Встречная

— А у тебя контейнеры есть?       Суворов сонно прищурился. Он застал ее шарющуюся по кухне в домашнем халатике, но уже накрашенную и с выпрямленными волосами, в тонких колготках, бежевый капрон которых поблескивал в электрическом свете. Интересно, она встает на работу так рано всегда, или она опять не спала, как все выходные? Лиля глянула через плечо, стоя на носочках и вытянув руку, что держалась еще за дверцу шкафчика, от чего край халата задрался чуть-чуть не позволяя ему увидеть ее шикарную задницу, которая с годами стала определенно только лучше. Не то, чтобы он прям так уж присматривался, просто иногда замечал краем глаза…       Мужчина попытался сконцентрироваться на вопросе. Контейнеры… он сдвинул ее за талию в сторону, присел на корточки, раскрывая один из нижних шкафов, залезая рукой в глубь ящика и шаря там, пытаясь найти убранный набор контейнеров, подаренный Долгополовой на День Рождения в том году. — Вот, — доставая пару верхних пластиковых тар и протягивая ей, хрипловатым спросонья голосом сказал Северин. — А тебе зачем? — Обед сложить, — Иванова улыбнулась. — Ты не берешь с собой разве? — Не-а, как-то не выработалось привычки. Да я и обедаю редко, так… — Лютикова обмолвилась, что иногда заставляет тебя выпить с ней кофе за компанию, — Иванова усмехнулась. — Нельзя же так с желудком. Или, что, гастриты со школьных лет не мучили, так ты решил, что теперь все можно? Давай я тебе тоже положу? — Не заморачивайся, Лиль, я же говорю, я редко обедаю. Если что, в буфет схожу… — Я же не заставляю тебя есть, — она включила кран и принялась ополаскивать контейнеры. — Не захочешь — привезешь домой обратно, захочешь — поешь. Хорошо? — Ладно, — буркнул Суворов.       Пререкаться с ней было уже некогда. Лиля-то была, считай, почти готова, а вот он еще даже не умылся. Взяв с собой сразу одежду, Северин закрылся в ванной, принимаясь приводить себя в порядок.       Сон на надувном матрасе давался ему тяжело. Спина, шея и плечи болели, но зато его внутренний джэнтельмен был удовлетворен тем, что дама спала в удобстве на его диване, чем сама дама была не особо-то и довольно. Его это забавляло: ей предложили комфортное удобное место, а она еще возмущалась и настаивала, чтобы она сама спала на матрасе, на полу и чтобы он не выдумывал.       Пока что они не плохо уживались, разве что не обошлось без неловкостей. Впрочем, наверное, неловкостью это было бы, не знай они друг друга вдоль и поперек, а так скорее просто забавные конфузы со спадающими после душа случайно полотенцами, столкновениями во время готовки на маленькой кухне, и прикосновениями, больше все-таки случайными, но все же… Суворов задумчиво улыбнулся, глядя на себя бритого в зеркало, думая о том, как вчера ее пальцы сжимались на его плечах, пока она стояла за ним, глядя в экран компьютера не особо заинтерисованным взглядом на статью о двух убийствах подростков, что случайно попалась ему на глаза.       Да нет, глупости. Зачем ей это? Она только съехала от мужа и вряд ли то, чего ей сейчас хочется — прыгнуть на своего бывшего, что запомнился ей как барыживший наркотиками спалившийся неудачник, которого вытащили из-за решетки чудом родственники такого же хренового наркоторговца. — Лиль, ты готова? — выходя из ванной спросил он. — Да, конечно.       Женщина уже стояла у выхода, запуская изящные ножки в туфли-лодочки. Северин схватил свой портфель, связку с ключами, и они покинули квартиру. Стуча каблуками, Лилия спускалась по лестнице и Суворов, идя за ней, думал о том, что все-таки она чертовски хороша.       