Devil's playtime

      

И в вое ветра за моей спиною

Я слышу стук костей и хохот надо мною.

Т. С. Элиот - Бесплодная земля

       — Я, вообще-то, в приметы не верю, но если примета к деньгам – значит, верю. Юлиан лучезарно улыбнулся, открыто смотря вслед поспешно заходящему солнцу. Его каштановые волосы лохматились и торчали во все стороны, но это обстоятельство нисколько не смущало сидящую справа от него девушку. Юноша не успел даже причесаться, впопыхах собираясь выполнить свой рыцарский долг: дама нуждалась в сопровождении (она сама попросила его!) и Дарко просто не мог отказать подруге. Юноша был несказанно рад видеть её вновь. А ещё понимать, что Эми сама просила его о помощи. Эми проводила взглядом юркую чёрную кошку, лентой проскользнувшую по дороге, и пустила короткий смешок, тем не менее широко улыбаясь. — Мне нравится твой трезвый взгляд на вещи, — измазанные тёмной помадой губы расплылись в широкой улыбке и показались Юлиану волнительно огромными. Англичанки не могли похвастаться подобным богатством. Иногда он и впрямь жалел, что не родился в Америке. Повозку безостановочно трясло и подбрасывало словно блин на сковородке. Вечер обещал быть долгим и прохладным, к счастью, сырые пучки травы у дороги пахли мятой. Тошнота подступала к горлу Эми, но комком застревала на полпути, ведь свежий воздух прогонял всякое неприятное чувство. Они с Дарко уже успели пересечь промышленную черту города, когда за горизонтом замаячили полусгнившие деревянные коробки. Причал разрастался по мере того, как копилось внутри Эми напряжение. А ещё непонятный стыд. Она не хотела его видеть. Только не это, нет. Почему она не имела возможности повернуть время вспять? — Всё будет хорошо, — Дарко не верил в то, что говорил, тем не менее продолжая шевелить сухими губами. Извозчик тихо напевал какую-то песню, мотив которой слышался Юлиану впервые. Какая-то ирландская частушка. — Эми? Ты ведь сама говорила, что ничего опасного не случится. Да, говорила. Ей пришлось это сказать, иначе бы Юлиан отказал девушке в её просьбе. Ехать одной через весь город… Это даже для Эми слишком опасно. Это было недальновидно и глупо. А Юлиан вроде как даже мужчина. Всё-таки, с ним спокойней. Ей ничего не оставалось, кроме как раскрыть Юлиану часть правды. Рябь впервые за долгое время потревожила мутную воду. Голос Эми не дрожал, лишь звучал тихо и будто бы приглушённо, когда она заявилась в трактир и рассказала Дарко о том, что работает под прикрытием на одного очень влиятельного детектива. Что обязана выполнять чужие приказы, что больше не принадлежит лишь себе, что лгала всем прямо в лицо, потому что выбора больше не существует. И он поверил сразу, без вопросов. Девушке не пришлось даже притворяться. Дарко не нужны были оправдания или извинения. Он никогда не думал обижаться на Эми. И он никому не расскажет. «Я уверена в этом практически на все сто процентов, — невесело думала Эми. Стыд растворился в воздухе как по волшебству. — Ты втрескался в меня по уши, а любовь приковывает покруче всякого суперклея». — Не случится, — Дарко получил уверенный кивок. Её светлые брови будто выгорели на закатном солнце, становясь почти бесцветными. Эми виделась ему принцессой, или, на худой конец, обедневшей, но не растерявшей величия аристократкой. — Мы просто поговорим. Нет нужды беспокоиться о том, что никогда не случится. Хотя я и не совсем доверяю этим людям, но знаю точно, что они меня не тронут. Наше взаимовыгодное соглашение ещё в силе. Юлиан грустно улыбнулся своим невесёлым мыслям. — Да ладно тебе, Юлиан! — воскликнула Эми, легонько толкая юношу в плечо. — Не кисни ты так. Ладно я – вечно с недовольной рожей, но ты… Где шутки-прибаутки, где весёлые остроты? Тебя будто подменили. Со мной всё будет отлично. Я умею приспосабливаться лучше, чем кто-либо другой. Она гордо выпятила грудь, хитро смотря на приятеля. Ему и правда пора смыть это похоронное выражение с лица. — Да, ты права… Наверное. Просто, Эми, всё это до сих пор просто в голове не укладывается. Ты – шпион… Была им всё последнее время. Это просто невероятно. И очень опасно! — Юлиан тихо зашипел. — И неважно, что скажут тебе эти люди, ты должна знать: всегда будь начеку. Постоянно, каждую минуту. Меня не будет рядом, чтобы помочь в случае чего. «Ну и кому ты это рассказываешь, Юлиан?» Интересно, почему он всё ещё не отчаялся, почему не утратил надежды, почему продолжал цепляться за Эми, будто она – единственная живая женщина на всей планете? Ведь это же так глупо, так жалко: она лишь использовала то, в чём нуждалась на данный момент (она даже специально накрасила губы помадой, чтобы паренёк уж точно не посмел отказать). Как такое можно прощать, как можно не замечать? Это не укладывалось у Эми в голове. Да, конечно, она умела покорять, но некоторые вещи Эми не смогла бы простить даже самой себе, будь девушка на месте другого человека. Но, несмотря на это, девушка была благодарна Юлиану за его куриную слепоту. Ведь он оказался единственным человеком в этом мире, кто оставался на стороне Эми по собственному желанию. Может быть, из-за того, что просто не хотел признавать поражение. Эми кисло выслушала крик души Дарко, а затем ободряюще улыбнулась. Глаза её хранили лишь морозный блеск. Девушка терпеть не могла, когда её учили жизни. — Я каждый день по-новому распадаюсь на части. Не стоит говорить мне о том, как полагаться на других. Эми выглянула из окошка и поняла, что настала пора прощаться. Приехали. До доков рукой подать — дойдёт сама, не сахарная. Юлиан вздохнул не то обречённо, не то с усталостью. Он не хотел расставаться. — Я навещу тебя и Пенни завтра. Обещаю. Веришь мне, Юлиан? — Эми и самой хотелось верить, что это правда. Во всяком случае, она непременно попытается. Она увидит их завтра. «Если Себастьян не успеет выпить из меня всю кровь». Лицо Дарко озарилось радостью и посвежело. Они обнялись на прощание (к счастью для парня), и вопреки тёплому объятию Эми ощутила холодок, пробежавший по спине юркой змейкой.

