Каникулы Вериной и Таниной. Обыкновенные и невероятные

Танина бросилась в палатку и отыскала припрятанный в уголке эдельвейс. Выскочив оттуда, девочка подбежала к Васечкину. – Эй, Васечкин! Тут тебе "сюрпри"! - прошептала она, хватая мальчика за руку. – Какой "сюрпри"? - уточнил Васечкин - тот, который "захватить врасплох" или тот, который "приятная неожиданность"? – Второе - коротко ответила Танина и оттащила Васечкина в сторону. – Вот - грустно улыбаясь, девочка вытащила из кармана скромный цветок - возьми, это эдельвейс. Я его сорвала. Ты хотел его Маше подарить, дари. Я совершенно не против... Она быстро сунула эдельвейс Васечкину в руку и отвернулась. – Эй, ты чего? - спросил Васечкин, повертев цветок в руках, а потом подошёл ближе к Таниной. – Чего это, Маше? - спросил он, мягко коснувшись её плеча. – А? - переспросила Танина, поворачиваясь и вытирая слёзы. – Ты чего это, плачешь? - изумился Васечкин - не надо, успокойся. Танина молча улыбнулась, собирая в хвост распущенные и растрёпанные после сна волосы. Васечкин осторожно взял её за руку и вздохнул. Посмотрел куда-то под ноги и на одном дыхании выпалил: – По преданию, эдельвейс дарят самой красивой девочке, поэтому я дарю его тебе. Вот! Он вложил в ладонь девочке цветок, уже немного потрёпанный. Танина посмотрела на цветок в своей руке как-то по-новому. Теперь он не казался ей серым и невзрачным, он был ярким и красивым. — Так вот, в чём секрет эдельвейса… - прошептала Танина. — Жаль, что цветок только один - вздохнул неожиданно подошедший Петров. Танина только кивнула. — А какие цветы твоя подруга любит? - спросил Петров у Таниной. — Эм… Разные - задумалась Танина - одуванчики, к примеру, а тебе зачем? — Да, так - Петров махнул рукой и тут же убежал. Васечкин молча стоял и смотрел куда-то вдаль. Видеть его таким тихим и спокойным было очень необычно. — Васечкин! - окликнула его Танина. — Чего? - не оборачиваясь, спросил он. — Ты настоящий Рыцарь. - сказала Танина - Правда. И вообще, самый лучший мальчик во всём мире! — А, ну… спасибо - смутился Васечкин - ты тоже классная девочка. И прости, что над тобой смеялся. Ты ведь ещё больше рыцарь, чем я. Не я ведь цветок сорвал, а ты... Танина засмеялась, оценив всю глупость ситуации. – Это, получается - через смех пыталась говорить она - что я цветок сорвала, и он мне же и достался? Вот ерунда! – Получается, так - согласился Васечкин - действительно очень дурацкая ситуация. И тут к ребятам подошёл Гусь. – Это чё у вас? - спросил он, не церемонясь. – Эдельвейс - вздохнула Танина. – По преданию, его дарят самой красивой - продолжил Васечкин. – И это она самая красивая? Так, обычная девчонка! - возмутился Гусь, указывая на Танину. – А тебя никто не спрашивал! - вступился за девочку Васечкин - она очень красивая, а ты проваливай! – Ты это чё, не получал давно? Я тебе как дам по ушам! – Хочешь, забирай - неожиданно предложила Танина - для меня этот цветок особой ценности не имеет, я его сама сорвала. Для меня более ценны слова. Она протянула бедный цветочек Гусю, тот схватил его и мгновенно убежал... ...Верина сидела возле палатки, размышляя о том, что скоро они уже будут в лагере. И обязательно поедят. Ведь никто из них ничего не ел со вчерашнего вечера. К ней подошёл Петров, он держал одну руку за спиной и смотрел себе под ноги. – Привет - сказал он Вериной - в общем, что долго болтать, я ж не Васечкин... Короче, это тебе! Петров вытащил из-за спины букет одуванчиков и протянул его Вериной. Некоторые из цветов осыпались по дороге, и теперь торчали среди остальных зелёными стебельками. – Ой, спасибо - восхитилась Верина - какой красивый... – Прямо, как ты! - выпалил Петров и покраснел. – Спасибо... - протянула Верина и подула на букет. Семена одуванчиков разлетелись во все стороны, а в руке у девочки остались стебельки. – Ты чего? - удивился Петров. А Верина засмеялась. – Теперь зато одуванчиков много будет - пояснила она - И если я ещё раз приду на это место, мне будет очень приятно стоять среди этих цветов. И, кстати, я тут слышала, ты у Таниной спрашивал, какие я цветы люблю. А ответ простой. Те, которые живые. Не в букетах. – Понятно - протянул Петров - знаешь, ты хорошая девочка... – Ага - кивнула Верина. – И ты мне нравишься, вот! - наконец закончил Петров. – Правда? Спасибо - с улыбкой ответила Верина - и ты мне тоже нравишься... ...