Sora unui domnitor magnific.

Маленькая девочка очнулась в огромных покоях, на невероятно мягкой кровати, утопавшей в ворохе больших и маленьких подушек самых причудливых форм. Пробудившись, она пыталась вспомнить, как здесь оказалась и что это за место. Спустя пару минут воспоминания хлынули потоком, обрушиваясь на её хрупкое сознание: «Я Айсу Софие Султан, дочь Султана Селима Хана, нахожусь в его покоях, после долгой дороги во дворец Маниса. Я дома. Я вернулась к братьям и сёстрам. К отцу…» Но какой ценой… Мама умерла, как и её маленький брат. Она осталась совсем одна, словно осиротевший птенец в огромном, незнакомом гнезде. Тихий стук в дверь отвлёк принцессу от гнетущих мыслей. — Войдите. — произнесла она, вставая с постели. Двери отворились, и в комнату вошли несколько аджеми в сопровождении почтенного евнуха. — Простите, госпожа. — произнёс ага, склонив голову. — Нам приказано отвести вас в хамам, чтобы вы очистились от дорожной пыли, а после проводить в ваши покои. Ага замолчал, ожидая её ответа. Девочка всё ещё сидела на мягкой постели, изо всех сил стараясь не заплакать от охватившего её страха и одиночества. Наконец, сделав глубокий вдох, она ответила. — Хорошо. Но сначала я хочу знать, как тебя зовут, Ага, и кто будет мне служить?! — Конечно, госпожа. — покорно произнёс евнух, представляясь. — Меня зовут Берат-ага, я старший евнух гарема присматриваю за всём и подчиняюсь нашему почтенному Султану. Ваши аджеми ждут вас в хаммаме, чтобы помочь с омовением. Эти же девушки займутся порядком в покоях Повелителя.