***

Нужный склад вырос будто бы из-под земли. Старый, полусгнивший, доживающий свой век, но сделанный на совесть, как советские многоэтажки. Охраны вокруг не наблюдалось, из-за чего недобрые мысли поселились в голове у Эми. Разве такой объект не должны стеречь, как зеницу ока? Заходи, народ, бери, что хошь! Ничего особенного, ничего, что могло бы привлечь внимание мафиози. Может, именно поэтому для своих тёмных делишек Розамунд выбрала это неприветливое место (если Себастьян, будь он неладен, прав). Рабочие будто прятались по углам, как трусливые тараканы, или же просто обитали внутри доков. Как бы то ни было, Эми не встретила на пути практически никого, но шестое чувство упрямо говорило о том, что за нею наблюдали. Из темноты на неё смотрели загорелые, покрытые грязью и потом лица. Липкий взгляд свинцом оседал на светлой коже. Эми двигалась неестественно дёрганно, как сломанная кукла, подгоняемая опасением. Хотелось тотчас развернуться и догнать Дарко. — Чёрт возьми… Больше никогда, никогда… — Что «никогда»? Она обернулась на голос. Сиэль Фантомхайв собственной персоной внимательно наблюдал за Эми своим единственным глазом. Потёртые штаны, заклёпанная фуражка, полуживая куртка, вмещающая ещё как минимум двух таких Сиэлей. Фантомхайв хорошо подготовился. Дворецкий, также одетый по-простецки, молчаливой тенью следовал за хозяином, почти равнодушно глядя на девушку. Эти двое выглядели… странно. Ну прямо неразделимые чудо-близнецы. «Слуга и его господин… Неужели они почти весь день проводят в компании друг друга? Это ведь свихнуться можно. Тем более с Себастьяном. Он тот ещё фрукт». От этих мыслей Эми стало хоть немного веселей. Сколько мусора в её дурной голове! — Да так, — неловко сглотнула она, сцепляя руки за спиной. Она не будет жаловаться. Вот ещё. — Ничего. Просто мысли вслух. Граф Фантомхайв. — Не ожидал увидеть вас здесь, мисс Эми, — мальчик кивнул на склад, поравнявшись с девушкой. Высокая и стройная, с убранными в тонкую косу на затылке блестящими волосами. Они виделись недавно, но Фантомхайв смог оценить тот эффект, что производила на людей Эми, только сейчас. Вот на что клюнула госпожа Блэйк. Взгляд Сиэля сам собой падал на её вишнёвого цвета губы. — Признаться, я думал, что вы откажетесь. Губы девушки чуть приоткрылись в удивлении. — Ну что вы, граф. Как можно отказать при таких обстоятельствах? В глазах Эми заплясали смешинки, несмотря на то, что она изо всех сил старалась держать лицо равнодушным. Сине-голубой глаз Сиэля впился в лицо дворецкого. Граф терпеть не мог, что ему приходилось задирать голову, чтобы хоть как-то быть с ним на равных. «Что ты там ей ещё наплёл, Себастьян?» Демон лишь взглядом ответил, мол «я тут ни при чём». Мальчик неловко прокашлялся. — Склад никем не охраняется, — с сомнением заметил демон. — Мы заметили, спасибо. — Вы очень любезны, мисс, — к чему это раздражение? Себастьян порой вовсе не мог найти логику в её словах и поступках. Черты лица девушки сделались острее, словно у хищницы, готовой к схватке. Она открыла рот, но граф вовремя вмешался в их словесную баталию. Он обязательно потребует объяснение у Себастьяна, когда окажется дома. — Полагаю, нам стоить поспешить. У меня ещё много дел в поместье. — Читаете мои мысли. Я тоже не горю желанием разглядывать это убогое местечко. Себастьян пытался поймать её взгляд своим, но Эмилия словно дала тайный зарок вести себя как дура. Не обращала на него практически никакого внимания. Демон остался где-то там, на цепи в поместье. Все хорошо, она в безопасности. Как глупо. Не была и никогда не будет. Что случилось, госпожа Цветкова? Что за внезапное преображение в пугливую крысу? А как же их контракт? Это… огорчало. Да, пожалуй, именно так. И Себастьян впервые за время их скверного знакомства не был уверен, что готов и дальше это терпеть. Так и быть, он даст ей ещё немного времени пожевать сопли. Ещё немного. Ведь сама она не справится. Он поможет, так и быть, пусть даже его не попросили об этом в открытую. Себастьян не нуждался в её одобрении. Она ведь совершенно точно должна была пересмотреть своё отношение к себе, перестать давиться желчью и делать вид, что ей так хочется измениться. На самом деле нет, не хочется. Такие люди не в силах жертвенно наступить себе на горло. Демон был уверен, что его старания дадут плоды. Неужели Себастьян ошибся? Он внимательно посмотрел на Эмилию, что сосредоточенно вглядывалась в темноту. Он не мог ошибиться. Ведь они, на самом деле, похожи. Эмилия лицемерна, жестока, эгоистична и неприлично красива (на его скромный взгляд — довольно простецкой красотой первой девки на деревне, но вечная мерзлота во взгляде девушки дарила ей особое очарование). И при всём этом «мисс Эми» оставалась удивительно честна перед собой (разумеется, не перед окружающими). Не на все сто, конечно, но куда честнее, чем люди вокруг. Чем Сиэль. Такие, как Эми, по мнению Себастьяна, заслуживали немного больше внимания. Что будет, если она отринет последние крупицы человечности, доживающие свой век в полупрозрачном теле (Эмилии на самом деле стоило позаботиться о своём питании)? Что она сделает потом? Демон не мог даже предположить. Но было бы забавно на это посмотреть. Пусть даже мужчина так и не смог обозначить конкретную причину своего интереса. Но это его прихоть, а значит, этого достаточно. Себастьян галантно (он даже такой пустяк делал с искусностью) отворил тяжёлые деревянные ставни, и они вошли в душный, по мнению Эми, полусарай, вместе, на несколько секунд замирая в нерешительности. Первым отошёл от шока Сиэль. Полусгнившие железные трубы, местами протекающие и проржавевшие от сырости, обшарпанные стены из недостающих досок, пыльный грязный пол, на котором оказались разбросаны пустые коробки из под чего-то. Того самого невидимого чего-то, так несправедливо отсутствовавшего во время облавы. Себастьян чувствовал, как начинали злиться люди рядом с ним. Зачем оставлять пустые коробки?.. — Почему… Почему здесь так пусто? Где всё? Что «всё» – не ясно, но каждый понял по-своему, о чём говорил Сиэль. — Может быть, повар ошибся адресом? — предположила девушка. — Или же мы попросту опоздали, — утешил компанию дворецкий. — Сейчас мы это и выясним. Обыщи здесь всё, Себастьян. В коробках должны остаться улики. Демон незамедлительно подчинился и с головой нырнул в вещдоки. Эми, тем временем, не знала, куда себя деть. Всё скакала по углам в попытке показаться полезной, но вскоре поняла, как жалко на самом деле выглядела, поэтому успокоилась и просто встала рядом с мальчиком, поглаживая плечи. — Вы словно гоняетесь за привидением, Сиэль, — граф вздрогнул, стоило девушке назвать его по имени. — Пытаетесь докопаться до сути, даже если противник вам не по зубам, — она грустно усмехнулась, и мальчик увидел ясно, как день, что она ни капельки не верила в его победу. Розамунд заметала следы слишком хорошо. — Даже если предстоит слишком неравный бой… А если так ничего и не найдёте? Что потом, м? «Я не хочу, чтобы вы оказались правы». — Глупости, — холодно ответил Сиэль, прикрывая глаза. Себастьян переворачивал коробки одну за другой. — Если крысу не получается вытравить всеми доступными способами, люди придумают новый, сколько бы времени это не заняло. В нашем случае принцип примерно тот же. Её Величество нуждается в моих услугах, и я не имею права её подвести. Ну а вы, мисс Эми? — граф развернулся лицом к Эми, заглядывая в её внимательные серые глаза. — Не думал, что вы из тех людей, что готовы уступить победу противнику, только из-за того, что он оказался сильней. Неужели я ошибался? «Нет, здесь другое, — думал про себя Фантомхайв, раздражаясь собственной догадке. — Она пригрела тебя, окутала вниманием и заботой, всё глубже погружая в ложь. Необыкновенно удобно верить в тот вариант развития событий, который окажется самым выигрышным лично для тебя. И при этом варианте Розамунд разгуливает на свободе рядом с тобой. Но ты не посмеешь меня предать, Эми». Ведь ты все еще не хочешь проверять, что ждёт тебя в этом случае. Мы заставляем себя. Каждую секунду и даже тогда, когда делаем что-либо по собственной воле. Выбор – иллюзия постоянства. То, без чего прожить невозможно, просто потому что привыкли подчиняться. Сиэль знал эти вещи наверняка, и был абсолютно уверен в том, что Эми тоже о них догадывалась, и только из-за этого оставалась послушной. Но одна мысль не давала Фантомхайву покоя: может быть, даже сейчас она притворялась. Эми не выглядела удивленной. — Да я просто проверяла вас, граф, — она легко ухмыльнулась, словно ничего не произошло. А ведь действительно! Просто мысли вслух. — Вы удивительный человек. Теперь ясно, почему грязную работу доверили именно