Devil's playtime

Смитфилдский рынок раскинул свои угодья недалеко от Сити, и, хотя западный ветер старался отогнать удушающие зловония подальше от центра города и чувствительных носов аристократов, неприятный душок упрямо следовал за каждым по пятам. В шатрах и пошатывающихся палатках здесь продавали мясо. И только мясо. Оно было повсюду: свежее и не очень, просоленное, маринованное, загнивающее. Создавалось впечатление, будто людям ничего больше, кроме мяса, не было нужно в этой жизни. Запах умерщвлённых животных твёрдо стоял в воздухе. Эми вспомнила, что от некоторых женщин и девушек, приходивших в «Милениум Холл» со своими мужьями, дурно пахло говядиной*. Эми нещадно тошнило, штормило, кружилась тяжёлая голова. Чёрт дёрнул её потащиться за курицей именно сюда. Чёрт дёрнул Пенни увязаться вслед за ней, как потерянную собачонку. — Чего нос опять воротишь, а, чистюля? Вкушай: это — запах жизни, — сказала Пенни и откусила кусочек от плитки шоколада. За такую роскошь ей пришлось работать с самого утра, но, несмотря на это, она выглядела бодрой. — По мне так этим пахнет сама смерть. Отвратительно, — девушка потуже затянула платок вокруг шеи и носа. — Как вы только терпите этот ужасный запах? Неужели долгое макание в дерьмо на самом деле превращает в супер-человека? — Почём мне знать, я всю жизнь в этом дерьме прожила, в отличие от тебя, — фыркнула Пенни. На её щеке остался след от шоколада. — Так сильно заметно? — с интересом спросила Эми. — Заметно. Слепой не заметит. Этот твой странный акцент… А ещё ты разбираешься в мясе лучше, чем любой другой. — Не думала, что этот навык может так много рассказать о человеке, — по-доброму усмехнулась Эми. — Не ты одна умеешь шевелить мозгами, Доран. Мы, конечно, те ещё простачки, но тоже умом не обделены. Лучше скажи, как тебе на новом месте. Друзей хоть нашла, а? Эми запнулась на полуслове и пропустила нервный смешок. Она не знала, стоило ли рассказывать об этом Пенни, стоило ли вообще открывать рот. Она могла бы отмолчаться, как обычно, и разговор бы вновь вела одна Уорт. Но в этот раз Эми решила этого не делать. Она внезапно остро ощутила потребность выговориться. Девушка знала, что тогда ей станет легче. И Пенни уж точно никому не расскажет. Рассказывать, в общем-то, и не кому. А если и расскажет… То всё равно плевать. Ничего такого сверхъестественного Эми не могла бы ей поведать. Она так устала от этой игры, уже на самом её начале. Они даже не были подругами, но это не означало, что Эми не могла бы попробовать. Пусть она и не до конца понимала, что значило это дивное слово – дружба, и можно ли было с уверенностью сказать, что она в её жизни была: настоящая и искренняя, не обременённая её собственными эгоистичными потребностями. Эми почти что к своему стыду поняла, что сомневается. Ей было скучно, одиноко и хотелось хоть немного тепла и участия. А Пенни оказалась ближе всех на свете. — Всё сложно. Странно об этом говорить, но я почти ни с кем не старалась наладить дружеские отношения, во всём соблюдала нейтралитет. Мне так проще, правда. Мне очень нужна эта работа. Никто не сможет занять моё место, если не будет знать, как. Только с Луизой мне пришлось легко. Теперь мы живём вместе, делим еду и крошечное пространство в многоквартирном доме. Нормальная кухня, правда, одна на весь этаж, но зато она там есть. Теперь мне больше не придётся засовывать в себя отраву Гордона… Там даже есть водопровод, Пенни! Она не могла не заметить, как замерла Пенни, пожираемая завистью. Чёрной или белой – этого девушка не поняла. Наконец Пенни присвистнула: — Оу, хорошо ты устроилась. — Мы… могли бы опустить эту тему. — Да нет, не надо. Мне же и правда интересно. Хоть у кого-то жизнь идёт не к чёрту. — Пенни… Они ненадолго замолкли, и Эми внезапно ощутила что-то вроде вины. «У тебя-то всё хорошо: нормальная работа, своё жилье, новый товарищ, и хозяйка души в тебе не чает, а вот у Пенни всё плохо. Почувствуй себя виноватой». — Знаешь, я всегда хотела быть продавцом шоколада, — неожиданно оповестила её Уорт. — Правда? — выдохнула Эми. Немного инфантильная мечта для такой взрослой девушки, как по ней. — Ага. Продавать шоколад, пирожные, леденцы. Делать других людей счастливыми. Моё детство было таким же безрадостным, как и этот ужасный рынок, — тихая грусть просачивалась сквозь низкий голос Уорт. Она больше не прикасалась к своей плитке. — Ты права, запах действительно отвратительный. Этот город воняет дерьмом, и к этому невозможно привыкнуть. Я за двадцать четыре года так и не смогла. Итак, шоколад… Об этом я мечтала в детстве. А у тебя была мечта? Запах вокруг как будто бы стал терпимее, или Эми так показалось. Может быть, дело было в словах Пенни. Эми напрягла все извилины, силясь вспомнить. Ей пять лет, детский сад, выпускная группа. Совсем скоро она пойдёт в школу, в новый неизведанный мир, где всё возможно. Они всем детсадом рисовали свою мечту на картонных шарах, чтобы потом прикрепить это убожество к общему праздничному дереву. «А ты о чём мечтаешь, а, Эмилия?» — Знаешь, сколько себя помню, у меня всегда была одна мечта. Вернее, даже не мечта, а простое стремление. Я всю свою жизнь хотела стать ужасно знаменитой. Чтобы ею восхищались, чтобы её восхваляли. Чтобы кто-то навроде Меган Фокс или Барака Обамы смотрел ей в след и прятал обожание в уголках губ. Между ними вновь возникла неловкая тишина. А потом Пенни заливисто рассмеялась. — Хватит ржать, — нахмурилась девушка, впрочем, не сильно обидевшись. — И это… всё? Вот так просто? — А разве