Sora unui domnitor magnific.

Подготовка к походу заняла три долгие недели, каждая из которых казалось бесконечной, наполненной предчувствием грядущих событий. Все это время мы находились во дворце Топкапы, вся семья Султана, включая даже беременную наложницу Сулеймана, Фюлане-хатун, которую вызвала Хафса-Айше Султан. Фюлане-Хатун была девушкой тихой, порядочной, не слишком образованной, но необыкновенно красивой, с экзотическими чертами лица, арабского происхождения. Она стала первой наложницей Сулеймана и той, кто должен был подарить ему первого ребенка. Мы с ней были очень близки, что неудивительно, я была единственной сестрой Сулеймана, которая постоянно жила с ним в Манисе. Она же стала подарком от отца Сулейману при его отправлении в санджак, и по возрасту мы были ближе всех — ей исполнилось пятнадцать пару лун назад. Пока янычары готовились к кровопролитному походу, семья Султана Селима готовилась к другому событию – дню рождению Сулеймана, которому вот-вот должно было исполниться семнадцать лет. Его решили отпраздновать сам султан, ведь не каждый год члены семьи встречаются всё вместе. Хотя нельзя сказать что в Топкапы гостили всё, ведь две из трёх старших султанш были уже голубого замужем и не могли прибыть. Я же с каждым днем все сильнее впадала в тоску. Ведь когда Сулейман уедет, я останусь одна в Манисе. Конечно, я надеялась, что Фюлане с новорожденным младенцем вернуться со мной. Но из разговоров с Хафсой-Айше Султан я поняла, что та не отпустит наложницу от себя. И будет права, ведь первый наследник наконец-то подарит ей внука или внучку. Она, конечно, надеялась на внука, ведь у Мурада была только дочь, а ребенка Бейхан она ещё реже видит. Кстати о Мураде. Он сразу после приказа Султана отправился в свой санджак, чтобы поскорее завершить все важные дела. Ему предстояло стать главным наследником престола и править всей Османской империей от лица отца. Паши Дивана, конечно, будут направлять его и помогать, но все равно на его плечи ложилась огромная ответственность. Он приехал не один, а со своими наложницами и дочерью. Ёзгур Султан — так представила ее мать Канан Кадын, когда мы встретились в гареме вечером после дня рождения Сулеймана. Тогда я подумала, что Мурад очень любит эту наложницу, так сильно, что назвал ее именем, которое переводится как «любимая», а дочь — в честь «свободолюбивой птицы». Ёзгур Султан была маленьким цветком с каштановыми волосами и синими глазами. Ей только исполнился год, но она уже была очень открытым ребенком, который любил всех потрогать и покусать. Через неделю после дня рождения Сулеймана, когда я гуляла в саду с Канан, ее дочерью, Шах Султан и нашими младшими братьями, Омером и Мирачом, которым недавно исполнилось по пять лет, меня неожиданно шокировала новость: Фюлане-Хатун рожает! Через четыре долгих часа нас обрадовали вестью о рождении нового члена великой династии. Шехзаде Махмуд хазрет-лери родился здоровым и красивым в теплый весенний день. Он стал радостью и гордостью для своей тети, Айсу Софие Султан. Через месяц после рождения Махмуда, Султан Селим-хан хазрет-лери и шехзаде Сулейман хазрет-лери с войском отправились в поход, который унесет не одну тысячу жизней. Я же, Айсу Софие Султан, осталась в Топкапы со своим племянником и единственной близкой подругой, Фюлане-Хатун. Мне оставалось только молиться Аллаху, чтобы Сулейман вернулся здоровым, как и отец.

***

Прошел год с отъезда Султана в поход. Целый год я не видела ни отца, ни брата, что очень огорчало меня. В Топкапы уже год правил брат Мурад, и правил он хорошо, конечно, не без помощи Пашей. Хафса-Айше Султан управляла гаремом, как и в далеком прошлом. Сейчас в гареме было больше пятидесяти гёзде, не считая простых рабыни: двадцать восемь у Султана Селима и двадцать две у Мурада. Сестра Бейхан Султан была у нас в гостях пару месяцев назад, но уехала обратно в Египет со своим ребенком. Старшая же сестра не приезжала, да и что ей здесь делать? Там она растила двух прекрасных наследников своему мужу, жила в понимании и любви. Здесь же ее ждали только сплетни и интриги. Да… «интриги». Сколько я их здесь повстречала за этот год, не сосчитать на пальцах обеих рук. Нет, в Манисе они тоже были, конечно. Например, паши, которые хотели подложить под главного наследника свою обученную рабыню. Сколько раз этого самого наследника хотели отравить – я тоже промолчу. Из-за этого и не видно, не слышно матерей Омера и Мирача. После того как я написала пару строк Фатиме Султан, они исчезли. Хорошо, что мальчики были тогда еще маленькими. Но здесь... Топкапы был полон интриг и тайн. Сколько тайных ходов и комнат я нашла! Их количество приводило в шок. Из-за этого я и держусь за Фатиму Султан – она в этом обществе кружилась и росла всю свою жизнь. От нее я научилась лучше притворяться и хитрить. Хватило просто наблюдать и повторять ее движения и поступки. Да и Шах Хубан Султан тоже была отличным учителем. Она научила меня убедительно лгать и видеть ту самую ложь направленную на тебя. Так и прошел мой год. Махмуд рос большим, красивым и очень умным ребенком. Его покои были очень близки к моим, что меня очень радовало, ведь каждый день я могла видеть его счастливые серые глаза. Фюлане Султан за это время не изменилась: все такая же красивая и добродушная, не замечая ненависти других наложниц. Она радовалась каждому дню, радовалась Махмуду и его взрослению, молилась за здоровье Сулеймана. За эти пять лет, что она жила в гареме, она так и не поняла, как же ей повезло стать первой наложницей Сулеймана, стать подарком для него от его отца, что повышало ее шанс родить ребенка, что и произошло. За это время она стала для меня очень близкой подругой, стала хорошим слушателем. Ибрагим, раб моего брата, остался со мной в Топкапы из-за болезни, которую он преодолел через две недели после отъезда Султана в поход. Он, конечно, мог бы их догнать, но я приказала ему остаться. Я его не видела уже больше трех месяцев, что не сильно меня тревожило, ведь слуги докладывали о каждом его шаге. Хатидже Султан исполнилось шестнадцать, и Хафса-Айше Султан уже спрашивала ее, с кем она хочет продолжить свою жизнь, кто ей приглянулся из Пашей. Но вот незадача, она никого не знала близко, кроме, может быть, евнухов да конюхов. Да и то, Хафса Султан спрашивала только для галочки. Она все равно не прислушается к ее выбору. Через пару недель после моего и Фатимы-Султан тринадцатилетнего дня рождения пришла весть, что войско Османов в пути домой с победой. Мы начали готовиться к новому празднику.