вам! Неужели теперь и поболтать нельзя? Я же вижу, что вы можете быть прекрасным собеседником. И да, — она подскочила к последней коробке, что завладела вниманием Себастьяна, и с лёгкой руки бросила, — Я тоже привыкла бороться до самого конца. Лишь одному демону было заметно, как подрагивали от напряжения ее длинные ресницы. Он проглотил колкие фразочки, полностью концентрируясь на находке. — Прекратите дурачиться, мисс Эми. Это вовсе не смешно, — Сиэлю было некомфортно рядом с этой женщиной. Она заставляла его пребывать в напряжении. — Как хотите. Мне всё равно уже не скучно. «Если бы вам, Эмилия, платили за то, как виртуозно вы обводите людей вокруг пальца, вы были бы безумно богаты. Мой самоуверенный господин ничего не заметил». Прощупала почву, посеяла зерно сомнения, отскочила в сторону… И даже не к чему придраться! Великолепно. Для человека, разумеется. — Ты что-то нашел, Себастьян? — нахмурился Сиэль, подходя ближе. — Это… — Этикетка? — Эми придвинулась к демону ещё ближе, и в его нос ударил незнакомый, еле уловимый запах чужого тела. Эмилия пахла мылом и чистой кожей, никак не джином. Успела пообниматься с каким-то алкоголиком? Отчего-то эта мысль показалась демону невероятной, а потому он быстро отверг её и больше не допускал. Вот уж кто точно не любитель чужих прикосновений. Себастьян сидел на корточках и придерживал коробку вверх дном так, чтобы людям было удобно разглядеть небольшую грязную наклейку. Сиэль задумчиво прочитал вслух: — «Сделано в Чикаго». 00365SOUS… Это какой-то шифр? — Это полная бессмыслица, — вклинилась Эми. — Похоже на серийный номер, но те, что видела я, обычно намного длинней и не содержат букв, только цифры. — Они могут и отличаться, — возразил Себастьян. — Либо же это вовсе не он, — Фантомхайв поддел пальцем этикетку и отлепил её от коробки. — Это всё, что удалось найти? Ему не хотелось это признавать, но Розамунд и её люди не промах. Они неплохо подчищали за собой. Но любая система рано или поздно даёт сбой, и граф этим воспользуется. Но проклятой бумажки всё ещё чертовски мало! — Мы могли бы попробовать допросить рабочих, — без особой надежды предложил Себастьян. Сиэль, конечно же, отказался. — Исключено. Это вызовет лишние подозрения, к тому же мы не можем быть уверены в том, что госпожа Блэйк не расставила здесь своих шпионов. В таком случае они могут доложить о двух подозрительных личностях, ошивающихся у склада. — Когда это становилось проблемой? Избавимся от доносчиков – и дело с концом, — пожал плечами мужчина. — Мы ведём расследование, а не охоту на ведьм. В убийствах нет необходимости, — мальчик ненадолго замолчал, обдумывая. — По крайней мере, не сейчас. Эми робко подняла ладонь кверху, вопреки здравому смыслу совсем не ужасаясь обсуждению чужих смертей. Ей было плевать на этих людей. — Вы меня забыли упомянуть. И правда. На какое-то мгновение девушка будто испарилась в воздухе. Но… что за бесцеремонность? Сиэль опешил от подобной… наглости? Нет, он всё никак не мог подобрать нужное слово, способное охарактеризовать её поведение. Но оно определённо порождало в нём не самые приятные чувства. Оно сбивало с толку и вызывало отторжение. Словно высматриваешь трещину на идеально ровной плитке. Вызывающе, но незаметно. Парадокс. Себастьян же и здесь не растерялся. — И правда. Как мы посмели, господин? — фальшиво улыбнулся демон, глумливо сузив карие глаза и вмиг растеряв свой серьёзный, пусть и напускной, настрой. «Ты меняешь лики слишком стремительно и неожиданно, чтобы я хоть как-то смогла за тобой угнаться. Подожди! Я не успеваю!» — Перебарщиваешь, — Эми шмыгнула носом, предчувствуя простуду. Если бы ситуацию, в которой оказался Сиэль, можно было описать одним словом, то им стал бы «сюр». Лица Эми и Себастьяна словно переставали быть для него узнаваемыми, их будто подменили: жалкие двойники заняли место этих двоих, забыв предупредить о готовящемся маскараде Сиэля. Граф непонимающе нахмурил брови. Что-то странное витало в воздухе, и мальчик готов был поспорить, что не ошибался. Его дворецкий, его тень, его неверный слуга… От того Себастьяна всего на мгновение осталось лишь имя, но и этого вполне достаточно, чтобы Фантомхайв заметил. Но мальчик просто не был готов оказаться втянутым в эту непонятную игру, правила которой не знал лишь он один. Мисс Эми затягивала их в какой-то глухой, дремучий лес, всё дальше уводя от здравого смысла. — Мисс Эми, — Сиэль чувствовал, что начинал злиться. — Совсем не обязательно превращать наше дело в цирк, даже если клоун не против. Себастьян с трудом проглотил рвущееся наружу возмущение, но Эми не ощутила никакого стыда. Она просто хотела продолжить разговор. — Отныне я молчу. Обещаю, — приложила два пальца к губам. «Я знаю, что ты обо мне думаешь, — мысленно обращалась девушка к Сиэлю. — Недалёкая потешная клоунесса, совершенно не умеющая вести себя в обществе. Пусть ты хитра, находчива и остра на язык, но этого мало. И что Розамунд вообще нашла в такой, как ты? Девчонка с развратным личиком, ты лишь инструмент для решения моих головоломок. Но это не так. Думай, что хочешь, мальчик. Пока мне удаётся создать видимость Эми, всё хорошо. Пусть ты и умён, я никогда не смогу быть с тобой откровенной». Воздух застрял в горле, и Эми забыла, как дышать. Всё хорошо. Мысли не наказуемы — помни об этом. Она пришла в себя слишком поздно, когда поняла, что пропустила что-то важное: — …Одна-единственная этикетка ничего не доказывает. Это даже доказательством назвать смешно. А они хорошо постарались. Даже если мы перероем здесь всё вверх дном, никогда не узнаем, что такого поставляют сюда из Чикаго. Каждую неделю из Штатов поступают тысячи грузов! И какой из них принадлежит Блэйк? Если она работает с подельником, вычислить его будет трудно. — Мы могли бы пойти по другому пути, — настаивал Себастьян на применении грубой силы. — Если Лау не удастся растормошить начальника порта, то вполне возможно, что да. — Начальник порта не зря оправдал свою репутацию неподкупного (что удивительно для его должности) и бескомпромиссного человека, а методы господина Лау нам известны. — Я знаю, на что ты намекаешь, но мы поговорим об этом позже, — устало вздохнул Сиэль. — Я пропах пылью и сыростью. Мы уходим. Мисс Эми, — девушка вздрогнула, стоило двум парам глаз в одночасье уставиться на неё. — Что касается вас… Иногда она несколько теряла связь с реальностью. Иногда слишком. Мир переворачивался с высокой скоростью, как в безумной центрифуге, и Эми просто не успевала прийти в себя. Сиэлю пришлось умолкнуть на полуслове, когда снаружи деревянной коробки послышался знакомый китайский говор, с каждой секундой становившийся все громче. — Господин Лау? — Себастьян удивленно вскинул брови. Он и правда не ожидал его здесь увидеть. Как всегда спокойного, сохраняющего показную беспечность в уголках узких глаз. Лау тараторил что-то на своем, обращаясь к одному из рабочих. — О, граф Фантомхайв! — оживился китаец. Сиэль предупредительно зашипел. — Точнее, его жалкая пародия. Как странно. Сегодня утром я думал о вас, и вот вы - здесь, — добавил чуть тише. — Что ты здесь делаешь? — без приветствия начал Сиэль. Если Лау по счастливой случайности встретился ему сегодня, то это очень облегчало задачу. Китаец широко улыбнулся, и красивая девушка подле него вдруг посмотрела на Эми своим пронзительным, оценивающим взглядом. — Ах, всего лишь работа. Ничего особенного, правда. Чего не скажешь о вас… Надо же! Какое преображение… — взгляд китайца передавал брезгливость. — Ты постарался, дворецкий? Себастьян прикрыл тёмные глаза. — Прошу, в этом месте не называйте меня так. Наши личности должны оставаться нераскрытыми. — Нам нужно поговорить, Лау. Сейчас, — Фантомхайв нахмурился, и его детское лицо сделалось необычайно серьёзным. Эми было немного жаль этого мальчика. Лучшая пора в жизни каждого человека безвозмездно украдена. — Раз уж вы настаиваете. Сиэль развернулся к Себастьяну и Эми лицом, и его взгляд вдруг впился в девушку. Он будто решал в голове извечную дилемму: казнить или помиловать. Но ей необязательно становиться частью их приватной беседы. В конечном итоге, больше Эми пока ничем не могла ему помочь. — Проводи мисс Эми до экипажа и дай дальнейшие указания. — Но! Я могу дойти сама… — голос девушки звучал громко, но не слишком убедительно. — Лучше соглашайся, а ни то потом будешь жалеть, — подала голос Ран Мао, и её глаза наполнились какой-то печалью. — Рабочие не отличаются состраданием. По телу пробежала дрожь, как если бы что-то мерзкое налипло на кожу. Мокрое, скользкое, холодное. И его не отодрать. Эми неуверенно кивнула и посмотрела на Себастьяна, и они вместе зашагали прочь из гиблого места.

