***
О том, что вечер перестал быть томным Елена догадалась по скрипу тормозов и оглушительному сигналу клаксона в пугающей близости. Прямого контакта избежать, к счастью, удалось. Девушка просто-напросто испугалась и неуклюже приземлилась в экстремальной близости от габаритного автомобиля. Ярко-холодный свет фар больно ослепил глаза, а от резкого звука клаксона в ушах больно загудело. Первичный шок сходил на нет и теперь Лена могла оценить произошедшее. Совершенно точно: под колёсами автомобиля она оказалась вовсе не случайно. Толкнули нарочно, да пусть не грубо, а скорее даже ― с осторожностью и меткостью. Но легче от этого не становилось. Ошарашенный водитель выскочил из салона, в панике оглядев последствия случившегося. В секунду всё встало на свои места: Лена узнала «виновника» этой внезапной аварии, а ещё: осознала смысл слов наскоро брошенных Михаилом сегодня утром.***
— С чего Вы взяли, что он вообще обратит на меня внимание? — Насторожилась девушка, глядя на собственное отражение в зеркале. Приталенные тёмно-синие джинсы и молочно-белая рубашка под осенним пальто. Наряд действительно казался простеньким, учитывая тот факт, что знакомиться ей придётся с опытным ловеласом. — Обратит-обратит… — Хмуро выронил Михаил, мельком взглянув на Баранову в то же зеркало. — Любит Он в благодеятеля играть. —Прозвучало небрежно и даже — грубо, так что её передёрнуло.— Вы тоже любите? — Я с тобой ни во что и не играю.
Усмешка слетела с губ помимо их воли, а непринужденность граничила с острым напряжением. У него в глазах — дикие, заблудщие черти, которые уже тысячу лет не видели дневного света. У неё — осколки потухщего солнца.До весны им ещё далеко.
***
Елена весьма отрешённо наблюдала за мужчиной в дорогом кашемировом пальто. И она даже понять не успела: как именно оказалась в его руках. — Девушку с Вами все в порядке? — Растерянное «Вы» и дрожащие ладони галантно скользнувшие по плечам. — Да-Да…— Эхом пронеслось между ним. — Не волнуйтесь. — Слегка успокоив дыхание, она все ещё мелко дрожала от шока. — В больницу может быть? — С полной готовностью понести финансовые издержки, предложил Егор. — Вы сильно пострадали? — Больницы не нужно. — Елена судорожно мотнула головой. — Я почти не ушиблась. Свиридов заметно выдохнул, почувствовав облегчение. Его руки всё ещё мёртвой хваткой держались за хрупкие плечи. — Вас как зовут? — Голос слегка дрогнул, а пальцы непроизвольно сжали влажную ткань пальто. — Лена…— Она усмехнулась: галантный и воспитанный человек сам всегда узнает имя девушки у неё самой, не то что***
Три сигареты спустя нервы у Михаила сдали, кажется, окончательно. Всё, что осталось теперь: мерить шагами просторный кабинет на двадцать седьмом этаже офисного здания, кидать угрюмые взгляды на почему-то спокойного Семёна и ждать. Ждать новостей от Лены. Внутри у него всё звенело неприятной дрожью, хоть он и старался выглядеть невозмутимо-спокойным. Ежедневный отчёт аналитического отдела директор брался читать уже раз десять, но до конца дело не доходило. Цепкие пальцы сдавливали края бумаги, и вместо того, чтобы отвлечься, получалось себя ещё больше накрутить. — Слушай, что ты носишься как подорванный?! — Простонал Семён, закатив глаза. — Голова от тебя кружится уже. Не переживай ты так: клюнет он на нее. Агапов недовольно шикнул, но все-таки облокотился на край стола и застыл. Смутная тревога оседала свинцовой пылью за ребрами. Михаил не признался бы даже сам себе: чего именно он боится больше. — Ребята там Лену не очень сильно помяли? — Сам себе и ответил. — А то: лечи её потом. — Сам себе и оправдание нашёл. — Нормально там всё. — Мужчина тихо усмехнулся. — Ювелирная работа. Она испугалась больше, чем пострадала. Их ведут. — Куда он повёз её? — Между делом, почти-буднично, но с клокотавшим цунами внутри. — Очевидно, к ней домой. А что? Михаил ничего не ответил: опять вскочил на ноги и вымелся из кабинета: твёрдо-широкими шагами. — Засветишься же! — Взволнованно прокричал Сёма. — Вот баран упёртый!***
