Наследница

Воздух был вязким, тягучим. Пахло алкоголем и сигаретами, а тусклая красная лампа слегка освещала комнату. Стейси открыла глаза, щурясь, будто комната озарилась ярким утренним солнцем. Она не чувствовала тела, но чувствовала сильную головную боль. Будто бы похмелье, хотя Стейси и не знала этого состояния, потому что никогда не напивалась до потери памяти. Но почему сейчас все мысли путаются? Почему тошнит и пульсирует в районе висков? Осознание острой волной накрыло девушку. Она поднялась на локтях, превозмогая боль, и оглядела комнату: она была крошечной. Только двуспальная кровать со смятыми простынями и маленькая тумба с лампой, которая светила красным. Почему они вкрутили красную лампочку? Кто они? И тут Стейси вспомнила двух мужчин, которые похитили её вчера вечером. Или это произошло позавчера? Стейси совершенно потерялась во времени. Даже возможности выглянуть в окно не было, оно было забито сгнившими досками, которые прикрывала красная ткань. Девушка прислонила руку к голове, ощупав затылок. Она с ужасом рассматривала свою ладонь, но крови так и не обнаружила — только небольшая шишка. Стейси перевела взгляд на дверь, из-за которой доносилась громкая музыка. Пак вскочила с кровати, остановившись на секунду, чтобы остановить приступ тошноты. В два шага она оказалась у двери, медленно потянув ручку на себя. Но дверь оказалась запертой. Стейси невольно начала оглядываться в поисках какого-нибудь предмета, которым можно разбить или поддеть замок. Страх, такой тяжёлый и липкий, бушевал внутри Стейси. Ещё немного и он выберется наружу, но этого допустить никак нельзя, ведь можно лишиться жизни. — Думай, Стейси, думай, — прошептала Пак охрипшим голосом, опустившись на кровать. В голове мелькали разные голоса, которые говорили, что она не выберется отсюда живой. Стейси вспомнила слова Ники о том, что в прошлом году крали молодых девушек в бордель или находили их безжизненные тела на трассе возле леса. А вдруг её тело кинут в реку и найдут через месяц, когда уже ничего не останется? По щекам потекли холодные слёзы, подбородок задрожал. Стейси вновь начала оглядываться в поисках своих вещей. Где её рюкзак, телефон? Горло ужасно саднило, с трудом приходилось глотать слюну, которой, казалось, вовсе не было. Подняв голову, Стейси заметила, что кто-то дёргает дверной ручкой. Она в страхе отскочила к изголовью кровати, прижимая к себе колени. И только сейчас Пак заметила, что на ней не было обуви. Дверь, словно в замедленной съёмке, открылась. Стейси зажмурилась от яркого света, пытаясь рассмотреть человека, который зашёл. А вдруг он пришёл, чтобы убить её? Но почему тогда не сделал этого раньше? — Ты очнулась! — комнату пронзил женский голосок. Девушка прикрыла за собой дверь, чтобы не перекрикивать музыку, доносившуюся совсем недалеко. Стейси пыталась разглядеть незнакомку, но перед глазами будто бы возник туман. — Я Вайлет, — представилась девушка, положив поднос с едой на тумбу рядом с кроватью. Стейси перевела взгляд на поднос, увидев стакан с водой и несколько бутербродов, а после вновь взглянула на Вайлет. Её чёрные волосы доставали до поясницы, разрез белого топа был слишком откровенным, а чёрная юбка, которая едва ли доходила до колен, обтягивала округлые бёдра. Стейси продолжала огромными глазами смотреть на девушку, ожидая, что она с ней будет делать. Может, она что-то подмешала в воду? А вдруг это вовсе и не вода? Пак сразу отбросила мысль прикоснуться к еде, хотя её желудок болезненно свернулся в тугой узел. — А тебя как зовут? — Вайлет села на край кровати, разглядывая Стейси. — Стейси, — хриплым голосом произнесла она. — Как… как давно я здесь? — в отчаянии Стейси натягивала рукава чёрной толстовки до самых пальцев, стараясь исчезнуть из этого места. — Сегодня второй день, — улыбнувшись, ответила Вайлет. — Когда тебя привезли, ты была без сознания. Но мне сказали, что тебе ввели снотворное, поэтому вчера ты весь день проспала, — после этих слов Стейси расстегнула толстовку настолько, чтобы можно было осмотреть плечи. На правом плече в тусклом свете она заметила фиолетовый синяк от укола. Представив, с какой силой ей сделали укол, Стейси