***

— Вы сегодня тихая, — наверное, ему просто нравилось над ней измываться, иначе бы на бледном лице не застыло дурацкое выражение еле скрываемого удовольствия. — Не хотите поговорить об этом? — Зачем? — девушка была возмущена до глубины души, но старалась не подавать виду. Больше он ничего от неё не получит. И как бы сильно не волновали Эми игривые смешинки в его прищуренных глазах, оно того не стоит. Не стоит… — Чтобы ты надо мной глумился? Тёмно-карие глаза распахнулись почти что в искреннем удивлении. Что это с ней? Не смотрит на него, жмется чуть левее, так, чтобы их локти не соприкасались вовсе, глаза отводит в сторону, будто бы созерцание обветшалых доков гораздо интереснее, чем его артистичное лицо. Ей не идет роль обиженной девицы, думал Себастьян. Иди к нему, Эмилия, вернись на рельсы! — Искренне не понимаю, на что вы решили обидеться, но если вас это утешит – я прошу прощения. Что бы там ни было, — и склонил голову на бок. Эми чуть было не споткнулась. — Ни на что я не обижалась, да будет тебе известно, — «просто не надо меня поедать». — Я всего лишь решила держать дистанцию. Подальше от тебя. Ну, насколько это… возможно. Эми надеялась на то, что это возможно. Ей нужна передышка. Себастьян решил ударить с ребра, начиная пляску. Всегда так увлекательно ставить эксперименты над сердцем этой женщины. — И вы приняли такое решение, предполагаю, после нашего последнего разговора? — в конечном итоге, она обязана была подумать над этим. Девушка, чьи действия и слова хотя и не поддавались никаким законам логики, привыкла обдумывать настоящее. А учитывая её нездоровое отношение (Себастьян правда не знал, как обозвать эти чувства) к нему, его слова должны были возыметь эффект. — Надумали что-то интересное? Прошу, поделитесь. Мне чрезвычайно интересно, принесли ли мои труды хоть какую-то пользу. Она вздрогнула, будто оказалась больна лихорадкой. Длинная тропа, ведущая к главной дороге в город, не смела заканчиваться. К счастью, на них никто не обращал внимания. Рабочие были слишком сильно заняты собственным выживанием, чтобы глядеть по сторонам. Контраст между Западным Лондоном и Северным оказался слишком велик, настолько, что это вызывало лишь отторжение. Нищета и закусанные клопами лица, тяжелый запах и съеденные молью фуражки — вот и все слова, приходящие Эми на ум при описании этой чудовищно неравновесной картины. Не дрожи, голос, не смей её позорить! — Да, ты прав. Я думала об этом весь оставшийся вечер, — Эми казалось, что в этот раз демон слушал особенно внимательно. А это льстило, и что бы она ни думала и не пыталась думать… — И поняла, что ты больше не заслуживаешь моих рассказов о себе. И никогда не заслуживал, — брови Себастьяна поползли вверх, на лице застыло выражение недоумения и… удивления. До чего потешная, хитрая женщина. Решила развести его на извинения? Дудки. — Я изливаю тебе душу, говорю, как есть, пусть и не всегда то, что устроит лично тебя, а ты просто… просто выставляешь меня на посмешище. Я чувствую себя полной дурой, прекрасно осознавая, что это не так. С тобой я чувствую себя неуверенно, и это меня пугает. Как ты и сказал, я вольна делать и говорить то, что считаю нужным, но не в ущерб самой себе, и в этот раз моё решение будет именно таким. Больше я не позволю обгладывать мне кости. Отныне мой разум принадлежит лишь мне одной. Пожалуй, за то недолгое время их знакомства Себастьян впервые оказался по-настоящему сбит с толку. Он совершенно растерялся, такое привычное кольцо суждений разорвалось прямо по шву. И дело вовсе не в том, что всё пошло не по плану, а в том, как Эмилия извратила смысл и назначение его слов, его собственной терапии. Она, что, специально последние мозги себе отшибла? Или и вправду совершенно искренне запуталась? Как это… по-женски. Все они – дуры с другой планеты. Эмилия права: им никогда не понять друг друга. Демон остановился и жестом приказал ей сделать то же самое. Девушка опешила и начала мелко дрожать, и Себастьян сомкнул пальцы на её плечах, добавляя словам больше веса. — Не смейте, мисс Эми, не смейте смеяться надо мной, — его глаза – арктические льдины, и Эми понимала, что начала покрываться холодным потом. Нет, не надо на неё так смотреть… Она ни в чём не виновата! — Это я-то смеюсь? — девушка перебила дворецкого слишком резко. — Да это ты только и делаешь, что издеваешься надо мной! Что за бессмысленная игра в «горячо-холодно»? Тебе что, пять лет? Боже! Неужели ты и вправду думаешь, что эти долбанутые приёмы могут хоть как-то помочь мне жить дальше? «Доминируй, властвуй, унижай, говори, что думаешь, живи для себя… » Ты хоть понимаешь, как сложно осуществить это в реальном мире? Не в том, в котором живёшь ты! Ты ведешь себя словно какой-то псих!! Эми дёргалась, что есть мочи, извиваясь в его руках, и с каждым произнесённым словом злость на её лице цвела буйным цветом. Себастьян и бровью не повёл на её жалобы, ведь люди всегда оправдывали трусость несвободой. Эмилия ведь даже не попыталась… — Надо же… Это я-то псих? — мужчина невесело усмехнулся, притягивая раскрасневшуюся от злости Эми ближе, так, что их грудные клетки соприкоснулись. Она задёргалась сильнее, но вскоре оставила эти жалкие потуги. — Не делайте такое разъярённое лицо, если не знаете, о чём говорите. Вы ведь всё понимаете. И принимаете. В самом деле, мои безрадостные выводы задели вас за живое. Приятно знать, мисс Эми. Иначе бы вы не стали так упорно прятаться от меня по углам. Девушка тяжело задышала, уперевшись взглядом в одну точку. Сосчитала до трёх. Так признавать очевидное становилось легче. Она и правда думала над его словами вчера. И сегодня, встретив по пути в трактир маленькую девочку, орущую навзрыд и держащую под руку мать, она вспоминала саму себя. И своих родителей. Как давно это было?.. Кажется, ей семь, и мама ведёт малышку