Июнь начался с дождей, но все же не скупился и на тепло — несмотря на то, что всю ночь лило, как из ведра, сейчас светило солнце. Пахло сыростью и поздно расцветшей в этом году из-за холодной весны сиренью, в лужах переливался радугой бензин, в трещинах дворовых дорожек прорастала мелкая зелень. Сева недовольно хмыкнул, глядя себе под ноги: кажется, тут обещали положить новый асфальт еще пару лет назад, но после того, как эта тема помусолилась на двух или трех собраниях, ничего так и не произошло. Но да и черт с ним, его это особо не тревожило.       Если и говорить о том, что его беспокоило, так это о том, что машина опять не заведется.       И, как и ожидалось, она не завелась. — Никак? — Лиля заглянула в окошко водительского места. — Нет, — Северин недовольно рыкнул.       Он залез под капот старой тайоты, но прекрасно знал, что ничего нового там не найдет. В дни после ливней машина просто не заводилась и все, а на следующее утро работала как ни в чем не бывало. Собственно, осмотр в сервисе тоже не дал никакого толку — все в полном порядке, она просто не заводилась, абсолютно без каких-либо на то причин. Суворов поджал губы, глянул на Лилю, которая что-то листала в телефоне, стоя рядом с ним. — Извини, — он захлопнул крышку капота. — Похоже, мы сегодня на маршрутке. — Ничего страшного, — она тряхнула рыжей копной кудрей. — Пойдем тогда, а то опоздаем сильно.       Они не успели выйти со двора, как туда заехал черный джип. Северин выгнул в вопросе бровь, глядя на водителя. Маяковский отсалютовал ему двумя пальцами в приветственном жесте и опустил стекло. — Тебя и твою даму подбросить? — поинтерисовался Артур. — Иванова? — он искренне удивился. — Привет, — женщина слегка улыбнулась ему. — Мне даже интересно, как это так получилось… Ну, вы, это, садитесь, часики то тикают и у вас, и у меня, — он кивнул на задние пассажирские сидения.       Северин посмотрел на Лилю. Та, как ни в чем ни бывало, пожав покатыми плечами, направилась к машине. Мужчина последовал за ней.       Они не обсуждали слишком подробно прошлое, каждый раз соскальзывали с этой темы, как будто случайно. Учитывая, что она слушала Маяка и даже ходила на его концерты, вероятно, Лилию больше не тревожило то, каким Артур был в прошлом, то, что именно он втянул Суворова во все передряги, и то, что если бы не Артур, то, может быть, и не было тогда ничего, они бы остались вместе. Ну, или если бы Северин думал своей головой, а не слепо доверял и соглашался на сомнительные способы заработка.       Под «Радио-шансон» они ехали по Ленинскому проспекту, и Северин смотрел в окно, а Лиля снова рассматривала татуировки на его предплечьях, таким взглядом, каким бы смотрел на них крайне заинтересованный маленький ребенок. Она не спрашивала ничего на их счет, но было понятно, что ей хотелось его попытать на эту тему. — Ту, что на левом предплечье, он в армии набил, — сказал Артур.       Они встали на светофоре. Видимо, все это время Маяковский наблюдал за ними краем глаза. — У нас у всех такая, — ответил неохотно Северин, глянув на уже выцветшую синюю наколку с черепом и змеей. Ее бы стоило перебить или хотя бы подкрасить, а то рядом со свежими татуировка она выглядела уж совсем непрезентабельно, хотя когда Суворов собирался это сделать, всякий раз задумывался о том, что это все-таки что-то вроде памяти. — Хренов художник Эдуард Альбертович бил. — А эти две? — Лиля посмотрела на более свежие тату, что располагались выше, но обращалась она не к Севе, а к Артуру. — Козерога он по пьяни набил. Да и лилии тоже, хотя тогда он был не настолько уж и пьяный, — усмехнулся Маяковский, а Северин смерил его недовольным взглядом. — Эдик наш тату-мастером работает. Может и тебе организовать, если хочешь. — Что ж, буду знать, — Лиля откинулась на спинку сидения и по виду ее было понятно, что свое любопытство она с полна удовлетворила.       