должно быть сложно? Ты ожидала чего-то другого? Пенни почесала русоволосую макушку. — Ну да. Чего-то более… интересного. Ты такая сложная мадам, всё время ходишь задумчивая и вообще будто с другой планеты. Я думала, что и мысли у тебя соответствующие. Инопланетянские. Пенни была немного разочарована. Как ребёнок, надеющийся найти под новогодней ёлкой новомодную игрушку, и в решающий момент достающий оттуда осточертевший кулёк с конфетами. Её будто оболванили, а всё потому что не было никакого секрета, и Эми вовсе не тайный агент американской разведки, а всего лишь обычный человек. С руками, ногами и распирающей грудь любовью к самой себе. — На самом деле, я всегда хотела прославиться, — с необычайной лёгкостью слова слетали с губ Эми. Она подивилась самой себе. — Правда, талантов у меня не особо много, но мне кажется, что это то, о чём мечтает в тайне каждый второй человек. Мои мысли простые и потому довольно скучные, Пенни. Сегодня мне нечем тебя удивить. — Знаешь, такую зануду, как ты, ещё поискать надо, но это не значит, что ты скучная. — Спасибо, — она слабо улыбнулась, поудобнее перехватывая авоську. — Странная ты, Пенни. — Мне многие так говорят. Они обошли несколько прилавков, выбирая самое приличное на вид и запах куриное мясо. Эми в который раз мысленно пожелала себе крепкого желудка, здоровья и долгих лет: почти на всех тушках она заметила приличные следы от укусов клопов. Пенни от неё не отставала. Может быть, ей просто нечем было заняться? По-другому объяснить поведение лопоухой Эми не могла. Девушка выбрала самую безобидную и здоровую на вид тушку захудалого цыплёнка, и они бодро зашагали прочь из рынка. — Кстати, совсем забыла тебе сказать, — с интересом начала Пенни. — Что за парень искал тебя недавно в трактире? Ты с ним спишь? — Что-о-о? — внезапно Эми остановилась, выпучив на Уорт светлые глаза и чувствуя, как розовеют её щёки. Она будто получила удар под дых. — О чём ты говоришь? Какой ещё парень? — Ну, этот… — замешкалась Пенни. — Высокий такой, в плаще. Дарко говорит, что он принёс тебе одежду. Вроде как искал тебя, спрашивал, где живёшь. Видела бы ты тогда его красное конопатое лицо! Русоволосая вновь загоготала, и в уголках её карих глаз появились смешинки. Но она заметила то, как напряглась Эми, и опять замолкла. Улыбка пропала с лица Пенни. Уорт поняла, что сказала что-то не то. — Эй, что это с тобой, детка? Ты бледная. Не хочешь говорить о Дарко? — У меня нет никакого парня, Пенни, и никогда не было, — она заглянула прямо в глаза приятельнице, смотря серьёзным, тревожным взглядом. Страх и оцепенение сковали Эми по рукам и ногам. Пенни поёжилась. — Я не знаю, с кем говорил Юлиан и что вообще происходит. И мне страшно. — Мне теперь тоже как-то не по себе стало…

***

Дома Эми поняла, что что-то не так. Происходило что-то странное и до ужаса неприятное. Она будто попала в чьи-то искусно расставленные сети. Попробуй выбраться из них, один неверный шаг — и всё будет кончено. Уже у входа в свою комнату всё стало очевидным. Опасаясь обнаружения своих личных вещей, девушка решилась на хитрый трюк. Она всегда оставляла дверь в свою обитель закрытой перед тем, как уйти. Обычный человек, закрывая дверь, опускает ручку двери до упора, а затем она возвращается в своё исходное положение. Вот только Эми специально опускала ручку на несколько миллиметров вниз — не слишком сильно, но ощутимо для неё. В глаза сразу бросилось то, что в этот раз всё было иначе. Ручка стояла в исходном положении — первая неожиданность. Она тут же бросилась к шкафу, тумбе и письменному столу. Эми специально оставляла их чуть приоткрытыми, чтобы проверить, не рылась ли Лу в её вещах (излишняя подозрительность заставляла девушку быть осторожной во всём). Эми не было дома почти что сутки: в ресторан опять нагрянула Розамунд, и девушка давай её развлекать до поздней ночи, пришлось переночевать в раздевалке, как бы ужасно это не звучало. Луиза упархала к своему ухажёру вчера ещё после работы. Комната оставалась такой же, какой Эми покинула её прошлым утром. Только вот шкафчики были задвинуты до упора – вторая неожиданность. Кинулась к тайнику под тумбой – всё лежало на месте. Кто-то был в её комнате, кто-то рылся в её вещах. Но кто, зачем?.. Где она ошиблась, с кем просчиталась, как себя выдала?! Всё ведь шло как по маслу… Мог ли тот таинственный мужчина из рассказа Пенни быть причастным к этому? Он следил за ней, иначе откуда ему знать, что она жила в трактире. Тайный агент, посланный за ней из будущего? Тогда получается, что её путешествие в прошлое — не случайно? Она схватилась за голову и осела на кровать, сокрушаясь над потерянной безопасностью. Миллион мыслей роилось в светловолосой голове, осою жаля, отчего у Эми начала болеть голова. Ребром встал вопрос: что делать дальше? Пойти в полицию она не могла – опасно. У неё даже документов никаких нет, да и полиции, как таковой, в городе не наблюдалось. Стражи порядка носили что-то вроде звания частных детективов, и многие из них работали как раз-таки на мафию. Продажные свиньи. И не к кому было податься, некому было её защитить. Только она одна в этом городе, в этой стране, на планете. Эми ещё долго просидела на кровати, закрыв лицо ладонями, в попытке удержать рвущиеся наружу слёзы. В этом времени она научилась плакать беззвучно, осторожно, чтобы Луиза ничего не заподозрила. Ей оставалось немногое — сидеть на месте и не привлекать к себе излишнее внимание, слиться с тенью, стать невидимкой. Стать ещё более незаметной, чем обычно.