Эми, сопротивляющуюся и хнычущую, по базару, точно так же зажимая крохотную ладонь в своей, большой и тёплой, чтобы дома высказать всё, что она думает о её поведении. Голос Елены выдаёт всю степень её негодования. Как Эми посмела её опозорить?.. «Вова, не молчи, скажи уже что-нибудь…» Но отец никогда не стремился принимать участие в их междоусобицах, ведь он не силён в воспитании. И в этот раз изменять своим привычкам не стал. Эми, наконец, оставляют в покое, но крики в доме не прекращаются весь вечер. Мама взялась за главу семейства. Лишь спустя тринадцать лет Эми спросила саму себя: каково ей было – терпеть этот театр одного актёра, отдающий тошнотой и стойким звоном в ушах?.. Себастьян был единственным, кто точно знал ответ на этот вопрос. Он был единственным, кто был способен понять её. Эми будто со всех сторон накрыло толстым стеклянным куполом. Одна вещь стала очевидной – лгать себе или демону было бессмысленно. — Я… — слова застревали в горле, а затем вырвались вместе с сухим кашлем. Себастьян мягко выпустил Эми, предоставляя свободу действий. — Кхаа… Я пыталась вспомнить, какими они были в моём детстве, почему сделали нас несчастными, почему решили не разводиться… но, чем глубже я погружалась в воспоминания, тем сложнее становилось прятать мысль о том, что я всё ещё страшно обижена. Кхх-аа-а… — Мисс Эми, — демон посмотрел на Эмилию совершенно другими глазами, и внезапно понял, что она выглядела очень измученной, точно держалась на ногах из последних сил. В его животе, чья глубина сравнима лишь с дырой в пространстве, поселилось мерзкое беспокойство. Была ли это обычная простуда?.. — С вами всё в порядке? Вот – опирайтесь на мою руку. Она ничего не слышала. — Может быть, ты прав, Себастьян, — твёрдо и холодно сказала она. — Может быть, я чуточку ненавижу их! Но я же это не всерьёз, правда… Ты ошибся. Я всегда любила своих родителей. Точно так же, как любил свою чокнутую мать дурачок Аллен. Она поставила точку и повернулась к нему овальным красивым лицом, нисколько не сомневаясь в собственной правоте. Себастьян не имел права выдавать свои мысли за её. «Да, это вы, Эмилия, — думал мужчина. — Теперь я вижу это ясно, как белый день. Ничто не способно пробить брешь в вашем сознании. Что произошло в вашей жизни такого, что сердце и разум выстроили вокруг себя каменные особняки?» — И всё же никак не могу понять, — Себастьян задумчиво оглядел девушку с ног до головы, помогая ей выпрямиться. — Как можно испытывать любовь и ненависть одновременно? Ведь это совершенно противоположные, антиподные чувства. Люди сами себе противоречат. — Знаешь. Узнаешь, — исправилась девушка. — Есть ли в этом мире что-то, что ты ненавидишь всей душой? «Если, конечно, ты способен на это чувство». — Хм… — мужчина безучастным взглядом посмотрел на горящий оранжевым горизонт. — Всей душой? Глупости. Хотя многие вещи в этом мире заслуживают ненависти, и мне знакомо это не понаслышке. Вы, наверное, удивитесь, но это чувство не давало мне покоя на протяжении многих лет. Я сгорал от ненависти слишком долго, и этот огонь выжигал не хуже адского пламени. Но теперь я свободен от этого тяжкого бремени. И вам тоже советую оставить его в прошлом. — Что я слышу? — глаза девушки широко округлились, и она тихонько засмеялась. Горячо-холодно. — Ты теперь раздаешь людям добрые советы? В чём подвох, Себастьян? Оказывается, имя демона красиво звучит, стоит ему слететь с бело-розового языка. — Его нет, — Себастьян говорил правду. — И у вас, смею заметить, странные понятия о «добром» и «злом». У этого Себастьяна длинные пушистые ресницы и черноволосая макушка, окунутая в жидкое золото. У этого Себастьяна голос талантливого рассказчика и глаза цвета коры старого дерева. Этот Себастьян не говорит страшные вещи так, словно вещает прогноз погоды. Этот Себастьян олицетворяет собой… спокойствие. И равновесность. Их разговор принес после себя привкус горечи и странное, неописуемое словами чувство. Как после разговора с еле знакомым человеком: вроде бы и поговорили по душам, стали ближе, но с другой стороны… откуда знать, что он там тебе наплел? Наверное, Эми сходила с ума слишком стремительно, иначе девиантные мысли не поселились бы в светлой голове, лишая рассудка. Но ей слишком сильно плевать, чтобы задумываться сейчас о плохом. — Как ты уже успел подметить, я не получила должного воспитания. Многие очевидные для других людей вещи кажутся мне… — девушка поморщилась, — искажёнными. — В самом деле, — мужчина задумчиво хмыкнул, взглядом скользя по её непривычно тёплой улыбке. Ямочки на щеках говорили лишь о хорошем. — Дилижанс отвезет вас, куда пожелаете. Если вдруг понадобитесь – Финни пришлёт дальнейшие инструкции. — А-а-а… Финни. А кто это? — девушка никак не могла припомнить. — Наш садовник. — Вот оно что. А разве это не твоя прямая обязанность? — Мисс Эми, хоть я и демон, но сваливать всю работу на себя не позволю. — Валишься с ног от усталости? — Эми понимающе усмехнулась. — Не в этом дело, — вздохнул мужчина. — Тогда в чём? Себастьян открыл дверце дилижанса и сделал приглашающий жест рукой, пропуская спутницу внутрь. — Разве я обязан отвечать? Ведь вы задали так много вопросов… «И жизни не хватит, чтобы оплатить». И всё – бестолку. Но иногда мало лучше, чем ничего, а потому демон не смел жаловаться. Сегодня она, хоть и не нарочно, но сделала твёрдый шаг вперёд. Пусть и не по своей воле, пусть девушка ни о чём и не догадывалась, но совершенно искусным косвенным образом Себастьян заставил её открыться. Сегодня Эми впервые не напоминала демону полупустой сосуд. Она была прекрасным в своем эгоизме живым человеком. — На которые я так и не получила ответ, — Мона Лиза провожала демона ускользающей улыбкой по уходящей в шумный город дороге. Себастьян вернулся к хозяину, когда господин Лау собирался уже уходить.