***

Айсу Софие сидела на маленькой подушке, медленно поглощая поздний завтрак или ранний обед — это уже не имело значения. Её мысли кружили в вихре вопросов: «Что мне делать?», «Как мне себя вести?», «Как мне быть?» Она чувствовала себя такой одинокой, такой потерянной в этом огромном, чужом мире. А она прекрасно понимала, что жизнь без матери обернется чужой и непонятной. Её душа тосковала по маме, по её тёплым объятиям, по мягким рукам и мудрым глазам, полным любви. Она так сильно скучала по отцу, но когда встретила его, не смогла произнести ни слова. Лишь плакала на его плече, а в голове вертелась мысль: «Если бы он послушал маму, она была бы жива, и мой маленький брат тоже…» Но она молчала, слушая его истории, ведь догадывалась, что если скажет правду, он разгневается. Когда она закончила есть, в её покои без стука и разрешения вошла калфа. — Здравствуйте, госпожа. — произнесла женщина, в зелёном платье и веснушчатым лицом, вошла даже не потрудившись поклониться. — Я главная калфа Эла. Мне приказано провести вас в покои Баш Кадын и матери шехзаде, Хафсы-Айше Султан. Айсу-Софие медленно встала, повернувшись к ней лицом, не позволяя ни единой эмоции проявиться на своём лице, хотя внутри всё кипело от возмущения её поведением. — Эла-калфа, — начала она, её детский голос прозвучал удивительно твёрдо, — Учти, если меня не было год во дворце, это не значит, что я не помню, где моё место и где твоё. Она замолчала, позволяя своим словам повиснуть в воздухе. Ей было всего пять лет, но это не означало, что она была наивным ребёнком. Её мама умерла у неё на глазах, и каждый день она видела, как мучительно та страдает. Мать знала, что умрёт, и последние четыре месяца неустанно обучала дочь: как себя вести, как помнить, что она не обычный ребёнок — она принцесса великого государства. Она учила, что доверять можно только её верным слугам. Но вот незадача: половина из них уехала с ними, а потом их отпустили или, что ещё хуже, оставили в старом дворце, обрекая на неволю. — Простите, госпожа, — пробормотала Эла-калфа, её лицо побледнело, — такого больше не повторится. Айсу Софие лишь кивнула, продолжая размышлять. «Что понадобилось матери шехзаде и сестёр от меня?» — эта мысль сверлила её сознание. Когда они добрались до дверей в покои Хафсы-Айше, калфа постучала и объявила: — Госпожа, Айсу-Софие Султан прибыла. Двери отворились. Айсу-Софие вошла с опущенной головой и совершила глубокий поклон. — Какой ты взрослой стала. О Аллах… как же ты похожа на свою мать!. — произнесла удивлено Хафса-Айше Султан, её голос был полон притворной нежности и навязанной опеки. — А ну подними голову, посмотри на меня. Девочка подняла голову, её взгляд встретился с взглядом старшей женщины. — Благодарю, госпожа. Вы так же прекрасны, как я вас помню, — ответила Айсу Софие, не соврав ни слова. Хафса-Айше действительно была красива: овальное лицо, обрамлённое тёмными каштановыми волосами, и тёмно-синие глаза, казалось, скрывавшие множество тайн. — Благодарю, дорогая. — ответила Хафса-Айше, её улыбка едва заметно дрогнула. — А ну, присядь, подождём твоих сестёр и братьев. Айсу Софие присела рядом с Хафсой-Айше Султан и посмотрела на неё, отмечая каждую деталь. — Как ты, наверное, помнишь, у тебя есть два брата и четыре сестры. — продолжила Хафса-Айше, её голос звучал непринуждённо, но в нём слышались нотки самодовольства. — Но я хочу тебе сказать, что у Повелителя родились ещё два сына от других наложниц. Они родились недавно, и ты с ними познакомишься чуть позже. И ещё одна дочь, которую ты даже видела, её зовут Ешиль. Она скоро выйдет замуж за Ахмета-Пашу. — Да, госпожа, я помню Ешиль. — ответила Айсу-Софие, её лицо оставалось серым и незаинтересованным на котором блестели зелено серые глаза. — Какой праздник, наверное, устроили во дворце, когда родились сразу два шехзаде! Дай Аллах им здоровья. Внешне она улыбалась, но внутри плакала от мысли, что даже траура не будет по её брату и матери. Простой народ, казалось, забыл, как сильно Султан любил её мать, а возможно, даже не знал о недавней смерти шехзаде. А Хафса-Айше Султан наслаждалась моментом, улыбаясь, словно видя её боль. Айсу Софие была уверена, что Хафсу-Айше тоже не устраивало появление новых шехзаде, но сейчас она была вынуждена демонстрировать радость. Ох, да, я же не сказала. — с притворным удивлением произнесла вторая жена Султана, её глаза блеснули. — У тебя скоро появится ещё один брат. Я ношу ребёнка. Нового наследника династии. Айсу Софие сидела рядом с ней, рядом с женщиной, которая, как она подозревала, была причастна к смерти её матери, и изо всех сил старалась не показать, что ей всё известно. Хафса-Айше пригласила её сюда именно ради этого — чтобы проверить, удостовериться, что она осталась такой же маленькой и глупой девочкой, неспособной на что-либо. Их молчание прервалось в тот момент, когда в покои вошли другие дети Султана. Первой была девочка семи-восьми лет с тёмными волосами и пронзительно голубыми глазами — точная копия своей матери, Хатидже. За ней вошёл мальчик лет девяти — Мурад, которого Айсу-Софие узнала лишь по его небесно-голубым глазам. Через пару секунд показались ещё две девочки: одна семи лет с серыми глазами отца, другая, её ровесница, с голубыми глазами и волосами светлее, чем у всех в этой комнате — это были Бейхан и Фатима Султан. Последними вошли мальчик лет десяти с серыми глазами и тёмно-каштановыми волосами, а под руку с ним — девочка с тёмными волосами и светлыми глазами цвета моря. Это были Сулейман и Шах Хубан Султан. Все они молчали, как и Софие. Первой нарушила тишину Фатима Султан. Она подошла очень близко, крепко-крепко обняла Айсу и с искренней болью в голосе прошептала: — Я так по тебе скучала, сестрёнка. Мне очень жаль. После неё все по очереди подошли и обняли Айсу Софие. Дети расселись на подушках и начали разговаривать обо всём на свете, обмениваясь новостями и впечатлениями. Айсу так увлеклась общением с братьями и сёстрами, что даже не заметила, как Хафса-Айше Султан незаметно покинула покои. Они проговорили до самого вечера, их голоса наполняли комнаты смехом и радостью. Так закончился её первый день в Манисе.

