Sora unui domnitor magnific.

Когда мы добрались до Казани, нас огорошила страшная новость — Князь московский Василий III Иванович организовал новый большой поход на Казанское ханство. Узнав об этом, Сахиб Герай, не получивший обещанной помощи ни от крымского хана, ни от моего брата, бежал из Казани, оставив в столице своего 13-летнего племянника Сафу Герая. Нам невероятно повезло, что эта весть дошла до нас еще у границы, когда мы искали убежище. Мы нашли Эмина с братьями в охотничьем домике близ порта Ле Фети. Осенью того же года туда же отправился и сам Сахиб Герай. Его освободили из заключения в тюрьме, где он провел не более шести месяцев, и теперь он тоже искал спасения от хаоса, который охватил эти земли. Там, в скромном охотничьем домике, мы с дочерьми и попрощались с Айбиге. Ей тогда было всего пять лет, но она, с самым серьезным лицом, пообещала мне: «Я буду писать матушке Софие. Только вы отвечайте». Я же, впервые за эти четыре месяца, смогла улыбнуться. Эта улыбка была горькой, но искренней. Я кивнула, в ее маленьких глазах читалась такая взрослая решимость, что мое сердце сжалось от нежности и боли. На следующий день, рано утром, я с дочерью поднялась на корабль до Стамбула. Каждый шаг по трапу был шагом к новой, неизвестной жизни, но в то же время – шагом к дому. Я помню, как стояла у носа корабля, держась за деревянные перила, и смотрела вдаль, на бескрайние просторы моря. Я забыла, что такое корабль, забыла даже запах моря – этот свежий, соленый аромат с легкой примесью перца. Как ни странно, благодаря ему я почувствовала себя лучше. Он был напоминанием о прошлом, о том, что еще осталось во мне живого. С каждой волной, что разбивалась о борт, я вспоминала письма сестер. Вспоминала их лица из прошлого — еще детские, с невинными эмоциями. Почему-то мне казалось важным вспомнить каждый клочок бумаги и каждую букву, что была написана на ней, словно эти письма были единственной нитью, связывающей меня с моей прежней жизнью.

***

Море шептало истории, и я, словно по волшебству, слышала голоса своих сестер в шуме волн. Их письма, бережно хранимые, оживали в моей памяти, каждое слово, каждая фраза, будто выгравированные на пергаменте моего сердца. Из письма Шах Хубан Султан, 7 сентября 1518 года, написанного дрожащей рукой, полной девичьих страхов: Дорогая и возлюбленная сестра моя, Айсу-Софие, свет очей наших! Пишет тебе твоя младшая сестра, Шах Хубан, из далекого и шумного дворца, где каждый день полон новых испытаний. Молю тебя, поделись своей мудростью: как ты выдержала первые месяцы беременности? Мне кажется, я умираю, или же, что еще страшнее, я отравлена, ибо тело мое не слушается, и душа моя страдает от постоянной тошноты и слабости. Еда, которая раньше приносила радость, теперь кажется мне ядом. И это при всем том, что мой муж, падишах мой, решил, что имеет полное право приказывать мне, что есть, а что нет! Представляешь себе такое унижение?! Валиде, хвала Аллаху, меня не беспокоит, ты ведь об этом волнуешься, моя дорогая? После известия о моей беременности она больше не присылала ни единого письма и ни разу не приезжала ко мне. Кажется, она занята своими делами, и я не смею отвлекать ее своими мелкими заботами. Но меня посещает наша старшая сестра Ешиль с детьми, и, конечно же, наша милая Фатима, чье присутствие всегда приносит утешение. Как ты поживаешь, моя дорогая сестра, и как поживают твои драгоценные дети? Как наш милый чертенок и наш нежный ангелочек? Молятся ли они за тебя, как мы здесь молимся о твоем здравии и благополучии?

С безграничным уважением и вечной любовью,

Твоя сестра Шах Хубан Султан.