***

Эмилия тихая. Или, по крайней мере, старается ею быть. На болтунью и сплетницу она была ничуть не похожа, что несказанно радовало демона – выносить чужой трёп он ни разу не собирался, пусть даже и по принуждению. В большинстве случаев девушка молчала, либо просто отнекивалась, коротко улыбалась и хладнокровно кивала головой. Она терпеливо сносила всё: глупость окружающих, собственную подозрительность, хамоватых посетителей и смешки мисс Мэдоуз. Ничто из череды этих раздражающих вещей не могло вывести Эмилию из себя, как и привести её в чувства. Эмилия осторожная. Мало какая душа на самом деле способна чувствовать или предвидеть опасность, и дело было даже не в инстинкте самосохранения. Иногда рождались на свет люди с необыкновенно мудрыми, умными душами, которые будто уже с самого начала пути знали цену своим страданиям. Непонятно, результат ли это многократных перерождений или простое совпадение, но зачастую такие жили дольше прочих. Возможно, Эмилия – одна из них. Интересно, сколько продержится она? Эмилия словно чувствовала его незримое присутствие, опасалась, оставалась благоразумной, сама того не подозревая, а как же иначе (с ним по-другому нельзя). Она поправляла жёлтые, как у цыплёнка, волосы, как бы в попытке спрятаться за ними от преследователя, но энергично вертела головой по сторонам и никого не замечала. Капкан сомкнулся на её ноге. Он целых три дня был рядом с ней, совсем близко, одновременно с другим человеком проживая его жизнь со всеми её собранными крошками, битыми тарелками и перекошенными от усталости лицами. Себастьян отметил, как сильно она отличалась от окружающих. Как гордо держала спину ровной, взгляд не опускала даже при разговоре с аристократами, смотрела почти что с вызовом и какой-то странной уверенностью. Она самонадеянно чувствовала своё превосходство над ними. Демон пустил смешок. До чего же она самолюбива. Девушка словно была не из этого времени, как бы смешно это не звучало. Говорила со странным славянским акцентом, немного грубее, чем англичане, причём многие слова произносила на американский манер. Удивительно. На уроженку Соединённых Штатов она ничуть не похожа, найденный демоном паспорт – тому подтверждение. Себастьян никогда раньше не видел ничего подобного. Вряд ли такой документ могли сделать лишь по приколу. Никто из людей в здравом уме не станет рисковать своей жизнью и свободой забавы ради, если только он не полный на всю голову идиот. Эмилия не была похожа на идиотку. Она вообще мало на кого была похожа. На самом дне глаз демона плескался почти что живой интерес. Такое с ним происходило нечасто, а потому заслуживало хотя бы крупицы внимания. Одна из строк документа услужливо указывала на страну проживания девушки — Российская Федерация. Он никогда ни о чём подобном не слышал. Неужели в будущем Россия перестанет быть монархией? На это было бы забавно посмотреть. Документ пестрил названиями, аббревиатурами и цифрами, расшифровать которые не представлялось возможным даже Себастьяну. Но это ничего, не страшно. Он пребывал в твёрдой уверенности в том, что Эмилия Цветкова в скором времени всё ему объяснит. А, ну да. И его хозяину тоже. В целом, для пришельца из другого времени она держалась неплохо. Не хорошо или плохо, а где-то посредине, «нормально». До чего же Себастьян не любил это слово. Оно будто не имело своего цвета, обозначения, воли. Не было в нём жизни, как и во всём, чем занималась в течение дня его цель. Этим утром умерли ещё двое. Графа Фантомхайва не так уж просто разозлить, но лондонским судмедэкспертам в который раз удалось это сделать: на вопрос о яде они просто пожали плечами. Мол, не знаем, в первый раз такое видим. Остановка сердца. Удивительно. Когда календарь показал на весьма неутешительную дату – первое октября, мальчик решил, что дальше медлить нельзя. Они роются в этом дерьме уже две недели, и почти нулевой результат. Как удачно Себастьян обнаружил «клад». Сиэль напряжённо хлопал пушистыми ресницами и не верил своим ушам. Ну не может же быть такого. Демон точно что-то напутал. Себастьян же предпочёл пропустить слова сомнения Сиэля мимо ушей. Уж он-то точно не мог ошибиться. Этот маленький поганец всегда его недооценивал. Господин велел Себастьяну немного последить за «мисс Доран», и, если та не покажет больше ничего интересного, доставить в поместье для беседы. Методы семьи Фантомхайв уникальны. Сиэль был на сто процентов уверен в собственной победе, даже несмотря на явные сомнения в достоверности информации Себастьяна. Всё это было уж слишком невообразимо. С другой стороны, если это правда, то всё должно пройти как по маслу. Все карты раскрыты и лежат прямо перед Сиэлем, и он ни за что не упустит такой шанс. «Мы играем в кошки-мышки». Эми не могла с точностью определить тот момент, когда ей начало казаться, что за нею наблюдают. Поначалу то было лишь беспокойство, нарастающее, как обычно, под конец дня. Одним октябрьским утром она словно почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд со стороны. В тот день холод стоял собачий: окончательно попрощалось с англичанами затянувшееся бабье лето, и холодные клубы тумана легли на улицы Серого Города. Эми