Автомобиль Егора непрошено нарушил мирное течение жизни тихого двора. Лена непроизвольно поёжилась и выглянула из окна. Несмотря на столь поздний час бдительная соседка тётя Нюра всё ещё была на посту. Высматривала-выглядывала, считая своим долгом предупреждать всю округу о появлении чужаков. Естественно, что такую приметную машину любопытная женщина запомнит точно. — Вы в порядке? — Свиридов заглушил мотор и посмотрел на опять взволнованную девушку. — Всё хорошо. — Она кивнула для большей уверенности, и уже потянулась ладонью к ручке дверцы. — Лена, постойте, пожалуйста.— Его ладонь накрыла её дрожащие пальцы. — Давайте встретимся с Вами завтра? — Заметив тень сомнения на лице, спешно продолжил. — Просто обед в хорошем месте, ничего больше. Девушка тихо выдохнула: Михаил очевидно рассчитывал именно на такой исход событий. И теперь ей нужно было согласиться. — Хорошо. — Диктуйте номер, я позвоню завтра. — Он довольно улыбнулся, опустив руку в карман пальто… Машина представительского класса с шумом выехала из тихого двора, оставив Баранову в почти полной темноте. Глухо выдохнув, она поплелась по мокрому асфальту ближе к тускло-зажжённому фонарю и не глядя плюхнулась на холодно-каменный бордюр. Машинально взглянула на окна собственного дома: свет не горел, а значит хозяйка квартиры уже спала. При мысли о маме в грудной клетке неприятно заныло. За эту почти-неделю: ни слуха ни духа, впрочем сама девушка матери не звонила тоже. Просто слышать в сотый раз, что именно она виновата в смерти отца Лена не хотела. Оставалось надеяться, что острая стадия горя рано или поздно сойдёт на нет, вновь превращаясь лишь в хронические придирки и недовольство, с которыми послушная Лена уже научилась мириться. И тогда можно будет вернуться домой. Наверное. От света фар она пощурилась. Это был Агапов — поняла, даже не обернувшись. А еще: понятно стало совершенно точно, что её подмоченная репутация теперь испорчена вдрызг. За каких-то полчаса: две такие внушительные машины. Мужчина стремительно подошёл, смерил её въедливым взглядом и присел в нескольких сантиметрах. — Испугалась? — Непривычно тихо для Михаила. Его ладони инстинктивно скользнули по мокрому от слёз лицу. — От Вас стоило ждать чего-то подобного. — Пугающе спокойно выронила Баранова. — Я начинаю привыкать. Мужчина слегка усмехнулся. Теперь, когда эта дурында была рядом с ним в целости и сохранности, он выдохнул почти-уже спокойно. Вот только вид бурых пятен на джинсах настораживал. Ювелиры, Мать их за ногу. Просил же как приличных людей: обойтись без крови. — Я кстати все детство падала постоянно. — Усмешка помимо воли слетела с губ. — Помню бегу и думаю: «Вот ведь упаду сейчас!» И всё равно бежала. Все колени в ссадинах. —Тебя всегда на приключения тянуло? — Михаил улыбался такой скорой перемене её настроения. — Вообще: я была тихой и спокойной девочкой, но всё происходило случайно: я и тонула и в люк проваливалась — И почему я не удивлён? — Вырвалось у него сквозь добрую усмешку. — Ты к маме не заходила? — А зачем? — Лёгкая усталость в её голосе сменилась горьким послевкусием — Чтобы в очередной раз выслушать, что я — позор семьи, что на мне клейма ставить негде, и что папы не стало из-за меня… Мужчину неприятно подёрнуло. Что-то внутри очень больно надорвалось. Даже с его, прямо сказать — непростой семейной историей, ситуация Лены казалась сущим адом. — Всё утресётся. — Михаил с