Больше они не разговаривали, так и доехали молча до больницы. — И как часто он тебя подвозит? - спросила она, когда Артур, выслушав благодарности, уехал. — Очень часто. Он знает о моих проблемах с машиной. — Выходит, вы все еще друзья? — Ну, выходит, что так. Я общаюсь с ними, но так, чтобы прям... С Маяком мы просто живем в соседних домах и ему по пути, остальные так, периодически появляются. Розенбаум, кстати, работает с Горшковым, ты знала? — Нет… А Ваня так и остался в полиции? — Ага. Он иногда ко мне обращается, у меня же корочка судмедэксперта есть, поэтому… — Северин почувствовал себя вдруг так, словно хвастается ей своими достижениями и замолчал. — Здорово, что ты не бросил учиться. Я кстати читала твою статью, очень интересно. Не думал пойти преподавать в университет? — Лиля остановилась — она была «на месте», а Суворову нужно было идти дальше. — Нет, — фыркнул он, немного смущенный ее похвалой. — Я там со злости всех поубиваю… — Доброе утро! — между ними резко возникла Лютикова. — Лиличка Александровна. — девушка дружески чмокнула женщину в щеку, — Северин Тарасович, — она протянула ему руку, и тот, недовольно вздыхая, пожал ее ладонь некрепко. — Вы сегодня вместе? — она слегка недоумевающее переводила взгляд с Суворова на Горшкову. — Я живу у Северина Тарасовича сейчас, — пояснила Лиля, с улыбкой глядя на него. — Он меня великодушно приютил. — А-а-а, вон оно как… — задумчиво протянула Даша. — Я пойду, мне еще костюм погладить надо, — Лилия еще раз им улыбнулась.       Суворов смотрел ей в след, и, только когда она скрылась за дверью, заметил загадочный взгляд Лютиковой. Максимально ворчливым тоном поинтересовавшись, почему она на него так смотрит, Северин отправился по тропинке дальше — в морг. Даша последовала за ним.

***

— Северин Тарасович, ты здесь? — Лиля только заглянула в дверной проем откровенно мрачного помещения, не испытывая желания туда заходить       В университете у нее не было пунктиков насчет посещения морга и трупов, но все же сталкиваться со смертью она не очень любила и, наверное, все же подсознательно боялась этого. Впрочем, она понимала, что пугала ее не столько сама смерть, сколько мысли о том, что там, за чертой, есть и есть ли что-то вообще, или только бескрайнее небытие? При виде накрытых простынями тел, лежавших на каталках, она нервно сглотнула.       Северин же всегда к теме смерти относился более, чем спокойно, и даже интересовался, особенно после смерти отца. У Лили каждый раз пробегали мурашки по спине, когда она вспоминала о странной смерти Тараса Суворова. Его якобы задрал медведь, вот только она помнила, как родители обсуждали это в гостиной, думая, что дочь в наушниках и ничего не слышит, и отец обмолвился, что следы когтей на теле мужчины были не медвежьи, и вообще принадлежали какому-то неизвестному виду животного. Чтобы не поднимать шумиху все списали на медведя, потому что ни у кого не могло возникнуть вопросов с тем, что запойный пьяница, налакавшись в очередной раз, потерялся в лесу и там подвергся нападению местного зверья.       