обернулась через плечо, но преследователь так ничем и не выдал себя. И вот в один непрекрасный день это случилось — она попала в капкан чужих рук. Он решил действовать, видимо, устав так долго ждать от неё чего-то. Эми хорошо помнила то небо цвета ржавого железа, когда возвращалась домой после работы. Было четыре часа дня. У неё устали ноги и болела спина, Бобур отпустил её чуть раньше, ведь девушке пришлось выйти в свой выходной на замену. Она опустила ладонь на дверную ручку и почувствовала острую боль в затылке. Её мир погрузился в беспросветную мглу. Навязчивый запах, что отрезвлял не хуже ледяной воды, разбудил Эми от долгого, как ей казалось, сна. Она принюхалась и резко дёрнула головой. Нашатырный спирт. — И зачем было только сразу бить её по голове? Она ведь могла пострадать. Я же просил тебя сделать это как можно более аккуратно. Я просил? — Голос доносился до ушей сквозь какую-то пелену. Пока господин сверлил Себастьяна тяжелым взглядом, девушка пыталась разлепить налитые свинцом веки. — Прошу прощения, господин, я был уверен в том, что мисс Доран ни в коем случае не станет меня слушать, — откликнулся второй. — Я не мог позволить ей войти в состояние паники. Люди, когда боятся, не могут оценить ситуацию трезво, — усмешка. — Мисс Доран не пострадала, милорд. Я старался рассчитать силу. «Старался он», — думал про себя Сиэль. — «И теперь мне всё это разгребать?» — Где... Где я? — тихо прозвучало на русском. Сиэль ничего не понял, но взгляд моментально оказался прикован к девушке. Закопошилось лежащее на оттоманке тело. — О, вы проснулись, — подлетел к ней демон, услужливо помогая принять вертикальное положение. Будет лучше, если он сразу даст ей понять, что бояться нечего (пока что). — Выглядите вполне готовой начать разговор. Прекрасно. — Ч-что? — Отойди от неё, Себастьян, — нахмурил тёмные брови Сиэль. — Так ты её только пугаешь. Себастьян посчитал правильным промолчать. Эми осмотрелась по сторонам. Роскошный кабинет чиновника: шкаф, набитый заумными книгами, пара кресел, большой дубовый стол… за которым сидел ребёнок с повязкой на глазу. Голос выдавал в нём хозяина положения. Какой абсурд. Это розыгрыш? — Вы кто, чёрт бы вас побрал?.. — она пошарила вокруг себя ладонями в поисках своей сумки и томящегося на её дне складного перочинного ножа. Эми нужно было её оружие. Благо, его демон забрал из сумки первым же делом. — Вы… выкрали меня. Выкрали посреди улицы… Какого хрена вы это сделали? — Я понимаю ваши чувства и ваше недовольство, но у моих действий есть разумное объяснение. Если пообещаете, что не будете делать глупостей, мы не тронем вас и пальцем. Себастьян. Демон с вежливой улыбкой на лице передал девушке её вещь. — Ваша сумка, — Эми вцепилась в неё мёртвой хваткой, запуская руку внутрь. Её нож таинственным образом исчез. «Ублюдки… Да как она посмели…» Эми злилась, дико смотря перед собой, попеременно краснея от гнева и отчаяния, тяжело дышала и старалась сохранить спокойствие. Потом к ней пришло озарение, а за ним — узнавание. Она проморгалась. — Ты! Тот парень из театра. Какого хрена ты здесь делаешь?.. Сиэль округлил синие внимательные глаза. — Я тоже чрезвычайно сильно рад вас видеть, — прохладно ответил Себастьян вопреки разгорающемуся внутри недовольству. Эми, конечно, забавно изменяла цвет своего лица, но позволить себе переусердствовать он не мог. — А вот я — не очень. Кто вы, и как меня нашли? Зачем сюда притащили?.. — Она схватилась ладонями за голову, будто этим могла побороть боль. Дворецкий встал по правую руку от своего господина. Всё же с этой позиции наблюдать за мисс Доран намного удобнее. Сиэль решил вновь вернуть контроль над ситуацией: — Эми? Эми! Вас ведь так зовут, — мальчик получил неуверенный кивок. — Послушайте меня очень внимательно. Меня зовут Сиэль Фантомхайв. Вижу, моё имя вам ни о чём не говорит… Мы привезли вас сюда, но это была вынужденная мера. У меня есть все основания полагать, что вы бы не стали сотрудничать со мной по доброй воле. Можете не сомневаться: я, как «Сторожевой пёс» королевы, имею на это полное право. Заметив непонимающий взгляд девушки, юный граф добавил: — Проще говоря, в моей власти прибегнуть и к похищению. Моя семья с давних времён стоит на страже порядка в Великобритании и выполняет особые поручения Её Величества. «Вот оно что… Так этот малец и названный Себастьяном похититель женщин — местное КГБ?» — Так вы не из полиции? — Вы имеете в виду Скотланд-Ярд? — нахмурился Себастьян. Эми мысленно хлопнула себя по губам. Нельзя выдавать себя. Ни в коем случае. — Ну да… Наверное. — Нет, мисс Доран, Скотланд-Ярд тут ни при чём, — сине-голубые глаза недовольно сверкнули. Вот надо же ему влезть в разговор. — Но ведь ты же… «… совсем ещё ребёнок!» — Не стоит судить книгу по обложке. — Особенно в случае моего господина, — с улыбкой добавил Себастьян. На лице Эми отражалось смятение. — А ты что же — не с ним? Вы разве не в одной команде? — Я? — наигранно удивился демон. — Как можно. Я всего лишь дворецкий. Впрочем, то, с каким скромным видом это было сказано, никак не позволяло Эми поверить в услышанное. Брюнет сменил свой чёрный костюм с иголочки на не менее отутюженный