***

На следующий день в трактире оказалось «веселее» обычного, и дело вовсе не в том, что по календарю — пятница. Пекари с соседнего пекарного дома решили отпраздновать расширение сетей владельца, и их звонкий смех и аромат свежих пряностей наполнил полусырое помещение хоть чем-то хорошим. Гордон посматривал на шумных посетителей недовольно и зорко, мол «только попробуйте что-нибудь сломать — вовек не расплатитесь». — Давай-ка повторим, детка. За твой успех, — по-девичьи хихикала Пенни, сидевшая между Эми и Дарко и мешавшая его недолговечному счастью. Ну и какого чёрта она уселась именно сюда?! — Да, первая зарплата… — задумчиво протянула девушка, поглаживая пальцами стакан с добрым джином. Не улюлюкаться бы только, иначе — держите её семеро. — Пусть и выдали неделей позже, зато две сразу. Теперь я не чувствую себя такой уж несчастной. Да мне есть, на что жить. Что ж, за ваше здоровье. — За наше здоровье! Юлиан все крутил головой в разные стороны и подрывался поменяться с Пенни местами, чтобы расспросить Эми, как у неё всё прошло. Девушка уже жалела, что решила прийти. Только этого ей не хватало! Если Юлиан услышит о Себастьяне, его же удар хватит. Ну не-е-ет. — Веришь в любовь с первого взгляда? — Пенни ухватила дольку лимона и с писком прикусила её зубами. Эми весело засмеялась. — Нет, конечно! Это же сказка для детей, — стакан с джином оказался показательно отодвинут в сторону. Больше Эми эту гадость пить не станет. — Ты что, ребёнок, Пенни? — Тогда как объяснишь то, что происходит между нами с Сонзом? «Приплыли, — раздраженно думала Эми. — Нет, в самом деле, Пенни такая тупица. Девчонка с грязных лондонских улиц и одинокий хипстер, ищущий ласки и развлечений? Если он с бородой — значит, ему нравятся такие, как Пенни, если у него татуировка под правым глазом — значит, он добродушный осёл, ищущий утешения в объятиях проститутки после убийства жены. Угадайте, кто убил бедную женщину? В жизни не догадаетесь!» Эми сделала глубокий вдох, пытаясь совладать с собой, как человек, который терпеть не может разговоры о тупом. — Всё это ерунда, Пенни, несерьёзно. Посмотри на него. Ну, посмотри. Да он же вылитый уголовник! Парень с отрощенной бородой и невинными татуировками, сделанными из интереса? Ха! Неужели в это можно поверить? Глаза Пенни застыли, будто стеклянные, и та буря эмоций, что плескалась на дне, могла бы смутить любого, но только не повеселевшую Эми. Она умна, в отличие от Пенни. Она осторожна, а значит никогда не поведется на неискусную ложь человека с тёмным прошлым. Девушка продолжила: — Мой тебе совет: беги от него куда подальше, — во рту стало сухо, когда на ум пришло другое: так совсем недавно говорил ей Аллен. — Через месяц-другой, а может и раньше, он променяет тебя на девку покрепче, предварительно выбив все зубы. Видишь, шрамики на костяшках его пальцев? — Эми кивнула в сторону усевшегося подальше Сонза, что выслушивал откровения пьяного Дарко. — Не надо быть гением, чтобы понять, откуда они. Это же очевидно, Пенни. Лопоухая Пенни не шевелилась и терпела из последних сил. Да как она смеет так говорить о Сонзе?.. О её Сонзе?! О человеке, что подарил Пенни тепло и ласку, помог советом и деньгами?! Неужели она и правда думает, что Пенни поверит в этот бред сивой кобылы? Неужели Пенни такая глупая? Неужели Пенни не заслуживает счастья?.. Ах, вот оно что… Эми сама была несчастна. Эми осталась одна и желала того же окружающим, чтобы не чувствовать себя еще более одинокой. В конце концов, она всегда была немного высокомерна. Но раньше Пенни не придавала этому особого значения, а теперь не собирается и дальше это терпеть. — Мне надо поговорить с Сонзом, — Пенни порывисто поднялась с места, впившись в высокую блондинку горящим взглядом. — Тебя проводить до дома? Выглядишь ужратой. — Всё со мной нормально! Обойдусь без общения с пьяным зеком, — Эми скривила лицо так, будто съела кислый лимон. Ничего она не ужратая. Долбанная Пенни… — Да-да, поговори, так держать!

