Sora unui domnitor magnific.

Тень Смерти Сгущается над Дворцом. Смерть… Безмолвная, неумолимая, она пришла в дом Повелителя мира. И, как известно, смерть никогда не уходит с пустыми руками, унося с собой чью-то жизнь, оставляя после себя лишь зияющую пустоту и горькое эхо утраты.

***

Айсу-Софие Султан росла красивой и удивительно спокойной девочкой. Её любили все, словно солнечный луч она озаряла гарем. С ней охотно играли даже шехзаде Мурад, который, по его собственным словам, не любил возиться с девочками. И конечно же, её родной брат, шехзаде Барыш, которые был неразлучный с ней с самого её рождения. Второй шехзаде по секрету поведал матери, как мечтал о родной сестре и завидовал Сулейману с Хатидже. Даже шехзаде Сулейман, будущий наследник, не мог оторвать от неё взора. Бейхан и Хатидже, хотя и не проявляли особого энтузиазма, всё же играли с ней, как и с младшей Фатьмой. Недавно ей с Фатьмой минула год, и они начали познавать этот мир с ещё большей яростью и любопытством. Султан Селим, несмотря на бремя правления, тоже уделял им много времени, наслаждаясь редкими мгновениями отцовского счастья.

***

Во дворце царила идиллия, все радовались подрастающим султаншам и шехзаде. Но за его стенами, на улицах, где жили простые люди, было неспокойно. Страшная чума вновь вернулась в эти земли, сея панику и смерть. Через несколько дней хаос ворвался и во дворец. Сначала конюх, после один страж и вот одна из фавориток Султана, которые недавно родила шехзаде, заболела. Всех детей, особенно шехзаде, немедленно заперли по отдельным комнатам, запрещая им выходить. Наложниц тоже тщательно проверяли, словно каждое дыхание могло принести заражение. Асли переживала и волновалась за своих детей, но старалась быть благоразумной, не показывая своей тревоги. Её лицо оставалось спокойным, хотя внутри всё сжималось от страха.

***

Через пару недель паника в гареме утихла, но никто этого не заметил, потому что дворец погрузился в глубокий траур. Шехзаде Барыш, новорожденный шехзаде Мехмед и ещё две юные султанши пали жертвами этой безжалостной болезни. Госпожа Асли не выходила из своих покоев, её мир сузился до четырёх стен, наполненных беззвучным горем. Управление гаремом, с неприкрытой радостью, взяла на себя главная наложница Султана, Хафса-Айше Султан, благоразумно скрывая своё торжество. Маленькая Айсу Софие Султан не понимала, куда делась её мама или брат, почему они больше не приходят. Султан Селим горевал не меньше, чем Асли, но на его плечах лежало целое государство, и он не мог позволить себе проявить слабость. Он был скалой для своей империи, даже когда его сердце разрывалось на части. Асли страдала. Месяц она не выходила из своих покоев, её душа была парализована горем. Она не ходила к дочери, не могла, словно невидимая стена отделила её от всего мира. Лишь после сорока дней после похорон Барыша, она, собрав последние крохи сил, буквально по крупицам, как после предательства матери много лет назад, собрала себя. С дрожащим сердцем она вошла в комнату Айсу Софие Султан, в комнату своей дочери, со страхом, что та её не вспомнит, не узнает, испугается. Но, к её безмерному облегчению, султанша помнила её. Как только Асли вошла, крошечная фигурка бросилась к ней, обняла её ноги и, коверкая слова, прошептала: — Мамочка?! — тихо чють неуверенно, султанша взяла дочь на руки, тихо заплакала от радости и горя, после чего начала шептать слова которые не забудет никогда. — Я тебя очень сильно люблю, Софие, ты моя жизнь, моя улыбка, моя сила и моя гордость. Я так скучала по тебе, доченька. Они долго сидели на полу у двери, обнимая друг друга. Асли-Кадын — да, теперь она была лишь Кадын, женщина, потерявшая свой статус и своего сына, но обретшая вновь свою дочь — плакала, смывая слезами боль последних месяцев. На следующий день Асли начала интересоваться изменениями в гареме. Она узнала, что Хафса-Айше Султан беременна и скоро должна родить, вновь. Что она управляет гаремом, и что все её дети были здоровыми и счастливыми. Эта новость обрушилась на Асли волной ярости и горькой несправедливости. Она столько страдала, её ребёнок погиб, а у Хафсы Айше всё было хорошо, и даже больше — она скоро подарит Султану ещё одного ребёнка. Жизнь казалась ей несправедливой.

***Начала 1502***

За эти годы Хафса-Айше Султан родила девочку Шах Хубан, имя девочки дала ей одна из тётушек, ведь на момент рождения султан находился в походе, дарованное имя означает «царица», «правительница». на данные момент, ребёнку ещё не исполнилось и два года. Дети росли, познавая мир гарема. Шехзаде Сулейману уже исполнилось восемь лет, Мураду — семь. Хатидже — шесть, Фатиме и Айсу Софие — три. Бейхан — пять. Ешиль уже двенадцать, и скоро ей предстояло выйти замуж, покинуть эти стены. Все они росли здоровыми, счастливыми, умными и игривыми. Хафса-Айше Султан отлично управлялась с гаремом, растила своих детей и иногда приходила к Султану в покои, укрепляя своё положение. Но более не искала приключений, не трогала беременных женщин и чужих детей, Асли Кадын уверелась в том что рождения выводка детей, дало дочери Хана уверенность и стержень, она мать старших шехзаде, что давало ей некую стабильность в стенах гарема. Султан же был поглощён управлением огромной империей, лишь изредка находя время для прогулок с детьми. Асли же посвятила себя дочери, построила мечеть в честь погибшего сына Барыша, словно желая увековечить его короткую жизнь. И каждый день она молилась Аллаху, чтобы у неё не отобрали и Айсу Софие Султан, её единственную отраду.