трудом поймал её потухщий взгляд. — вам обеим просто нужно время. Она порывисто кивнула, хотя надежд на нормальные отношения с матерью не было, пожалуй, уже никаких. Зинаида Петровна слишком слепо обвиняла во всех бедах их семьи именно первую дочь. Лена старше, а значит: она и виновата. И так во всём: от фамильного сервиза, который стараниями Риты превратился в кучу фамильных осколков, до этого злополучного долга, который и привёл Лену на мост. —Спасибо Вам. — Тихо выронила Баранова, немного помолчав. — За поддержку и за то, что разобрались с теми отморозками: они перестали названивать. Агапов усмехнулся: «Какие послушные мальчики попались!» А всего-то надо было: поговорить интеллигентно и по душам, в сопровождении двух вышибал. — Егор позвал тебя на ужин? — Агапов нехотя прервал молчание, выудив Лену из приятной почти-дремоты. Об этом человеке говорить не хотелось совершенно, но нужно же было возвращаться к делам. —На обед! — Она сладко зевнула. — Эстет несчастный… — Пробубнил мужчина сквозь сжатые зубы. — Хотя собственно: какая разница. Дальше все по плану. — Мне он показался достаточно милым и порядочным… — Невпопад заметила девушка и наткнулась на колючий взгляд Михаила. — Вот именно, что «показался»… — Хлёстко отрезал он. — Не ведись на его уловки, пожалуйста… Голос дрогнул, внутри заклокотал непрошенный шторм. Гнать от себя мрачные мысли не получалось. Слишком живо ещё было это всё. — Поехали домой…— Михаил крепко схватил её за плечи, помогая встать. — Ночь на дворе, а я Лёхе сказку обещал. — И Лена инстинктивно улыбнулась.***
Лёшка вихрем влетел в гостиную. Одно неосторожное движение и старинная вазочка с оглушительным треском оказалась на полу. Мальчик опасливо огляделся по сторонам, в надежде, что его-таки никто не видел. Напрасно надеялся. На диване сидела Лена. Заслышав звон стекла, она отвлеклась от толстой чёрной папки и теперь смотрела только на озадаченного мальчика. Он молчал. Только наблюдал так внимательно-изучающе, ожидая её реакции, судорожно соображал: что бы ему такого сделать, чтобы не выслушивать лекцию от душно-правильной няни-Светы. Папа может и не заметил бы, а вот эта строгая во всех отношениях женщина в белом переднике наводила на Лёшу тоску и оцепенение одновременно. Но ведь была ещё и Лена, которая всё видела и почти наверняка всё расскажет. И тогда мальчик приготовился защищаться нападением: пусть только попробует его отругать и тогда… — Ты не ушибся? — Лена быстро оказалась совсем рядом, взволнованно оглядела ребенка с ног до головы, осторожно взяв его руки в свои ладони. Такой реакции Лёша, пожалуй, ожидал в последнюю очередь. Обескураженный он хотел было отшатнуться на всякий случай, но она держала крепко, явно ожидая ответа. Сдались под напором её внимательного взгляда, он замотал головой.Баранова шумно выдохнула и улыбнулась. Ребенок инстинктивно улыбнулся тоже. Устал бороться с самим собой. Она красивая, и добрая, и тёплая. Все эти мысли обрушились на него с чудовищной силой. — Тётя Лена, пойдём отсюда… — Совершенно серьёзно заявил Лёша сжимая ладонь чуть крепче. — Пока няня не пришла. От безапелляционного тона ребёнка она улыбнулась и решила проследовать за ним. — Ты же не скажешь никому? — Лёша застыл в немой паузе, внимательно глядя на Баранову. — Я? Нет конечно. — Ласковая улыбка и крепкое рукопожатие.***
Его уверенные прикосновения работали безотказно. От ладоней по плечам становилось теплее и спокойнее. Облегчённо выдохнув, девушка, сама того не осознавая подалась навстречу его рукам. Михаил едва заметно улыбнулся, вдыхая сладковатый аромат волос и машинально прижимая девушку ещё ближе. И это его наскоро брошенное: «домой» теперь почему-то отдавало трепетом за рёбрами.***