Северину не были интересны сами трупы, хотя Лилия и могла припомнить парочку инцидентов со вскрытием уже найденных мертвыми птиц и домашних зверей. Интересно, как он в итоге пришел к тому, чтобы стать патологоанатомом?.. — Чего тебе, солнце мое ясное? — Суворов посмотрел на нее, на мгновение оторвавшись от зашивания тела. — Что-то очень важное, раз не подождала, пока я закончу. — Долгополов потерял бумаги по вскрытию Вершининой походу дела… — Вершининой? Это та, которую к вам с ДТП привезли? Я ему их даже не относил, — он покачал головой. — Видимо, он в край заработался уже… Лиль, ты чего?       Женщина застыла, глядя на тело, что лежало на столе перед Северином. Рыжий мальчик, с которым она столкнулась в маршрутке. Это точно был он, она была уверена, хоть и видела его совсем мельком. От чего-то стало тревожно, да так сильно, что перехватило дыхание. Она отошла на пару шагов от входа и прижалась спиной к стене маленького коридора. Сердце заходилось в груди, совсем как тогда, когда она узнала что мальчика из соседнего поселка, с которым она познакомилась на соревнованиях, нашли мертвым где-то в овраге за огородами.       Это было оно. Зловещее предчувствие. Что-то очень плохое должно было случиться, что-то непоправимое, что-то, что гораздо страшнее развода с мужем, и вообще всего, что могло бы случиться. Но что?       Она медленно съехала по стенке, про себя считая до десяти, пытаясь успокоить дыхание. Воздуха не хватало, резко стало жарко и изнутри все как будто скрутило в один здоровенный ком, норовивший разорвать ее изнутри.       Но ведь если этот мальчик, ведь если этот мальчик… Если мальчик здесь, он не мог быть убит, как те двое несчастных детей, а то, что он тоже рыжий — это ведь запросто может быть совпадением. Она дышала поверхностно и часто, стягивая пальцами грубую ткань хирургического костюма, пытаясь продолжать размышлять, думать. Нельзя поддаваться чувству паники, нельзя упускать мысли, иначе ее совсем накроет, иначе… Северин сел перед ней на одно колено, но она продолжала пялиться в одну точку на противоположной стене. — На меня посмотри, — руки Суворова легли на ее плечи, некрепко стиснув. — Лиля, успокойся, — его голос звучал мягко, почти что ласково, и она взглянула ему в глаза. — Все хорошо. Все в порядке. Ты в безопасности. Никто тебя не обидит. Я не позволю, слышишь меня? Ну ты чего? Лиля, — он осторожно коснулся холодными пальцами, и она чуть отстранилась. — Не бойся, я помыл руки, — усмехнулся Сева. — Этот мальчик… как здесь оказался? — Я так и подумал, что ты из-за этого… — он нахмурился, вставая на ноги и помогая ей подняться, теперь держа ее одной рукой все так же за плечо, а другой некрепко сжав ее ладонь. — Его привезли вчера вечером, нашли около гаражей неподалеку отсюда, не довезли буквально пару минут… Он был не жилец. — То есть, с ним могло случиться все, что угодно, верно? — Лиля с надеждой посмотрела на него.       Северин пару мгновений молчал, а затем покачал головой: — Такие синяки сложно получить при падении, — тише закончил мужчина, глядя в сторону. - В любом случае, сюда уже едет следователь, и... — О Господи, — Горшкова закрыла лицо руками. — Это не может быть просто совпадением… — Лиля, ну ты чего, хватит… пойдем. Нельзя ни о чем судить по паре совпадений… — Три тела, и они все рыжие, и они… это уже закономерность. — Он никому не размазжил черепушку за гаражами, так что пока что можем считать это совпадением, я думаю. Может это вообще никак не связанные друг с другом события. Просто не делай поспешных выводов раньше времени, ладно? И в любом случае… ты явно выросла из его предпочтений. — Суворов, — буркнула женщина, распуская тугой пучок и взъерошивая волосы, наконец окончательно успокаиваясь после панической атаки. — Я просто констатирую факт. Ты безусловно выглядишь прекрасно, но не подростком пятнадцати лет, — он вымученно улыбнулся.