***

Прошло три года со дня появления на свет Шах Хубан Султан. Изменилось не так уж и много. Дети росли и развивались, становясь всё более самостоятельными. Хафса-Айше Султан правила гаремом, и, надо признать, делала это ничуть не хуже, чем когда-то Асли Султан. Асли тем временем закончила строительство мечети и начала заниматься благотворительностью, помогая простым людям. Её уважение росло среди обитателей дворца и за его пределами, что, конечно, очень не нравилось главной жене Султана и матери наследника. Шехзаде Сулейман, которому недавно исполнилось девять лет, усердно упражнялся в стрельбе из лука, изучал науки и языки, оттачивал навыки верховой езды, как и Мурад, который не расставался с мечом. Айсу Софие Султан только училась читать и писать, как и Фатима Султан, они были очень дружны с Шах Хубан Султан, которая пыталась превзойти их в живописи. Что у неё прекрасно получалось.

***

Всё было хорошо, пока в один час чьи-то шаги не нарушили спокойствие покоев Асли. Это были люди, одетые в форму стражи гарема, по одеянию Кадын поняла, что пришли они по личному приказу самого Султана. Стража не спрашивая, начали что-то искать в ящиках, сундуках и полках шкафов, переворачивая всё вверх дном. Вытащив нечто из сундука, они приказали слугам, стоявшим за дверью, отвести госпожу к Султану. Асли ничего не понимала, её разум был затуманен шоком. Она не сильно сопротивлялась, лишь когда Султан Селим заговорил, и она поняла, что его слова адресованы ей, шок пронзил её. Она услышала лишь то, что её ссылают в старый дворец, и что она воровка. В недоумении она попыталась произнести: — Селим, что происходит? Что ты такое говоришь? Я не понимаю! — Асли, оправдываться не советую,» — голос Султана был холоден, как сталь. — Я всё прекрасно вижу и понимаю. Ты решила, что если я к тебе хорошо отношусь и доверяю, ты имеешь право красть из казны гарема. Но не понимаю одного: если тебе так не хватало золота, ты же могла просто попросить?! — Селим… я… Я… я… Я не понимаю что… как? Какой казны?! — её голос сорвался на крик. — ЗАМОЛЧИ! — прогремел его голос.-- Стража, отведите её в её покои, соберите её вещи и вещи Айсу Софие Султан, она тоже поедет. Я не хочу тебя больше видеть в этом дворце! Стража немедленно выполнила приказ, и Асли вместе с дочерью были изгнаны.

***

В старом, полузабытом дворце бывшая госпожа и наложница Султана с горечью узнала, что носит под сердцем ребёнка. Она написала Султану, надеясь на прощение или хотя бы на ответ, но он так и не пришёл. Это известие глубоко огорчило её, как и молодую госпожу Айсу Софие, которая хотела повидаться с сёстрами и братьями, и, может быть, хотя бы одним глазком увидеть отца. Она была ещё маленькой, но для своего возраста прекрасно понимала, что её маму оклеветали. Мама на вопросы лишь молчала, говоря о том что отец не виноват, он всё сделал по закону, по правилам гарема. — Но ты же не воровка, мам! Отцу наврали, но зачем? — не понимала маленькая девочка.

***

Оспа… Это слово звучало как приговор. Сколько боли, сколько отчаяния в одном этом слове. Она пришла, когда её совсем не ждали, как и весна в этом году, пришедшая слишком рано, принеся не только тепло, а и болезнь. Мама заболела быстро… Её тело пылало, покрываясь страшными язвами, а Айсу Софие бессильно наблюдала за этим, её детское сердце сжималось от ужаса. Я, Айсу Софие Султан, дочь Султана Селима, первого своего имени, и Асли, наложницы, что впала в немилость правителю мира. Наложницы, что родила ему двух прекрасных детей — меня и шехзаде Барыша, который умер слишком рано. Я, Айсу Софие Султан, в возрасте пяти лет похоронила свою мать и только что рождённого брата, чьё появление на свет было омрачено смертью. Я стояла одна, в окружении лишь своей няни, которая скоро будет выдана замуж за какого-то купца и навсегда покинет меня. Я, Айсу Софие Султан, возвращаюсь во дворец, где я родилась, где живут мои братья и сёстры. Возвращаюсь с горькой мыслью, что никогда не стану прежней, что частичка меня осталась в том старом, проклятом дворце, рядом с могилой матери. Я, Айсу Софие Султан, четвёртая дочь Султана Селима, в чьих венах течёт кровь великих правителей, а в душе — боль и несправедливость. Я, Айсу Софие Султан, клянусь, что проживу жизнь, за которую мне не будет стыдно рассказать своей матери и Аллаху, когда они встретят меня на небесах. Я клянусь, что не сломлюсь. Я, Айсу Софие Султан, и это моя история. История дочери Асли Султан, которая была рождена под именем Виктории, девушки из Молдавского княжества, чья судьба стала переплетением радостей и трагедий.