фрак, но всё равно смотрелся так, словно вылез из обложки Vogue. И это вы называете дворецким?! В общем, верилось с трудом. — И что же вы хотите лично от меня? — насторожилась девушка. Хозяин и слуга серьёзно переглянулись, и Сиэль сцепил пальцы друг с другом. Мисс Доран не стала истерить, и хорошо. — Сотрудничества. Ваша работодательница, Розамунд Блэйк, подозревается в совершении серии убийств членов лондонской аристократии. Людей отравили ядом, который прекрасно можно было подсыпать и в еду. Её Величество просто не может оставить такое своеволие безнаказанным. Мне хорошо известно о том, что вы двое с недавнего времени стали довольно… близки, — мальчик особенно выделил последнее слово, наблюдая за тем, как вытягивается овальное лицо блондинки, — поэтому прекрасно подойдёте на роль шпиона. Нужно будет подыграть Розамунд. Совсем недолго, ровно до того момента, как мы найдём необходимые доказательства. Острые мальчишечьи ладони пододвинули к девушке свежие вырезки из газет, чтобы Эми было легче выстроить логический ряд и понять всю серьёзность ситуации. Себастьян, не отрываясь, внимательно следил за тем, какая нешуточная борьба разыгралась в серых омутах Эмилии. Она не могла поверить в услышанное. Чтобы Розамунд Блэйк, эта несчастная и утончённая женщина, настоящая светская львица, пошла на убийство? Звучало нелепо. Ей просто не было до этих людей никакого дела. Она всегда смотрела на посетителей «Милениум Холл» с презрением. Но, даже если допустить мысль о том, что женщина была способна переступить черту закона, в конечном итоге Эми волновало совсем другое. Это было унизительно. Всё это: похищение, принуждение, просьба играть лишь по их правилам. Эми словно сама себе не принадлежала. А хуже того — её заставляли стучать. И на кого? На женщину, что подарила ей работу, относительную безопасность и неплохое жалование. И теперь девушка должна будет придумывать новые небылицы, вновь играть жалкую роль кого-то… А что будет в том случае, если её обман раскроется? Если её раскусят, разоблачат предательницу? В том, что г-жа Блэйк расценит переобувку Эми как предательство, девушка не сомневалась. Что сделает с ней Розамунд в этом случае? Ей следовало тогда послушать Аллена и валить от этой женщины куда подальше. Иногда Эми ловила себя на мысли, что Розамунд напоминала девушке её мать, вечно уставшую и нуждающуюся в утешении. Аллен тоже прекрасно вписывался и дополнял этот образ. Какой забавный фокус: Эми смотрела на него и будто видела своего отца, одним лишь молчанием доводящего маму до истерии. Безмолвие выдалось слишком долгим, а девушка так и не смогла придумать достойного ответа. А что будет, если она откажется? — Нет. — Нет? — Сиэль нахмурил тонкие брови. Глаза Эми выражали бурный протест. — Я не стану этого делать. Я не смогу. И не хочу. У меня просто не хватит сил на всё это притворство. Если обман раскроется, я потеряю всё: работу, Лу, свой дом и надежду на нормальное существование. Я не могу так рисковать только потому, что вам так хочется. — Долг каждого человека, находящегося на территории Великобритании, следовать законам государства и действовать в его интересах. Можете считать, что юный господин исполняет волю монарха. Вы просто обязаны нам помочь, — внимал Себастьян к голосу разума. — «Можете считать» и «считается» — это разные вещи, — прошипела она, впервые позволяя яду просочиться сквозь слова. — Ваше расследование притянуто за уши, — пальцем девушка ткнула в фотографию в газете. — У вас даже нет никаких доказательств. Лишь предположение, я права? — С вашей помощью мы легко их добудем, — возразил Сиэль. Эми начала мериться рогами, и ему это совсем не нравилось. Себастьяну, впрочем, тоже. — И все же я отказываюсь. Это слишком опасное мероприятие, к тому же, хорошей актрисой я никогда не была. Я буду только мешать. А госпожа Блэйк многое для меня сделала. С вашими связями (Сиэль, верно? — кивок) вы легко найдёте другой способ получить желаемое. Я умываю руки. — Вы, кажется, не поняли, мисс, — предупреждающе понизил голос мальчик. — Вы не в том положении, чтобы отказываться. Это приказ. — Я не ваш слуга или подручный, — поморщилась Эми. — И нет, это вы меня неправильно поняли. Я отказываюсь. С минуту они напряжённо молчали, исчерпав все внутренние ресурсы. Себастьян вытянулся по струнке и со скукой наблюдал за небольшой перепалкой. Пора бы ему раскачать ситуацию. — Отвезите меня домой, немедленно. — Мы ещё не договорили. — Это не моя забота. — Мисс Доран, — начал терять терпение Фантомхайв, — прекратите эти глупости, ваше упрямство ничем не поможет ни вам, ни нашему делу. — Вы хотели сказать «вашему делу», — хладнокровно поправила его Эми. — Вот, взгляните на это, мой господин. Я думаю, что эти находки уж точно смогут вас заинтересовать. Эми оцепенела, переводя взгляд на довольного собой мужчину. Он бодро подскочил к Сиэлю, доставая из недр дубовой тумбы её вещи. Её вещи! Когда он успел?! Эми всегда ненавидела, когда без спроса брали то, что принадлежало исключительно ей. Девушке приходилось подавлять гнев в зародыше. Фантомхайв же времени зря не терял: сразу прибрал к рукам сиротливо лежащие безделицы. — Что это такое, мисс