родился 12 апреля 1855 года, умер 19 сентября 1889 года от потери крови. Примечаний… нет. Убийца, как окрестила про себя его Эми, ободряюще улыбнулся девушке и закрыл свою тетрадь, в которой делал какие-то записи. Красноволосый мужчина всё куда-то торопился. — Отличная работа, Рональд, просто отличная! Но нам и правда пора. Уилли убьёт нас, если мы не заберём последнюю плёнку. Плёнку?.. Это они об этом? — Прости, красавица, но мой наставник прав. Эх, встреться мы при других обстоятельствах, я бы пригласил тебя выпить. Ну, не скучай. Ещё увидимся! Воздушный поцелуй и яркие зелёные глаза — единственное, что видела Эми перед тем, как подозрительные мужчины скрылись в темноте. Она была в ужасе.