***

Рональд Нокс сидел на крыше одного из домов и молча наблюдал за девушкой, выходящей вразвалочку из трактира. Её светлое лицо врезалось в память острыми иглами, и по привычке Рональд вспоминал тот странный вечер, столкнувший их вместе в тёмной подворотне. Только на сей раз его семпая не оказалось рядом, чтобы подсказать, что делать, поэтому Рональду оставалось лишь довольствоваться ролью молчаливого наблюдателя. Теперь он сам был за старшего, и уже некоторое время в одиночестве умирал от скуки. Всё же, опека – это не его. К сожалению, сэр Сатклифф думал иначе. «Девчонка зафиксирована в твоей Тетради, значит, тебе с ней и возиться!» Короче говоря, он опять оказался крайним. Где-то вдалеке протекала Темза, больше походившая на канализационную лужу длинною в несколько сотен километров. Рональд сделал глубокий вдох, совсем не ощущая, как кислород наполняет неживые лёгкие. Кажется, не так давно Отелло говорил ему, что в теории шинигами не нуждаются в дыхании, но по какой-то причине их грудная клетка по инерции имитировала жизнь. — О Темза, не шуми, пока я допою. О Темза, не шуми – не долго будешь слушать песнь мою... Лёгок на помине. Отелло с задумчивым выражением лица застыл за спиной Рональда, издавшего усталый вздох. — Вы это только что сами придумали? — О чём ты? Я? Это же Томас Элиот (хотя я и понятия не имею, кто это)! Разве я похож на человека, коротающего время за составлением стихов? — Пожалуй, нет. Хотя всё может быть… Я просто прикалываюсь. — Ох уж эта юношеская жизнерадостность… — Отелло неопределённо хмыкнул и присел рядом, доставая коробку с леденцами. — А если серьезно: зачем вы здесь? Разве криминалистам доверяют подобные дела? — нахмурился блондин. — «Подобные дела»? — Вереница с путешественниками во времени. Кажется, ваш отдел специализируется совсем на другом. Я ничего не имею против помощи, как раз наоборот, но только если вы не будете мешать моей работе. — Расслабься, Рональд, милый Грелль и без тебя уже успел проесть мне мозг на эту тему, — долговязый жнец задумчиво осмотрел конфету с разных стороны. «Будешь?» – «Э-э-э, нет, спасибо…» — Я не собираюсь встревать. Знаешь, в отделе ходит молва, что, когда случаются подобные истории, нам, жнецам, запрещается вмешиваться в происходящее. Ну что за бред! А если эта дамочка своим существованием попортит нам всю отчётность?! Здорово они придумали: ей-то ничего, умрёт, когда надо, и даже в Тетрадь не придётся вносить исправления, но что делать нам со всем этим «приключением»? Нокс никогда особо не жаловал Отелло, данный индивид вызывал в юноше стойкое чувство усталости и некоторой обречённости: там, где Отелло, так или иначе маячило тревожное «сверхурочные». — Согласен! — Рональд энергично кивнул головой, невовремя заметив, что упустил из виду подопечную. — Я наблюдаю за Цветковой вот уже три недели, хотя изначально и не был обязан, и вот что заметил: дата смерти девушки ни разу не изменилась, в то время как даты смерти её приятелей – вот уже несколько раз. Хотите взглянуть? Жнецу никогда прежде не приходилось иметь дело с людьми из другого времени, поэтому эта история порядком утомляла, но вместе с тем разжигала нешуточный интерес, и Рональд был готов поклясться, что увидел в глазах чудака Отелло то же самое. — Обижаешь. Конечно, — Отелло чуть было не выхватил несчастную Тетрадь из рук Нокса. Рональд не успел ничего ответить, как волнение на лице криминалиста сменилось растерянностью. — Хм… Странная у неё «дата». Признаться, я ожидал немного другого, учитывая, что девушка каким-то образом преодолела время и пространство. И как люди только живут с этой неопределённостью в жизни и смерти? — тихо засмеялся Отелло. — Вот идите и сами её об этом спросите, — Рональд раздражённо выхватил книжицу из ловких рук знакомого. Вообще, ему, по-хорошему, нужно бы её найти. Время-то позднее… — Ну, мне пора. Постараюсь до этого времени проследить, чтобы милашка Эми не померла раньше времени. Кто знает, что будет, если это случится, верно? — Читаешь мои мысли… Ох, чёрт, заболтался с тобой, Ронни! — Отелло с силой хлопнул себя по щекам, встряхивая головой. — Вот зачем я пришёл: добудь-ка мне как-то хотя бы волосок с её светлой головки. Я просто не прощу себе, если не покопаюсь в генетическом коде человека из другого времени!

***

Эми не было страшно или тревожно. Или грустно, или всё равно. Но так было не всегда, а лишь первое время: до дома оставалось идти минут двадцать, когда чьи-то поспешные шаги послышались за спиной девушки. — Эй, Эми! — услышала знакомые голоса. Что им ещё надо?— Притормози-ка, детка. Куда ты так торопишься? Они подбежали к ней, срезая по почти безлюдной улочке. Фонари доживали свой век, еле освещая лица знакомых. — Пенни и… Сонз. Что вы здесь делаете? — холодный взгляд мужчины пробирал до костей, и, если Пенни каким-то образом цепляло его тюремное выражение лица, Эми было ему не обмануть. Прямо перед ней — жестокий и бессердечный человек. Ей нужно уходить отсюда. — Я собиралась домой. Ты что-то хотела? — Всё прошло не так плохо, как могло бы, верно? — проигнорировала девушку Пенни, обхватывая Сонза за руку, и они вместе попытались взять Эми в кольцо. Сердце беспокойно застучало сильнее. — Мы ведь неплохо повеселились, как в старые-добрые времена. Почему ты ушла так рано? Дарко хотел, чтобы ты осталась. «Что-то не так, — мысли в голове как назло путались. Нужно успокоиться. — Я не знаю, что именно, но ублюдок Сонз выглядит слишком расслабленным. Пантера перед прыжком». Пантера с татуировкой креста под левым глазом. — Я устала, и хочу домой. Мне нет дела до желаний Юлиана, — отрезала Эми, и Пенни насмешливо приподняла кустистую бровь. — На этом все, да? — она медленно сделала ещё пару шагов назад. — Тогда хорошего вечера. Меня ждёт моя соседка. Лу будет волноваться, если я опоздаю к ужину. К счастью, никто не услышал, как Эми шумно сглотнула слюну. Сонз следил за каждым её движением. Сердце доживало свой век, встречая свой мини-инфаркт на безлюдной улице. — Меня достало твоё нытье, — прошипела лопоухая Пенни, наверное, дословно цитируя одного из своих клиентов. — Сонз!.. — Что ты… — Держи её ноги, крошка. Эми не успела даже закричать, лишь издавать жалобный писк, настолько быстрым оказался закоренелый преступник: у Сонза сильные, крепкие руки, покрытые отметинами – рваными шрамами. Она пыталась вырваться, видит Бог, но эта неравновесность в силе и в мышечной массе… Эми дёргалась, как уж на сковородке, но каким-то чудом Пенни зафиксировала жгутом её ноги, а Сонз верёвкой закрыл онемевший рот. Психопаты потащили девушку в тёмный переулок. Нет!! Нет… Этого просто не может быть!..