Доран? — увлечённо разминая в ладонях купюру, спросил малец. Его глаза блестели как у сороки, увидевшей сверкающую безделушку. — Этого не может быть… Нашёл?! Жалкий домушник. Да ты украл их! Так же, как и меня! Карие глаза, что смотрели на Эми так, словно умели прожигать в людях дыры, казались ей до ужаса холодными и пустыми. Словно мужчина смотрел куда-то сквозь неё. Словно и не человек вовсе. Взгляд убийцы, заприметившего новую жертву. — Это была вынужденная мера. Я был несколько удивлён тем, как тщательно вы подошли к выбору мест их хранения. Нечасто встретишь такого здравомыслящего человека, мисс Доран, — пафосно и с ложной похвалой ответил Себастьян, наконец прекращая давить жуткую лыбу. — Вам совершенно не о чём беспокоиться: я всё верну. — Эти купюры… Они не из Англии, — задумчиво заметил Сиэль, делая вид, что Эми больше не существует. — И в Уэльсе я таких не встречал. Откуда они, мисс Доран, и что это за предметы? — кивнул он на стол. Сиэль с какой-то трогательной аккуратностью вертел в руке странную металлическую пластину со встроенным стеклом, и решительно не понимал ничего. Белый провод не наталкивал ни на какие мысли, странного вида ручка без наконечника для чернил и вовсе вводила в ступор. Взгляд прошёлся чуть левее и зацепился за нечто увлекательное. Блокнот. Впрочем, Сиэль тут же поспешил захлопнуть его, что не укрылось от внимания демона. Себастьян снисходительно хмыкнул: рановато его господину смотреть на прорисованных пусть и не детально, но обнажённых людей. Она вляпалась в самое дерьмо и совершенно не понимала, как будет выбираться. К смятению прибавился ещё и липкий стыд: ну как теперь объяснить ребёнку, что такое невинный скетч? Из её рта то и дело вылетало лишь нечленораздельное «привезли из Америки», «друзья подарили», «да я вообще не знаю, как этим пользоваться». Судя по мрачным лицам этих двоих, оправдание было так себе. Её вероломно зажали в угол, и единственная мысль, которая волновала Эми на данный момент, была такова: «Куда подевались её документы?» — Вы лжёте, мисс Доран, — Себастьян тут же изменился в лице. — Или мне стоит называть вас госпожой Цветковой? Она дёрнулась, будто от пощёчины, услышав родную русскую речь, и вскочила с оттоманки, короткими шажками подвигаясь ближе к двери. Себастьян варился в собственном удовлетворении. Наконец-то Эмилия покажет что-то более интересное, чем показное хладнокровие. — Простите мне мою ошибку, если она есть, — положа руку на сердце, добавил демон. — Я довольно давно не был в Российской империи, так что вполне возможно, что за это время обращение в обществе могло измениться. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. — Тем не менее, ваша реакция говорит об обратном. — Вы должны успокоиться, мисс Цветкова, — всё призывал Сиэль, исковеркав фамилию Эми жутким английским акцентом. У Себастьяна получилось намного лучше. Чистый, почти что идеальный русский говор. «Этого не может быть». — Тем не менее, это ничего не меняет, — настаивала девушка, отодвинув страх куда-то очень далеко. Себастьян думал, что стоило отдать ей должное: и в такой ситуации Эмилия не сдавалась. — Если вы надеетесь, на то, что этим фактом сможете шантажировать меня в попытке сделать своим агентом, то спешу вас огорчить. Многие из моих знакомых уже и так догадываются о том, что я не та, за кого себя выдаю. Крыть вам больше нечем, господа. — О, вы так в этом уверены? Напряжение повисло в комнате в тот самый момент, когда глаза демона сверкнули лукавым блеском. Хладнокровный, властный, садистичный — таким Эми видела этого красивого мужчину. И бесконечно жестоким. Она раскусила его уже тогда, когда рука в белой перчатке потянулась во внутренний карман его чёрного, как смоль, фрака. Себастьяну просто нравилось причинять людям страдания. Давненько он не развлекался. В этот самый момент, когда сердце стучало так, словно вот-вот выпрыгнет из груди, Эми вспомнилось стихотворение: «Я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза»… российский паспорт! Себастьян, открыто наслаждавшийся её разоблачением, поднял книжицу на уровень своего лица и проронил лишь властное: — Мы не нуждаемся в ваших оправданиях, мисс, но, так уж и быть, вы можете попробовать объясниться. И ужас поглотил Эми полностью. Они знают. Они расскажут. Она у них на крючке. «Мерзавец. Какой же он мерзавец. Ненавижу». Интересно, кому из властных структур передадут Эми теперь? Что они будут делать с ней? Какие пытки будут применять? Ей стало вдруг очень плохо. Сиэль сложил руки на груди и чувствовал, как победа почти что лежала у него в кармане. Оставалось только убедить в этом саму Эми. — Что это такое, Себастьян? — Удостоверение личности, дата выдачи которого приходится на 17 декабря 2010 года, мой господин. Сомнений быть не может: госпожа Цветкова прибыла к нам из будущего. Лежащие перед вами неопознанные предметы лишь подтверждают этот факт. — Ну это уже полный бред, парень. Что ты вообще несёшь?! Какое ещё будущее? «У человечества нет будущего». — Можете сколь угодно пытаться отвергать очевидное, но обмануть меня вам не удастся. Признайтесь, госпожа Цветкова. — Спустя сто двадцать лет… Эми! Это правда?.. — Сиэль подавился