зажмурилась. — Сейчас шесть часов вечера, — словно читая мысли, сказала Вайлет. — Вайлет, ты долго будешь копаться? — из-за двери раздался грубый мужской голос, от которого Стейси ещё больше съёжилась. В дверях появился мужчина невысокого роста, с большим животом, который обтягивала чёрная футболка. — О, очнулась, — он засмеялся, а его глаза засветились. Если бы он сделал ещё один шаг в комнату, она бы озарилась светом его глаз. Зловещим светом. — Вайлет, девочка моя, готовь её, — произнёс он, потерев указательным пальцем свою щетину. — Куда готовить? — встрепенулась Стейси. Её голос дрожал, страх уже охватил всё тело полностью. Пак вдруг поняла: если сейчас она что-то не сделает, то, возможно, её убьют. Её и так убьют, но зато она будет бороться. Стейси вдруг представила, что её жизнь — песок, который быстро утекает сквозь пальцы. — Я не из этих! — выкрикнула девушка, сев на коленки, чтобы мужчина точно услышал. — Она чиста, как росинка по утрам, — залившись смехом, произнёс мужчина. Он последний раз взглянул на Вайлет, которая кивнула ему, и ушёл, также громко смеясь. Стейси перевела взгляд на Вайлет, которая смотрела с сожалением. Пак хотелось верить в то, что эта девушка желает ей добра. Её глаза излучали что-то хорошее. Стейси подползла к ней ближе, ухватившись за её руку, которая лежала на кровати, словно это был спасительный круг. — Ты же мне поможешь? — сквозь слёзы спросила Стейси. Паника полностью охватила её разум и тело. Она не знала, где находится и куда бежать. — Пожалуйста, помоги мне! — она трясла тонкую ладошку Стейси. — Я не хочу умирать! — Чушь! — глаза Вайлет округлились от удивления. — С чего ты взяла, что умрёшь? Это обычный бордель. — Я не хочу! — казалось, Стейси не слышала ничего вокруг себя. Она сложилась пополам, продолжая держать Вайлет за руку. Рыжие волосы прилипли к лицу, к её солёным слезам. Вайлет резко выхватила свою руку, осмотрев ей. Она заметила следы от ногтей и, морщась от неприятного ощущения, потёрла запястье. Вайлет перевела взгляд на Стейси и в один миг схватила её за плечи, заставляя посмотреть в глаза. — Успокойся! — крикнула Вайлет. Стейси шумно сглотнула, замолчав. Её грудь поднималась и опускалась от страха и слёз, которые не прекращали литься по щекам. Пак не думала, что такая девушка, как Вайлет, может так громко кричать. — Пойми меня тоже, если я помогу тебе сбежать, то меня реально убьют, — чуть тише произнесла Вайлет, когда убедилась, что Стейси её слушает. — Если сможешь понравится клиенту, то, возможно, он тебя выкупит, — от этих слов у Стейси перехватило дыхание. — А там уже свобода, может, получится убежать, — Вайлет отпустила Стейси, и та бессильно опустила руки на кровать. А что, если те убитые девушки, которых находили в прошлом и нынешнем годах, пытались убежать? Вдруг они смогли понравится клиентам и расплатились жизнью за побег? Тело Стейси окатил холод понимания. Она представила, как босиком бежит по грубому асфальту от «клиента» и вдруг спотыкается о какой-то камень. Её догоняют и… — Стейси? — из раздумий Стейси вывел голос Вайлет. — Нам нужно поторопиться. — девушка потянулась к тумбе, открывая её дверцы. Стейси отчаянно наблюдала за действиями Вайлет, не представляя, что лучше: смириться и умереть или бороться, но в конце умереть. Исход одинаковый, так стоит ли прилагать усилия? Вайлет достала косметичку и красное обтягивающее платье, которое больше походило на нижнее бельё. Девушка грустно улыбнулась Стейси, достав из косметички салфетки и принимаясь ими вытирать лицо. Стейси изредка шмыгала носом, смотря на свои руки, которыми она смогла бы нарисовать тысячи потрясающих портретов и пейзажей. Она бы смогла расписать множество домов и зданий, подарив людям уют и тепло. Стейси больше не ощутит этими руками тепло её родных. Не сможет обнять отца и мать. Нику и Чимина… Она не встретит Рождество и не испечёт абрикосовый пирог вместе с её другом. — Абрикосовый пирог… — одними губами произнесла Стейси. — Что? — Вайлет закончила с макияжем глаз и взяла ярко-красную помаду. — Я больше не попробую абрикосовый пирог, — грустно улыбнувшись, сказала Стейси. Из её глаз вновь полились слёзы. — Ну