Маша Старцева сидела в машине и всё думала. К ней подошёл Гусь и сказал: – Ты, Маша, и в правду, самая красивая. И этот цветок для тебя. Он протянул ей многострадальный эдельвейс, который уже потерял добрую половину лепестков. – Спасибо - коротко ответила Маша, смотря на бедное растение, которое лучше бы не срывали вовсе. – И ещё, если понадобится, я тоже буду совершать подвиги в честь тебя! - продолжал Гусь. Маша улыбнулась и сдержанно сказала: – Спасибо. ...Инна Андреевна сидела рядом с Машей и тоже думала о чём-то своём. – Инна Андреевна! - к ней подбежал Филя - тут все вокруг про красоту говорят. А я считаю, что в человеке главное не внешность, а внутренности! – Это называется "внутренний мир" - с улыбкой поправила мальчика Инна Андреевна - а, в общем, ты конечно прав. – А у Вас, Инна Андреевна, очень красивый внутренний мир - заявил Филя - и внешность у Вас красивая! – Спасибо - улыбнулась она - мне очень приятно. *** – Ребята! - закричала Инна Андреевна - все в машину, в лагерь поедем. И больше так нас не пугайте! – Хорошо, Инна Андреевна! - ответил Васечкин. – Ладно - согласился Петров. – Постараемся - усмехнулась Танина - но ничего не обещаем. – Не будем, Инна Андреевна, не переживайте - твёрдо сказала Верина. – Ну, как не будем?! - возмутилась Танина - а приключения! Не в силах выразить своё несогласие простыми словами, она запела: – Что может быть печальней, Чем комнатный уют, Коль ветры странствий дальних На подвиги зовут! Васечкин взглянул на Танину, и тоже загорелся снова идеей подвига. Он тоже запел: – Как трудно удержаться И не попасть впросак - Так хочется сражаться, Сжимая меч в руках! Все ребята уже сидели на своих местах в автомобиле, Инна Андреевна сидела за рулём, слушая песню, а потом улыбнулась ребятам и тоже запела: – Кто за славой мчится вскачь, Не избегает неудач И не извлечёт из них урока… Кто не ставит славу в грош… Французы переглянулись и хором запели, продолжая слова Инны Андреевны: – Ле шевалье сан пер э сан репрош! – Рыцари без страха и упрёка! - перевели ребята. Танина вздохнула, подскочила с места, не желая спокойно сидеть, и запела дальше: – Но если к приключениям Опять тебя влечёт? Верина схватила подругу за руку, и чтобы та нечаянно не свалилась, с силой дёрнула на себя. Пытаясь удержать Танину на месте, Верина ответила: – Такое увлечение К добру не приведёт! Петров и Васечкин переглянулись и хором запели: – Легко прослыть героем, Трудней героем быть, И звание такое Делами заслужить! Маша Старцева снова вздохнула, и запела: – Я не верила, что есть В мире рыцарство и честь И была наказана жестоко! Посмотри вокруг - найдёшь – Ле шевалье сан пер э сан репрош! - спели французы вместе с Машей. – Рыцарей без страха и упрёка! - запели все остальные. Песня кончилась. На прощание французы подарили ребятам открытку с изображением собора Парижской Богоматери. – На память о сюрпризе! - сказали они - Оревуар! – Оревуар! - сказал Васечкин, принимая подарок. – Если что не комильфо - добавил Петров - то просим пардону! Машина тронулась. Петров взял у Васечкина открытку и прочёл: – Нотр дам дэ Пари... Что бы это значило? – Наша дама из Парижа! - машинально перевёл Васечкин. – А где ж тут дама? - спросила Танина, забирая открытку и рассматривая её. – Внутри, наверное - предположил Васечкин - не вышла ещё на улицу... – Вы чего? - изумилась Верина - какая дама? Это же собор этой, как её... - она задумалась - какой-то матери... – Эх, вы, знатоки - вздохнула Маша - собор Парижской Богоматери это. И нет здесь никакой дамы. – Но написано про даму! - настаивал Васечкин. – Это у тебя дословный перевод, а он чаще всего является неправильным... - начала объяснять Маша. – Ну вот, опять нас учат! - возмутился Васечкин. – Ты, Маша, продолжай - попросила Верина - нам очень интересно! - сделала она упор на последнее слово и посмотрела на Танину и Васечкина. Они не возражали. – Если брать более правильный перевод - продолжала Маша - а здесь это необходимо, так как перед нами название достопримечательности, мы и получаем то, как это место называется по-русски... – Париж Соборской Богоматери! - перебила её Танина. – Нет, не так - засмеялась Маша - собор Парижской Богоматери. – Вот это чудеса перевода! - изумилась Танина. А старенький автомобиль уезжал всё дальше по извилистым дорогам, унося наших героев обратно в лагерь. Как-никак, каникулы-то ещё не окончены - ребят ждёт ещё множество приключений, обыкновенных и невероятных...