воздухом. Он до самого конца не переставал сомневаться в теории Себастьяна, но реакция девушки говорила лишь об одном: всё сказанное им — правда. — Конечно же нет, — упрямо отрезала она. — Тем не менее, — всё продолжал напирать Себастьян, — я абсолютно уверен в своей правоте, господин. Однажды мне уже довелось повстречать путешественника во времени, — словно погрузился в собственные воспоминания, говорил мужчина. — Он не был слишком предприимчивым и умер довольно быстро. При себе он имел достаточно похожие предметы. К сожалению, поговорить с этим человеком мне так и не удалось: индейцы майя закололи его копьями сразу же, как только увидели. Лицо дворецкого оставалось хладнокровным, но всё это было сказано жутким тоном талантливого рассказчика. Эми сглотнула тугой ком. — У меня нет никакого желания выслушивать твои приколы. Индейцы майя исчезли с лица Земли около тысячи лет назад. — Для женщины вашего темперамента вы слишком уж упрямы, госпожа Цветкова. Неужели вы так и продолжите отрицать очевидное? Мы уличили вас. Демон усмехнулся и услужливо передал ребёнку паспорт на изучение. Эми в отчаянии осела на пол. В ту самую секунду она ненавидела всё и всех вокруг. Включая себя. Не спаслась. Некуда бежать, нет путей для отступления. — Госпожа Цветкова, госпожа Цветкова… Что за идиотское обращение. Где ты его услышал? Не смей называть меня так… — Каким же образом мне к вам обращаться? — скорее из любопытства, чем из вежливости поинтересовался демон. — Эми. Мисс Эми. Но разве это так важно? Вы ведь теперь сдадите меня властям, я права? — Вы противоречите сами себе, Эми, — усмехнулся Сиэль. — Прекратите эту хандру и встаньте. Мы пока не собираемся никому вас отдавать. Наше предложение всё ещё в силе. Девушка в удивлении подняла голову. Ей послышалось? — Всё именно так, как вы поняли. И вы не ослышались. — Мы предлагаем вам взаимовыгодное сотрудничество, — встрял в разговор Себастьян. Эми заметила, что внимания к своей нескромной персоне мужчина требовал уж больно много. Такие люди ей не нравились. — Вы выступаете в качестве нашего шпиона и входите в доверие к госпоже Блэйк, ищите против неё улики, даёте нам знать. Это всё, что от вас потребуется. — Ну а вы?.. — А мы в свою очередь берём на себя обещание, что никому не выдадим ваш секрет: ни Скотланд-Ярду, ни королеве, ни кому бы то ни было ещё. Всё честно, мисс Эми. Соглашайтесь, — закончил Сиэль. «Выбора у вас всё равно нет и не будет».

***

Эми казалось, что время утекало сквозь пальцы. Будто прошла целая вечность с того момента, как её подняла с пола крепкая мужская рука, на деле же — всего лишь час. Жалкие шестьдесят минут. Мозг человека полон сюрпризов. Она так и не могла понять до конца, почему малец решил скрыть факт её существования от королевы. Как никак, а в таком случае в руки монарха попало бы мощное оружие, способное поставить на колени весь мир, изменить историю, будущее. Но Сиэль решил, что этому не бывать. Быть может, он для своего возраста был очень умным малым, а может просто не доверял политикам. В любом случае, Фантомхайв поступил необыкновенно мудро, что, разумеется, добавляло ему симпатии. Мальчик оказался довольно неглуп. Они сидели в гостиной на первом этаже, как оказалось, фамильного поместья Фантомхайвов, и обсуждали детали сделки. Себастьян услужливо предложил чай с какой-то чудодейственной успокаивающей травой. Пить его Эми не стала. Она стойко не переносила любые горячие жидкости. — В Китае считают кощунством разводить хороший чай холодной водой, мисс Эми. Настоятельно не рекомендую этого делать, ведь так напиток потеряет весь вкус. Тем более, что он сам так старательно готовил эту дрянь. — Ладно уж, — махнула рукой девушка. — Убедил. Раз уж китайцы говорят… Сиэль пропустил короткий смешок. Эми немного напрягал тот факт, что у ребёнка отсутствовал один глаз, но расспрашивать его она не стала. Не настолько ещё обнаглела. Поместье было огромным и очень пустым. Очевидно, родителей Фантомхайва здесь не было, или просто — не было. На жалость к нему как-то совсем не оставалось ни желания, ни сил. Эми будто затянуло в глубокий, беспробудный сон, но настолько реальный, что его можно было потрогать. Фантомхайв забавно ёрзал и восторженно хлопал сине-голубыми глазами, вместе с Эми разглядывая вещи гостьи из будущего. Ему всё ещё было трудно поверить в происходящее, но телефон на ощупь холодный и гладкий, и в блокноте всё исписано крупными русскими буквами размашистым почерком. Себастьян в одно мгновение успел прочитать всё от и до ещё в тот самый день, когда впервые взял его в руки. Блондинка, по всей видимости, любила планировать каждый свой шаг, а потому составляла расписание на неделю, на каждый день недели, записывала туда всякие мелочи (и довольно-таки важные моменты своей выдуманной биографии). Рисунки эти были вовсе не голых людей, а всего лишь странного вида наброски. Себастьян, на удивление мальчика, выражал (скорее всего) искренний интерес и объявил девушке нейтралитет. Закончились угрозы и запугивания. Даже лыбиться до ушей перестал. — Вы, наверное, очень устали. Всё же день был довольно изматывающим, — мальчик со стуком поставил на блюдце початую чашку с