Из письма Ешиль Султан, 23 января 1519 года, сдержанного, но полного сестринской заботы: Сестра моя дражайшая, Айсу Софие, утешение сердца моего! Пишет тебе твоя старшая сестра, Ешиль, из Стамбула, где зимний холод окутал город, но наши сердца согреты любовью к тебе. Скоро наступит день рождения твоих драгоценных детей, и я хочу поинтересоваться: все ли у тебя хорошо? Мое сердце тревожится за твое здоровье и благополучие твоих малюток. Хочу, чтобы ты знала о моей великой радости: моя вторая дочь, Эмине, по милости Аллаха, выздоровела. Ты ведь так переживала из-за ее болезни, когда она страдала от лихорадки, и я знаю, как твое сердце болело за нее. Теперь она снова играет и смеется, и ее смех наполняет дворец светом. Желаю тебе и твоим детям крепкого здоровья и долгих лет жизни. Пусть Аллах оберегает вас от всех бед и несчастий.

С самой доброй вестью и наилучшими пожеланиями,

Твоя сестра Ешиль Султан,

(Да будет благословен день твой и каждый миг жизни твоей).

Из письма Фатьмы Султан, 23 сентября 1520 года, написанного быстрым, слегка нервным почерком, с черными мазками слез на пергаменте: Здравствуй, моя дорогая и любимая сестра Айсу Софие, надежда моя! Пишу тебе с вестью, которая потрясла весь наш мир, но все же она несёт в себе и надежду. Наш брат, шехзаде Сулейман, уже не шехзаде. Софие, он стал Султаном! Да, наш отец, покойный падишах, погиб. Он умер, моя дорогая, у меня на руках, его последнее дыхание было как шепот ветра. Мое сердце до сих пор обливается кровью при одном лишь воспоминании об этом. Сулейман с детьми уже в Топкапы, где он готовится принять бразды правления. Но этот год начался с великих напастей – оспы. Она косит людей без разбора, и страх охватил все вокруг. Молюсь, чтобы Аллах уберег наших близких.

Твоя любящая и скорбящая сестра,

Фатьма Султан,

(Да будет милостив Аллах к усопшим и дарует нам терпение).

Из письма Мелике-хатун, шпионки Валиде, 14 февраля 1521 года, написанного строгим, деловым почерком: Госпожа Айсу Софие Султан, да продлит Аллах дни ваши! Я, ваша преданная слуга Мелике-хатун, которая служит в гареме у Валиде. Вы приказали мне писать, если во дворце случится несчастье, и мое сердце скорбит, передавая вам эту весть. Шехзаде Махмуд и Мурад и маленькая султанша Мирием погибли от оспы, их юные жизни унесены безжалостной болезнью. Прошу прощения за дурную весть, но долг мой – донести до вас истину, какова бы она ни была горькой.

Ваша покорная слуга,

Мелике-хатун,

Из письма Шах Хубан Султан, 18 февраля 1521 года, почерк был неровным, буквы расплывались от слез: Сестра моя, Айсу Софие, опора моя! До меня дошла дурная весть, которая повергла меня в глубокую печаль. Шехзаде Мурада и Махмуда, наших юных шехзаде, забрала у нас безжалостная оспа. Сердце мое болит за их невинные души и за горе их матери.

С глубокой скорбью,

Твоя сестра Шах-Хубан Султан,

Да обретут они покой в садах Рая.

Из письма Фатьмы Султан, 23 декабря 1521 года, с намеком на интриги, скрытые между строк: Сестра моя, Айсу-Софие, звезда моя далекая! Я давно не получала вести от тебя, и мое сердце не находит покоя. Ты в добром здравии? Как мой племянник и племянница, твои чудесные дети? Молюсь за их благополучие каждый день. Пишу тебе с хорошей вестью: у нашего брата, Султана Сулеймана, родился еще один шехзаде! Его решили назвать Мехмедом. Очень говорящее имя, не думаешь, моя дорогая сестра? Представляешь, мать шехзаде, эта женщина по имени Хюррем, ведет вражду с самой Валиде, и слухи о их стычках разносятся по всему дворцу, словно лесной пожар. С каждым годом все больше скучаю по тебе, моя дорогая, и по нашим беседам под звездами.

Твоя вечно любящая сестра,

Фатьма Султан.