не плачь, макияж испортится, — как можно нежнее произнесла Вайлет. — У тебя правда не было мужчин? — осторожно спросила девушка, коснувшись помадой губ Стейси. — Господин девственниц видит издалека, но, может… — Стейси вдруг подняла взгляд на Вайлет, и та замолчала. Этот взгляд говорил о многом. — Вайлет! — из коридора вновь послышался противный голос мужчины. — Гость уже здесь! — Мы почти готовы! — в ответ выкрикнула Вайлет, собирая косметику в сумочку. Сердце Стейси упало в пятки и отпрыгнуло к самому горлу. Она сжимала простыни и пальцы с трудом разжимались. — Я помогу тебе одеться, вставай, — Вайлет первая поднялась на ноги, ожидая Стейси. Скоро всё закончится. Глубоко вдохнув, Стейси встала, покачиваясь на онемевших ногах. Вайлет тонкими пальцами расстегнула толстовку, которая легко сползла по плечам Стейси, падая на пол. — О Боже! — пискнула Вайлет, увидев запястье Стейси. — Это… шрам? — она отняла ладошку от рта, взглянув в опустошённые глаза Стейси. Пак кивнула, совсем не намереваясь рассказывать историю из детства. Теперь эту историю будут хранить только родные ей люди. — При клиенте старайся не особо светить этим шрамом, — предупредила Вайлет, снимая со Стейси футболку и оголяя синяк на плече. — Охранники, конечно, идиоты, — она с сочувствием взглянула на фиолетовое пятно. Далее Вайлет легко расправилась с застёжкой джинсов, стянув их вниз. Стейси переступила через них, оказавшись перед девушкой в нижнем чёрном белье. — Ты хорошенькая, — оценивая взглядом, произнесла Вайлет. Стейси хмыкнула, опустив взгляд в пол. Для неё это всё было таким унизительным. Только что тело Стейси оценили, будто на продажу. Хотя так и было. Вайлет взяла с кровати платье, одевая Стейси. Чёрное нижнее белье просвечивало через тонкую ткань платья, а бретельки лифа не прикрывались платьем вовсе. Стейси почувствовала себя некомфортно, пытаясь натянуть платье пониже: оно совсем было коротким. Если в таком платье нагнуться или же просто сесть, то будет видно нижнее бельё. — У меня есть подходящее бельё, но… — Вайлет замялась, — оно будет тебе не по размеру. — девушка опустила глаза, посмотрев на белые носки, в которых стояла Стейси. — Это мы снимем, — Вайлет присела на корточки, насколько позволила юбка, и сняла носки, оставив их на полу. — Идём, — она улыбнулась, подтолкнув Пак к двери. Стейси совершенно не знала, куда ей идти, но Вайлет подталкивала её вперёд, на поворотах держа руку на пояснице, чтобы Стейси не завернула не туда. Пак даже не знала, что с ней будут делать после. Изнасилуют и оставят умирать от боли? Или сразу убьют? От этих мыслей холодило всё тело, будто бы её уже убили. Босыми ногами Стейси ощущала пол, подобие ковра. Было ужасно холодно и некомфортно. Голова болела, а шишка на затылке пульсировала. Хотелось принять ванну и заснуть крепким здоровым сном, а проснувшись, увидеть свою комнату в родительском доме. — Так, взгляни на меня, — Вайлет остановила Стейси всё ещё в полутёмном коридоре, но звуки музыки казались всё ближе и ближе. — Макияж немного потёк, но закроем волосами, — она разделила волосы Стейси на две части, положив их на плечи и слегка закрывая лица. — Клиентам не так важно лицо обычно. — Стейси ничего не сказала, слегка наклонив голову вперёд. Почувствовав руку на спине, Стейси двинулась в зал, освещённый яркими огнями, которые мерцали синим, красным, белым и жёлтым. Музыка эхом отдавалась в голове и если сказать что-то вслух, то можно себя и не услышать. Стейси пыталась рассмотреть помещение в деталях, чтобы потом рассказать всё полиции в мельчайших подробностях, если удастся сбежать, но картинки смешались в одну непонятную. Стоял запах алкоголя, дым сигарет, от которого трудно стало дышать. На сцене танцевали полуобнажённые женщины и, казалось, мужчины. Толпа людей двигалась в такт музыке, и на секунду показалось, что они под чем-то. Они двигались неестественно и будто не контролировали себя. — Здесь лестница! — перекрикивая музыку, предупредила Вайлет. Стейси ступила на ступеньку, потом на ещё одну, и ещё… Оказавшись на втором этаже, Пак увидела синие и красные занавески, а над головой возвышалась надпись «VIP». Вайлет открыла