***

Прошло два месяца с тех пор, как Айсу Софие вернулась домой в Манису. Всё было тихо и спокойно, никаких скандалов не происходило, ведь для них не было причин. Отец, Султан Селим, уехал во дворец Топкапы со своим гаремом. Хафса-Айше Султан осталась здесь, как и её дети, так как лекарь запретил ей путешествовать из-за беременности. Уехали только младшие сыновья падишаха — Омер, которому исполнилось три месяца, и Мирач, которому не было и четырёх, — а также Фатима Султан. Она никогда не покидала отца, всегда была рядом, где бы он ни находился, за исключением Совета Дивана и войны, и то лишь из-за своего пола. Любимую дочь, султан лелеял и оберегал от всех несуществующих угроз. Айсу Софие училась и узнавала, что изменилось за время её отсутствия. Отец хотел забрать и её с собой, но она отказалась, ведь здесь, в Манисе, было хоть что-то, что напоминало ей о маме. Хафса-Айше Султан больше не звала её к себе. Софие возвращалась с уроков уставшей и измученной. Когда у неё не было занятий, а это случалось только три дня в неделю, она либо играла с братьями и сёстрами, либо уходила в библиотеку, чтобы найти что-нибудь по философии или истории. Там она часто видела Сулеймана, он тоже любил читать на эти темы. Они начали проводить всё больше времени вместе, их детская дружба крепла с каждым днём. Сулейман научил её ценить музыку и поэзию. Из-за него она захотела научиться играть на каком-нибудь инструменте и выбрала для этого ней, чьи мелодии могли выразить то, что не могли слова.

***Прошло три года***

За это время многое не изменилось. Хафса-Айше Султан родила сына, которого назвали Али, но он, увы, не прожил и года, став ещё одной невинной жертвой того времени. После его рождения они уехали во дворец Топкапы. Айсу Софие осталась одна в Манисе. Отец, конечно, не одобрил её решения остаться, но его уговорила Фатима Султан. Только её отец и слушал из всех членов семьи, а ещё Шах Хубан Султан, хотя её считали очень молчаливой и пугливой. Но Айсу Софие за прожитые годы узнала её лучше всех, и могла с уверенностью сказать, что Шах Хубан просто не хотела внимания и по какой-то причине боялась свою мать. Айсу Софие переписывалась только с Сулейманом, Фатимой, Шах Хубан, и иногда с отцом. Но последний и так знал каждый её шаг, блогадаря евнухов и калф. Тем временем она продолжала своё обучение, выучила французский и итальянский, а пару месяцев назад закончила уроки на ней, овладев ею в совершенстве. В день когда ей исполнилось восемь. Отец пожелал приехать с братьями и сёстрами, и они провели целую неделю вместе в охотничьем доме, наслаждаясь редкими мгновениями семейного единения. Вскоре они должны были вернуться в Топкапы. Сулейману скоро должно было исполниться четырнадцать, и он готовился к своему первому санджаку. Но перед этим, конечно же, его ждало обрезание — праздник, имеющий огромное значение, знаменующий вхождение шехзаде в новый этап жизни и становление мужчиной. Скоро он заведёт и свой гарем. Мураду оставался ещё год, что очень его пугало, ведь он никогда не был вдали от матери и сестёр. Айсу Софие молилась Аллаху, чтобы отец отправил Сулеймана в санджак Манисы, то есть к ней. Ешиль Султан вышла замуж и скоро должна была родить второго ребёнка. Она была очень счастлива в браке с пашой, они жили в Анкаре, их жизнь, казалось, была полна гармонии, что радовало её сестер, ведь она казалась была единственной дочерью у которой со всеми родственниками были прекрасные отношения, её любили братья и сестры, тётушки и даже отец часто закрывал глаза на её побеги от учителей. Хотя всё знали, что султан был очень внимателен к занятиям как шехзаде так и дочерей.

***

Сулейману дали под управление санджак Манисы. Как же Айсу Софие была этому рада! С ним приехала и Хафса-Айше Султан, чему она была уже не так рада. Этот год был спокойным, словно затишье перед бурей. Айсу-Софие исполнилось девять. Скоро должна была состояться свадьба Бейхан, что очень удивило всех во дворце, ведь по традиции принцессы выходили замуж по старшинству. Ей исполнилось только тринадцать, но она не выглядела испуганной или встревоженной. Когда Айсу-Софие и Фатима начали расспрашивать её: «Как ты себя чувствуешь?» и «Рада ли ты, сестра?», она ответила, что очень рада, ведь Ферхат-Паша был очень красивым и мудрым мужчиной. Девочки лишь посмеялись, предсказывая, что её брак будет самым счастливым, ведь она искренне радовалась ему. Они даже не догадывались, насколько были правы.