чаем. Довольно-таки вкусным, между прочим. — Предлагаю вам остаться на ночь и переночевать в поместье, а утром экипаж отвезёт вас в Лондон. — Вы уверены, что это будет удобно? Я бы и дома прекрасно отдохнула. «И без вашего тоталитарного контроля». — Не стоит отказываться, мисс Эми. До города ехать около трёх часов, а уже наступил вечер. Вы ведь так сильно озабочены своей безопасностью, — не удержался от шпильки малец. Эми промолчала. Длинные широкие коридоры затягивали всё вглубь, словно зыбучие пески. Её ноги — вата, все никак не поспевали за широкими уверенными шагами других, спрятанных за жесткими штанинами брюк. Дворецкий молча вёл Эми в конец коридора, не желая прерывать воцарившееся молчание. Она знала почти наверняка: дать заговорить этому человеку то же самое, что выпустить тигра из клетки. Но Эми не боялась, вовсе нет. Она слишком сильно устала от всех этих потрясений. Они остановились, и мужская ладонь легла на резную дверную ручку. — Это одна из гостевых комнат поместья. Прошу, располагайтесь, — девушка прошла вглубь комнаты, с интересом и восхищением осматривая убранство. Высокий побеленный потолок, кровать, занимающая половину комнаты, пара соф и туалетный столик. Такое она видела только на картинах известных художников. Аристократы умели жить красиво. До Лондона три часа езды. Непонятно почему, но эта мысль все никак не давала девушке покоя. — Господин не хотел бы, чтобы вы чувствовали себя неловко, поэтому я подам ужин прямо в комнату, если вы не возражаете, — хотя эта идея ему не особо нравилась (всё же столовая есть столовая), добавил Себастьян, замерев у двери в ожидании ответа или дальнейших указаний. — Ужин? — заскреблось под кожей. Себастьян слышал каждый глухой удар сердца и отчётливо видел, как отчаянно Эмилия пыталась бороться с беспокойством. — Разве сейчас не глубокая ночь? За окном — бесконечная темнота, но даже её недостаточно, чтобы с точностью определить время суток. И почему-то этот факт заставлял сердце забиться чаще. — Сейчас шесть часов вечера, мисс Эми. «Ничего себе! Сколько же я проспала… Получается, чуть больше суток? Или… или нет?» Её выкрали в четыре часа дня. — Какое сегодня число, Себастьян? — Пятое октября, мисс, — оповестил дворецкий. Он настороженно посмотрел на девушку. Неужели заметила? До Лондона три часа езды… Себастьян похитил Эми во вторник. пятого октября. Она знала точно. Но… всё это — бессмыслица, враньё, так не бывает. Не бывает… Она просто физически не могла преодолеть такое большое расстояние всего за несколько жалких минут. Потому что до Лондона три часа езды. Демону было удивительно спокойно и самую малость интересно: что будет дальше? Она посмеётся над ним, презрительно скривится, быть может, закатит серые глаза? Нет. Эмилия не стала бы выражаться так эмоционально, она не была на это способна, увы. И всё же мужчина продолжал терпеливо стоять на месте, в ожидании чего поинтересней. Эту женщину было нелегко напугать. Себастьян почти что физически чувствовал, как напряглись её мышцы. Блондинка отвернулась к окну, с силой сжав рукава чёрного платья. Она металась. Но борьба со своими мыслями не могла длиться вечность, поэтому вскоре она повернулась к демону лицом и обвиняюще-обиженно сказала: — Хватит с меня твоих идиотских шуток. Пойми: это не твой конёк. Я всё ещё помню ту чушь, что ты наговорил мне в кабинете Сиэля. До Лондона ехать минимум несколько часов. Человек уж точно не способен так быстро преодолеть это расстояние. Сомнение закралось в душу девушки, но интуиция подсказывала ей, что дворецкий говорил правду. Она сложила руки на груди, мечтая защититься, исчезнуть, провалиться сквозь землю; взгляд мужчины изменился, тотчас становясь тяжелее. Он сузил тёмные глаза, точно хищник, приметивший добычу. Всего на секунду Эми стало уж очень не по себе, но она быстро отогнала жуткие мысли: ну что он мог ей сделать? Эми судорожно глотнула воздух, совсем не заметив, как дворецкий подкрался ближе, почти что вплотную став рядом с ней. — Вы правы, мисс Эми, — выдохнул Себастьян ей в лоб. Эми попыталась сделать шаг назад и… не смогла. Тело словно перестало подчиняться разуму. Глаза дворецкого опускали её в самую глубину, навстречу опасности. — Ни один человек не способен так быстро преодолеть расстояние в несколько десятков километров. Признаюсь вам честно, — он наклонился ближе, почти что касаясь губами розового уха, и, будь Эми в своём уме и трезвой памяти, прикрыла бы в наслаждении глаза — он так приятно пахнет! — но ужас заключил её в своим удушающие тиски, — весь путь от вашего дома до поместья я проделал всего за четыре минуты. Видите ли, — решился он на шалость, — я не человек. Раскосые глаза Себастьяна засветились жутким малиновым светом и будто налились лавой. Эми никогда в жизни не видела такого взгляда, но каждая клеточка тела буквально вопила: «Он не человек! Берегись, Эми!» В разъедающем кости малиновом море будто заживо варились её мысли. Эми смотрела в эти страшные глаза чудовища и впервые в жизни ощущала первобытный страх, в одно мгновение становясь по-настоящему живым человеком. Эми сразу всё поняла. А потом её мир заволокла темнота и она провалилась в беспамятство.