***

      Северин недовольно покосился на Лилю, но на та только лишь улыбнулась ему. Нет, помогать пожилым, конечно, важно и нужно, но помогать старухе, которая его чуть ли не проклинала на чем свет стоит за то, что он якобы зэк-рецидивист и неизвестно как вообще в больницу работать попал, «понаберут всяких с улицы, а потом еще удивляются, что люди жалобы катают…», желания не было вообще никакого. — Ох, спасибо, Лиличка, — обратилась старушка к Лилии, когда они подошли к ее квартире. — Я бы сама не справилась, наверное.       Суворов беззвучно выругался, отвернувшись от них, опуская достаточно тяжелые пакеты перед дверью. Нина Семеновна жила одна и была весьма живенькой старушенцией для своих восьмидесяти пяти, что удивляло весь подъезд. Если ей никто не помогал, то она прекрасно справлялась сама практически со всей работой, которую можно было делать по дому, да еще и во дворе успевала погонять ни в чем не повинную немногочисленную молодежь, поэтому сейчас ему хотелось послать этот божий одуванчик далеко и надолго. — Это вы Северина благодарите, он же пакеты нес все-таки, — Лиля хихикнула, заметив, насколько живописно мимика Суворова отражала весь его настрой по отношению к ситуации. — Да. Спасибо, — сухо буркнула Нина в его сторону. — Может быть, на чай зайдете? Ко мне сын скоро приедет, вот было бы вас хорошо познакомить. Он тебя, совсем не на много старше, лет на десять от силы, красавец, спортсмен бывший… — Спасибо за приглашение, Нина Семеновна, но нам идти надо, у нас планы на вечер. До свидания, — Лиля, не дожидаясь пока старушка с ней попрощается, начала подниматься по лестнице, и Сева поторопился за ней.       Они поднялись к его квартире. — Что ж, Лилия Александровна, неужели вас совсем не интересует красавец-спортсмен всего на десять лет вас старше? — открывая дверь спросил Северин, глянув на Горшкову, думая о том, что он, вообще-то очень рад тому, что ей нет дела до сына Нины Семеновны. — Нет, Северин Тарасович. Мне бы с одним красавцем развестись, — фыркнула она, сдувая со лба маленькую кудряшку. — Для начала. Она тебе не нравится, да? — уже когда они зашли в прихожую, спросила женщина.       Мурка их уже встречала — ее мяуканье было слышно еще на лестничной клетке. Сева, разувшись, взял кошку на руки, надеясь ликвидировать возникший от общения с неприятной соседкой стресс через объятия с питомцем. — А сама как думаешь? Она тебе еще не говорила, что я, по ее мнению, не один срок отмотал в колонии? — Ну, она же пожилой человек, Сева, в ее время татуировки были только у сидельцев, — Лиля погладила пальцем кошку по лбу, подойдя к мужчине. — Посочувствуй старости, — она улыбнулась. — Хотя не понимаю, как ей в голову пришло говорить о своем сыне, когда мы с тобой живем вместе и ее как минимум это должно было навести на определенные мысли, — женщина прошла на кухню.       Как только Лилия ушла из коридора, Мурка тут же спрыгнула с рук Суворова и засеменила следом за ней, ожидая, что ее покормят. — А сына ты ее знаешь? — спросила Горшкова, когда Северин тоже вошел на кухню.       Лиля достала из холодильника пакетик с кошачьим кормом. Ей чем-то не угодил тот корм, которым Суворов обычно кормил свою животину, хотя он и подбирал его в течение длительного времени методом проб и бесконечных уборок за тогда еще толком не приученной к латку кошкой. Женщина выдавила содержимое пакетика в миску. — Не-а. Я его видел один раз, и то мельком. И не горю желанием с ним знакомиться, если честно. И вообще, я б на твоем месте Нину Семеновну обходил бы стороной. Я здесь достаточно давно живу, чтобы точно быть уверенным в том, что она персона сомнительная. — Хорошо, я обязательно к тебе прислушаюсь, — она поставила миску под стол, где ее уже ожидала кошка. — Ты не сможешь ей отказать в помощи, верно? — Не смогу, да. Но ты прав, — она вдруг нахмурилась. — Малознакомых людей в принципе всегда лучше опасаться. Лучше перебдеть, чем не добдеть, — Лиля прошла мимо него, снимая на ходу свой бежевый пиджак. — Слушай, Лиль, по поводу этих смертей… — Я знаю, Сев, — оборвала она его. — Я знаю, что это может быть и скорее всего является просто совпадением. Очень странным, но все-таки совпадением. Все хорошо, просто… я так и не избавилась от этого. Меня не накрывает так часто, как это было в университете, но все равно иногда в периоды стресса меня выбивает из колеи…       Северин кивнул. По ее внешнему виду было понятно, что она сама не верит в то, что говорит — просто пытается рационализировать все, чтобы подавить волнения. Он достал мобильный, открыл «контакты» и нашел номер Розенбаума, чтобы отправить ему SMS с просьбой о встрече. — Что приготовить на ужин? — Лиля вернулась на кухню уже в халате и без макияжа. — Сегодня моя очередь готовить, — напомнил Суворов. — Тебе, что, жалко что ли? Можешь посидеть тут со мной в качестве моральной поддержки. Просто… хочу себя чем-нибудь занять, — она несколько вымученно улыбнулась ему. - Не откажи в удовольствии.