одну из занавесок, пропуская Стейси внутрь. — Наконец-то! — неловко засмеявшись, произнёс тот мужчина. Откуда неловкость? Стейси стало ещё страшнее, когда Вайлет направилась к мужчине, положив свою ладонь ему на плечо. Она была выше него, стоя на каблуках. На чёрном кожаном диване сидел молодой мужчина, сзади которого стоял ещё один, а тот «господин» стоял напротив них возле столика, на котором Стейси заметила стакан с янтарной жидкостью. Пак подняла взгляд, осматривая комнатку и всех тех людей, что смотрели на неё. Она сцепила руки перед собой, совсем не думая о шраме, который надо было бы спрятать. А вдруг «клиент» посчитает этот шрам уродливым и откажется от неё? — Господин Чон, эта девочка девственница. — произнёс сутенёр, и Стейси нахмурилась. Почему он так обращается к этому парню? Он главнее, чем он? Пак быстро взглянула на господина Чона, увидев то, как он вальяжно сидит. Галстук слегка растянут, совсем не держа ворот белоснежной рубашки, чёрный пиджак идеально сидел на широких плечах, а брюки, в тон пиджаку, слегка обтягивали сильные ноги. Стейси опустила взгляд, не контролируя поток слёз. Она до боли прикусила язык, чтобы перестать плакать. Девушка и так чувствовала себя униженной. — Что это? — в комнате раздался бархатистый голос. Мужчина, сидевший на диване, вдруг оказался рядом. От него пахло дорогим одеколоном, но никак не виски или коньяком. Чей тогда стакан, стоявший на столе? Но это было совершенно неважно. Стейси ощутила прикосновение к левому запястью. Господин Чон с интересом рассматривал её шрам, а потом, отпустив её руку, взглянул на мужчину. — О, — сутенёр заволновался. На его лбу выступили бисеринки пота, кончики ушей покраснели. — Это… Вайлет, что это? — сквозь зубы спросил он у девушки. — Шрам? — она пожала плечами, будто это было очевидно. — Господин Чон, мы приносим свои извинения, это недоразумение, — продолжал тараторить мужчина, смотря на своего клиента снизу вверх. Стейси опустила голову ещё ниже, чувствуя себя загнанным зверем перед огромным чудовищем. «Просто убейте меня и всё закончится» — говорила она про себя. Долгий взгляд карих глаз изучал Стейси. Господин Чон пытался всмотреться в её лицо, но волосы скрывали его. Остановив взгляд на шраме Стейси, он кивнул своим мыслям. Неожиданно господин Чон потянулся в карман, достав телефон. Он что-то вводил несколько секунд, а потом развернул телефон к сутенёру и Вайлет. — Такой суммы хватит? — спросил он, глядя, как округляются их глаза. — Налички с собой нет. — Ну что вы! — мужчина заулыбался, в его глазах заплясали чёртики. — Это даже больше, чем нужно! Вайлет, детка, ты приготовила комнату? Или господин Чон желает… — Мы уходим, — черноволосый перебил сутенёра. — О! Как пожелаете. Стейси не понимала, что происходит. Она взглянула на Вайлет, но та лишь радостно улыбалась. Так называемый господин Чон прошёл вперёд, открывая занавеску. Парень, что стоял у дивана, тоже подошёл. Стейси слегка обернулась, переминаясь с ноги на ногу. Чонгук кивнул на выход, направляясь к лестнице. Парень в чёрном делом костюме придержал занавеску, официально сказав: — Прошу вас, — второй рукой он указал на выход. Сердце Стейси гулко билось в груди, продолжая напоминать о том, что она всё ещё жива. Она, не взглянув на тех людей, что испортили ей жизнь, вышла из «комнаты», направляясь за «клиентом». Запах сигаретного дыма и спиртного вновь ударил в нос. Стейси шла за парнем, который, кажется, выкупил её. А это значит, что есть возможность сбежать. Но почему он пришёл не один, а с охранником? Или он тоже «клиент»? Все мысли путались друг с другом, словно проводные наушники. Голова не переставала болеть, а жёсткий пол натирал ноги. Стейси постоянно натягивала платье ниже, не поднимая головы. Сколько они уже прошли? Музыка неожиданно стала приглушённой, а мерцающие огни сменились светлыми лампами. Жёсткое покрытие пола стало холодной мраморной плиткой. Стейси подняла голову, увидев широкую спину господина Чона и понимая, что она чуть не врезалась в него. Он обернулся, оглядев её холодным, пронзающим взглядом. Стейси пыталась уловить в нём частички доброты и сожаления, но увидела конец своей жизни.