ЭТОГОНЕМОЖЕТБЫТЬ

Когда и главное где она ошиблась?! — Что, теперь тебе не до до смеха и издевательств, верно, шельма? — весело хмыкнула проститутка, поправляя выбившуюся русую прядь. — Думаешь, ты чем-то лучше меня, а? Думаешь, белая кость? Нихрена ты не белая кость, — боль пронзила тело: Пенни дергала за светлые волосы, будто кукловод за ниточки. На глазах выступили солёные слёзы безысходности. — Ты всего лишь мясо. Такое же мясо, как и я, как Сонз, — на лице Эми застыло отвращение. Пусть Пенни не смеет сравнивать её с ними. Пусть закроет свой рот! — И ты вскоре это поймешь. Путь даже через боль. Ничего не имею против тебя, детка, хоть ты меня и дико раздражаешь, но нам срочно нужны деньги. — Кончай уже, мы уходим, корабль отплывает через час! — Напомнил Пенни её хахаль. — Где же бабло, мисс Доран? А! — девушка протестующе замычала, когда ловкие руки Сонза проскользнули под пальто, вынимая сумку с жалованьем. — Нашел. Мисс богачка, да ты отличный улов. Как жаль, что я так и не успею познакомиться с тобой поближе, красотка. Тебе повезло: мы очень торопимся. — Не держи на меня зла. Впрочем… мне как-то плевать. Жизнь поквитается с тобой и без меня, Эми. Я тебе это обещаю, высокомерная овца. Рональд нашёл Эми, когда те двое протащили её в переулок. Униженную, простуженную, разгневанную. Она дёргалась, оставаясь неподвижной, будто от этого зависела её жизнь. Может, так оно и было. — Да, девушка, не повезло тебе с друзьями… — задумчиво протянул Рональд, опираясь на косу. Преступники скрылись, и через некоторое время Эми смогла вырваться из пут. Она не кричала, нет. Только хваталась за голову, дико мыча, и беззвучно рыдала, пылая от гнева и злости. Пинала мешки, стены, пустые бутылки. Нокс лишь искренне радовался, что не попал под горячую руку. Затем он услышал голоса и внутренне содрогнулся. Эми же продолжала плутать по проулку, пытаясь найти выход из незнакомых ей лабиринтов. Нет, пожалуйста, только не сейчас… — Эй-эй, смотрите, парни. Какая цыпа! — Да у тебя глаз-алмаз, Джо, — гоготун кто-то мерзкий. — Так ведь она ещё и одна! То, что нужно… Эй, давайте, потише там! В животе Эми рос липкий страх, и подступившее безумие кружило голову. Оно подобно стихии: капля за каплей, так наполнялись когда-то давно моря и океаны. Эми металась по переулкам, совсем не замечая бегущих по щекам ручейков, когда незнакомые мужчины преградили ей путь. До неё – пять метров. Она успеет добежать до баков за четыре секунды… А дальше-то что?!

ЭТОГОНЕМОЖЕТБЫТЬ

— Эй, юная мисс, вас проводить? — противно оскалился один из ослов. — Она явно этого хочет. — Не думаю, что это уместно, когда парень «юной мисс» вновь к ней присоединился! Горячее дыхание обожгло холодную щеку Эми, и кольцо чужих рук сжалось на её подрагивающих плечах. От её спасителя пахло осенью и железом, а сверкающие за линзами очков задором и смелостью зелёные глаза говорили о крайней степени безрассудства. Вряд ли худенький невысокий парнишка мог напугать четверых взрослых мужиков, и всё-таки они неуверенно попятились назад, бледнея на глазах. Словно смерть свою повстречали… — Да мы это… Мимо проходили. Да. — Нехорошо одной гулять по темноте. Нарвёшься ещё на кого, девчонка! — Да-да! Вот и решили помочь. — Не стоит, — парень обнял Эми ещё крепче и по-дружески погладил её плечо, призывая успокоиться. Он рядом, всё позади. — Зачем нужен мужчина, если он не в состоянии проводить свою девушку до дома, верно? «Верно, верно! Не знаю, кто ты, но я тебя уже всё равно люблю!» — Мэтт!.. — подала голос осмелевшая Эми. — Мэтти!.. Где же ты был? Я везде тебя искала. Мне холодно, Мэтт. Пойдем уже отсюда! «Прошу, прошу, соглашайся!..» Нокс наблюдал за Цветковой достаточно долго, чтобы понять, что она никогда не была жертвой. Это тот человек, который привык охотиться на других. Интересно, каково сейчас ей находиться в позиции ниже? Просто сегодня не её день, вот и всё. Конечно, хорошо, что Рональд решил вмешаться, ведь смерть этой женщины могла привести к необратимым последствиям. И чья голова тогда полетит первой с плеч? Чур не его! — Конечно, рыбка. Пойдём домой. Он придерживал Эми за плечи ещё какое-то время, и, когда они вместе вышли на светлую улицу, девушка смогла рассмотреть его смазливое лицо. Она в мгновение ока выскользнула из мужских объятий. — Ты! Это… ты! — Эй, вообще-то не слишком красиво тыкать пальцем в других людей. Где твои манеры, девушка? — Рональд взлохматил свои двухцветные волосы, смотря на Эми несколько насмешливо. Как быстро менялось её настроение… — И я всё ещё жду благодарности. Знаешь, я не напрашиваюсь, но, полагаю, что твой спаситесь заслуживает хотя бы скромного «спасибо». Девушка стушевалась и залилась румянцем. Все-таки, он прав. — Да, да… То есть, спасибо! Я очень тебе благодарна, правда! — искренне сказала она, смотря на молодого человека во все глаза. — Мне было так страшно… Если бы ты только знал, насколько! — Трудно представить, — сочувствующие сказал блондин. Его живое лицо выдавало разом все эмоции. — Знаешь, тебе не следует гулять одной по городу в такое позднее время. В мире полно мерзавцев, и меня не будет рядом в следующий раз, если кто-то соберётся на тебя напасть! Сделай это для меня: пообещай, что прислушаешься к моим словам. Лицо её спасителя стало серьёзным, растеряв былую доверчивость. Рональд не знал, что творилось в голове этой девушки, но искренне надеялся на то, что она умела учиться на своих ошибках. — Боже, я обещаю! — воскликнула Эми, взяв его ладонь в свою. Она была безумно счастлива. Цела и невредима! — Я обещаю тебе это… Но стой! Ты же тот парень из переулка… Ты и тот красный человек… Вы совершали какой-то странный обряд? — Ну-у-у… — молодой человек задумчиво почесал затылок, подбирая правильные слова. Он не имел права рассказывать ничего о своей профессии. — Может быть, да, а может быть, и нет… Разве это так важно? — улыбнулся блондин. — Ведь ты жива и здорова, всё в относительном порядке, и мы видимся в последний раз. Я на это надеюсь, во всяком случае. Девушка мрачно посмотрела на жнеца. — Ха-ха! Да я не в том смысле. Короче, ты меня поняла. Будь умницей и не попадай в просак. Всё будет хорошо, если ты будешь следовать моему совету… Ох, чёрт, мне пора бежать! — спохватился парень, сверяя время по часам. — Ну, пока, красавица! Эми порывисто протянула к нему свою руку, когда блондин побежал по дороге в неизвестным направлении. — Стой! Подожди! Как тебя зовут, красавчик?! Если бы щёки Рональда умели розоветь, они покрылись бы легким румянцем. Живой восторг звучал где-то в глубине его сердца. — Зови меня Рональд Убивец!!