Из письма Хатидже Султан, 19 августа 1522 года, написанного красивым, женственным почерком: Сестра моя, Айсу-Софие, надежда моя! Пишет тебе твоя сестра Хатидже Султан. Пишу с новостью, которая, возможно, заинтересует тебя: фаворитка брата, та самая Хюррем, о которой ты интересовалась в последнем письме, снова беременна. Ты поинтересовалась, из-за чего Валиде ее невзлюбила? Что же я могу ответить просто: эта Хюррем себе на уме. Она не уважает и не слушает никого, ее амбиции, кажется, не знают границ. Она, словно дикий цветок, который пытается прорасти сквозь камень.

Твоя сестра,

Хатидже Султан,

Из письма Мелике-хатун, 27 декабря 1522 года, с нотками сдержанной радости: Госпожа Айсу-Софие Султан, да будет благословен каждый день вашей жизни! Я, ваша преданная слуга Мелике-хатун, которая служит в гареме у Валиде. У меня для вас хорошие новости. Хюррем Султан родила девочку – Михримах, и эта весть принесла радость во дворец. И ваш брат, Султан Сулейман, вернулся с победой из похода. Наши знамена гордо реют над столицей!

Ваша покорная слуга,

Мелике-хатун,

Да будет мир с вами и вашей семьей.

Из письма Шах Хубан Султан, 25 марта 1523 года, написанного с материнской нежностью и сочувствием: Сестра моя дорогая, Айсу-Софие, моя родная кровь! Я пишу с новостью, которая наполняет мое сердце гордостью и радостью: моя дочь, Неслихан Султан, начала читать, она растет не по дням, а по мгновениям, ее ум остр, как клинок. Я слышала о твоей великой утрате, о горе, которое постигло тебя. Мое сердце сжимается от боли при одной лишь мысли о твоем страдании. Прошу тебя, не молчи. Пиши как можно чаще, ибо твой голос – это свет в нашей жизни, и мы должны поддерживать друг друга в эти нелегкие времена.

С любовью,

Твоя сестра Шах-Хубан Султан.

Из письма Ешиль Султан, 30 ноября 1523 года, с глубокой печалью: Сестра моя, Айсу Софие, моя дорогая! У нашего брата случилось новое несчастье, и горе снова окутало наш дворец. Его третий сын, шехзаде Абдулла, умер во сне, его маленькая душа покинула нас так внезапно. Прошу, помолись за его душу, ибо каждый ребенок – это цветок, который увял слишком рано.

С любовью,

Ешиль Султан,

Из письма Мелике-хатун, 2 декабря 1523 года, с оттенком тревоги и предчувствия перемен: Госпожа Айсу-Софие Султан, да будет над вами милость Аллаха! Я, ваша преданная слуга Мелике-хатун, которая служит в гареме у Валиде. У меня к вам важная весть. Во дворце случилось убийство, и обвиняют в нем Хюррем Султан. Султан, ваш брат, выгнал ее с дочерью из дворца, и это событие потрясло всех. Так же мужа вашей сестры Бейхан казнили. Он был виновен в беззакониях, и справедливость восторжествовала, но это принесло новую скорбь в наши ряды.

С почтением,

Ваша слуга Мелике-хатун,

Да хранит вас Аллах от всякого зла

Из письма Хатидже Султан, 29 декабря 1523 года, написанного легким, радостным почерком: Дорогая сестра, Айсу-Софие, моя надежда и отрада! Пишет тебе твоя сестра Хатидже Султан. Прошу, помолись за мое счастье. Скоро придет время моей свадьбы, и сердце мое наполнено трепетом и предвкушением. Молюсь, чтобы все прошло благополучно и чтобы Аллах даровал мне счастливую семейную жизнь.

С улыбкой на устах и любовью в сердце,

Хатидже Султан,

Да будет благословенен каждый твой день.

Эти письма, словно нити, связывали меня с прошлым, с миром, который теперь казался таким далеким. Письмо от Хатидже было последним, которое я прочитала. После уже никто не знал, где я находилась. Но я не была потеряна. Я была на пути домой, возвращаясь к истокам, чтобы начать все сначала, с силой, которой раньше не знала. Каждое слово, каждое воспоминание были кирпичиком в фундаменте моей новой жизни, жизни, полной боли, но и надежды.